Аббад из Омдурмана

АББАДА из Омдурмана спросили:

"Что лучше, быть молодым или старым?"

Он сказал:

"Быть старым - это меньше времени впереди и больше ошибок позади. Я предоставляю вам самим решить, лучше ли это, чем обратное."

Аджами

ХАСАН спросил Аджами:

"Как вы достигли ваших нынешних высот духовности?'

Аджами сказал:

"Очищением сердца в созерцании божественного, а не маранием бумаги писаниями."

Обращение

МАЛИК, сын Динара, описывает недостойное поведение человека и его обращение:

Малик был весьма обеспокоен распущенным поведением развратного юноши, жившего неподалеку. Долгое время он ничего не предпринимал, в надежде, что вмешается кто-то еще, и в конце концов люди стали выражать недовольство этим молодым человеком.

Тогда Малик отправился к нему и сделал ему выговор, требуя, чтобы тот исправился. Однако, юноша известил Малика, что является любимцем султана и что никто не может запретить ему делать все, что нравится.

Малик сказал, что пойдет к султану; но юноша уверил его, что правитель никогда не изменит своего мнения о нем.

"В таком случае, - сказал Малик, - я пожалуюсь на тебя выше, Творцу."

Юноша сказал, что Господь слишком снисходителен, чтобы укорять его.

Малик был в растерянности и предоставил юношу самому себе; но теперь мнение о нем стало настолько плохим, что люди открыто возмущались им. Малик отправился сделать ему замечание еще раз.

Однако, когда он шел к дому юноши, голос свыше воззвал к нему:

"Не прикасайтесь к моему другу!"

Малик был изумлен, и он вошел к юноше в замешательстве.

Едва увидев его, распутник спросил, зачем он опять пришел.

Малик сказал: "Я не могу упрекать тебя, но должен рассказать тебе о том, что произошло". И сообщил ему о случае с голосом.

Грешник сказал: "Если он - мой Друг, я отдам ему все, чем владею". Отказавшись от своего богатства, он стал странником. Еще раз Малик Динар повстречал его в Мекке.

Юноша сказал:

"Я пришел увидеть моего Друга," - и умер.

Возвысившийся и опустившийся

ЧЕЛОВЕК на верблюде, проезжая мимо мудреца Зардалу,; воскликнул при виде столь простого человека, которого последователи считали великим учителем:

"Если Учение предназначено для возвышения человека, почему же так много опустившихся?"

Зардалу ответил, не поднимая головы:

"Не будь Учения, человек - я согласен - не опустился бы. Он исчез бы."

Недоумение

Был некогда человек, тихо живший где-то неподалеку от горы. Он был благонравен и чист, но обычные люди не видели в нем ничего особенно замечательного. Однако он обладал притягательностью, и было что-то в его доброте и понимании, что заставляло многих людей посещать его и просить совета.

Всякому, кто приходил к нему, он давал совет. К примеру, одному он предложил открыть лавку, другому - научиться строить плоты, третьему рекомендовал научиться выращивать растения и разбивать сады.

Однажды несколько человек, решивших попытаться найти Истину, остановились на привал и вели беседу.

Первый сказал: "Я был в состоянии переправить всю группу невредимой через предательский поток, который мы только что пересекли, благодаря одному человеку, когда-то посоветовавшему мне учиться строительству плотов".

Второй сказал: "Когда в этом путешествии мы были захвачены в плен разбойниками, я добился нашего освобождения, показав их главарю, как возделывать сад. Я смог это сделать благодаря инструкциям, данным мне одним человеком, посоветовавшим учиться выращиванию цветов и садов".

Третий сказал: "Мы избежали нападения диких зверей во время путешествия благодаря указаниям, данным мне одним человеком. Именно он, когда я спросил его, что я должен делать в жизни, сказал: "Учись укрощать диких зверей.""

И то же самое произошло со всеми другими людьми в караване. Когда они сравнили свои слова, каждый обнаружил, что ему была сказана одна простая вещь, как добиться прогресса в жизни, хотя лишь немногие из них поняли, насколько важным это могло стать для их выживания.

Руководитель, бывший с ними в путешествии, сказал:

"Запомните только, что если бы вы не последовали совету этого человека, никого из вас не было бы здесь; ибо многие люди, приходившие к нему за советом, смеялись над ним или забывали его уроки, потому что они не понимали, что в его советах мог быть скрытый смысл."

