Я укоризненно покачал головой и спросил:

– Сейчас ты выспался?

– Конечно, – эксперт кивнул.

– И какой же на самом деле была группа крови погибшей?

– Так вот, – Адам указал на мои исправления. – Такой и была. Три, минус.

Я мрачно взглянул на Красавчика. Он тоже не светился от счастья. Паутина загадок затянула последнюю лазейку для несоответствий, и ничего хорошего такое развитие событий не предвещало.

Впрочем, уже тогда я подумал, что путаница в голове Адама могла не зависеть от времени суток и сейчас, так же, как и ночью, он «вспомнил» то, что всего лишь казалось наиболее подходящим. Высокой умственной организованностью эксперт не страдал, а желание оказать помощь таким щедрым людям, как мы, переходило границы разумного.

– Напрасно я его субсидировал, – озвучил я вывод из своих размышлений, когда мы шли по коридору.

– Думаешь, приврал алхимик? – спросил напарник.

– Надеюсь, – ответил я.

Покинув лабораторию, мы взглянули на ожидающих нас наблюдателей уже не так благожелательно. Они из последних сил делали вид, что не интересуются нами даже приблизительно, но получалось это у них из рук вон плохо. Я вывел машину на дорогу и нарушил скоростной режим раза в три. В городском транспортном потоке это было опасно, зато к нашему планеру так и не прицепился «хвост»…

…Мама подопечной жила в уютном домике, затерявшемся в хитросплетении узких улочек юго-западного пригорода. Несмотря на тесноту приусадебной территории, во дворе домика поместились обе машины наших стажеров. Мы бросили свой экипаж у ворот и вошли в дом, обойдя по длинной дуге охрипшую от лая собаку неизвестной науке породы.

Внутри избы царила почти идиллия. Стажеры, Лена и двое белобрысых пацанов неторопливо распивали чай из допотопного электрического самовара, а суетливая бабушка проворно снимала со сковороды блины, которые раскраской походили на снимки лунных пейзажей.

– В маслице, в маслице обмакни, Алеша, – советовала хозяйка нашему стажеру, не переставая подкладывать аппетитные блинчики то гостям, то внучатам.

– Ириша, вы не едите совсем!

– Да что вы, Наталья Михайловна, – откликнулась Ира, – я сейчас только новым гостям чайку налью…

Красавчик не стал дожидаться приглашения и уселся рядом с Леной.

– Начальству прямо с жару блинчиков, – радостно заявила хозяйка, – Лена, положи гостям сметанки. Присаживайтесь, не стесняйтесь…

Последние слова она адресовала мне. Я без возражений присоединился к компании и на несколько минут забыл обо всем, кроме завтрака.

Блаженство закончилось, как только с тарелки исчез последний блин. Поблагодарив хозяйку, я пригласил сотрудников, а также Василия и Лену во двор, чтобы обсудить план дальнейших действий. Неожиданно инициативу перехватила подопечная. Она неуверенно потерла ладони и обратилась ко мне доверительным шепотом:

– Я кое-что вспомнила…

Я насторожился, поскольку во внезапные прозрения не верил так же, как Сидоров в совпадения. Конечно, привычная обстановка могла ее успокоить и вызвать в памяти цепь каких-нибудь ассоциаций, но четкой картины произошедшего я от Лены не ждал. Возможно, она зафиксировала нечто особенно впечат-лившее, но это могло быть и фрагментом сна или бреда. Тем не менее я сосредоточился и приготовился выслушать женщину с предельным вниманием.

– Было очень яркое солнце, и меня постоянно преследовал какой-то запах… Сладковатый, похожий на аромат фруктов или восточных сладостей. А еще я видела детей… Двух мальчиков. Прозрачных, словно стеклянных. Они держали меня за руки и все тянули куда-то, будто пытались указать выход… Мне было очень страшно. Я не знаю почему… – в глазах Лены блеснули слезы. – Они были так похожи на моих ребят, но такие холодные! Холоднее льда…

– Вы знаете историю о пропавших детях? – поинтересовался я.

– Да, – призналась она, – дядя Гриша мне рассказал. Я сначала тоже подумала, что эти воспоминания появились после деревенских баек, но потом… Я помню разговор каких-то людей. Этого заранее я знать не могла… Они решали, как со мной поступить.

