– Какая из них последняя?

– Та, что лорд Бродриг, любимец Императора, изъявил желание воевать у меня в непосредственном подчинении.

Заговорил Деверс.

– Изъявил желание? Что происходит, босс? Вы прониклись к нему любовью? – он усмехнулся.

– Этого я сказать не могу, – спокойно ответил Райоз, – он купил место за хорошую цену.

– А именно?

– А именно, попросил у Императора подкрепление.

Презрительная улыбка Деверса стала шире.

– Он сказал, что поговорил с Императором, так, босс? И вы со дня на день ждете этого самого подкрепления?

– Нет, не так! Подкрепление уже прибыло. Пять линейных кораблей, личное поздравление от императора и сообщение о том, что придут еще корабли. Что вам не нравится, торговец? – ехидно спросил генерал.

– Все в порядке, – губы Деверса вдруг перестали ему повиноваться.

Райоз вышел из-за стола и стал рядом с торговцем, держа руку на курке бластера.

– Я спрашиваю, что вам не нравится? Почему вы встревожились? В вас проснулся внезапный интерес к Фонду?

– Нет.

– Да! Вы хитрите! Вы подозрительно легко сдались и легко предаете свой мир. Здесь что-то не так.

– Я всегда с победителем, босс. Вы сразу сказали, что я благоразумный человек.

– Допустим, – хрипло сказал Райоз, – но кроме вас, ни один торговец не сдался. Они включали максимальную скорость и силовое поле, либо дрались до последнего. Именно торговцы являются инициаторами партизанской войны на оккупированных планетах и организаторами рейдов в глубину наших позиций.

Что же, вы единственный благоразумный человек среди них? Вы не деретесь и не бежите, а добровольно становитесь предателем. Не странно ли это?

Деверс ответил спокойно.

– Я понимаю, к чему вы клоните, только у вас ничего против меня нет. Я сижу полгода тише воды, ниже травы.

– Да, и я платил вам хорошим отношением. Я не трогал ваш корабль и с вами обращался по-человечески. Вы утратили мое расположение. Вернуть его могут сведения об атомных игрушках, которые вы собирались продавать. Они работают на тех же принципах, что и новейшее оружие Фонда, верно?

– Я всего лишь торговец, – сказал Деверс, – я их продавал, а не изготовлял.

– Это мы увидим. Именно для этого я приехал. Для начала мы поищем на вашем корабле генератор индивидуального силового поля. Его носят все солдаты Фонда, на вас я его не видел. Если я его найду, я делаю вывод, что вы сказали мне не все, что могли. Идет?

Ответа не было. Райоз продолжал:

– Будут и другие доказательства. Я привез с собой психозонд. Однажды он не сработал, но контакт с противником – хорошая школа.

В голосе генерала звучала угроза, и Деверс почувствовал, что в грудь ему упирается оружие, которое до сих пор генерал держал в кобуре.

А генерал сказал:

– Снимите браслет и другие металлические украшения и отдайте мне. Видите ли, силовые поля иногда искажаются, а психозонд действует лишь в спокойном состоянии. Вот так. Давайте, давайте!

На столе загорелась лампочка и появилось письмо. Барр все играл с портретом Императора.

Райоз шагнул к столу, держа Деверса под прицелом, и обратился к Барру.

– Вас это тоже касается, патриций. Ваш браслет вынес вам приговор. Вы мне помогли, я не мстителен, но судьбу вашей семьи я намерен решить на основе показаний психозонда.

Райоз нагнулся за письмом, и Барр, подняв оправленный хрусталем бюст Клеона II, спокойно опустил его на голову генерала.

Деверс даже не успел удивиться. В старика будто вселился демон.

– Выходим! – сказал Барр сквозь зубы. – Быстро!

Он подхватил выпавший из рук Райоза бластер и сунул за пазуху. Дверь все же скрипнула, и сержант Люк обернулся.

– Ведите, сержант, – сказал Барр небрежно.

Деверс закрыл за собой дверь.

Сержант Люк довел их до двери в камеру, а потом, после заминки, во время которой в спину ему ткнулось дуло бластера, пошел дальше, повинуясь приказу:

– К торговому кораблю!

Деверс вышел вперед, чтобы открыть дверь, а Барр сказал:

– Стойте спокойно, Люк. Вы хороший человек, и мы не хотим вас убивать.

Но сержант узнал монограмму на бластере.

– Вы убили генерала! – в ярости задохнулся он.

Он закричал, бластер выстрелил, и Люка не стало.

Торговый корабль уже поднимался над планетой, когда замигал сигнал тревоги. Взлетели корабли охраны.

Деверс жестко сказал:

– Держитесь, Барр, сейчас проверим, есть ли у них корабль, который может меня догнать.

Он знал, что такого корабля нет!

В открытом космосе торговец сокрушено произнес:

– Слишком красивую сказку я рассказал Бродригу. Похоже, что он решил войти в долю с генералом.

И они понеслись среди звезд дальше.

8. На трантор

Деверс склонился над маленьким тусклым шаром, боясь пропустить проблеск жизни. Локатор постоянно посылал в пустой космос сигналы.

Барр ждал, сидя на низенькой кушетке в углу.

– Что, не слышно больше? – спросил он.

