- Тогда опустимся еще немного. Вы сможете увидеть вашу скважину.

"Здорово!" - подумал я.

Мы углубились в запутанный лабиринт коралловых скал, похожий на гигантское каменное кружево. Как ухитрялся Карлссон находить правильный путь в этих сотах?..

В одном месте, кажется, он заколебался: куда плыть дальше... Мне снова стало не по себе, и я уже готов был пожалеть, что не отказался от продолжения прогулки. Впрочем, через секунду в наушниках шлема послышался его голос:

- Ага, вот она, чуть правее...

Еще несколько движений, и я увидел в скальной нише металлический стержень. Всякие сомнения исчезли. Это действительно была обсадная труба нашей скважины. Уже тут было заметно, что скважина наклонена.

- Какая здесь глубина? - поинтересовался я.

- Метров шестьдесят. Авария у вас произошла выше, но сейчас туда трудно проникнуть.

- Значит, вы помогли тогда освободить инструмент?

- Вначале вы бурили очень неосторожно, - сказал Карлссон. - Совсем не учитывали особенностей этих пород. Получился обвал. Чтобы освободить ваш инструмент, пришлось применить заряд взрывчатки. Но, кажется, взрыв сильно повредил буровую коронку?

- Пустяки, у нас были запасные. - Примите мою благодарность за помощь.

- Не за что! Просто мы боялись, что вы не сможете ликвидировать аварию и измените место скважины. Это сильно задержало бы ваши работы.

- Однако вы очень заинтересованы в окончании наших работ и, очевидно, в нашем быстрейшем отъезде...

- Сегодня вы догадливее, чем вчера.

Обратный путь мы совершили без всяких приключений. Я не мог не признать, что Карлссон великолепно ориентируется в подводных лабиринтах Муаи. Без сомнения, он занимался их исследованиями не один год.

Через час мы уже отдыхали в библиотеке коттеджа. Карлссон принес поднос с напитками. Я налил себе виски с содовой. Карлссон ограничился стаканом воды. Подозреваю, что это действительно была морская вода...

Мы легко согласовали план дальнейших действий. Жители поселка пригласят нас всех на рыбную ловлю. В последний момент я под каким-нибудь предлогом останусь. Непогода задержит моих товарищей и их спутников на соседнем острове на несколько дней. За это время я постараюсь предельно углубить скважину и получу от Карлссона базальтовый керн, как доказательство того, что скважина вошла в вулканический цоколь острова. Потом вернутся мои товарищи, мы демонтируем буровую и уедем с пароходом, который должен прибыть на Муаи через три недели.

У меня вертелся на языке один вопрос, и я не преминул задать его, кончая второй стаканчик виски с содовой:

- Кто, собственно, был инициатором всего этого плана - Справедливейший или вы, Карлссон?

- Считайте, что мы оба, - скромно ответил Карлссон.

- Но почему, черт побери, вы все так заинтересованы в нашем исчезновении с острова?

- Вероятно, на этот вопрос отвечать не обязательно, - задумчиво произнес Карлссон. - Вы поймете сами... Впрочем, кое-что я могу сказать... перед вашим отъездом.

- А, однако, этот Гомби наврал, - переменил я тему разговора.

Карлссон с изумлением взглянул на меня.

- Я имею в виду кимберлитовые вулканы в Тихом океане, - пояснил я, отхлебывая виски. - Удивительно, как ему сразу все поверили... И уже несколько лет гоняются за призраками.

- Ах, вот вы о чем, - тихо сказал Карлссон. - Нет, Гомби говорил правду... Кимберлитовые вулканы в Тихом океане есть. И их множество. Но они глубоко - там, под пятикилометровой толщей воды. Они на дне глубоководных котловин. И над ними нет вулканических конусов. Это всего-навсего воронки взрыва, как и на суше, - в Африке, в Сибири. Извержение кимберлитового вулкана - чудовищный взрыв на большой глубине; в результате взрыва земная кора оказывается как бы простреленной насквозь. Продукты взрыва не образуют вулканического конуса. Они улетают в межпланетное пространство, если хотите - превращаются в метеориты. А на месте взрыва остается труба или воронка, заполненная алмазоносными обломками. Это и есть кимберлит, загадочный кимберлит - свидетель взрыва под земной корой.