Я помню, что у меня было такое чувство, словно я сдаю экзамен и от воли этих людей зависит, вернусь ли я домой… Один сказал, что на мой след напали враги и потому меня следует вернуть, чтобы не нарушать равновесия… После этого они еще что-то долго обсуждали, а я снова провалилась в забытье… А потом я очнулась уже в избушке…

– Интересно, – я нахмурился. – Выследили и поэтому вас следует вернуть?

– По-моему, логично, – вмешался Красавчик. – Чтобы не раскрывать местоположение базы…

– Разве на Лене есть какой-нибудь радиомаячок? – возразил я. – А если нет, значит, ее выследили визуально? Зачем тогда ее возвращать, ведь база в этом случае уже обнаружена? Потом, о каком равновесии шла речь?

– Погоди, а если они имели в виду вторую Лену? – предположил Красавчик. – Ту, что погибла на шоссе. Дублершу преследовали враги, то есть те, кто в конце концов впрыснул ей яд и сымитировал аварию, а похитители оригинала, чтобы переключить внимание оппонентов на настоящую Лену, вернули ее домой. Понимаешь?

– Примерно, – согласился я. – Вполне возможно, что ты прав. Спрятав нашу подопечную, противник дал возможность своему агенту действовать под именем Лены без риска столкнуться с двойником, а когда надо было вывести шпиона из-под удара, враги вернули первую Лену, но немного опоздали… Нет, я все равно не вижу, где здесь место для термина «равновесие», и потом, почему у агента были такие заметные документы и машина?

– Торопились, – предположил напарник. – Если ей надо было всего лишь доставить какой-нибудь груз из пункта А в пункт Б и сразу же вернуться, то особой подготовкой можно было и пренебречь. Обычная молодая женщина едет в ничем внешне не примечательной машине – что здесь такого, чтобы ею заинтересовались враги? Кем бы они ни были.

– А «равновесие»? – снова спросил я.

– Ты слишком скрупулезно вникаешь в детали, – напарник поморщился. – Мало ли жаргонных выражений гуляет по свету? Может быть, для похитителей это означает особую чистоту операции: равновесие нарушено – акция на грани срыва. Возможно такое?

– Вполне, – согласился я. – Но ты меня не убедил.

– Как угодно, – Красавчик пожал плечами. – Важнее другое – следи за мыслью, – похитители связаны с двойником Лены, наваждениями Василия, убийством информатора и слежкой за нами. Против них гильза, окурок, надписи неизвестным шрифтом, отрава в крови женщины, марка покореженной машины и документы погибшей. Вырисовывается определенно иностранная компания, которая что-то разнюхивает на нашей территории. В то же время кто-то все эти улики подкидывает нам и делает это помимо потерянного в неравном бою информатора, то есть налицо также не слабая организация. Остается вопрос: почему именно нам? Ответа я пока не знаю. Теперь добавь ко всему то, что чекисты не контролируют развитие ситуации, а только реагируют на него. Вывод: в противостоянии задействованы две стороны, но ни одна из них не является Федеральной службой безопасности.

– Ты учишься думать даже быстрее, чем я надеялся, – одобрительно подытожил я рассуждения напарника. – Не вписываются в твои умозаключения только два момента: на какую из иностранных организаций согласится работать ГРУ, если ты совершенно уверен, что спецназ противника действует по стандартам военной разведки, и что же все-таки означают наваждения Сюртукова?

– Да, тут что-то не стыкуется, – согласился напарник. – Придется поломать голову еще.

– Придется, – подтвердил я. – И прежде всего надо создать основу для настоящей, нормальной версии, а не гадать на кофейной гуще. Мне кажется, что следует начать с прояснения всех значений слова «Не-мезида»…

Глава 13

Своих подопечных под охраной стажеров мы оставили погостить у радушной Натальи Михайловны. Возражения послышались только от Иры, которая просто бредила ванной и потому к перспективе остаться в неблагоустроенном убежище на неопределенное время отнеслась совершенно без энтузиазма. Положение спас сообразительный Кузьменко, который быстро договорился с хозяйкой о растопке бани и немедленно привлек к реализации плана пацанов, Василия и Лену. Ире досталась роль часового. Других пожеланий ни от кого не поступило, и мы с чистой совестью покинули район частных домиков.

