Начни сначала. Детство нам своеСперва скажи!

Христиан

Несложная то повесть,Царевна, будет: мой отец, король,Со мной простясь, услал меня ребенкомИз города в норвежский дальний замокИ указал там жить – зачем? – не знаю.Мрачны картины первых лет моих:Среди туманов северной природы,Под шум валов и сосен вековыхПрошли мои младенческие годы.Мне помнятся раскаты непогоды,Громады гор, что к небу вознеслись,С гранитных скал струящиеся водыИ крутизна, где замок наш повис.Ребенком там, в мечтанье одиноком,Прибою моря часто я внималИли следил за ним веселым оком,Когда в грозу катил за валом валИ, разбиваясь о крутые стены,Отпрядывал потоком белой пены.И с ранних пор сказанья старины,Морских бойцов походы и сраженьяОтважные мне навевали сны,И вдаль меня манили приключенья.В один покой случайно я проник;Висели латы там под слоем пыли,А на столе лежало много книг –Норвежские то летописи были.Я стал читать – и ими, как огнем,Охвачен был сильнее с каждым днем,И ярче все являлись мне виденья:Богатыри, и схватки, и сраженья.Так время шло. Четырнадцати летЯ призван был в столицу. Новый светОткрылся мне. Я с радостию детскойПредался жизни суетной и светской –Но ненадолго. Праздности моейСтыдиться стал я скоро. Прежних днейВоскресли сны и прежние виденья:Все те же сечи, схватки и сраженья.И думал я: настанет ли тот день,Когда мечта, которую с любовьюЯ все ловлю, как веющую тень,Оденется и плотию и кровью?И он настал. Вскипел великий бой,Священный бой за веру и свободу:Испании владыка встал войной,Грозя цепями вольному народу.Во Фландрию тогда Европы всейСтекалися единоверных рати –И из тюрьмы я вырвался моейНа выручку преследуемых братий.

Федор

Да, Христиан, мы слышали про то,Как ты с испанцем бился под Остендом.Счастлив же ты! Тебе уж двадцать лет!Ты мог уже свои изведать силы,Ты сам себя на деле испытал –А я!

Христиан

Тебе, царевич, сужденаБлистательнее доля. Ты стоишьБлиз своего отца, чтоб у негоДержавою учиться управлять,Как те князья, которые отвсюдуСъезжалися в испанский стан, учитьсяУ Спинолы, у пармского вождя,Как управлять осадою.

Федор

Ты прав;Отца пример перед собою видеть –То счастье для меня, и лучшей долиЯ б не желал, как только научитьсяЕму в великом деле помогать.Но не легко дается та наука,А праздным быть несносно. Ты ж успелУзнать войну, ты отражал осаду,Ты слышал пушек гром, пищалей треск,Вокруг тебя летали ядра…

Христиан

Да,И я узнал, что мужество и силаДолжны теперь искусству уступать;Что не они уже решают битвы,Как в славные былые времена,И грустно мне то стало. Но меняПоддерживала мысль, что я служуСвятому делу.

Ксения

И за это мнеТы, королевич…

Федор

Сразу полюбился?Так, Ксенья?

Ксения

Так. Но я бы знать хотела,Его спросить хотела б я: как онЧужую мог заочно полюбить?

Христиан

Легко мне дать ответ тебе, царевна:Ты не была чужая для меня!Царя Бориса чтит весь мир. ДалекоО нем молва в Европе разнеслась;Кому ж его вблизи случалось видеть,Обвороженный возвращался тотНа родину; но прославлял он столь жеВеличие правителя Русии,Сколь совершенства дочери его.Кто б ни был то, посланник, или пленный,Или купец ганзейский, – ни одинНе забывал царевну Ксенью славить,Ее красу и ум превозноситьИ неземную, ангельскую кротость.Рассказы те в мою запали душу;А дальний твой, несхожий с нашим край,Все, что молва о нем к нам приносила:Разливы рек, безбережные степи,Снега и льды, обычай, столь отличныйОт нашего; державы христианскойАзийский блеск, с преданьями отцовНам общими, – все это, как нарочно,Набросило волшебный некий светНа образ твой. Ты мне предстала тою,С кем связан я таинственной судьбою…Тебя добыть не мыслил я тогда,Но образ твой светил мне как звезда,Приковывал мои невольно взоры –И в шуме битв, в пылу кипящих сил,Я, рыцаря заслуживая шпоры,Тебе, царевна, мысленно служил!

Федор

Брат Христиан, как странно и как новоМне речь твоя звучит! Не думал я,Чтоб можно было полюбить кого,Не знаючи иль не видав. Но правдаМне слышится в твоих словах, и вместеВ них будто что-то чуется родное;И хорошо с тобой мне, Христиан,Так хорошо, как будто после долгойРазлуки я на родину вернулся.И Ксенья вот задумалась, смотри!

Ксения

Задумалась я вправду. Новый мирТы, королевич, мне открыл. У насНе любят так. У нас отцы детейПосватают, не спрашивая их,И без любви друг к другу под венецОни идут. Я, признаюсь, всегдаДивилася тому.

Федор

Обычай этотК нам от татар привился, а до нихВольна была невеста женихаСама избрать.