Когда путники достигли конца своего путешествия, они увидели, что их руководитель был именно тем человеком, жившим у подножья горы, который дал им совет. Они еле пришли в себя от изумления, когда он привел их в присутствие Истины - и затем они увидели, что Истина была ничем иным, как тем самым человеком.

Тогда путешественников охватило недоумение, и один из них спросил: "Если вы являетесь Истиной, как мы все теперь видим, почему вы не сказали нам это в самом начале, чтобы мы обошлись без этого путешествия и всех этих неудобств?"

Но не успели прозвучать эти слова, как они поняли - потому что уже увидели Истину, - что они никогда не смогли бы воспринять Истину, пока не прошли бы три стадии: стадию совета и его принятия, стадию путешествия и приложения своего знания, и стадию осознания самой Истины.

Они оказались в состоянии достичь цели только благодаря тому, что нечто внутри них оказалось в состоянии понять некоторое внутреннее звучание истины, некий фрагмент реальности, в обычном совете человека, жившего у подножия горы. Этим путем человек может придти к осознанию Абсолютной Истины.

Предостережение ученикам

ТЕПЕРЬ, когда вы приняты в ряды Искателей, более чем вероятно, что вы будете оступаться, ибо забывая, что самомнение может проявлять себя где угодно, вы, возможно, будете думать, что свободны от него.

В то самое время, когда выгоды от вступления в Круг Друзей велики, требования к ученику выше, чем в обыденной жизни.

Хасан из Басры поясняет это следующим рассказом:

"Я видел, как пьяный человек пытается перейти болото, и сказал ему: "Будь осторожен, не утони, ибо там трясина".

Пьяница ответил: "Хасан, если засосет меня, пострадаю только я. Подумай-ка о себе, ибо если утонешь ты, твои последователи пойдут за тобой.""(Приведено в "Тазкарат".)

Хасан из Басры

ХАСАН из Басры рассказывает :

"Я был убежден, что являюсь человеком смирения, и более чем скромен в мыслях и поведении по отношению к другим.

Однажды, стоя на берегу реки, я увидел сидящего там человека. Рядом с ним была женщина, перед ним - винная бутыль.

Я подумал: "Только бы мне удалось исправить этого человека и из развращенного создания, каким он является, сделать его подобным мне!"

В этот момент я заметил на реке лодку, начавшую тонуть. Этот человек сразу же бросился в воду, где выбивались из сил семь человек, и благополучно вытащил на берег шестерых из них.

Затем он подошел ко мне и сказал:

"Хасан, если ты лучший человек, нежели я, во имя Бога, спаси того последнего оставшегося!"

Я понял, что не могу спасти даже одного человека, и тот утонул.

Тогда этот человек сказал мне:

"Эта женщина - моя мать. В винной бутыли - всего лишь вода. Вот как ты судишь, а вот - чему ты подобен."

Я бросился к его ногам и воскликнул:

"Спасите меня от утопания в гордыне, замаскированной под достоинства, так же, как вы спасли от гибели шестерых из этих семи!"

Незнакомец ответил:

"Я помолюсь, чтобы Господь осуществил твое стремление."

(Приведено в "Тазкарат".)

Что делать

СУФИЙСКИЙ мудрец Абдулалим из Физ отказывался обучать но время от времени давал людям совет о том, как продолжать Путь.

Однажды его посетил ученик, который был не способен к учению и регулярно впадал в ненормальное состояние при посещении "мистических церемоний". Он спросил:

"Как мне извлечь наибольшую пользу из учений мудрецов?"

Суфий ответил:

"Я рад, что могу сообщить вам о том, что знаю верный способ, который соответствует вашим возможностям."

"Что же это, если мне дозволено о нем знать?"

"Просто заткните уши и думайте о редиске."

"До, во время или после лекций и упражнений?"

'Вместо них "

Испытание

АБУ НУДЖУМ посетил монастырь одного из последователей суфизма, известного под именем Пир-о-Муршид Партов-Гир Далил.

Далил сказал:

"Посмотрите, как мы в нашем Ордене размышляем о красоте Божественной любви! Посмотрите, как мы предаемся суровому аскетизму и самоотречению! Посмотрите, как мы читаем классиков, и повторяем высказывания, и подражаем деяниям Древнего Избранника! Посмотрите, какого уважения мы добились, так что нами повсюду восхищаются, считают нас образцом, и мы действительно закладываем основания прочного здания!

Абу Нуджум не сказал ничего. Он послал одного из своих учеников Атийю - открыть в одном из городских кварталов молитвенный дом, где проводились непрерывные религиозные службы. Многие ученики Далила, приученные к религиозным обрядам, жаждая еще большего, покинули своего мастера и устремились к этому новому святому. Затем Абу Нуджум поручил одному невежественному безбожнику открыть эфирную теккию особой структуры, под блистающими сводами которой произносились проповеди и декламировались пьяняще возвышенные слова и поэмы божественной любви. Другая часть учеников Далила устремилась туда, захваченная этим чудом. Далее Абу Нуджум открыл школу, где выполнялось ритмическое верчение под руководством самого отъявленного в Самарканде мошенника, и многие из учеников Далила, обращенные новым течением, нашли удовлетворение в волнующих ощущениях от присутствия там; некоторые даже полагали, что совершение чудес является результатом этой практики. Не удовлетворившись этим, безжалостный Абу Нуджум поручил одному узколобому церковнику днем и ночью читать высказывания и описывать деяния древних Мастеров, сопровождая это декламацией обширных отрывков из суфийских классиков. Еще одна часть последователей несчастного Далила присоединилась к этому "святому" и поглощала то, что он им давал. Последним актом было открытие Дома Повторений, в котором Абу Нуджум предлагал жесткую практику в суровом аскетизме и настаивал на огромных жертвах от всех приходящих. В стенах Дома толпились принцы и крестьяне, богатые и бедные, торговцы и чиновники, шумно требующие испытаний и желающие подвергнуться страданию во имя благородной цели.

Из многих сотен учеников Далила только трое остались верны своему учителю. Абу Нуджум пришел к нему в монастырь и сказал:

"Я сделал все, что мог, чтобы показать тебе тебя. Теперь тебе остается самому испытать этих троих: действительно ли они являются последователями чего-то или остаются с тобой по привычке и из-за сентиментальности, возможно, просто наперекор общему поведению, что вполне следует ожидать от некоторых при любых обстоятельствах.

Далил бросился к ногам истинного Учителя и сказал:

"Теперь, когда я узнал, что страдаю от мелкого тщеславия и что мои ученики обмануты и жаждут фокусников, могу ли я иметь хоть слабую надежду стать вашим последователем?

Абу Нуджум ответил:

"Пока ты убежден, что питаешь неприязнь к тщеславию и что не получаешь удовольствия от того, что другие полагаются на тебя, не можешь. То, что мы должны продавать, доверено нам его хозяином. И не следует отдавать это за такую жалкую плату, как физическое страдание, деньги, которые люди хотят заплатить, чтобы приобрести нечто, или за чувственное удовольствие, принимаемое за служение Богу.

Далил сказал:

"Но не говорится ли нам в традиции, что, например, жертвовать достойно?

Абу Нуджум ответил:

"Это было сказано людям, которые уже преодолели тщеславие. Если ты не сделал первого шага, как ты можешь пытаться делать второй?"

Именно это удивительное откровение дало подлинное смирение Далилу, который впоследствии стал истинным Руководителем Туркестана.

Сотня книг

ОДНОМУ из шейхов ордена Хаджаган (Мастеров) сообщили, что не позже, чем через три месяца ему следует предстать перед духовенством и законоведами Туркестана, чтобы удостоверить их, что он учит в соответствии с шариатом традиционным законом ислама.

Он предложил прислать своих учеников, чтобы проверили их, знают ли они священные книги и ритуалы, однако, правитель ответил, что его, подобно всем мыслителям, должно оценивать в соответствии с правильностью и благопристойностью его трудов.

К тому времени мудрецом не было написано ни одной книги. Триста его учеников сели за работу, чтобы к назначенному сроку написать книги с безупречным толкованием соответствующих законов и традиций.

Мудрец, когда он предстал перед собранием проверяющих, сказал им:

"Я принес сотню книг, содержащих учения, переданные моим последователям. Если вы хотите проверить остальные, то дайте нам немного времени, ибо остаток из числа тысячи книг, в которых заключается наша работа, существует лишь в сердцах учеников; но мы можем написать их здесь; и я привел с собой пятьсот человек, чтобы начать эту работу немедленно, если вы так пожелаете."

Носитель