- Это высокочтимый глава "Связей с чужими цивилизациями", - кисло произнес Поль.

Абигайл засмеялась, но, сообразив, что Поль имеет в виду не кота, смущенно замолкла.

- Хулио Домингес, шеф отдела связи, - представил Поль. - Абигайл Вандерэк, специалист по гравитации.

Сморщенный, иссохший старик по-профессорски улыбнулся:

- Полагаю, вам объяснили, как работает коммуникационная сеть, не так ли?

- Ну... - начала Абигайл.

Домингес прищелкнул языком. Он носил желтую набедренную повязку и такой же шейный платок, чуть ярковатые для человека его возраста.

- Это все очень просто. Скорость отрыва от черной дыры превышает скорость света. Поэтому внутри Гинунгагапа скорость света не является наибольшей возможной скоростью сигнала. - Он с явным удовольствием воззрился на озадаченную Абигайл. - Иначе говоря, когда мы направляем поток электронов в одну черную дыру, они появляются где-то еще из другой. И если мы направим их нужным образом, - старик неожиданно возвысил голос, - они появятся из черной дыры так, как нам надо. Физика очень простая. Вся штука в том, как направить поток электронов.

Кот подошел к Абигайл, ткнулся лбом в ее ногу и требовательно мяукнул. Девушка нагнулась и взяла его на руки.

- Но из черной дыры ничто не может выйти, - возразила она.

Домингес благодушно хмыкнул.

- Но попасть в нее может все, что угодно, правда? Позитрон, например. Позитрон, падающий в Гинунгагап в положительном времени, - то же самое, что электрон, вылетающий оттуда во времени отрицательном. И обратно, позитрон, проваливающийся в черную дыру в отрицательном времени, в действительности является электроном, вываливающимся оттуда в положительном времени. Что нам и нужно. Представьте Гинунгагап физическим воплощением математического знака эквивалентности.

Абигайл вздохнула, чувствуя себя поставленной на место. Три белых мотылька порхали в проходе. Кот зачарованно наблюдал за ними, пока девушка гладила ему голову.

- В любом случае электроны появляются. Раз есть экспериментальные данные - теория покорно их объясняет.

- Расскажите мне про пауков, - поспешно сказала Абигайл, чтобы старик не успел продолжить.

Мотыльки, порхая вверх-вниз и из стороны в сторону, исполняли трехмерный балет, поставленный случайностью.

- Чужаки, - сказал Хулио Домингес, хмуро уставившись на Поля, - для нас все еще загадка. Мы обмениваемся фактами, научными открытиями, технологиями, но самые важные вопросы не поддаются математической кодировке. Знают ли они что-нибудь о любви, ценят ли красоту? Верят ли в Бога?

- Хотят ли нас съесть? - встрял Поль.

- Не придуривайся, - огрызнулся Домингес. - Конечно, нет.

Мотыльки долетели до Абигайл, и их трио распалось. Два обогнули ее слева и справа, а третий пролетел у девушки над плечом, и кот ударил по нему лапой.

- Кота зовут Гарбл, - сказал Поль. - Ребята из БИО его клонировали.

Домингес открыл было рот, но тут же закрыл. Абигайл почесала Гарбла под подбородком. Кот прищурил глаза, задрал голову и замурлыкал почти беззвучно.

- С вашего позволения. - Поль подошел к клавиатуре и отодвинул в сторону оператора. - Вообще-то тут нужно пользоваться специальным упрощенным кодом, однако, если избегать хитрых оборотов и идиоматики, не возникает трудностей и с обычным языком. - Он нажал на клавишу: Приветствую тебя, паук.

Пауза. По экрану промелькнула волосатая лапа.

- Привет, человек.

- Знакомься - Абигайл Вандерэк. Она наш представитель. Она полетит в спиннере.

Пауза. И опять - сложное движение паучьей лапы.

- Вакуумный переход... (неразборчивый треск) ...остающийся... (треск) ...коммерческие выгоды... (треск) ...неподвижная точка в космосе.