Охрана из Ирины и Алексея была, конечно, условная. Профессионалы, заставшие врасплох Красавчика, могли опрокинуть такой заслон без малейших усилий, но все же так нам было спокойнее. По крайней мере, наши стажеры имели минимальный опыт и могли хотя бы сообщить о нападении нам. В том, что в случае опасности Сюртуков или Лена вспомнит хотя бы о существовании такого способа связи, как телефон, я уверен не был. Скорее всего они просто забьются в угол и будут ждать развязки. И я совершенно не собирался их за это осуждать.

Машина практически без моего участия плавно двигалась над тающим снежным покровом плохо расчищенных улиц, останавливаясь на светофорах и обгоняя крадущиеся по скользкой корке наземные экипажи. Бортовой компьютер деловито выбирал оптимальные режимы маневрирования в плотном потоке автомобилей, то разгоняя планер до разрешенной скорости, то сбрасывая показания спидометра почти до нуля. Я небрежно придерживал штурвал одной рукой И думал о чем угодно, но только не об управлении транспортным средством. Нам следовало найти местечко, где бы нас не смогли найти преследователи и в то же время имелся приличный компьютер, а желательно, и дополнительные базы данных. Мы перебрались по широкому мосту на правый берег реки, и дорога пошла в гору. Впереди замаячило солидное серое здание, и я понял, что раздумываю над совершенно очевидными вещами. Нам была нужна всего лишь библиотека. Место, отвечающее двум главным требованиям: наличие большого объема доступной информации и возможность затеряться среди множества посетителей.

Я загнал планер в ближайший к библиотеке двор, и остаток пути мы проделали пешком. Красавчик, как обычно, не молчал, но его болтовня о достоинствах попадавшихся нам навстречу девушек меня совершенно не отвлекала от раздумий. Впрочем, по-настоящему подумать мне удалось, только когда я оказался наедине с компьютером и каталогами упрятанных в хранилище книг. Напарник предпочел расположиться у самого входа в зал, где несколько юных особ делали вид, что пишут какие-то рефераты. По-моему, появление Красавчика окончательно свело их усилия на нет, но студентки отнюдь не огорчились. Перешептывания и сдавленный смех из возглавленного напарником угла вызвали неодобрительные взгляды пары сумрачных читателей, однако библиотекаря на месте не оказалось, и призвать молодежь к порядку было некому.

Я запустил в компьютере программу поиска и приготовился отбросить ненужные значения в сторону. На то, что мне удастся найти в сугубо мирных информационных потоках особое значение слова «Немезида», я, конечно, не надеялся, но иначе было нельзя. Мне следовало перебрать абсолютно все возможные варианты.

Компьютер отнесся к моему заданию более чем формально. Он сообщил о роли богини в греческой мифологии и вариантах ее изображения античными скульпторами. Чтобы разыскать менее официальные значения термина, мне пришлось отправиться в свободный поиск по самым невероятным страницам. И где бы вы думали я обнаружил первое стоящее упоминание о Немезиде не как о богине? На страничке того самого клуба уфологов, что так безответно признавался нам с Красавчиком в любви и верности!

Теория была забавная, но упоминание о Немезиде оказалось поверхностным, и я попытался найти что-нибудь еще в том же ключе. Не хочу опережать события, но замечу, что вариант уфологов серьезно продвинул меня на пути к разгадке сути происходящего вокруг нас и наших подопечных. Я даже ощутил то самое предчувствие, что обычно сопровождает приближение к верному ответу на давно поставленный вопрос. Хотя вместе с ним появилось опасение, что противник и на этот раз не даст мне разобраться во всем до конца.

Я выпустил из руки пластиковое тельце «мышки» и устало потер глаза. Увлекшись поиском, я даже забыл о необходимости периодически посматривать в сторону Красавчика, который занял позицию у входа отнюдь не ради флирта с девицами, а из соображений безопасности. Предчувствия меня не обманули. Напарник уже не развлекал студенток, а напряженно прислушивался к каким-то звукам, стоя непосредственно у двери.

Наконец напарник отошел в сторону и подал мне знак, что я должен исчезнуть через запасную дверь. Я выключил компьютер и последовал совету. Сам Красавчик с места не двигался. Видимо, те, кто шел по нашим следам, интересовали его больше, чем соображения личной безопасности. Впрочем, за напарника я не волновался. Раз он был готов дождаться появления авангарда противника, значит, был уверен, что сможет с ним справиться или уйти до того, как враги попытаются его схватить.