– Ребят из Империи? Не слышно, – торговец злился. – Мы от них давно оторвались. Даже если бы у них были корабли быстрее нашего, они бы нас не догнали: мы уже сделали несколько скачков через гиперпространство.

Деверс откинулся на сидении и расстегнул ворот.

– Эти вояки могли разрушить нашу систему связи. Вполне возможно, что я ищу то, чего уже нет.

– Вы пытаетесь связаться с Фондом?

– С Ассоциацией.

– Что такое Ассоциация?

– Ассоциация независимых торговцев. Не слышали? Впрочем, о нас мало кто слышал. Мы еще не заявляли о себе всерьез.

Некоторое время они сидели молча. Молчал и индикатор кругового обзора. Барр спросил:

– Вы находитесь в пределах видимости?

– Не знаю. Я не могу точно определить, где мы находимся. Потому и включил круговой обзор. Мы можем до конца жизни никого не встретить.

– Неужели?

Барр сделал жест по направлению к индикатору. Деверс вздрогнул и надел наушники. В глубине маленького тусклого шара зарождался робкий свет.

Полчаса Деверс пытался раздуть этот огонек связи, светивший из глубины космоса, откуда-то с расстояния пятисот световых лет. Наконец, отчаявшись, снял наушники.

– Давайте поедим, док. Можете помыть руки, только экономьте воду.

Он присел на корточки перед рядом шкафчиков и пошарил в одном из них.

– Надеюсь, вы не вегетарианец?

– Я всеядный, – ответил Барр. – Что же ваша Ассоциация? Вы ее потеряли?

– Похоже на то. Будь мы немного ближе, я бы ее не упустил. Этого следовало ожидать.

Деверс выпрямился и поставил на стол два металлических контейнера.

– Пять минут постоит, потом нажмите сюда и получите тарелку, еду и вилку. Заранее прошу прощения, салфетки не будет. Думаю, вы не откажетесь узнать, что сообщила мне Ассоциация.

– Если это не секрет.

– Для вас не секрет, – покачал головой Деверс. – Райоз говорил правду.

– Насчет выкупа, что ему предложили?

– Да. Он действительно отказался. Дела плохи. Бои идут на границах Локриса.

– Локрис находится рядом с Фондом?

– Да, это одно из Четырех Королевств. Можно сказать, внутренняя линия обороны. Но это еще не самое страшное. Райоз действительно получил подкрепление: большие корабли новой конструкции. Много кораблей. И все из-за меня: я перепугал Бродрига.

Опустив глаза, он открыл контейнер. Блюдо, похожее на жаркое, вкусно запахло. Дьюсем Барр уже ел.

– Если так, довольно импровизаций, – сказал он. – Через линию фронта к Фонду мы не пробьемся, значит, единственное, что нам остается, – терпеливо ждать. Поскольку Райоз вышел на внутреннюю линию обороны, долго ждать не придется.

Деверс отложил вилку.

– Разумеется, – сказал он, возмущенно сверкая глазами, – вам можно подождать! Вам терять нечего.

– Вы считаете? – спросил Барр с тонкой улыбкой.

– Глядя на вас, иначе не скажешь, – Деверс заметно горячился. – Вы ведете себя так, как будто война – не война, а грызня пауков в банке, на которую занятно посмотреть. Я так больше не могу. Враг вошел в мой дом, от его рук гибнут мои сограждане и друзья. А вам что – вы чужой.

– Мне доводилось переживать гибель друзей, – старик уронил руки на колени и прикрыл глаза. – Вы женаты?

– Торговцы не женятся, – ответил Деверс.

– Так вот, у меня двое сыновей и племянник. Я предупредил их, но они, по ряду причин, не смогли скрыться. Наш побег означает их смерть. Дочь и внуки, я надеюсь, покинули планету еще до начала войны. Однако, даже не считая их, я поставил на карту и потерял больше, чем вы.

Деверс не смягчился.

– Вы пошли на это сознательно, – упорствовал он. – Могли бы и дальше работать на Райоза. Я вас не просил…

Барр покачал головой.

– Не было выбора, Деверс. Пусть ваша совесть будет чиста: я рисковал жизнью сыновей не ради вас. Пока было возможно, я сотрудничал с Райозом. Но он собирался применить психозонд.

Патриций открыл глаза, в них было страдание.

– Около года назад Райоз посетил меня в моем доме. Он расспрашивал меня о культе, созданном вокруг волшебников. Райоз неверно ставил вопрос: это не совсем культ. Видите ли, Сайвенна уже сорок лет несет бремя гнета, который теперь угрожает вашему миру. Пять восстаний были потоплены в крови. Однажды мне достались записи Хари Селдона, и из них я узнал, что так называемый культ ждет своего часа.

Он ждет, пока волшебники придут, и готовится к этому дню. Мои сыновья стоят во главе тех, кто ждет. Поэтому я не мог стать под психозонд. Пусть лучше они погибнут как заложники, а не как предводители восстания. Я не мог поступить иначе, и я не чужой!

Деверс опустил глаза. Барр продолжал, уже спокойнее:

– Вся Сайвенна уповает на победу Фонда. Именно ради победы Фонда я пожертвовал жизнью сыновей. Между тем в записях Селдона не сказано, что Фонд непременно победит и Сайвенна непременно освободится. У меня нет уверенности в спасении моего народа, я лишь надеюсь.

– Тем не менее вы согласны ждать. А вражеский флот уже в Локрисе.