Трусов Сергей

Игра случая

Сергей Петрович Трусов

Игра случая

Фантастический рассказ

В книге - фантастические рассказы. Через необычные, причудливые и фантастические приключения героев автор дает глубокий анализ реальным жизненным явлениям, ставит различные проблемы взаимоотношений между людьми, увлекает юного читателя в мир познания и романтики, заставляет его задуматься над вопросами настоящей жизни.

Эдуард Бабыкин в дурные приметы не верил. Тринадцатых чисел не боялся, к пустым ведрам относился спокойно, вещих снов не помнил, а на черных котов и вовсе не обращал внимания. Вот и теперь, возвращаясь с работы, он ни о чем таком не думал. Дни стояли погожие, дождя не предвиделось, на душе было хорошо.

Эдуард Петрович работал инженером в проектном институте. Аккуратный, добросовестный, звезд с неба не хватал, с начальством не спорил, за что и ценили. Выглядел солидно, добротно, надежно и считался человеком здравомыслящим. Сослуживцы утверждали, будто в его присутствии никогда не возникают разговоры о летающих тарелках, бермудском треугольнике или Лох-Несском озере. Повседневное выражение лица Бабыкина было настолько рационалистичным, что вблизи с ним самый заядлый фантазер и спорщик чувствовал себя, как птица с подрезанными крыльями. Оно и понятно. В жизни Эдуарда Петровича никогда не происходило ничего мало-мальски сверхъестественного, что и наложило отпечаток на его физиономию.

Итак, Бабыкин шел домой. Была пятница, 13 июня, и ничто не предвещало неожиданностей. Даже черный кот, сидевший на ограде парка, выглядел вполне безобидно. Он смотрел на Бабыкина, щурился и дергал хвостом. Когда расстояние между ними сократилось до двух-трех шагов, кот сиганул вниз и шмыгнул через дорогу.

Эдуард Петрович лишь мимоходом подивился кошачьей прыти. Возможно, все бы и обошлось, если бы кот оказался простым котом, каких полно в каждом городе. Но дело обстояло куда серьезнее.

Кот был вероятностный.

Одна из особенностей вероятностных котов состоит в том, что их существование в природе крайне маловероятно. Другими словами, если число вероятностных котов разделить на количество котов вообще, получится почти ноль. История не зафиксировала дату первой встречи человека с этим любопытным животным, но до нас дошли слухи, будто черных котов следует опасаться. Известно также, что траектория перемещения вероятностного кота всегда является чем-то реальным и ощутимым. В данном случае она являлась пространственно-временной аномалией, в которую и вляпался ничего не подозревавший Бабыкин.

* * *

- Ox! - сказал Эдуард Петрович и инстинктивно растопырил руки. Ему показалось, что он зацепился за проволоку и несется навстречу асфальту. Но удара не последовало. В животе ухнуло, а перед глазами все поплыло, как если бы он находился в самолете, провалившемся в воздушную яму. Состояние это продолжалось недолго, и в следующую секунду Эдуард Петрович принялся оценивать обстановку.

Вокруг было нечто. Оно было похоже на все сразу и ни на что в отдельности. Шипя и разбрызгивая искры, крутились светящиеся предметы, похожие на спиралевидные галактики. То там, то здесь вырастали геометрические фигуры всевозможных форм и размеров. Система координат дробилась и множилась, миры сжимались и расширялись, время захлестнулось вокруг себя и затянулось в петлю. Сознание Бабыкина возопило о пощаде, и Бабыкин крепко зажмурился.

Судьба изменила, наконец, свое отношение к Эдуарду Петровичу, и с ним приключилось что-то необыкновенное. В общем смысле, судьба - это не что иное, как сложная комбинация причинно-следственных связей во вселенском масштабе. Как правило, где-то что-то всегда происходит, и отголоски этих событий доходят порой до весьма отдаленных мест. Не исключено, что вероятностный кот мог дать пояснения, но не дал - перебежал дорогу, нырнул в подвальное окно и там сгинул.

* * *

- М-м-м... - сказал Эдуард Петрович и открыл глаза.

Над ним склонился человек в белом халате. У него было худощавое лицо, длинный нос, близко посаженные глаза и большие розовые уши. Человек приветливо улыбался.

- Где я? - выдохнул Бабыкин и шумно сглотнул.

- В больнице, - жизнерадостно сообщил незнакомец. - Вы больной, а я доктор. Волноваться не надо.

- В больнице? Я что, упал?

- Ну да. Вам напекло голову, и вы упали с крыши. Обычное транспортное происшествие. Ничего страшного.