Я выскользнул за дверь и тут же столкнулся с двумя рослыми парнями, которые делали вид, что курят на запасной лестнице. При моем появлении один попытался неумело разогнать дым, а другой спрятал правую руку, якобы с сигаретой, за спину. Я сделал шаг им навстречу, и мои опасения тотчас подтвердились. Вместо того чтобы освободить проход, ребята загородили собой всю лестницу, и в руках у них вместо окурков вдруг оказались пистолеты с длинными глушителями.

– Возвращайтесь назад, – спокойно приказал мне один из них.

Я попятился и снова вошел в читальный зал. Красавчика в нем уже не было, но ни один из посетителей не показался мне встревоженным. Это означало, что напарник вышел сам, а не под конвоем. Я плюнул на конспирацию и бросился к главному входу. У самой двери я остановился и обернулся. Парни с запасной лестницы меня почему-то не преследовали. Воспользовавшись моментом, я сунул в ухо горошину переговорного устройства и негромко произнес:

– Ты где?

Напарник ничего не ответил, хотя я точно знал, что его приемник работает. В эфире слышался отзвук шагов и учащенное дыхание. Видимо, Красавчик был крайне занят. Вот только чем? Преследованием врага? Или наоборот – убегал он сам?

Я снова обернулся к запасному выходу и увидел, что его дверь все же открывается. Больше не сомневаясь, я шагнул в главный коридор.

Где меня никто не ждал. Я не стал задаваться вопросом «почему» и просто сбежал вниз по широкой лестнице…

Планер стоял там же, где мы его оставили, а Красавчик сидел внутри машины и внимательно изучал картинку на экране бортового компьютера.

– Ты почему не отвечаешь? – строго спросил я, указывая на ухо.

Напарник, призывая к молчанию, поднял вверх руку и указал взглядом на монитор. Там вовсю демонстрировался документальный фильм о том, как несколько крепких ребят следят за парой частных сыщиков. Цифры в углу экрана указывали на то, что сюжет снимается в режиме реального времени. Трюк казался невероятным, но факт оставался фактом: мой напарник умудрился повесить на одного из преследователей «тележучка», и теперь, кто за кем следит, становилось весьма спорным вопросом.

– Главное, снова не упустить их из вида, – еле слышно, словно опасаясь спугнуть удачу, прошептал Красавчик. – Сейчас они находятся во дворе библиотеки…

Парни о чем-то совещались, сопровождая свой разговор короткими, энергичными жестами. Телевизионный «жучок» таких размеров, к сожалению, не мог передавать вместе с картинкой никаких звуков, но нам вполне хватало одного изображения. В кадр вдруг попало лицо какого-то из воинов, и его губы произнесли явно знакомое слово. Я попробовал сымитировать артикуляцию солдата и невольно повторил слово вслух:

– Севостьяновка…

– Мне тоже так показалось, – согласился Красавчик.

Враги тем временем быстро уселись в две машины и покатили прочь от библиотеки. Складывалось впечатление, что дальнейшее наблюдение за нами их уже не интересует. Впрочем, скорее всего так оно и было. Теперь за нами следили другие, а эта смена возвращалась на базу. По мере того как машина с помеченным воином удалялась, сигнал передатчика становился все слабее, но общее направление было очевидно и без преследования. Красавчик вывел на экран карту местности и выделил уже проделанный поднадзорными путь. Машина противника смещалась к западу. То есть именно туда, где располагалась пресловутая деревня.

– Все ясно, – сказал я. – Сегодня до Пашиной конторы мы так и не доберемся.

– Почему? – удивленно спросил Красавчик.

– Потому, что я, кажется, начинаю прозревать.

– Ну и прозревай на здоровье по пути, – предложил напарник.;

– Нет, – возразил я. – Мы потеряем время. – Ты хочешь увязаться за этими парнями? – предположил Красавчик.

– Лучше их опередить и затаиться поблизости от Матрениной избушки, – ответил я. – Ты же сам говорил, что без помощи врагов вход в «бункер» нам не найти. Так вот тебе реальная возможность. Другого случая может и не представиться. К тому же Паша все еще не вернулся и поездка в его контору будет формальным мероприятием по очистке совести. Мы просто потеряем пару часов драгоценного времени и сотню-другую нервных клеток. Ты это знаешь не хуже меня.