- Трудно переводить, - сказал Поль. Он сделал знак Абигайл, чтобы девушка ответила. Поколебавшись, Абигайл сказала:

- Вы прилетите к нам? Тем же способом, что и мы к вам?

- Нет, понимаете... - начал Домингес, но Поль жестом попросил его замолчать.

- Нет, Абигайл Вандерэк. Мы - это жизнь, имеющая серную основу.

- Я не понимаю.

- Вы можете... (треск) ...черную дыру пройти... (треск) ...в спиннере, потому что вы углеродная жизнь. Углеродные соединения имеют форму цепей, а серные соединяются решетками или ячейками. Наша... (треск) ...простейшая форма... (треск) ...Иногда бывают серные соединения в виде коротких цепей.

- Мы потом объясним вам, - сказал Поль. - Продолжайте, у вас хорошо получается.

Абигайл снова заколебалась. О чем говорить с пауком? Наконец она решилась.

- Вы хотите нас съесть?

- О Боже, прогоните ее от этой штуки, - закричал Домингес, протягивая руку к клавиатуре.

Но Поль остановил его:

- Нет. Я хочу услышать ответ.

Несколько паучьих лап образовали на экране замысловатый узор.

- Вопрос бессмыслен. Жизнь, имеющая серную основу, не извлечет никакой пользы из поедания жизни, имеющей углеродную основу.

- Вот видите, - сказал Домингес.

- Но если бы это было возможно, - настаивала Абигайл, - если бы вы могли съесть нас и получить пользу, вы бы съели?

- Да, Абигайл Вандерэк. С огромным удовольствием.

Домингес оттолкнул ее от компьютера.

- Мы ужасно сожалеем, - сказал он пауку. - Это ужасное, ужасное недоразумение. Вы! - крикнул он оператору. - Вернитесь и сотрите этот кошмар.

Поль усмехнулся.

- Пойдем, - сказал он Абигайл. - На сегодня хватит.

Когда они пошли, Гарбл извернулся и спрыгнул с рук Абигайл. Кот упал на четыре лапы и скрылся в кустах.

- Они бы действительно нас съели? - спросила Абигайл и, осознав нелепость вопроса, изменила его: - Значит, они нам враждебны?

Поль пожал плечами.

- Может, они решили, что мы обидимся, если бы они не изъявили готовность нас слопать.

Он проводил девушку до ее квартиры.

- Завтра мы начнем готовиться по-настоящему. На досуге рекомендую составить перечень способов, какими пауки могут нам навредить, если мы установим транспортное сообщение, а они окажутся нам враждебны. И еще один список: причин, по которым мы не можем им доверять. - Поль несколько секунд помолчал. - Сам я уже такие списки сделал. Вы увидите, что они получились довольно длинные.

Жилье Абигайл не было особо роскошным, но девушке квартира понравилась. Пол, потолок, стены - сплошь представляли картину звездного неба, нарушаемую лишь решеткой, по которой вился дикий виноград. Кто-то провел исследование ее вкусов.

- Привет.

Этот веселый возглас заставил Абигайл вздрогнуть от неожиданности. Девушка обернулась и увидела, что кто-то лежит в ее гамаке. Это был Чейни. Он поднялся и сел, гамак при этом качнулся.

- Заходите, заходите, пожалуйста. - Чейни нажал невидимую клавишу, и все звезды, что были вокруг, подверглись фиолетовому сдвигу и засияли ярким эротическим пурпуром.

- Что ты здесь делаешь? - спросила Абигайл.

- У меня есть несколько свободных часов, - сказал Чейни, - и я решил забежать, чтобы тебя соблазнить.

- Хорошо, Чейни, я ценю твою честность, поэтому не скажу: нет.

- Спасибо.

- Я скажу: может быть, в другой раз. А теперь мотай отсюда. Я устала.

- О'кей. - Чейни соскочил с гамака и весело направился к выходу. В дверях он остановился: - Так ты сказала "потом", верно?

