– А твои дела? – спросила она вслух.

– Неплохо. Знаешь, только вчера продал одну из картин известному коллекционеру. И за хорошие деньги.

– Фантастика! – радостно воскликнула она, но назойливые мысли неотвязно копошились в мозгу, не давая покоя: “С ним у меня все по-другому. Будь на его месте кто-то еще, я наверняка бы подумала: “Должно быть, у бедняги-коллекционера совершенно нет вкуса”. Или посоветовала бы Ричарду продолжать подрабатывать на жизнь каким-нибудь другим способом. Нет, у меня просто язык не поворачивается. Ни за что не хотела бы его обидеть”.

***

Ричард пригласил Алетт пообедать в кафе музея.

– Что тебе взять? – спросил он. – Здесь готовят потрясающий ростбиф.

– Спасибо, я вегетарианка. Салата вполне достаточно.

К столику подошла молодая привлекательная официантка.

– Привет, Ричард.

– А, Бернис! Вот и ты! Все о'кей?

– Как всегда.

Алетт неожиданно ощутила укол ревности и удивилась столь не свойственному ей взрыву эмоций. На нее это не похоже.

– Что заказываете?

– Салат для мисс Питере и сандвич с ростбифом для меня.

Официантка исподтишка изучала Алетт. Неужели тоже ревнует?

После ухода Бернис девушка, залившись краской, пробормотала:

– Она довольно приятная. Ты хорошо ее знаешь? Зачем она это сказала? Неужели не могла придержать язык?! Только выдала себя! Недаром Тони над ней подсмеивается! Дурочка несчастная!

– Я часто прихожу сюда, – улыбнулся Ричард. – Когда явился впервые, в карманах было негусто, и Бернис вечно старалась меня подкормить. Приносила два сандвича вместо одного, а иногда и салат. Она настоящий друг.

– Ты прав, – задумчиво согласилась Алетт. “У нее жирные ляжки и ноги кривые. Неужели он не замечает?"

За едой они увлеченно говорили о художниках.

– Когда-нибудь я обязательно поеду в Живерни, – сказала Алетт, – туда, где последние годы жил Моне.

– Ты знаешь, что Моне начинал как карикатурист?

– Не может быть!

– Истинная правда. Потом он встретил Бодена, ставшего его учителем. Это Боден посоветовал ему попробовать силы в пейзажной живописи. Существует даже нечто вроде легенды, будто Моне был так помешан на пейзажах, что, когда решил нарисовать женщину в саду на холсте вышиной выше восьми футов, велел выкопать канаву, чтобы поднимать или опускать мольберт с помощью специальных блоков. Картина сейчас висит в музее Орсе, в Париже.

Время пролетело быстро и незаметно.

***

После обеда Алетт и Ричард долго бродили по музейным залам, где было собрано более сорока тысяч экспонатов, от предметов древнеегипетской культуры до шедевров современной американской живописи.

Алетт была на седьмом небе. Чем больше она узнавала Ричарда, тем горячее благодарила судьбу за встречу. Он избавил ее от вечного мрака. Разве это не счастье?

– Добрый день, Ричард, – поздоровался подошедший охранник.

– Привет, Брайан! Сегодня у тебя дежурство? Познакомься, это мой друг Алетт Питере. Алетт, это Брайан Хилл, очень хороший парень.

– Как вам наш музей, Алетт? – осведомился Брайан.

– Кажется, я никогда не устану сюда приходить. Восхитительно!

– Ричард учит меня рисовать, – сообщил Брайан.

– Правда? – удивилась Алетт.

– О, просто показываю кое-что, – смущенно отнекивался Ричард.

– Не правда, мисс, он скромничает! Я всегда мечтал быть художником, поэтому и устроился в музей. Хотелось быть поближе к искусству. Но так или иначе, а Ричард чуть не каждый день приходит сюда писать маслом. Увидев его работы, я сказал себе, что обязательно стану таким, как он. Поэтому и попросил быть моим наставником и ни на секунду не пожалел об этом. Вы видели его картины?

– Видела, – улыбнулась Алетт. – И вы правы. Когда-нибудь о Ричарде узнает весь мир. Когда Брайан отошел, Алетт шепнула:

– Какое великодушие, Ричард! Не ожидала!

– Так уж воспитан, – пожал плечами Ричард, не сводя взгляда с Алетт. – Мне нравится помогать людям.

Прощаясь с девушкой у входа в музей, он нерешительно заметил:

– Моего товарища по квартире сегодня пригласили на вечеринку. Почему бы тебе не посмотреть, как я живу? Увидишь мои новые картины.

Алетт стиснула его руку и покачала головой.

– Слишком рано, Ричард. Не сегодня.

– Как скажешь. Тогда до следующего уик-энда?

– Согласна.

Он и понятия не имеет, как она ждет этого свидания. Ричард проводил Алетт до стоянки, где была припаркована ее машина, помахал на прощание, и девушка уехала.

***

Вечером, ложась в постель, Алетт в который раз подумала: “Это настоящее чудо! Ричард освободил меня!"

Она заснула, перебирая в памяти каждое сказанное им слово.

***

В два часа ночи Гэри, деливший с Ричардом квартиру, вернулся домой из гостей. Праздновали день рождения его приятельницы, поэтому Гэри слегка пошатывался. В доме было темно. Гэри включил свет в гостиной:

– Ричард?!