Христиан

Гаральд норвежский нашДочь Ярослава русского посватал.Но не был он в ту пору знаменитИ получил отказ от Ярославны.Тогда, в печали, бросился он в сечи,В Сицилии рубился много летИ в Африке, и наконец вернулсяВ град Киев он, победами богатИ несказанной славою, и ЭльсаГаральда полюбила.

Федор

Да, в то времяСтекалось в Киев много женихов.Другая Ярославна за ИндрикаФранцузского пошла, а третья дочь –За короля венгерского Андрея.Всем трем отец дал волю выбирать.Тогда у нас свободней, Христиан,И лучше было. В те поры у немцовБыл мрак еще, а в Киеве считалосьУж сорок школ. Татары все сгубили.

Христиан

Отец твой то, царевич, воскресит,Вознаградит потерянное время!

Ксения

Да, Христиан. Но, верь мне, ты не знаешьЕще отца! Доселе видел тыЕго дела; но если б видеть мог тыЕго любовь к земле, его заботу,Его печаль о том, чего свершитьОн не успел, его негодованьеНа тех людей, которые б хотелиОпять идти по-старому, – и вместеТерпенье к ним, и милость без конца –Тогда бы ты узнал его!

Христиан

Хотя быЕго не знал я вовсе – и тогдаОн за любовь великую твоюМне б дорог стал!

Ксения

Не потому егоЛюблю я, Христиан, что он отец мне;Нет, я за то люблю его, что онТак мало мыслит о себе!

Федор

То правда;Лишь об одной земле его забота:Татарщину у нас он вывесть хочет,В родное хочет нас вернуть русло.Подумаешь: и сами ведь породойМы хвастаться не можем; от татар ведьНачало мы ведем!

Христиан

Но двести летВы русские. Татарской крови малоОсталось в вас.

Федор

Ни капли не осталось!И вряд ли бы нашелся на Руси,Кто б ненавидел более татар,Чем мы с отцом.

Христиан

Они навряд ли такжеЦаря Бориса любят с той поры,Как он разбил, при Федоре, их силу!

Федор

Ведь вот теперь сидим мы здесь втроемИ говорим свободно, а в народеВедь думают, что Ксеньи и доселеТы не видал, что ты ее увидишьЛишь под венцом! А вместе показатьсяИ думать вам нельзя, того обычай,Вишь, не велит! Хотелось бы мне знать:Когда она не пряталась, покаНевестой не была, зачем теперьЕй прятаться!

Ксения

Нельзя, сказал отец,Все разом переделать; глубокоПустил у нас чужой обычай корниИ медленно выводится.

Федор

К прискорбью!И матушка вот следует ему.Ей нелюбо, что видеться дозволилВам двум отец. Она бы под замкомТебя держать хотела!

Ксения

Не виниТы нашу мать за это, королевич.Не всякому дано так ясно видеть,Как батюшке.

Федор

Не то одно. Что грехУж нам таить! Еще за то коситсяНа Христиана наша мать, что онНе нашей веры.

Ксения

(к Христиану)

Но ведь нашу веру,Не правда ль, примешь ты?

Христиан

Не торопиМеня, царевна. В этом Бог волен.Учителей я ваших обещалС благоговеньем выслушать, но толькоПо убежденью откажусь от верыМоих отцов.

Ксения

Тогда спокойна я.Не можешь, королевич, не принятьТы нашей веры. Без греха могу яТебя любить.

Федор

А я уж и подавно!Дадим же мы втроем обет друг другуЛюбить друг друга, помогать друг другу,Не мыслить врозь и вместе жить всегда!Ты, Ксения, согласна?

Ксения

Всей душой!

Федор

Ты, Христиан?

Христиан

И сердцем и душою!

Федор

Но в тайне пусть союз наш остается!Тем крепче будет он. Подумай только,Чего не сможем сделать мы втроем!Ты нас учи всему, чем превосходнаТвоя земля, а мы со Ксеньей будемТебя знакомить с Русью!

Христиан

Дай мне БогЕй вместе с вами послужить!

Федор

ВтроемМы воскресим то время, о которомВ старинных книгах ты читал, когдаТак близки были наши деды. Боже!Продли отцу его надолго дни,Чтоб Русью стала снова Русь!

Ксения

ГосподьУслышь тебя, Феодор!

Стольник

(отворяя дверь)

Царь идет!

Борис

(входя)

Я перервал ваш, дети, разговор.Вы горячо о чем-то толковали.Что, Христиан? Успел ты на РусиОбжиться с нами?

Федор

Да, отец! Он русский!И русский он обычай перенял:Он на пути к Москве, себе в забаву,Смирял неезженых коней!

Борис

Нам ВласьевИ Салтыков так донесли. Ты любишьИскать везде опасность, Христиан,То укрощать коней, то по волнамЛадьею править в бурю?

Христиан

Государь,Я датчанин. Нам, как и русским, любо,Когда не трубит бранная труба,Изведывать уменье или силуНад чем пришлось.

Борис

Но Ксении моейТвоя отвага даровая можетНе по сердцу прийтись.

Христиан

Царевна Ксенья!Скажи сама, по правде: женихаТы робкого могла ли б полюбить?

Ксения

Нет, королевич.

Борис

Если бы у насБыла война, тогда бы, Христиан,Ты удаль мог свою нам показать!

Христиан

О, помяни ж ты это слово, царь!И если кто войну тебе объявит,Дай русскую вести мне рать! Клянусь,Я победить врагов твоих сумеюИль умереть, отец мой, за тебя!