С минуту Бабыкин ошалело взирал на доктора, потом повернул голову и осмотрелся. Белые стены, потолок, зашторенное окно, тумбочка. Похоже, он и вправду находился в больнице. Лишь одна деталь не вписывалась в интерьер палаты. В углу стоял скальпель размерами с настоящий меч. В лучшем случае он мог символизировать всесилие медицины, а там кто его знает?

Бабыкин вопросительно взглянул на доктора, и ему стало плохо. Скулы врача раздались вширь, нос стал мясистым, подбородок тяжелым и массивным. Одна улыбка оставалась прежней, но вскоре и она потухла.

- Извините, - буркнул доктор и быстро вышел из комнаты.

Большой черный крест, намалеванный на спине эскулапа, оказался последней каплей, переполнившей чашу, и Бабыкин потерял сознание.

Когда он вновь пришел в себя, доктор сидел у кровати.

- Не волнуйтесь, вы абсолютно здоровы, - сказал он. - Произошла ошибка, и я прошу извинить за те недоразумения, которые вас напугали. Я имею в виду прежнюю обстановку и свою внешность.

Бабыкин украдкой взглянул в угол. Ужасный скальпель исчез. Врач продолжал:

- Мы совершили оплошность, использовав вашу память как источник информации. Ваша память - настоящая мусорная куча! Туда свалено все подряд без разбора! Установить истину просто невозможно, и я не знаю, что бы мы делали, если бы не обнаружили у вас сознание, подсознание и генетическую память. Я понятно выражаюсь?

- Где я? - промямлил Бабыкин.

Врач вздохнул.

- Если бы я знал. Чтобы объяснить вам, где вы находитесь, надо точно знать, откуда вы взялись. Иначе как вы поймете, ведь в мире все относительно.

- Я в больнице?

- Какая там больница. - Доктор махнул рукой. - Нет никакой больницы, равно как и меня. Грубо говоря, все, что вы видите и слышите, вам кажется.

Бабыкин задумался. Потом, набравшись мужества, глубоко вдохнул и крикнул:

- На помощь!

- Да перестаньте вы орать, - поморщился доктор. - Не создавайте ненужных вибраций, они мне мешают.

- Что вам нужно? - пролепетал Бабыкин, натягивая одеяло на голову.

- Единственное, что мне нужно, это установить, откуда вы прибыли, сердито произнес врач. - Но вы сами не знаете. У вас в голове сумятица. Примитивные представления о какой-то звездной системе с девятью планетами, одна из которых называется Землей. И все, больше никаких сведений!

- Вы хотите сказать, что я не на Земле?

Врач презрительно усмехнулся.

- Если бы только это. Вы вообще не в своей вселенной!

* * *

Мир велик и полон загадок. Сейчас эта истина не удивит даже ребенка, однако до сих пор очень немногие могут похвастать тем, что действительно знают, насколько велик и загадочен мир. Доктор наверняка знал больше Бабыкина, но это не придавало ему уверенности. Скорее наоборот - излишняя осведомленность рождала массу сомнений.

Бабыкину и вовсе было нечем хвастать. Он мог подробно описать расположение комнат своей квартиры, приблизительно - маршруты общественного транспорта и весьма поверхностно - план города. Еще он знал, что Земля его родная планета - вертится вокруг Солнца. Где находится Солнце, Бабыкин имел смутное представление.

Два человека, один из которых утверждал, будто его на самом деле нет, молчали. Доктор был чем-то серьезно обеспокоен, а Бабыкин вообще ничего не понимал, хотя и старался не подавать виду.

Вскоре молчание стало невыносимым, и он осмелился.

- Так значит... это... Что же это получается?

Доктор вскинул брови.

- А вы до сих пор не поняли?

- Н-нет.

- Я же вам объяснял.

Бабыкин виновато улыбнулся и пожал плечами.

- А впрочем неудивительно, - вздохнул врач. - Раз я мало что понимаю, то вы и того меньше.

- Это почему же? - усомнился Бабыкин.

- Потому, что я ваше порождение, наследовал ваши лучшие качества и не отягощен вашими недостатками.

- Но у меня есть сын, - неуверенно заметил Эдуард Петрович.

- И на здоровье, - ответил доктор. - Я совсем не об этом. Я ваше порождение не в физическом, так сказать, смысле, а в духовном.

Лицо Бабыкина приняло несчастное выражение.

- Ладно, поясню подробнее, - согласился доктор. - Наш мир, вообще, похож на ваш - тоже состоит из атомов. Разница в том, что у вас они объединены в планеты и звезды, а у нас, - доктор поднял палец, - равномерно распределены по объему вселенной. Понятно?