Подвыпивший парень, удивленно пожав плечами, шагнул к спальне. Дверь была чуть приоткрыта. Он взялся за ручку, снова щелкнул выключателем и, захлебнувшись, обессиленно сполз на пол.

***

– Успокойся, сынок, теперь уже ничего не поделаешь, – посоветовал детектив Уиттер, сочувственно разглядывая дрожащую, съежившуюся в кресле фигуру. – Давай повторим все сначала и не будем торопиться. Припомни, может, у него были враги? Возможно, кто-то был настолько зол на него, что не задумался сотворить подобное?

Гэри с трудом сглотнул слюну.

– Нет. Никаких врагов. Все…, все любили Ричарда.

– Очевидно, ты ошибаешься. Кто-то явно питал к нему неприязнь. Правда, это слишком слабо сказано! Сколько времени вы с Ричардом жили вместе?

– Два года.

– И были при этом любовниками?

– Какой вздор! – негодующе воскликнул Гэри. – Тот, кто это утверждает, – наглый лжец! Мы просто дружили. И решили снять одну квартиру на двоих исключительно из экономии. Видите ли, у нас не слишком много денег.

Детектив Уиттер оглядел крохотную комнатушку, гордо именуемую гостиной, и понимающе кивнул:

– По всей видимости, это не грабеж со взломом. Здесь нечего красть. У вашего друга была девушка? Он встречался с кем-нибудь?

– Нет…, то есть да. Несколько месяцев назад Ричард познакомился с одной малышкой… И мне кажется, сильно ею увлекся.

– Знаете ее имя?

– Да. Алетт. Алетт Питере. Красивая брюнетка. По-моему, работает и живет в Купертино.

Детективы Уиттер и Рейнолдс ошеломленно переглянулись.

– Иисусе! – охнул Рейнолдс.

Уиттер безнадежно покачал головой и, схватившись за трубку, набрал номер полицейского участка Купертино.

– Шериф Даулинг? Детектив Уиттер, полиция Сан-Франциско. Мне кажется, вам будет небезынтересно меня послушать. Дело в том, что у нас совершено убийство с теми же отягчающими обстоятельствами, что и в вашем городке. Картина абсолютно одинакова: множественные ножевые ранения и оскопленный мертвец.

– Господи Боже!

– Я успел связаться с ФБР. В их компьютерной картотеке имеются сведения о еще трех преступлениях подобного рода. О Тиббле вы уже знаете, а самое первое было совершено в Бедфорде, штат Пенсильвания, лет десять тому назад. Третья жертва жила в Квебеке.

– Странно. Это не имеет никакого смысла. Вроде бы убийства совершенно бессмысленные. Пенсильвания… Купертино… Квебек… Сан-Франциско… Существует ли какая-то связь?

– Именно это мы пытаемся обнаружить. В Квебеке при въезде в отель или для того, чтобы снять квартиру, требуются паспорта. Сейчас ФБР проверяет, не мог ли находиться один и тот же человек в Квебеке и в других городах приблизительно в то самое время, когда были совершены остальные убийства.

***

Едва репортеры пронюхали, что происходит, разразился настоящий скандал. С газетных страниц кричали жирные заголовки едва ли не на всех языках мира: английском, французском, испанском, немецком, итальянском…

СЕРИЙНЫЙ МАНЬЯК ВЫШЕЛ НА ОХОТУ…

ЧЕТЫРЕ ТРУПА! ЖЕРТВЫ БЕСЧЕЛОВЕЧНО ЗАРЕЗАНЫ И ОСКОПЛЕНЫ.

ТЕЛА УБИТЫХ БЕЗЖАЛОСТНО ИЗРЕЗАНЫ И КАСТРИРОВАНЫ.

МАНЬЯК-УБИЙЦА ИЩЕТ НОВУЮ ЖЕРТВУ.

С телеэкранов громко вещали самодовольные психологи, пытавшиеся анализировать мотивы преступника:

– Поскольку все погибшие – мужчины, убитые таким зверским образом, это доказывает, что преступление совершено на почве гомосексуальных разборок…

– …Если полиция обнаружит наличие знакомства или дружбы между погибшими, наверняка можно доказать, что это месть отвергнутой любовницы…

– …Можно с уверенностью утверждать, что это ничем не связанные, совершенные наугад преступления, совершенные человеком, мать которого была чересчур властной, не терпящей возражений женщиной…

***

В субботу утром детектив Уиттер позвонил из Сан-Франциско помощнику шерифа Блейку.

– Помощник, у меня для вас кое-какие новости.

– Говорите.

– Мне только что позвонили из ФБР. Выяснилось, что одна американка, жительница Купертино, была в Квебеке в ночь убийства Парана.

– Вот как? И кто же она?

– Некая Эшли Паттерсон.

***

Ровно в шесть вечера Сэм Блейк позвонил в дверь квартиры Эшли Паттерсон.

– Кто там? – настороженно окликнула она.

– Помощник шерифа Блейк. Мне нужно поговорить с вами, мисс Паттерсон.

После долгого молчания дверь наконец распахнулась. На пороге стояла Эшли, с подозрением оглядывая Блейка.

– Можно войти?

– Разумеется, – буркнула Эшли. “Неужели отец чем-то выдал себя? Придется действовать осмотрительно”.

– Заходите, мистер Блейк, садитесь. Чем могу помочь?

– Надеюсь, вы согласитесь ответить на несколько вопросов.