– Знаю, – согласился Красавчик. – Ну, ладно, в деревню так в деревню…

Глава 14

Это просто счастье: выйти из баньки и выпить кружечку настоящего кваса, – Василий блаженно потянулся и сделал пару больших глотков. – Никакого пива или, не дай бог, водки! Только квас!

Алексей молча кивнул, потом растерся полотенцем и подбросил в печку еще угля.

– Да хватит им жару, – попытался остановить его Сюртуков. – Создания нежные…

– Ты откуда знаешь, какие они создания? – Кузь-менко пожал плечами и налил в большой таз кипятка. – Все должно быть галантно. Они пропустили нас вперед – мы оставляем после себя порядок и свежие, но уже распаренные венички. Сними-ка там, в предбаннике, пару…

Василий покорно принес два веника и сунул их в кипяток.

– Температура воздуха, наверное, градусов под сто? – спросил он, прикрывая дверь в парилку поплотнее.

– Восемьдесят от силы, – возразил Алексей, – но это же не сауна. С паром и такой будет достаточ:

Хотя при желании можно и до сотни разогреть…

– С душой банька построена, – одобрительно лядываясь, сказал Сюртуков. – Тесновата только…

– А ты хотел бассейн, бар и отдельную комнату с массажистками? – Алексей закрыл топку и, помыв руки, вышел в предбанник.

– Ну, последнее не обязательно, – Сюртуков допил квас и принялся неторопливо одеваться. – Хотя при взгляде на Лену подобные мыслишки и проскальзывают…

– Что же ты раздумываешь? – Алексей усмехнулся и промокнул лицо полотенцем.

– Воспитание не позволяет, – Василий пожал плечами. – Я ее знаю-то всего два часа. Разве я могу приставать к ней с такими рискованными предложениями после столь краткого знакомства?

– Можешь, – Кузьменко криво улыбнулся. Если бы ты побольше бывал на свежем воздухе и общался с живыми людьми вместо себе подобных истуканов, то давно бы понял, что женщины иногда готовы на такие подвиги, которые не приснятся ни одному мужчине в самом смелом сне.

– А сам-то ты почему медлишь? Твоя напарниц по-моему, тоже не против приключений.

– Моя напарница – случай особый, – ответе Алексей, натягивая футболку. – Это долго объяснять…

– А, понимаю, она верна одному из твоих начальников? Кому, Красавчику? Впрочем, нет, для этого прохиндея она слишком изысканна. Эрику? Я пра вильно угадал? – Сюртуков заглянул в потемневшее времени зеркало и пригладил волосы. – Хуже служебных романов могут быть только близкородственные браки…

– Ничего ты не понимаешь, – Кузьменко с досадой помотал головой. – Ты не знаешь, как мы все познакомились, и потому делаешь слишком скоропалительные выводы.

– Выводы как выводы, – упрямо ответил Василий. – Я, может быть, и плохой физиономист, но как у на нее смотришь, могут не заметить только пацаны, рот даже Наталья Михайловна вас, как голубков, обхаживала. Ирочка с Алешенькой то, да се…

– Давай снимем наши кандидатуры с обсуждения? – Алексей хмуро взглянул на Сюртукова, и тот кивнул.

Одевшись, мужчины вышли на свежий воздух и с удовольствием подставили раскрасневшиеся лица теплому весеннему ветерку. Почти в ту же минуту из дома появилась Лена и, улыбаясь, спросила:

– Можно сказать с легким паром?

– Вполне, – согласился Кузьменко. – Банька замечательная. Для вас, кстати, тоже все уже готово…

– Спасибо, – ответила она. – Мы идем…

– Там жарко? – с опаской поинтересовалась Ира, выглядывая из-за плеча подопечной. – Я париться не люблю…

– Вы просто не были в настоящей русской бане, – заявил Сюртуков. – Ни с чем не сравнимое наслаждение…

– Так уж ни с чем? – по-прежнему улыбаясь, но теперь определенно Василию, задала вопрос Лена.

Сюртуков замялся и отвел взгляд в сторону. Лена забросила на плечо полотенце и, обогнув растерянного гостя, прошла в баню. Ира неопределенно хмыкнула и пошла следом. У двери она немного задержалась и, обернувшись к Алексею, предупредила: