Рэнк снова презрительно улыбнулся.

- Представляю, как обманул вас, - торжественно сказал он. - Джесси уже здесь, не так ли?

- Шериф... - умолял хозяин. - Шериф Мак-Грю... пожалуйста, без убийств в моем заведении!

Рэнк поднял руку, чтобы все замолчали.

- Я не буду его убивать, - мягко сказал он. - Я собираюсь его слегка покалечить. Просто смою с него румянец.

Первый "плохой парень" сглотнул слюну.

- Джесси Джеймсу это не понравится, - с дрожью проговорил он.

На улице раздался стук копыт, скрип седла, и кто-то поднялся по ступенькам.

Вращающиеся двери раскрылись и пропустили Джеймса - воплощение Зла. Черные усы, черные брюки и рубашка, черные перчатки и черный шарф, а на голове - черная шляпа.

Его ухмылка походила на ухмылку Рэнка, но ей не хватало апломба, присущего шерифу.

Он с кошачьей грацией прошел по салуну, держа опущенные руки чуть в стороне от тела.

- Ты шериф Мак-Грю, не так ли? - сказал он, широко расставив ноги, продолжая держать руки разведенными.

Рэнк усмехнулся, хихикнул, хрюкнул и наконец, тяжело вздохнув, сказал: -Да.

- Шeриф, ты сделал свой последний вдох. - С этими словами Джесси начал доставать револьвер. Фальшивая пуля исторгла фальшивую кровь из его руки, за которую он схватился, а его револьвер отлетел в сторону. Бутафор выпустил дым из патронника пистолета с холостым патроном.

Сай Блэттсбург одобрительно кивнул. Два ковбоя у стойки отреагировали с неподдельным ужасом. Массовка, сидящая за столами, вскочила на ноги и попятилась к стене.

Рэнк Мак-Грю в это время с усилием вытаскивал револьвер из кобуры. Наконец тот появился на свет божий, выскользнул из его руки, пролетел у Рэнка над плечом, над оператором, над стойкой, а потом разбил зеркало на миллион кусочков. Сай Блэттсбург выглядел так, словно ему только что сообщили, будто он обручился с ящерицей. Он раскрыл рот и испустил звериный рык, звук сродни рыданию-протесту.

Когда он взял себя в руки, он четко произнес: "Стоп!" Потом он повернулся к оператору и хихикнул, а затем сел и завыл.

И так прoдoлжалось весь день. Они снимали, как Рэнк боролся с Джесси, пока тот не откинулся назад, двинув при этом шерифу по губе. Дублер занял место Рэнка, чтобы лолучить удар и приземлиться на переворачивающийся стол. Было что-то исключительное в том, как Рэнк швырнул Джесси через стойку, тот разбил полку, полную бутылок, потом должен был влезть на стойку и с нее прыгнуть на приближающегося Рэнка. Дублер снова вовремя принял удар на себя, чтобы ощутить-тяжесть летящего на него Джеймса.

Ближе к вечеру Рэнк начал выказывать признаки усталости от четырехчасового боя. Сквозь пудру на лице проступил пот, а у его дублера была порвана рубашка, подбит левый глаз и вывернуты суставы трех пальцев.

Рэнк похлопал его по плечу, когда он проходил мимо.

- Неплохо смотришься, - бодро сказал он, словно Бенгал Лансер обратился к убитому барабанщику.

- Да, сэр, мистер Мак-Грю, - сказал дублер разбитыми губами.

Сай Блэттсбург сверил часы и вышел на середину комнаты.

- О'кей, ребята, - сказал он. - Сцена убийства. Рэнк стоит у стойки, Джесси лежит вон там. Рэнк думает, что он без сознания. Джесси поднимает с пола револьвер и стреляет тому в спину.

Актер, игравший Джесси, был озадачен.

- В спину? - переспросил он.

- Ну да, - подтвердил Сай.

- Я не хочу спорить с тобой, Сай, - сказал актер, - но Джесси Джеймс так не делал. Везде, где я читал о нем, говорится, что он сражался честно. Почему я не могу окликнуть его?

Верхняя губа Рэнка презрительно скривилась.

