Вспоминаю: работал на радио в редакции «Последних известий» и «Маяка». Отвечал за освещение проблем медицины и искусства. Такое сочетание. А выпала мне двойная роль, ибо мои связи и интерес к кино, театру, цирку, музыке были хорошо известны руководителю редакции Юрию Летунову, а мой личный и профессиональный (психолог) интерес к медицине (опять же и связи) позволял соединять, казалось бы, разнородные области.

– Ничего страшного, нам формальности не важны, – говорил мне Юрий Александрович Летунов, принимая на работу, – искусство и медицина вполне сочетаются. Там духовное здоровье, а медицина – это физическое, или, как там говорят, соматика.

Так я и работал. Пока однажды не вышел конфуз.

В конце 60-х годов подготовил я репортаж с форума гинекологов и акушеров.

Написал вводную часть, о том, что в Кремлевском Дворце съездов собрались врачи чуть не со всего мира, и подверстал четыре интервью по 25 – 35 секунд в звуке.

– Вы что, с ума сошли? – выговаривала мне дежурный редактор, она же выпускающая. – Да если это услышит Сергей Георгиевич Лапин (Лапин С.Г возглавлял комитет по радиовещанию и телевидению. – В.Ш.), нас же всех с работы поснимают. А если дойдет до Михаила Андреевича Суслова (фамилия члена Политбюро произносилась шепотом, с придыханием, опаской), то и просто не знаю, как сказать, то и, да что говорить… Нет, вы понимаете, какую бомбу вы подложили, так ведь и самого Лапина могут снять за разврат, а уж как наши головы полетят – и все из-за вас.

Я молча выслушивал.

– Вы что молчите, вы что, не понимаете, какие слова звучат у вас? Аборт, рак матки, непроходимость фаллопиевых труб, кесарево сечение, бесплодие наших женщин, а эта фраза, кто там ее говорит, какой профессор: «Нужно приучить население пользоваться презервативами, тогда станут меньше болеть и женщины, и мужчины»! Сифилис, кондом… в эфире. Да мы в аптеках не произносим «презервативы», а говорим «пакетики»….

– Но если профессора попросить сказать вместо «презерватив» «пакетик», никто ничего не поймет, – попытался я возразить. – А сифилис… Так ведь это болезнь такая, как и гонорея.

– Вон отсюда, развратник! – закричала на меня ведущий редактор. – Кто только на работу вас принял!

Ведущим редактором была женщина. Хорошая тетка. Однажды на партийное собрание чуть не вынесли ее персональное дело, после того как ночью в телетайпной комнате дежурной бригады ее застали занимающейся, как бы это помягче сказать, любовью с практикантом моложе ее на двадцать лет.

Спас от публичного разбора отец практиканта, занимавший высокий пост на Старой площади. Защищал он, конечно, не редактора, а собственное имя и имя своего сына.

Секс был, есть и будет. Слово это было запрещено. На радио, телевидении, в общей печати иногда разрешалось робко сказать о половом воспитании.

Так мы и жили. И 20 процентов семей распадалось из-за сексуальной несовместимости, до 60 процентов женщин из-за собственной необразованности не испытывали никогда оргазма, на 70 процентов мужская импотенция оказывалась ложной, рожденной незнанием собственной физиологии и психологии. Испытывали сложности бисексуалы, страдали гомосексуалисты, когда в любой момент их могли отправить в тюрьму или уволить с работы только потому, что они другой ориентации, чем большинство.

Перестройка многое изменила. Хлынул поток книг, журналов (пожалуй, даже через край) на сексуальную тему. Открылись эротические театры, порнопродукция стала вытеснять искусство, телевидение слишком увлеклось дозволенностью темы и в погоне за зрителем достигло обратного эффекта – эротика на экране стала раздражать. Явление это закономерное и естественное, как корь в детстве. Нужно переболеть.

В Думе, отложив все проблемы – безденежье, слабое производство, преступность, коррупцию, – с увлеченностью, достойной лучшего применения, начали готовить закон, связанный с «ограничением оборота услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в РФ». Если бы телезрителям показали не только выдержки, а весь заснятый материал, не сомневаюсь, по рейтингу такая передача опередила бы все боевики, мыльные оперы, ужастики да и сами эротические фильмы.