Бабыкин машинально кивнул, доктор продолжал:

- Вселенных много, и все разные. Иные отличаются незначительно, а есть и вовсе непохожие. Лишь бесконечные вариации обеспечивают совпадения и условия, пригодные для жизни. Наш мир обитаем. Мы не ограничены жесткими формами и существуем в естественном для нас подвижном состоянии. Процесс эволюции привел к зарождению сознания, и теперь наша вселенная - это огромный разумный организм.

- Вы, - доктор укоризненно взглянул на Бабыкина, - явились незваным гостем. Выражаясь привычным для вас языком, вы вломились в разреженное состояние разумной материи, как слон в посудную лавку.

Бабыкин хотел возразить, но не решился.

- Случись это двести миллиардов лет назад, и вы погибли! - пугал доктор. - В то время здесь не было ничего, здесь был хаос!

Он остановился и перевел дух.

- Конечно, все произошло случайно, и поэтому мы решили вам помочь.

Бабыкин приуныл. То, что он услышал, не внесло ясности. Кто-то из них сумасшедший, но кто? Эдуард Петрович нахмурил лоб. Втянул носом воздух, надул щеки, задержал дыхание...

Помогло. Он нашел слабое место в рассуждениях доктора.

- Скажите, - осторожно произнес он, - как же вы тут сидите, если вы всего-навсего разреженная материя?

- Во-первых, разумная, - сердито поправил врач. - А во-вторых, я уже говорил, мы - подвижные атомы в пустоте. Произвольно комбинируясь, мы можем создать что угодно. Двести миллиардов лет назад мы этого не умели, зато теперь, - он сделал широкий жест, - кровать, комната, воздух, я - все создано специально для вас.

- Но зачем?!

- Всякий разум достоин уважения. Даже такой, как ваш.

- Хм, - сказал Бабыкин и внезапно догадался, что его с кем-то перепутали. Сейчас он больше всего боялся, что доктор произнесет вдруг какой-нибудь пароль и все откроется.

Врач откинулся на спинку стула и склонил голову набок.

- Вы полагаете, я реальный человек? - неожиданно спросил он.

Эдуард Петрович вздрогнул.

- Вы ошибаетесь, - продолжал медик. - Я модель. Собирательный образ врача. Мы не знали, как воспримет ваш организм внезапное путешествие, и, на всякий случай, поместили вас в больницу. Тоже модель. На самом деле ничего этого нет. Так, группа атомов, которая подпитывается вашими представлениями о медицине. Стоит вам исчезнуть, и все моментально рассыплется.

- Ис... чего? - переспросил Бабыкин.

- Исчезнуть. В смысле переместиться обратно.

- А-а...

- И чем скорее, тем лучше. Хорошо, что вы еще легко отделались. А то пришлось бы создавать операционную, инструменты, медикаменты, - доктор загибал пальцы, - медсестер, нянечку. В общем, морока.

Он поднялся со стула, походил по комнате и снова сел.

- В мире великое множество вселенных, и время от времени их представители начинают мотаться по макрокосмосу, как мыльные пузыри в ветреную погоду. - В его голосе послышалась досада. - Некоторых заносит сюда, и чтобы создать для них привычные условия, мы концентрируем огромные количества атомов в малых объемах.

- Вот вы. - Он вытянул палец в сторону Бабыкина. - Стоит вам освоиться, как сразу начнете достраивать в своем воображении массу деталей. Это потребует новых атомов. Предметы потом приобретают самостоятельность, и их трудно контролировать. Нехорошо!

- Почему? - шепотом спросил Бабыкин.

- Кристаллизация, - пояснил доктор. - Наш мир превратится в подобие вашего. А если учесть, что вы у нас не один, то получится вообще невесть что. Музей мирозданий.

Бабыкин облизнул сухие губы.

- Хотите пить? - наклонился врач.

- Да... если можно.

- Можно, конечно. - Медик вздохнул. - Мы гуманисты и потому идем на жертвы. Создадим и воду.

Он вышел из комнаты, но тут же вернулся со стаканом в руке.

- Пейте.

Вода была вкусная. С сиропом и пузырьками. Бабыкин такую любил.

- Вот так-то, - подытожил доктор, принимая пустой стакан. - Вам надо как можно скорее возвращаться в свою вселенную.

- А как? - спросил Бабыкин.

Жажду он утолил и с обстановкой более-менее освоился. Поправил подушку, примостился к спинке кровати и сложил на животе руки. Ситуация напоминала телевизионную постановку. Бабыкину нравились фильмы, в которых два интеллигентных человека - лучше всего разведчики крупных держав - ведут умные разговоры. Аналогия существовала. Тоже туманные намеки, борьба умов и переплетение чьих-то интересов.

- Как? - повторил он.

- А вы не знаете? - вкрадчиво поинтересовался доктор.