— А почему бы после всего того, что произошло, он не мог самоуничтожиться? — спросил Билл Баллантайн. — Видя, что попался, он повернул лучи внутрь самого себя и…

— Ну да, прямо-таки начал глядеть в свои собственные глаза, но чем глядеть-то? — сыронизировал Боб Моран. — Нет, такого не может быть. Он где-то здесь…

Француз не окончил свою мысль. Один из полицейских закричал, направляя фонарь вверх и освещая стену слева:

— Там! Там! Смотрите!

Но Моран и другие, обежав глазами стену, вершина которой скрывалась в тумане, не увидели ничего, кроме кирпичной кладки.

— Что там такое, Робин? — спросил шеф Скотленд-Ярда у полицейского.

Тот заколебался, прежде чем ответить:

— Не могу утверждать с полной уверенностью, господин комиссар, — начал он. — Но это было нечто… вроде огромного паука… Он взбежал по стене наверх и исчез в тумане…

— Огромный паук?.. Я правильно вас понял, Робин? — спросил комиссар, нахмурив брови.

— Да, сэр, огромный паук. Действительно громадный… Ну прямо как… собака, сэр… Извините…

Сэр Арчибальд испепелил несчастного полицейского взглядом.

— Ну, ну, Робин! Вы случайно не хватили лишку? Может быть, вы страдаете галлюцинациями? Пауков размером с собаку не существует…

Несчастный полицейский переминался с ноги на ногу, готовый провалиться сквозь землю. Высший чин Скотленд-Ярда повысил на него голос! Это сильно взволновало, прямо-таки потрясло полицейского.

— Конечно, сэр! Так точно, сэр! — забормотал он. — Но я не пил ни капли… Может, мне показалось… Да ещё этот туман… Конечно… Таких пауков не бывает.

Тем временем Боб Моран не сводил глаз с Робина. На его взгляд, тот не фантазировал, говоря о гигантском пауке. Конечно, сэр Арчибальд прав, утверждая, что пауков величиной с собаку не бывает. Но ведь, с другой стороны, не бывает и людей, убивающих взглядом. Тем не менее…

Глава 3

Огромная полицейская машина, в которой находились Моран, Баллантайн, Бейуоттер, профессор Клерамбар и Мартина Хемс, в буквальном смысле слова продиралась сквозь густой туман по направлению к Скотленд-Ярду.

Но вот смог стал мало-помалу рассеиваться под воздействием дующего с Темзы ветерка. Моран и его друзья хотели, не теряя времени, расспросить девушку, выяснить, зачем она приехала в Лондон и почему искала встречи с профессором Клерамбаром. И главное, их интересовало, зачем преследовал её «человек, убивающий взглядом». Мартина Хемс ещё не совсем пришла в себя от всех потрясений ночи, и было решено дать ей немного отдохнуть, хотя бы по дороге…

Внезапно царящую в машине тишину нарушил вызов коротковолновой рации. Сэр Арчибальд включился, и тут же зазвучал знакомый, хотя и несколько искаженный голос Шейна:

— Шейн — машине двенадцать.

— Машина двенадцать слушает, комиссар на связи… Говорите…

— Только что из оцепленного квартала попыталась выехать подозрительная машина. Она прорвалась сквозь заграждения и не остановилась несмотря на наши требования и сигналы. Мы ведем её преследование. Машина движется по направлению к Темзе… Конец передачи…

— Продолжайте преследование, — скомандовал комиссар. — Мы тоже едем по направлению к Темзе… Держите нас в курсе дела… Конец передачи.

Связь прекратилась. Сэр Арчибальд дал указания шоферу, и машина, сделав правый поворот и включив сирену, резко прибавила скорость.

Несмотря на то что туман рассеивался, улицы английской столицы продолжали оставаться пустынными, добропорядочные граждане ещё находились отсиживаться дома. И это можно было считать удачей, потому что смог вынуждал машину двигаться до определенной степени шло вслепую. К счастью, шофер имел большой опыт в поездках такого рода и вел машину в смоге как по радару.

Детектив Шейн регулярно корректировал движение по рации. Погоня продолжалась, все ближе подступая к Темзе в направлении Тауэра.

Наконец Шейн передал:

— Беглец несется на огромной скорости к докам, рискуя каждую минуту свернуть себе шею… Продолжаем преследование… Конец…

Переехав через мост, машина сэра Арчибальда с включенной сиреной повернула на восток. Снова заговорило радио:

— Мы уже у Престон-роуд, неподалеку от въезда в туннель. Преследуемая машина попала в аварию, врезавшись в многотонную основу линии электропередач… Машина загорелась…

— Что с пассажирами?