Режиссера Станислава Говорухина тревожит размах проституции. Выходишь из Думы – и видишь до двухсот молоденьких проституток, просто зазывающих тебя воспользоваться их телом. С этим он столкнулся. Это его возмутило.

Но ведь у нас нет проституции. И статьи, карающей за проституцию в Уголовном кодексе нет. А как же бороться с тем, чего нет?

В самом деле – стоит ли бороться с проституцией, которой нет?

На мой взгляд, бесполезное дело. Сами проститутки ни в чем не виноваты. Как только мужчины перестанут прибегать к их услугам, так они исчезнут.

Ах, эти бедные, несчастные мужчины, такие слабые… Едут на машине по центральным улицам города, видят девушек, приподнимающих юбчонки – и не могут им отказать, не в силах уклониться от соблазна. Бедные мужчины.

Это с иронией. А если серьезно, то ведь действительно многие мужчины несчастны. Любви нет, разрядиться хочется, онанизмом заниматься вроде бы не пристало, к мальчикам не тянет, так хоть купить на час-два женщину, да и дело с концом.

Но вина-то женщин в чем? Что выходят и соблазняют?

Если бы у мужчин была действительно любовь, если бы они были сексуально образованны, если бы жены их (возлюбленные, подруги, назовите как угодно) понимали их, то никогда никто из этих мужчин не покупал бы женщин.

Сколько в последнее время появилось статей в различных газетах и журналах о сексуальном воспитании и просвещении. Есть программа по половому воспитанию, есть деньги на нее. Решили провести эксперимент в нескольких школах, но эксперимент, не начавшись, может закончиться.

Это растление малолетних! Это преступление! Это нужно запретить!

Давайте запретим. В результате увеличим количество абортов, больше станет СПИДа, преступлений на сексуальной почве.

В заключение ответа на вопрос – «Ради чего написана эта книга?» опубликую одно письмо, подкупившее меня искренностью, тактом, особым душевным настроем и убедительностью.

«Сразу прошу прощения за длинное письмо. Но короче писать – значит что-то упустить. А для меня все – главное, ведь это моя несложившаяся жизнь, да и не только моя.

Сейчас мне 49 лет, педагог, 20 лет работала в школе, и вот уже второй год не работаю. Так хочется на старости лет разобраться в себе.

Жила я в трудные годы, родилась перед самой войной, память прекрасная, потому и помню все военные годы, тем более послевоенные. Голод и холод, как у всех. После войны пришел отец, жизнь налаживалась и, возможно, не оставила бы такого печального следа, если бы отец не стал пить. Нет, он не был алкоголиком, пил только в получку, но пропивал все до копейки, и мы (четверо детей и мама) оставались голодными в буквальном смысле слова.

Все мы еще были малы, младший брат родился уже в 1946 году. Мама работать не могла. И тогда мы, дети, стали работать, вернее, отрабатывать муку, картошку, платье – все, что давали соседи. Ничего, жили, но была еще одна беда: отец пил, терял контроль над собой и бил маму. Да и меня бил за то, что родилась девочкой, да еще на мать похожей. Ударить я себя не давала, но жить дома не могла, скиталась по подружкам, родственникам. А дома все громилось и крушилось. Продолжалось это до тех пор, пока не выросли братья, они его в таких случаях просто связывали. Я росла очень активной, веселой, общительной и хорошенькой. Мальчишки рано стали «бегать» за мной. Влюбилась в 15 лет. Влюбилась, и жить стало труднее. Мой объект ничего не знал. Я любила для себя и мечтала о своей будущей жизни как о семейной идиллии, где тишина и согласие, чистые полы и чистые рубашки.

К 15 годам уже многое умела (стирать – машин-то не было, шить, готовить – словом, все, что не всегда теперь умеют и взрослые женщины). Но ничего взрослого мне не грезилось. Судьба свела меня с моим избранником, и счастью не было предела, но женился он на другой, а я в 20 лет осталась с розовыми мечтами. В своей округе я пользовалась популярностью среди ребят и даже среди взрослых мужчин, но была очень застенчивой, краснела по пустякам, стеснялась ухаживаний и не понимала их смысла. И в 15, и в 17, и в 20 лет слыла недотрогой.

Говорю вам совершенно честно: ничего не понимала в ухаживаниях, вздохах, письмах, драках (из-за меня происходили драки). Мысли мои витали где-то высоко, далеко и не останавливались на мужчинах.