- Я сказала "может быть, потом".

- Значит, потом. Ясненько.

Он подмигнул ей и ушел. Абигайл завалилась в гамак и загнала звезды в красный сдвиг - так глубоко, что ото всей Вселенной осталась лишь реденькая россыпь тусклых красных угольков. Вот же настырный тип! С ним не может быть никаких отношений, кроме самых поверхностных. Девушка закрыла глаза и улыбнулась. К счастью, сейчас ей совершенно не нужны серьезные отношения. Она заснула.

Абигайл падала... Она посадила корабль недалеко от автоматической лаборатории ЗМ. В зеркальном куполе отражались белые облака, уплывавшие к северу, где, перечеркивая линию горизонта, высилась громада Снегов Олимпа. Все остальное: земля, небо, горы, - было обычного марсианского оранжевого цвета. Девушка вышла из корабля и вскинула на плечи рюкзак с припасами.

Снабжение станции 3M-RL было работой паршивой - легкой, но скучной. Может быть, поэтому при спуске по каменистому склону холма Абигайл была осторожна меньше обычного, а может, как бы внимательна она ни была, камень у нее под ногой пошатнулся бы все равно. У девушки подвернулась лодыжка, и она стала валиться на бок, а рюкзак за спиной слишком сильно сместил ее центр тяжести, чтобы можно было сохранить равновесие. Абигайл замахала руками и сорвалась со склона.

Камнепад нес ее вниз, ломая кости и раздирая тело. Но прежде, чем Абигайл успела почувствовать боль, скафандр впрыснул ей мощную дозу нервного синэстетика, переведя болевые ощущения в цветовые: красный, каштановый, коричневый со стаккато острых желтых бликов каждый раз, когда камень ломал ей ребра. Так она падала в радужном вихре чудного света. Конец падения был оранжевым взрывом.

Горы встали на свои места. Облако пыли унеслось прочь, к далекому горизонту. Большой зазубренный камень, скатившийся следом за ней, разодрал рюкзак. Инструменты, продукты, дыхательные приборы - все это вылетело из него и дождем упало на землю. Большой, с руку человека, разводной ключ упал в нескольких дюймах от ее головы. Абигайл вздрогнула, и внезапно все вокруг стало реальным.

Девушка дернула ногами, и поднялось облачко песка и пыли. Подтянув ноги (лодыжка сияет золотом), Абигайл попыталась встать и тут же упала вновь. Что-то резко дернуло за руку. Когда Абигайл повернула голову, ее захлестнуло глубокое темно-пурпуровое ощущение в левой руке, которую придавил большой обломок скалы. В пальцах никакого цвета не было.

- Веселые дела, - пробормотала Абигайл.

Она потянула руку, попыталась сдвинуть камень. Бесполезно. Подбородком Абигайл повернула тумблер передатчика.

- Проходчик вызывает приемную станцию, - сказала она, поколебалась, чувствуя неловкость за свое положение, потом продолжала: - Мэйдэй (2). Повторяю. Мэйдэй. Можете вы прислать за мной спасателей?

Ответа не было. С отвратительно зеленым ощущением в глубине живота Абигайл дотянулась свободной рукой в перчатке до тыльной стороны шлема. Прикоснулась к чему-то неровному, зазубренному - ощущение ржавое в крапинку, - это были остатки ее передатчика.

- Кажется, у меня проблемы, - сказала девушка вслух, прислушиваясь к звуку своего голоса. Он был, возможно, тусклым и несколько отстраненным, но зато в нем не было никакой паники.

Абигайл быстро перебрала в уме все, что было в ее распоряжении. Один неповрежденный скафандр и шлем. Один разводной ключ. И целый мир камней, до которых можно дотянуться рукой. Достаточно много воздуха. Абигайл посмотрела на внутреннее табло шлема. Хватит примерно на час. Почти половина необходимого для спасения - если промежуточная станция проведет проверку связи точно по графику и сразу же среагирует.