— Они внутри машины… Поджарились…

— Боже! У вас есть огнетушители?

— Мы их используем, сэр… Но горит так, будто это цистерна с бензином… Полагаю, что когда потушим, то внутри будут горелые бифштексы…

— Делайте все возможное, Шейн, — бросил комиссар. — Сейчас мы подъедем…

Машина остановилась в начале Престон-роуд, где невдалеке от перевернутого, ещё дымящегося автомобиля скопились многочисленные полицейские фургоны и дымящееся перевернутое авто.

Шейн уже бежал к шефу.

— Что нового? — спросил начальник, опуская стекло.

Сыщик поник головой.

— Огонь мы потушили и извлекли останки пассажиров. Как я и докладывал, состояние плачевное… Полностью обгорели… За рулем, по-видимому, был китаец или, точнее, азиат. Что касается пассажира, то о нем почти ничего нельзя сказать. Ясно только, что это был человек очень маленького роста, почти что карлик…

— Короче, — сухо подвел итог сэр Арчибальд, — мы никогда не узнаем, имели эти несчастные что-либо общее с «человеком, убивающим взглядом»…

— То, что они, разнося в щепки заграждения, бежали из квартала, где он укрывался, позволяет предполагать, что…

— Конечно, конечно… Но можно только предполагать… Необходимо собрать всю возможную информацию о них…

— Наша лаборатория и сотрудники займутся этим, — заверил Шейн. — Да, еще! Совсем запамятовал! Машина идентифицирована. Один из номеров сохранился. Машина краденая.

— Ладно, хоть что-то нам известно… Держите меня в курсе… Я буду у себя в кабинете…

— Слушаюсь, сэр… Буду держать с вами связь…

Сэр Арчибальд поднял стекло и обратился к друзьям:

— Что вы обо всем этом думаете?

Моран скорчил гримасу.

— Что я думаю? Сведения слишком расплывчаты… Все смутно, все таинственно. Человек, испускающий из глаз смертоносные лучи, украденная машина с китайцем за рулем… Все это заставляет меня подумать кое о ком, кого бы я предпочитал вообще не упоминать.

Комиссар понял сразу, о ком идет речь.

— Да!.. Да!.. Увы! Но будем все же надеяться, что наши страхи и подозрения необоснованны… Кстати, делать нам здесь больше нечего. Поехали ко мне на службу. Там мисс Хемс нам подробно расскажет свою историю. Возможно, кое-что прояснится…

Ни профессор Клерамбар, ни Билл Баллантайн не произнесли ни слова, но по суровому выражению их лиц в тусклом свете лампочки было ясно, что они тоже подумали о человеке, упомянутом Бобом Мораном.

В кабинете сэра Арчибальда в Скотленд-Ярде Мартина Хемс начала свой рассказ, обращаясь в основном к профессору Клерамбару, единственному, кого она знала среди этих людей, взгляды которых были устремлены на неё в ожидании повествования.

— Вы знаете моего дедушку, профессор, — начала она, — а также место, где он живет. Это старый замок, построенный на скалистом уступе горы в Оверни. В тех местах замок прозвали «Мован» — замок «Дурных ветров». Об этом замке сохранилось множество жутких легенд и преданий, как и обо всех подобного рода строениях.

Окрестности замка, где я проводила в детстве свои счастливые каникулы, были прекрасны, хотя и довольно пустынны.

Как вам известно, мои родители умерли, когда мне минуло двенадцать лет, и меня воспитывал дед. Он был богат, и все его время занимали занятия физикой, физические эксперименты. Поскольку поблизости от замка не было хороших школ, меня послали в парижский пансион. После окончания учебы мне больше ничто не мешало жить вместе с дедом…

Месяца два все шло прекрасно. Пока дед занимался своими исследованиями, я пыталась с помощью слуг внести некоторый уют в наше суровое жилье.

Но в конце лета все пошло наперекосяк. Однажды вечером большая черная машина пересекла каменный мост, ведущий через ров к замку. Из машины вышел странный человек, которого мой дед тут же принял, и они заперлись на несколько часов в лаборатории на верхнем этаже башни. Когда незнакомец уехал, дед мой стал вести себя, как какой-то средневековый алхимик, открывший наконец секрет философского камня.

Этот таинственный незнакомец потом ещё несколько раз посещал нас, снова запираясь на долгие часы с дедом в лаборатории. Иногда они вместе обедали, иногда нет. Несколько раз, обеспокоенная их длительным отсутствием, я стучала в дверь лаборатории, но не получала никакого ответа, как будто там никого не было, хотя я своими глазами видела, как дед и неизвестный туда входили…

Так длилось около двух месяцев.