Никогда не проявляла интереса к взрослой жизни. Окружающие считали, что у меня золотые руки, и часто звали одевать невест. Много я видела свадеб, но все пролетало мимо. Сначала из-за отца ненавидела всех мужчин, кроме одного. А потом, с его «изменой», никакие слова, подарки, драки меня не волновали и не трогали. Но выйти замуж пришлось, нет, не по любви. Жил у нас в округе военный летчик. В форме, высокий, интересный, складный. Девчонки с ума сходили по нему. Вот я и решила: хороший будет мне защитник (его уважал даже отец), спокойный, воспитанный, вежливый, а главное, большой – не даст отцу в обиду.

Я вышла замуж за него, отвязалась от всех поклонников на время, ушла из семьи наконец-то. Перестала вздрагивать по ночам. Наслаждалась тишиной, покоем, защищенностью. Интимная же сторона наших отношений была для меня пыткой. Я так никогда и не поняла, что же такое «медовый месяц», почему его так называют. Была верной женой, хорошей хозяйкой, но про себя часто вспоминала строки, когда-то мною сочиненные: «Не тебя с работы поджидаю, и скатерть белую стелю не для тебя, не для тебя цветы я расставляю, и сын растет похож не на тебя». Так я говорила, обращаясь в мыслях к своему, когда-то любимому человеку. Да-да, родился сын, но я не радовалась, как все матери. И вообще я мало чему теперь радовалась.

Мы с мужем были образцовыми, дружными, верными, друг без друга никуда. На людях. А наедине? Чего-то не хватало. Муж в душе считал, что я его не люблю и не любила, боялся быть навязчивым, излишне ласковым, хотя он меня любил больше жизни своей. И все это знали (военные городки ведь небольшие).

В 34 года я сильно заболела, очень низкое давление, головные боли, лицевой парез, потеря движения. Ни руки, ни ноги, ни язык меня не слушались. Оставила работу. Начались мои скитания по врачам, а их было много. Но никто и никогда не спрашивал меня, какова моя интимная жизнь, я не любила говорить на эту тему с приятельницами, даже очень близкими. Фильмы и книги казались мне надуманными, нереальными. Мне было уже 40 лет, когда один психиатр все-таки задал мне такой вопрос. По моему смущению он, видимо, что-то понял и попросил меня ему написать. Я так и написала, что все это глупости, что ненавижу говорить на эту тему. Тогда он предложил мне жить с ним, чтобы поправить такую несправедливость. Рисовал картины одну краше другой, но я только краснела, чем вызывала в нем нехорошее любопытство и интерес к себе. Когда дело дошло до наглости, я потеряла врача.

Много было еще со мной грустных и глупых, мучительных и просто отчаянных приключений на этой почве, в связи с абсолютной некомпетентностью в половой жизни. Но самое страшное меня еще ожидало. В 49 лет что-то сотворилось с моей гинекологией, заболела. Врач назначил гормональные уколы. И все, я переродилась. Впервые в жизни почувствовала половое влечение, то самое, которое приводит к свадьбам, насилиям, изменам. Я ощутила свое тело, ноги, живот, я стала женщиной. Мой медовый месяц опоздал на 26 лет. Изменилось отношение к мужу, я стала счастливой, много смеялась и дурачилась, пока не поймала себя на мысли – да ведь так должно было быть всегда! Со мной случилась истерика. В один миг я все поняла: свою детскую дикость, равнодушие к ухаживаниям в юности и в зрелые годы, безразличие к словам врача и ласкам мужа. Бог мой, да какую же мы с ним каторжную жизнь прожили, как же надо было любить меня, чтобы не сбежать, до какой степени надо быть глупым в интиме мужчиной, чтобы принять мою холодность за нормальное состояние! Но слезы слезами, а кончились уколы – снова живая смерть. Как мучительны и сложны наши отношения с мужем! Прожили 26 лет как в черно-белом кино, лишь на миг жизнь блеснула во всех ее непостижимых красках.

Я написала подробно, потому что очень хочу, чтобы из моей искореженной жизни кто-то сделал выводы, а кто? Медпросвещение? Может быть, что-то понадобится для убеждения кого-то. Ведь человек должен знать о себе все, в том числе о своей интимной жизни.