- Никогда не слышал об этом, - признался я. - Я читал книгу профессора Гомби, но там написано иначе...

- Гомби вначале и думал иначе. Позднее он изменил свои представления.

- А где написано об этом?

- Нигде...

- Вы знали его?

- Да.

- При каких обстоятельствах он погиб?

- Это была чудовищная подлость, - тихо сказал Карлссон. - О, чудовищная! Дельцы из Алмазной корпорации перепугались, что открытие алмазов на дне океана уменьшит их доходы. Последовала серия диверсий. Сначала уничтожили глубоководную станцию, созданную Гомби у Маршалловых островов. В газетах писали, что это несчастный случай, но это была диверсия. Потом та же участь постигла главную базу экспедиции. Она находилась на одном из атоллов невдалеке отсюда. Когда Гомби и его уцелевшие товарищи эвакуировались с острова, теплоход наскочил на мину, а вернее, был торпедирован неизвестной подводной лодкой. И снова миру была рассказана басня: басня о гибели судна во время шторма.

- Возможно ли! - сказал я. - Это в наши дни! И неужели никто не спасся?..

- В наши дни случаются и худшие вещи, - возразил Карлссон.

Меня удивило, что он не ответил на мой вопрос. Я хотел повторить его, но Карлссон продолжал:

- После этой истории, я имею в виду историю Гомби, я окончательно разуверился в людях - в так называемых цивилизованных людях. Я навсегда ушел из их мира и поселился тут, на этом атолле.

- И вы... счастливы?

- Пожалуй, да. Люди тут примитивны, но они честны и не испорчены цивилизацией. Они ловят мне рыбу, а я учу их понимать окружающий мир и самих себя. И лечу, если кто-нибудь захворает. Но болеют тут редко.

- Вы, вероятно, ведете и научные исследования?

- Так, пустяки, для души.

- Какова же ваша главная профессия?

- У меня их много. Вам наскучит, если начну перечислять...

- А Справедливейший?

- Что Справедливейший?

- Он не мешает вам?

Карлссон улыбнулся:

- Мы встречаемся очень редко.

- Но вы живете в одном доме с ним?

- И тем не менее встречаемся редко.

- Например, когда приходится давать аудиенцию незваным гостям?

Он окинул меня проницательным взглядом.

- О, - сказал он, - оказывается, вы более догадливы, чем я вначале думал. Вы не ошиблись... Но пусть все это останется между нами. И простите меня за тот маленький маскарад. В глазах окружающего мира Муаи должен быть одним из тысяч обычных островов. А на каждом острове Микронезии есть свой более или менее странный вождь...

Я не мог скрыть изумления:

- Значит, вы и есть Справедливейший! Я-то ведь думал, что вы тот таинственный гид, который встречал нас и провожал.

Карлссон весело рассмеялся:

- Все-таки я чуть-чуть переоценил вас. Я и то, и другое. Для этих мистерий у меня имеются две превосходные маски. Не хочу, чтобы мои сограждане принимали участие в таких инсценировках. Кое-кто из них не отказался бы и даже неплохо сыграл бы отведенную роль, но я оставляю за собой... всю внешнюю политику. Мы так условились. Внешняя политика - моя сфера, внутренняя - их. Достаточно и того, что во время визитов они не отказываются торчать у дверей этого дома.

- Значит, у вас демократия?

- Самая полная.

Я чувствовал, что мне давно пора уходить и... все не мог заставить себя расстаться с этим удивительным человеком. Несмотря на внешнюю жесткость, от него исходило какое-то особенное обаяние. Население острова, должно быть, боготворило его...

- Послушайте, Карлссон, - сказал я. - Если когда-нибудь я разочаруюсь в благах цивилизации, подобно вам, примете меня в свою общину? Я буду хорошим подданным, обещаю.

- Это должны решить они все, - очень серьезно ответил Карлссон. - У нас ведь демократия...

"10 марта.