Наступила осень, и по мере того, как сменялись дни, характер деда начал меняться в худшую сторону. Он становился все сумрачнее, суровее, безразличнее ко всем, кто его окружал, и даже ко мне, своей внучке, к которой он прежде очень благоволил. Наконец дело дошло до того, что он заявил о своем нежелании питаться со мной за одним столом. Пищу ему носили в лабораторию, где он и запирался. Теперь я видела его всего по нескольку минут в день. Что же до незнакомца в черном автомобиле, то он уже больше не появлялся в замке, но машину его иногда замечали в окрестностях.

В то же время в округе поползли слухи, довольно странные и зловещие. Пошли разговоры о каких-то демонах с огненными глазами, таинственных машинах с потушенными фарами, которые по ночам разъезжают неподалеку от замка, среди руин старого аббатства, которые считались проклятыми.

Направленные для расследования этих слухов жандармы немного покопались там, но не обнаружили ничего подозрительного. И все списали на воображение крестьян этого пустынной местности, где ещё кое в чем сохранялись средневековые нравы.

А в замке между тем дела шли все хуже и хуже. Дедушка отключил телефон, что вынудило Гаспара, нашего старого мажордома, самому спускаться в соседнюю деревню за продуктами. По мере того как летели дни, замок обретал все более зловещий облик. Дедушка, которого все раньше любили, мало-помалу терял уважение. Слуги разбегались один за другим, за исключением Гаспара и старой полуглухой бонны Аглаи, преданной нашей семье так, как только бывают старые девы. Полагаю, что и она ушла бы, если бы не была столь верна и не считала, что владеет заклинаниями, изгоняющими дьявола.

Я же для себя сделала странное открытие. Иногда по вечерам с вершины башен замка я замечала странный красноватый свет, загоравшийся в руинах аббатства. Я как-то заговорила об этом во время одной из редких встреч с дедушкой, но не услышала от него ничего вразумительного.

Однажды ночью я решила провести собственное расследование и выскользнула из замка, направившись к развалинам аббатства. И там мне пришлось присутствовать при драме, которая повергла меня в глубокий ужас. Других слов я не нахожу.

В тот раз, вопреки обыкновению, руины не пустовали. Бог знает, каким ветром туда занесло туристов, столь редких в это время года. Мне очень трудно говорить о случившемся. Туристы забрались в руины ещё днем и остались ночевать. Палатку свою они разбили рядом с автомашиной какой-то старой марки. Я отчетливо видела их тени на фоне тонкого палаточного полотна, освещенного изнутри. Их было двое.

Они громко разговаривали о некоем удивительном открытии, которое сделали днем. Вроде бы речь шла о какой-то вращающейся колонне или о чем-то подобном…

Но я так до конца и не поняла и не успела дослушать. Из-за развалин стены появились четыре человеческие фигуры. На этих людях были в длинные пальто и шляпы с опущенными полями. Лиц я различить не могла, но чувствовала, что они несут какую-то угрозу.

Я поняла, что сейчас случится нечто ужасное. Хотела закричать, предупредить несчастных в палатке, которые ни о чем не подозревали, но не успела. Под шляпами пришельцев на месте глаз вспыхнули красные точки.

Огненные лучи обрушились на палатку и в мгновение ока превратили в пепел её и её обитателей. Четыре фигуры повернулись к машине и перенесли лучи на нее. Металл покоробился и почти мгновенно начал плавиться. На земле осталось только несколько оплавленных кусков… Земля дымилась…

Вот так и произошла моя первая встреча с людьми, которые убивают взглядом…

Вы можете себе представить, в каком потрясении, в каком ужасном состоянии я была! Спрятавшись за камнями, я молила Бога, чтобы эти чудовища не нашли меня. Дрожа, я ждала, что же будет дальше. Но они исчезли так же таинственно, как и появились.

Я ещё долго ждала, чтобы быть уверенной, что эти существа исчезли окончательно, затем, пошатываясь, направилась к замку, каждую минуту ожидая, что за спиной раздадутся шаги и вспыхнет грозный красный свет. Теперь я знала, что демоны, о которых шепчутся крестьяне, существуют в действительности.

К счастью, я избежала всяких нежелательных встреч при возвращении в замок.