Можно ли ответить на мой вопрос: «Почему я выросла такая?» С уважением, Наталья Николаевна. Р. S. Ради Бога, извините, но вот еще один вопрос, сформулировать его мне трудно. Всю жизнь я любила другого человека. Ничего, кроме юношеских поцелуев, между нами не было, но не влияет ли такая «вечная» любовь на формирование полового влечения?»

Офицер: «Товарищи солдаты, какие мысли у вас возникают при виде кирпича, который я держу в руках?» Первый солдат: «Я вспоминаю дом». Второй солдат: «А я думаю о строительном вузе». Третий солдат: «А я – о половом акте…» Все в недоумении. Офицер: «Но почему?!» Третий солдат: «А я всегда о нем думаю!»

(Из солдатского фольклора)

2. Что такое либидо – слово, которое я часто слышу?

Из восьми тысяч людей, отвечавших на этот вопрос, лишь десять процентов встречали ранее слово «либидо» и связывали его с сексом. Но только половина из них представляли, правда довольно туманно, что скрывается за термином.

Либидо (ударение на предпоследнем слоге) – этим термином обозначают половое влечение, а в переводе с латинского оно означает – желание, влечение, страсть.

Термин в конце XIX века ввел в обиход известный немецкий ученый Альберт Молль.

«С выражением „половое влечение“ дело обстоит так же, как и со многими другими психологическими понятиями: каждый им пользуется, каждый уверен, что употребляет его правильно, и тем не менее различные исследователи толкуют его по-своему… Один понимает под этим исключительно субъективные ощущения в половых органах, другой – главным образом отношение к противоположному полу, третий – воспроизведение потомства», – писал ученый.

С тех пор вокруг термина начались ожесточенные споры, не прекращающиеся и по сей день. Либидо играет огромную роль в жизни каждого из нас и, по мнению некоторых исследователей, неподвластно нашему сознанию. Мы, люди, подвластны сексу, но не секс подвластен нам. Хотя, конечно, человек способен и обуздывать свое сексуальное влечение, и направлять его.

Так, тот же Молль писал: «Женщина, прибегающая к коитусу для того, чтобы иметь детей, может предварительно обсудить все, что говорит за и против этого, и если она принимает решение продлить род, то это – деяние произвольное, но отнюдь не вызванное влечением. И само собой разумеется, что, когда женщина прибегает к совокуплению вследствие других причин, например, чтобы испытать удовольствие, отвлечься от забот или чтобы заработать деньги как проститутка, тогда еще меньше оснований говорить о влечении… И если мужчина, который испытывает склонность только к мужчинам, чтобы выказать себя покорителем женщин, совокупится с особой женского пола, вызвав у себя эрекцию воображением мужчины, то такой коитус никак нельзя причислить к инстинктивным».

Итак, либидо – это половое влечение, желание. Но оно инстинктивно, передается нам по наследству? Оно сознательное или подсознательное? В какой мере оно, либидо, оказывает влияние на жизнь каждого, на характер, на поведение, на наши взаимоотношения? Можно ли говорить о либидо у детей, скажем, двух-трехмесячного возраста? Если оно передается по наследству, то должно появляться с самого рождения, другое дело – как оно заявляет о себе. Может быть, до поры до времени дремлет, а может быть, дает себя знать с первых дней жизни ребенка? Как меняется либидо с возрастом, когда нарастает, когда угасает, насколько это чувство связано с организмом, с нашими заболеваниями?

Человек и, к примеру, древесный сверчок – можно ли проводить какие-либо параллели между ними? Можно, считает (и он прав) американский ученый Дэвид X. Фанк. Он пишет:

«Как происходит спаривание у древесных сверчков. „Поют“ только самцы (как у всех других сверчков и большинства кузнечиков), этими трелями, которые специфичны для каждого вида, они дают знать о своем присутствии сексуально восприимчивым самкам. Восприимчивая самка приближается к самцу сзади, поскольку единственно в этом направлении распространяется основная часть производимого крыльями звука. Как только самец почувствует присутствие приближающейся самки, он прекращает пение и поворачивается на 180 градусов, чтобы потрогать ее своими антеннами.

Принято считать, что таким образом самец проверяет, принадлежит ли самка к тому же виду, что и он, то есть является ли она подходящим партнером для спаривания. Следующая стадия ухаживания включает сложный ритуал, в ходе которого самец вновь поет, а также совершает иные демонстрации, например раскачивается из стороны в сторону…

Если самка восприимчива к этой «увертюре», она забирается к самцу на спину.