- Оно еще думает, - сказал он с уничтожающим сарказмом. - Оно еще думает. "Окликнуть его". Предупредить самый быстрый пистолет Запада об опасности!

Рэнк шагнул к актеру и начал тыкать его пальцем в грудь.

- Ты воюешь с Рэнком Мак-Грю, - прорычал он. - А когда против тебя Рэнк Мак-Грю, приходится вести нечистую игру или умереть. А теперь займемся съемкой, и кончай спорить!

Актер посмотрел на Сая, и тот приложил палец к губам.

Когда актер проходил мимо него, Сай сказал:

- Джесси так не поступил бы, но Рэнк смог бы. - Последнее он говорил шепотом.

И снова статисты сели за столы. Джеймс улегся на помеченном мелом месте, а Рэнк встал у стойки Спиной к противнику. Реквизитор поставил перед ним бутылку,-и Рэнк понюхал ее содержимое. Его верхняя губа скривилась.

- Я же говорил тебе - имбирного пива! - завопил он. - А это проклятая кока-кола.

Реквизитор с беспокойством смотрел на режиссера.

- Но она похожа на виски, мистер Мак-Грю, и...

Вопль Рэнка прервал его.

- Сай! Либо ты расстреляешь этого придурка, либо поставишь его на место. Одно из двух!

Сай вышел вперед. Он мягко сказал реквизитору: - Мистер Мак-Грю предпочитает имбирное пиво.

Тот испустил глубокий вздох.

- Слушаю, сэр, мистер Мак-Грю.

Джесси Джеймс, лежа на полу, прошептал режиссеру: - Мне плевать, что он говорит. Джеймс никому не стрелял в спину.

Сай заскрежетал зубами.

- Да, но это может сделать Рэнк. Он кого угодно пристрелит. Поэтому сделай одолжение, сыграй это так, как просит Рэнк, иначе нам не закончить этот чертов фильм.

- Хорошо. Вы - босс, но я прямо вижу, как Джеймс переворачивается в гробу. Я не имею в виду - один раз. Я говорю о четырехстах оборотах в минуту.

Блэттсбург кивнул и пожал плечами.

- Ладно, ребята, - крикнул он. - Давайте доделаем это. Кадр девяносто три, дубль первый.

Камера загудела, и Блэттсбург крикнул: - Снимаем!

Рэнк дотянулся до бутылки, отбил горлышко, подержал ее и глянул в зеркало. Он видел отражения статистов, оператора, режиссера и, естественно, свое собственное. Он приложил разбитое горлышко ко рту и сделал большой глоток: Его глаза вылезли из орбит. Он задохся, судорожно глотнул воздух и схватился за горло.

- Ты, ублюдок! Это же виски! Настоящий виски!

Он снова взглянул в зеркало. Теперь он вздохнул не от того, что льющаяся в него жидкость обожгла ему горло. В зеркале отражался он сам. Он и два незнакомца. Два грязного вида ковбоя, стоящие за его спиной.

Одна из здешних девиц сидела с посетителями за столом, но это была не та длинноногая блондинка, которую он видел там раньше.

Это была жирная, унылая, неряшливая красотка, которой не стукнуло еще и пятидесяти пяти.

Рэнк открывал и закрывал глаза, начал говорить что-то бармену, когда до него дошло, что и этот джентльмен изменился. Он больше не был жирным, лысым и рыхлым мужчиной. Это был худой парень с куриной грудью, низенький, с волосами на прямой пробор. Он вопросительно посмотрел на Рэнка.

Тот, спотыкаясь, пятился от стойки, глядя наверх. В импровизированном салуне не было настоящего потолка, были просто поперечные балки, на которых сидели осветители. Теперь, балок не было, а был плоский старый потолок.

Шериф пятился до самых дверей. Он вышел на воздух и пошел по улице, где навстречу ему, задыхаясь, бежал старик. Рэнк никогда раньше его не видел.

- Шериф, - прохрипел седой восьмидесятилетний старец. - Джесси ищет тебя! Он уже близко!

- Идиот! - завизжал в ответ Рэнк. - Он уже искал меня в семьдесят третьем кадре! Черт возьми, мой агент это узнает. Директор студии еще пожалеет об этом!