Завтра прибывает пароход. Наш груз сложен на берегу: звенья буровой, штанги, ящики с керном. Кажется, мои ребята довольны. Вместо шести - два с половиной месяца. А свои деньги они получат полностью. Ведь задача выполнена. Разумеется, начальство не будет в восторге. Алмазоносных кимберлитов мы не нашли на Муаи. К счастью для населения острова... В любом случае один проигрывает, другой выигрывает. Я лично доволен, что выиграли наши друзья - муайцы и старик Карлссон. Их идиллия будет сохранена... Вопрос, надолго ли?"

Тогда все удалось сделать именно так, как мы задумали с Карлссоном. Ребята отсутствовали восемь дней. Правда, они вернулись злые и встревоженные. Они опасались какого-нибудь нового подвоха со стороны островитян. Однако, когда я рассказал, что все эти дни скважина бурилась и мне удалось вскрыть базальт, они пришли в восторг.

Даже молчаливый Тоби произнес целую речь. Только Питер, придирчиво оглядывая базальтовый керн, проворчал, ни к кому не обращаясь:

- Чудеса творятся на здешних проклятых островах... Ну, если за них платят...

Он пожал плечами и больше не возвращался к этой теме.

В последний вечер островитяне пригласили нас в деревню на праздник. Это был прощальный праздник в нашу честь. На центральной площади, напротив коттеджа вождя, собралось все население острова. Нас посадили на самое почетное место - на возвышение, устланное мягкими циновками. Пир начался с заходом солнца и продолжался до восхода луны.

Когда бледный диск всплыл из темных вод океана и проложил широкую серебристую дорогу к берегу атолла, начались танцы. Гибкие темные фигуры то стремительно двигались в едином согласованном ритме, то застывали четкими изваяниями на фоне искрящейся поверхности океана. Танцам вторило негромкое мелодичное пение. Порой оно затихало, словно задуваемое порывами теплого ветра. Ветер шелестел листьями пальм и увлекал в темноту белые плащи танцовщиц...

Мне вдруг стало очень грустно. Грустно оттого, что это была последняя ночь на чудесном острове, где мы пережили столько удивительных и забавных приключений... А еще грустно потому, что Карлссон так и не пришел на прощальную встречу. Мне хотелось поговорить с ним еще раз перед отъездом. Хотелось, чтобы он объяснил...

Кто-то тихонько потянул меня за рукав. Я оглянулся. Позади сидел на корточках Ку Мар. У него тоже был не очень-то веселый вид.

- Ну, что скажешь? - спросил я возможно более бодрым тоном.

- Завтра поедешь?

- Поеду.

- А куда?

- Далеко. Сначала на Гавайи, потом в Америку.

- Зачем?

- Гм, зачем!.. Работать... Надо работать дальше...

- Делать дырки на других островах?

- На островах или на большой земле.

Ку Мар вздохнул:

- Так целый жизнь будешь делать дырки?

- Надо работать, Ку Мар. Каждый человек должен делать свою работу. Вы здесь ловите рыбу и черепах...

- О, - перебил Ку Мар, презрительно надувая губы, - рыба жарить можно, черепаха - суп варить. А твой дырка что?

- Мы с тобой не поймем друг друга, дорогой, - сказал я, обнимая его за плечи. - Люди чаще всего не понимают один другого, и это очень плохо.

- Плохо, совсем плохо, - согласился Ку Мар.

- Поедем с нами, - предложил я.

- Зачем?

- Научу тебя работать на буровом станке. Будешь ездить по всему свету и делать дырки. Заработаешь много денег...

- Нет, - серьезно ответил Ку Мар. - Не поеду. Мне тут очень хорошо... Здесь мама и бабка Хмок Фуа Кукамару...

- И отец?

- Отец - нет. Он ушел туда, - Ку Мар указал в океан, - и не пришел назад.

- Утонул?

- Я не знаю. Никто не знает... Может, утонул, может, ушел Америка. Назад не пришел.

- Так поедем со мной. Может быть, мы разыщем твоего отца. Или, если захочешь, я буду твоим отцом.

- Спасибо, - сказал Ку Мар. - Нет, лучше ты приходи Муаи, когда надоест делать дырка. Приходи, пожалуйста...

- А Справедливейший? Если он не захочет принять?

- Захочет. Очень захочет.