У древесных сверчков сперма помещается внутри богатой питательными веществами полой сферы, называемой сперматофором. При спаривании сперматофор переходит из половых путей самца в совокупительную сумку, или влагалище, самки.

Это перемещение занимает всего несколько секунд, но и после этого самка остается верхом на самце еще в течение 5—20 минут…»

Перенесите все, что вы сейчас прочли, на человека. Нет ли тут ухаживания, нет ли тут активного секса, в том числе и по продолжительности? Значит, и у насекомых, и у животных есть либидо? Конечно!

Либидо – такое же чувство, как чувство голода, радости, как ощущение прекрасного, которые в каждом из нас есть. От того, насколько сильно или слабо наше либидо, зависит сексуальная жизнь человека. Бывают ли люди, у которых вообще отсутствует либидо? Бывают, но это уже болезнь.

Муж стучится в дверь. Жена уговорила любовника спуститься по водосточной трубе. И он срывается с девятого этажа. Летит и клянет себя…

– Сидел бы, дурак, дома с женой, не таскался по шлюхам. А теперь погибаю ни за грош! Эх, остаться бы живым, все заново. Брошу пить, брошу курить, брошу к девкам бегать…

Тут он падает в большой сугроб и остается живым.

– Господи! Летел мгновенье, а сколько дурацких мыслей пришло в голову!

(Из рассказа потерпевшего)

3. Что означает выражение «сексуальная революция»?

Бои на западных фронтах сексуальной революции уже давно отгремели.

Но, как мне представляется, никакой сексуальной революции ни на Западе, ни у нас нет, не было и не будет. Секс – явление внепартийное, вненациональное и вневременное. Он существовал и в Древней Греции, и в доисторической Индии.

Да, изменения в человеке происходят. Но в той сфере, о которой мы ведем речь, почти нет. Рассуждения о сексуальной революции немного напоминают мне лозунги о коммунизме. И в том, и в другом случае речь идет о вещах, которых, увы, никто не видел.

Другое дело – воспитание, свойственное той или иной эпохе. Или просто общественное мнение. В некоторых африканских племенах, например, принародное совокупление не считается постыдным, зато совместное принятие пищи исключено по моральным соображениям.

Да, несдержанных проявлений, если сравнивать с 30-ми годами XX века, в сексуальной сфере становится больше.

Почему? Изменяются условия жизни. Известно, что девственниц среди нынешних десятиклассниц гораздо меньше, чем в 50-е годы. Причины чисто житейские – улучшились жилищные условия. Когда люди обитали в коммуналках по три и более семей вместе, это позволяло им все время невольно, а иногда и сознательно контролировать действия соседей. Отдельные же квартиры предоставляют молодежи в городе больше возможностей для ранней половой жизни. Или другая причина – распространение видео. Конечно, порнографические фильмы подстегивают воображение юных зрителей…

Вполне возможно, что для нашего государства понятие сексуальная революция относительно верное, если сравнивать 90-е годы с 60-ми, 70-ми, 80-ми. Но если сопоставить с 20-ми годами, можно заметить, что в то время о сексологии говорили значительно больше.

Утро. Полутемная комната. Двое лежат на широкой тахте. Она курит. Он заложил руки за голову.

– Слушай, – говорит он. – Мы уже несколько лет вместе. Может быть, поженимся?

Она затягивается, выпускает дым и с грустной улыбкой тихо говорит:

– Да кому мы нужны…

(Из непридуманных рассказов)

4. Фрейд и секс… Его именем так часто прикрываются!

Можно дать ответ одной фразой. Фрейд считал, что в основе жизни человека лежит секс.

Но, согласитесь, этой информации все же маловато.

Зигмунд Фрейд, австрийский ученый с мировым именем (он умер в 1939 году в возрасте 83 лет), проживший сложнейшую жизнь, познавший и признание и поражение, стоически сносивший критику при жизни, разработал теорию психоанализа и с его помощью проникал в такие процессы, происходящие в психике человека, которые, казалось, невозможно понять и объяснить.

