- Бабушка в могиле, - сказал мистер Джеффс, удивляясь собственным словам. - Но миссис Югол жива. Она раздевается, потом входит ваш муж и тоже снимает одежду. А рядом стол, который вы помните с детства. Он все видит, и вам это невмоготу. Так зачем лицемерить, миссис Хэммонд? Почему бы прямо не сказать: "Еврей, договорись с этой миссис Югол и привези стол назад". Я-то вас понимаю, миссис Хэммонд. Я все это понимаю. Я готов торговать чем угодно на этой грешной земле, но я все понимаю.

Снова наступило молчание, и взгляд мистера Джеффса медленно заскользил по комнате, пока не остановился на лице миссис Хэммонд. Лицо качалось тихонько, из стороны в сторону.

- Я ничего этого не знала, - сказала миссис Хэммонд и, перестав качаться, застыла как изваяние.

Мистер Джеффс встал и в полной тишине направился к дверям. Потом повернулся и пошел назад, чтобы забрать чек. Миссис Хэммонд его не замечала, и он, рассудив, что ему лучше помолчать, не прощаясь вышел из дома и завел "остин".

Отъезжая, он представил себе последнюю сцену несколько иначе: миссис Хэммонд понурила голову, а он ей объясняет, что ее ложь простительна. Да, ему бы хоть чуточку утешить ее, сказать какие-нибудь слова или понимающе пожать плечами. А что сделал он? Бестактно и грубо нанес тяжелый удар. Теперь она будет сидеть в той же позе, в какой он ее оставил: не двигаясь, с побелевшим лицом, сгорбившись от горя, будет сидеть и сидеть, пока в комнату не влетит муж. Тогда она взглянет на его беззаботное лицо и скажет: "Приходил этот торговец мебелью. Он сидел вон на том стуле и рассказывал, что миссис Югол вьет для тебя любовное гнездышко".

С печалью в сердце мистер Джеффс крутил баранку, но постепенно образы миссис Хэммонд, ее мужа и неотразимой миссис Югол стали тускнеть в его мозгу. "Я сам себе готовлю, - сказал он громко. - Я хороший торговец и ни к кому не пристаю". Нет, не обязан он никого утешать! Не его это дело, и с чего это он взял, что между ним и миссис Хэммонд могут возникнуть теплые чувства? "Я сам себе готовлю. Ни к кому никогда не пристаю", - снова сказал мистер Джеффс и поехал молча, уже ни о чем не думая. Холодок печали в сердце растаял. Что касается его промаха - что же, сделал и сделал, теперь не исправишь. На город опускались сумерки. Мистер Джеффс наконец приехал домой, где никогда не горел камин, где всюду громоздилась мрачная мебель, где никто не плакал и не врал.

Около колыбели

Перевод В. Харитонова

В одном отдаленном пригороде Лондона в свое время жила немолодая дама по имени мисс Ифосс. Мисс Ифосс была расторопная женщина и, пока хватит сил, такой намерена была оставаться. Она регулярно ходила в кино и театр, много читала и любила общество мужчин и женщин моложе ее лет на сорок. Раз в год мисс Ифосс непременно посещала Афины и всякий раз по этому случаю недоумевала, отчего раньше не осталась в Греции навсегда; теперь, думала она, менять жизнь поздновато, тем более что она любила Лондон.

Жизнь ничем не обделила мисс Ифосс. Она любила и была любима. Однажды она даже родила ребенка. Год-другой она привыкала к семейной лямке, хотя официально узаконить брак почему-то не дошли руки. Тяжело заболев воспалением легких, ребенок мисс Ифосс умер; вскоре после этого отец ребенка вечером собрал чемодан. Он вполне сердечно попрощался с мисс Ифосс, и больше она его не видела.

Оглядываясь назад, мисс Ифосс заключала, что полной мерой вкусила от жизни радостей и печалей. Она вполне обдуманно предпочла суматошную бестолковость будней. Ей было вполне хорошо. И она даже не сразу осознала, что в ее жизнь вошли Датты.

Сам мистер Датт ей и позвонил. Он сказал:

- Мисс Ифосс, я к вам за помощью. Говорят, вы иногда сидите с малышами, а мы обыскались приходящей няни, на которую можно положиться. Не хотите попробовать, мисс Ифосс?

- Кто вы? - сказала мисс Ифосс. - Я совсем вас не знаю. Прежде всего: как ваша фамилия?

- Датт, - сказал мистер Датт. - Мы живем в двухстах ярдах от вас. Это не расстояние.

- Погодите...

- Зайдите к нам, мисс Ифосс. Зайдите, пропустим рюмочку. Если мы вам приглянемся, то, может, до чего-нибудь и договоримся. А нет так нет, мы не обидимся.

- Вы очень любезны, мистер Датт. Продиктуйте ваш адрес и скажите когда, и я безусловно зайду. Я с огромным удовольствием зайду к вам, правда.

- И прекрасно.

И мистер Датт продиктовал, а мисс Ифосс записала. Супруги Датт могли быть близнецами. Оба махонькие, сухонькие, с песьими личиками.

- Мы намучились, разыскивая приличную няню, - сказала миссис Датт. - На нынешних девиц, мисс Ифосс, едва ли можно надеяться.

- Мы нервная пара, мисс Ифосс, - сказал мистер Датт и с тихим смешком передал ей бокал хереса. - Нервная пара - в этом весь секрет.

- Этот секрет зовут Микки, - пояснила его жена. - Понятно, мы тревожимся, хотя стараемся не баловать его. Мисс Ифосс кивнула:

- С единственным ребенком бывает трудно. Датты согласились, немигающими глазами словно вглядываясь в самую глубь ее души.

- Обратите внимание: телевизор, - заметил мистер Датт. - Вечерами вам не будет одиноко. Есть радио. Управлять ими просто, они отлично работают.

- Микки не просыпается, - сказала миссис Датт. - Мы всегда оставляем телефон. Вы легко свяжетесь с нами.

- Ха-ха-ха!

Смеялся мистер Датт. Его личико странно исказилось, на скулах до блеска натянулась кожа.

- Как ты смешно сказала, Берил! Моя жена обожает шутить, мисс Ифосс.

Не понимая, в чем состояла шутка, мисс Ифосс все же улыбнулась.

- Ведь было бы странно, если бы мы не оставляли дома телефон, продолжал мистер Датт. - Мы оставляем номер телефона, Берил, номер наших хозяев. Вообразите, мисс Ифосс, что ваши гости приносят с собой свой телефонный аппарат!

- Действительно, это было бы очень странно.

- "Мы взяли свой телефон, поскольку не любим говорить по чужому". Или: "Мы взяли свой телефон на тот случай, если кто-нибудь позвонит нам, пока мы у вас". Можно один вопрос, мисс Ифосс?

- Если нетрудный, мистер Датт.

- Вы когда-нибудь смотрели слово "шутка" в Британской энциклопедии?

- Скорее всего - нет.

- Вы узнали бы массу полезного. Кстати, у нас полный комплект Британской энциклопедии. Она всегда к вашим услугам.

- Очень любезно с вашей стороны.

- Что касается данного случая, то я не хочу подменять энциклопедию. Предоставляю вам самой покорпеть над ней минуту-другую. Мне кажется, вы не пожалеете об этом.

- Муж буквально молится на энциклопедию, - сказала миссис Датт. - Не вылезает из нее.

- Я не всегда читаю ее для души, - сказал мистер Датт. - Сбор самой разной информации - отчасти моя работа.

- Вы еще работаете, мистер Датт?

- Как многие, мисс Ифосс, муж - вечный труженик.

- У вас интересная служба, мистер Датт?

- Интересная? Хм. Полагаю, что да. Больше сказать не могу. Подтверди, Берил.

- Муж на засекреченной работе. Ему запрещено говорить лишнее. Он не может пооткровенничать даже с тем, кому мы доверяем нашего ребенка. Дикость, правда?

- Отнюдь нет. Меня абсолютно не касаются дела мистера Датта.

- Распусти я язык - и меня выставят в два счета, - сказал мистер Датт. - Вы точно не обижаетесь?

- Конечно нет!

- А некоторые обижаются. Бывали досадные накладки - правда, Берил?

- Не все понимают, каково это - быть на засекреченной работе. Безответственные люди.

Мистер Датт потянулся к мисс Ифосс с графином хереса. Он наполнил ее бокал, налил жене и сказал:

- Итак, мисс Ифосс, что вы о нас полагаете? Как вы отнесетесь к тому, чтобы время от времени смотреть в этой комнате телевизор и прислушиваться к нашему ребенку?

- Разумеется, вы всегда найдете что закусить, мисс Ифосс, - сказала миссис Датт.

- И чем запить, - добавил мистер Датт.

- Это совершенно ни к чему. Мне ничто не мешает подкрепиться перед выходом.

- Ни-ни-ни! И речи об этом не может быть! Моя жена превосходно готовит. А я гарантирую полные графины.

- Своей бесконечной добротой вы не оставили мне выбора. Если ничто не помешает, я всегда с радостью освобожу вас на вечер.

Мисс Ифосс допила херес и поднялась. Поднялись и Дат-ты, облучая улыбками размягченную гостью.