Большая часть содержимого рюкзака была разбросана вне досягаемости. Однако один прямоугольный газовый баллончик приземлился довольно близко. Абигайл попыталась до него дотянуться, но не достала. Скосила глаза, но не смогла прочитать этикетку. Это почти наверняка был сжиженный газ: кислород или азот для автоматической лаборатории. Но был небольшой шанс, что это запасной баллон воздуха. Если так, то в нем ее спасение.

Абигайл еще раз внимательно посмотрела вокруг, но больше ничего не заметила.

- Порядок. Должно быть, это баллон воздуха.

Она сделала еще одну попытку, до предела вытянув свободную руку. Не хватило буквально одного сантиметра.

На мгновение Абигайл растерялась. Потом, чувствуя себя полной идиоткой, схватила разводной ключ. Она зацепила ключом баллон и потянула; баллон неохотно сдвинулся.

Когда девушка наконец-то смогла отложить разводной ключ и взять баллончик, рука у нее посинела от напряжения. Когда Абигайл читала этикетку, по лицу струйками бежал пот.

Это был жидкий кислород - вещь совершенно бесполезная. Если впрыснуть его содержимое в скафандр, то первый же вздох превратит ее легкие в лед. Она выронила баллончик и, неподвижно лежа на спине, тупо глядела в небо.

Там, вверху, была цивилизация. Десятки тысяч обитаемых станций, связанных между собой коммуникационными и трансляторными сетями. По лазерным кабелям беспрестанно летели человеческие послания. Трансляторы отнимали и возвращали инерцию, пропуская потоки пассажиров и грузов со скоростью, близкой к скорости света. К третьему завозу колонистов на Проксиму строился новый звездолет. Там, наверху, в роскоши и неге жили свободные от безжалостных тисков гравитации люди. Но здесь...

- Я скоро умру, - тихо сказала Абигайл, и ее охватило благоговейное изумление. Ибо это было правдой. Ей предстояло умереть.

Смерть была черной стеной. Она стояла перед Абигайл, бесконечно простираясь во все стороны: гладкая, таинственная, безликая. Казалось, протяни руку - и она тут. Скоро, если только что-то есть за ней дальше, Абигайл пройдет сквозь смерть. Скоро, очень скоро, она узнает.

Абигайл дотронулась до застежки на шлеме. Ощущалась она чем-то серым гладко и почти приятно. Скользя по застежке, пальцы Абигайл добрались до шеи. И тут, содрогнувшись, она поняла, что думает о том, чтобы расстегнуть скафандр, выпустить воздух и ничего не ждать...

С неожиданной решимостью она расстегнула застежку на плече придавленной руки. Обрезанный таким образом рукав автоматически сжался, перекрыв путь воздуху; поврежденная рука оказалась в марсианской атмосфере. Абигайл взяла газовый баллончик и свободной рукой установила его под мышкой. После этого ей удалось открыть его разводным ключом.

Примерно минуту девушка поливала обреченную руку жидким кислородом, пока та наконец не превратилась в кусок льда. Потом Абигайл выпустила баллончик, взяла разводной ключ и размахнулась...

Рука рассыпалась на тысячу кусочков.

Абигайл поднялась.

Она проснулась в холодном поту. Вернув звездному небу нормальный его вид, она села. Через несколько минут в голове прояснилось, и Абигайл установила освещение на режим периодического перехода от красного к голубому с частотой своего нормального пульса. В конце концов этот мерный ритм вновь ее убаюкал.

- Ничего похожего, - сказал Поль.

Он прокрутил ленту назад и остановил на том месте, где паук сплел ноги попарно.

- Это выражение крайнего отвращения, запомните. Это легко заметить, и ребята-лингвисты говорят, что любое сопровождающееся этим жестом высказывание следует понимать наоборот. Ирония, понимаете? Например, когда пауки говорят, что сильный должен защищать слабого, это означает...

- Давно мы уже этим занимаемся?

- Практически все время, - жизнерадостно сказал Поль. - Вы хотите на сегодня закончить?