В предисловии к своей работе «К теории полового влечения» Фрейд писал:

«Мною руководила цель – узнать, что можно открыть средствами психологического исследования в области биологии человеческой сексуальной жизни, мне удалось указать на связи и совпадения, выявившиеся при этом исследовании, но мне не следовало скрывать от себя то обстоятельство, что в некоторых важных пунктах психоаналитическое исследование привело к выводам и взглядам, значительно отступающим от основанных только на биологических данных.

Необходимо, однако, далее припомнить, что многое из того, что составляет содержание этой книги, подчеркивание значения сексуальной жизни во всех ее проявлениях человеческой деятельности и сделанная здесь попытка расширить понятие сексуальности всегда были самыми могучими мотивами сопротивления против психоанализа».

Либидо у Фрейда – одно из ключевых понятий. Исходно оно обозначало лежащую в основе всех сексуальных проявлений индивида психическую энергию и трактовалось им как синоним сексуального влечения. В дальнейшем Фрейд либидо использовал как синоним влечения к жизни.

По мнению Фрейда, сексуальное влечение действует на психику помимо сознания, проходя на подсознательном уровне, и незаметно для человека определяет стиль его жизни, влияет на характер.

Теория Фрейда о психологии сексуальности, о подсознательном и сознательном в сексуальной жизни не противоречит, как это заявляли в 50—70-х годах, теории И. Павлова о рефлексах, а органично соединяется с ней.

Однажды Бернард Шоу обронил фразу, что все женщины продажны. Английская королева, узнав об этом, при встрече с Шоу спросила: «Верно ли, сэр, что вы утверждаете, будто все женщины продажны?» – «Да, ваше величество». – «И я – тоже?!» – возмутилась королева. «И вы тоже, ваше величество», – спокойно ответил Шоу. «И сколько же я стою?!» – вырвалось у королевы. «Десять тысяч фунтов стерлингов», – тут же определил Шоу. «Что, так дешево?!» – удивилась королева. «Вот видите, вы уже и торгуетесь…» – улыбнулся драматург.

(Из театрального фольклора)

5. Почему, говоря о сексе, нередко подчеркивают, что у нас развито викторианство?

Викторианским условно называли период правления английской королевы Виктории (1837—1901 гг.).

В литературе это период становления критического реализма. Диккенс, Теккерей, Элиот вскрывали внутренние противоречия внешне процветающего викторианского общества, подчеркивая фальшь и лицемерие его морали.

Поэтому, говоря об интимных отношениях, нередко используют это слово в переносном его смысле: мол, у нас сейчас царит викторианство, подразумевая ханжество и лицемерие.

Хотя в Англии и при королеве Виктории секс процветал. Потому что люди в любой стране мира и во все времена проявляли интерес к интимной жизни. Конечно, разные эпохи имели свои особенности формирования взглядов на интимную жизнь. В период правления королевы Виктории просто считалось неприличным говорить о сексе, обсуждать эти проблемы.

Пришел мужик на пляж. Народу – никого. Разделся догола и поплыл. Накупался, подплывает к берегу, а возле его белья девушка сидит и книгу читает. Что делать? Нырнул он опять в воду. Смотрит, на дне тазик лежит. Взял он его, загородил перед и подошел к девушке:

– Здравствуй, прекрасная девушка!

– Здравствуйте.

– Что делаем?

– Да вот, книгу читаю – «1001 вопрос про ЭТО», – отвечает она.

– А про что книга?

– Да как мысли угадывать и понимать другого человека.

– А что сейчас я думаю? – спрашивает он. – Вы думаете, что у тазика есть дно.

(Из анекдотов, полученных автором после выхода первого издания книги «1001 вопрос про ЭТО»)

6. Какие современные книги по вопросам секса стоит прочесть молодым людям?

Тому, кто серьезно занимается сексологией, не в качестве развлечения, а для лучшего понимания своего характера, особенностей сексуального поведения, можно посоветовать несколько книг, вышедших в последнее время.

«Введение в сексологию» и «Вкус запретного плода» И. Кона. Книги умные, интересные, насыщенные большим информационным материалом. Вероятно, книга «Введение в сексологию» покажется сложной для неподготовленного читателя, но в то же время это действительно введение в сексологию как науку. Кто этим вопросом интересуется серьезно, тот, конечно, многое поймет в труде известного ученого и популяризатора науки.

Для педагогов, родителей может представить интерес труд Д. Исаева и В. Кагана «Психогигиена пола у детей».