Рэнк ударил себя в грудь.

- Только попробуйте заставить меня повторить съемки. Парень, послушай, что я хочу сказать!

Он ткнул старика в грудь, и тут у него перехватило дыхание еще до того, как он открыл рот. К нему иноходью приближалась лошадь.

На ней сидел высокий худой мужчина в черном костюме, широкополая шляпа затеняла его ястребиное лицо.

Любой грамотный школьник с Запада в ту же минуту умер бы от сердечной недостаточности, поскольку это был Джесси Джеймс. Не актер, а настоящий Джесси Джеймс.

Лошадь остановилась в пяти футах от того места, где стоял Рэнк, всадник спешился, посмотрел в оба конца улицы и тогда медленно приблизился к шерифу.

Тот к этому времени понял, что сидит на ступеньках, не способный двигаться.

Высокий смуглый ковбой встал над ним и пристально посмотрел на него.

- Меня зовут Джесси Джеймс, - сказал он низким голосом. - Я говорю настоящий Джеймс, а не та свиная туша, которая меня изображает.

Тишина, за исключением звука капель пота, стекающих по носу и подбородку Рэнка и падающих в пыль. Наконец он поднял голову, его глаза были пусты.

- Хватит, а? - спросил он. - Может, остановимся? - В его голосе слышались слезы. - Пожалуйста, кто-нибудь, прекратите это!

Но ничего не произошло. Призрак под черной шляпой не исчезал.

Гример не подошел к нему вытереть пот с лица. Дублеры, готовые оградить его от малейшей неприятности, куда-то делись. Шериф Мак-Грю был совсем один.

- Я ищу в городе шерифа, - сказал Джесси. - Приятель по имени Мак-Грю. Рэнк Мак-Грю.

Рэнк очень медленно надвинул шляпу на лицо и левой рукой показал в нижний конец улицы.

- Там, - заявил он.

- Так это не ты, а? - спросил Джесси.

Рэнк покачал головой и продолжал показывать вниз по улице, но Джесси вдруг ударил его по руке и, схватив за грудки, рывком поставил на ноги. Держа его одной рукой, он ткнул в блестящий значок, украшавший костюм Рэнка, и обвиняюще посмотрел в бледное, потное лицо коротышки.

Рэнк сглотнул слюну и, дико озираясь, начал снимать значок.

- Где тот парень, который одолжил мне его? - слабо спросил он.

Джесси остановил его и притянул поближе.

- Думаю, нам лучше поговорить с тобой, шериф. Не знаю, долго ли, но мы поговорим.

Он медленно отпустил Рэнка и продолжал смотреть на него.

- Говорят, ты крутой, - произнес он. - Но выглядишь ты не очень-то круто. Знаешь, на кого ты похож?

- Я плохо себя чувствую, - тоненьким голоском ответил Рэнк.

Джесси кивнул.

- Ты похож на слюнтяя.

Он подождал и отступил назад.

- Ты не оскорблен? - спросил он.

Шериф Мак-Грю ответил ему слабой улыбкой типа "когда мне позволят совершить самоубийство?".

Джесси пожал плечами.

- Пошли, - сказал он. - Сначала выпьем, а потом поговорим.

Последовала многозначительная пауза.

- А потом раскроем карты.

Он подталкивал Рэнка на ступеньках и на крыльце. Очутившись внутри салуна, он направил его к стойке.

- Два виски, - сказал Джесси. - И оставь бутылки.

Хозяин пустил первую бутылку, и Джесси ударил по ней рукой, как Рой Мак-Миллан. Вторую бутылку Рэнк остановил с большим трудом обеими руками. Он по привычке хотел отбить горлышко о стойку. Пять раз он ударил бутылкой, но без видимых результатов.

Она была сделана из более твердого материала, чем тот, к которому Рэнк привык. На шестой раз, однако, ему удалось разбить ее, а на седьмой он взбесился от того, что в его руках остались лишь пробка и осколок стекла. Остальные осколки валялись в луже у его ног.

Рэнк виновато взглянул на Джесси, который смотрел на него, как ученый на жука под микроскопом.