- Итак, - сказал в холле мистер Датт, - что, если вы уделите нам вторник, мисс Ифосс? Друзья звали на ужин, это недалеко.

- Вторник? Вторник мне подходит. Часам к семи? Мистер Датт протянул ей руку.

- Премного обяжете. До встречи, мисс Ифосс.

Во вторник дверь открыл мистер Датт. Он провел мисс Ифосс в гостиную. Жена, объяснил он, еще одевается. Занимая мисс Ифосс, он наполнил ее бокал и сказал:

- Моя жена, когда я на ней женился, готовилась уйти в монастырь. Как вы это находите?

- Пока что не нахожу слов, мистер Датт, - сказала мисс Ифосс, удобно устраиваясь перед обогревателем. - Я поражена.

- Многие поражаются. Я часто задумываюсь, правильно ли я поступил. Из Берил могла выйти прекрасная монахиня. Вы не находите?

- Я уверена, что в то время вы оба отдавали себе отчет в своих поступках. И наверное, миссис Датт могла стать прекрасной монахиней.

- Берил выбрала чрезвычайно строгий орден. Это в ее духе, вы не находите?

- Я почти не знаю миссис Датт. Но если в ее духе сделать такой выбор, то я охотно этому верю.

- То есть вы видите в ней серьезную личность - да, мисс Ифосс? Вы это хотите сказать?

- При том, что я совсем недавно ее знаю, - да, пожалуй, серьезная личность. Хотя вы сами говорили, что она обожает шутку.

- Шутку?

- Вы сами сказали в прошлый раз. По поводу ее обмолвки.

- А! Совершенно верно. Дырявая память. Проклятая работа.

В комнату вошла очень празднично одетая миссис Датт.

- Вот, мисс Ифосс, - сказала она, вручая листок бумаги, - здесь номер телефона, по которому мы будем доступны. Если Микки подаст голос, звоните нам. Я сразу приеду.

- Какая же в этом необходимость? Зачем портить себе вечер? Уж как-нибудь я постараюсь его успокоить.

- Лучше придерживаться нашей тактики. Микки неважно ладит с незнакомыми. Его комната наверху, но вы к нему не заходите. Если он спросонья увидит вас, он до смерти перепугается. Он очень нервный ребенок. Как только услышите что-нибудь, немедля звоните.

- Как вам угодно, миссис Датт. Я хотела как лучше...

- У меня есть опыт, мисс Ифосс, я знаю, как лучше. На кухне я кое-что приготовила для вас. Все холодное, но, по-моему, вкусно.

- Спасибо.

- Ну все, мы уходим. Вернемся к четверти двенадцатого.

- Желаю вам хорошо провести вечер.

Датты сказали, что постараются исполнить ее пожелание, немного пошептались в холле и наконец ушли. Мисс Ифосс внимательно огляделась.

Комната как комната. Репродукции Утрилло {Утрилло Морис (1883-1955) французский живописец, мастер лирического горного пейзажа.} на однотонных серых стенах. Желтоватые гардины, желтоватые чехлы на креслах, немного простой мебели на мягком сером ковре. Тепло, хороший херес, покой. Приятно, думала мисс Ифосс, приятно сменить обстановку, не получив в придачу собеседников. Скоро она забрала с кухни свой ужин и опять села к теплу. Верный обещанию, мистер Датт не забыл оставить бренди. Мисс Ифосс стала склоняться к мысли, что с Даттами ей положительно повезло.

Она спала, когда они вернулись. К счастью, она услышала их в холле и успела оправиться от испуга.

- Все благополучно? - спросила миссис Датт.

- Даже не пикнул.

- Тогда я его сразу переодену. Огромное спасибо, мисс Ифосс.

- Вам спасибо. У меня был очень приятный вечер.

- Я вас подвезу, - предложил мистер Датт. - Машина еще не остыла. В машине мистер Датт сказал:

- Ребенок - это огромное утешение. Сколько радости доставляет нам Микки. Как он поддерживает Берил. Время еле тянется, когда днями сидишь одна в четырех стенах.

- Да, дети - это утешение.

- Вы, наверное, думаете, что мы слишком носимся с Микки?

- Что вы! Это лучше, чем другая крайность.

- Понимаете, мы просто благодарные люди.

- Понимаю.

- Нам есть за что благодарить судьбу.

- Себя благодарите.

Пока ехали к дому мисс Ифосс, мистер Датт совершенно расчувствовался. Мисс Ифосс заподозрила, что он сильно выпивши. Он тепло пожал ей руку и объявил, что с нетерпением ждет следующей встречи.