На другое утро я хотела все рассказать дедушке, но не смогла этого сделать. Он так изменился за несколько недель, что казался другим человеком, похожим на прежнего только внешне. Обратиться в жандармерию?.. Там вряд ли поверят мне… К тому же у меня подспудно зрела мысль, что мой дед как-то невольно замешан в этом деле, и я не хотела его компрометировать. Вот тогда-то я и вспомнила о вас, профессор Клерамбар, старом друге моего бедного дедушки. Я решила отправиться в Париж и повидаться с вами, чтобы попросить совета. Я знала, что вы дружите со знаменитым команданом Мораном, который наверняка сможет мне помочь. И я тут же начала действовать, но, когда я захотела покинуть замок, возникли странные и необъяснимые препятствия! Моя машина, например, оказалась неожиданно испорченной. Тогда я пешком отправилась из замка к деревне, где рассчитывала сесть на автобус. Но дорогу мне преградили четыре черных силуэта. Я узнала в них тех, кто убивает взглядом, и повернула назад.

Почему мне не давали возможности уехать? Для этого у них должны были быть серьезные основания. Может быть, готовилось ещё одно преступление, и они опасались, что мой отъезд помешает им?.. Тем не менее, переодевшись крестьянкой, я ухитрилась ночью выбраться из замка и избежать слежки.

В Париже я добралась до своей старой квартиры, которая ещё оставалась за мной, сменила одежду и решила как можно скорее встретиться с вами, профессор Клерамбар. Но ваш слуга Жером сообщил мне, что вы в Лондоне и дал ваши координаты.

Я тут же села в самолет, но, почти сразу, как только он приземлился, убедилась, что таинственные враги идут по моему следу, возможно, от самого Парижа. Они, наверное, знали, что у меня есть квартира в столице, и, когда я из замка исчезла, поняли, что я туда поеду в первую очередь. Короче говоря, уже в лондонском аэропорту я заметила за лобовым стеклом одной из автомашин зловещую маску «убивающего взглядом».

Остальное вы знаете. Из-за тумана таксист высадил меня посреди улицы, недалеко от места, куда я ехала. Затем преследование в тумане, мой телефонный звонок и ваше появление…

Девушка замолчала и оглядела присутствующих. Затем глухо проговорила:

— Вы должны мне помочь мне и моему несчастному дедушке избавиться от этих страшных людей, которые его, без всякого сомнения, используют… Может быть, это всего-навсего женская интуиция, но я уверена, что ужасная угроза нависла над нами, над всеми нами…

Глава 4

Пока Мартина Хемс рассказывала, обращаясь в основном к профессору Клерамбару, Боб Моран не переставал внимательно её разглядывать, и это изучение было в пользу девушки. На чистом овальном её лице с четким рисунком губ и слегка вздернутым носом, на этом лице, как бы освещенном огромными, черными, блестящими глазами, Боб Моран читал только открытость, искренность и здравый смысл. Мартине было лет восемнадцать — девятнадцать. Тем не менее её рассказ поражал точностью деталей, безыскусностью и безусловной правдивостью.

«Да, — думал Боб, — эта малышка, кажется, заслуживает, чтобы ей помогли. Если её история правдива, а я в этом уверен, ей довелось пережить в последнее время не самые счастливые дни в своей жизни…»

Но, размышляя так, Моран испытывал чувство беспокойства. Из места, где находился замок, веяло угрозой. Наверное, те же или подобные мысли приходили в голову и другим слушателям, ибо, когда Мартина кончила, в кабинете сэра Арчибальда наступила тишина. Но он же первым и задал вопрос, который был на устах у всех:

— В начале вашего рассказа, мисс Хемс, вы сообщили о некоем лице, которое посетило вашего дедушку перед тем, как развернулись трагические события. Не можете ли вы предположить, кто бы это мог быть?

— Я считаю, что это был сам сатана! — с усмешкой бросил Билл.

Но никто из присутствующих не поддержал шутку шотландца, как если бы они и вправду были уверены, что в этом деле участвовал хозяин ада.

Мартина Хемс на вопрос сэра Арчибальда ответила так:

— Кто он такой?.. Нет, комиссар, ничего не могу сказать… Дедушка мне его не представил… Он вообще не разговаривал со мной в последнее время.

— Послушайте, Мартина, — вступил в разговор профессор Клерамбар, — не можете ли вы, по крайней мере, описать его.

Девушка опустила голову и задумалась.

— Вы знаете, я его очень мало видела, так как он всегда стремился пройти незамеченным… Хотя, конечно, я постараюсь описать внешность этого человека… Он высокого роста, как мсье Баллантайн, но более строен, слегка сутул. Одет в черные костюм и пальто, как на похоронах…

— Не напоминал ли его костюм чем-то пасторскую одежду? — спросил Боб.

Мартина немного подумала, затем подтвердила:

— Да, пожалуй… чем-то напоминает именно одежду пастора…

— Ну а лицо? — спросил профессор Клерамбар.

— Хотя я его и видела вскользь, но это лицо трудно забыть. Широкое, оливкового цвета, с выдающимися скулами. Широкий нос, выпуклые узкие монгольские глаза.