В искристом тумане ресниц -- силуэт,

И в парке ерошит метла -- твой след,

И в память вплывают слова -- твои,

А сердце устало опять -- сбоит.

Снег, хрустко сминаясь, уходит -- под снег,

Трусцой, разгоняясь, бежит -- человек,

Удобное место здесь -- для него,

Деревья, могилы и -- никого...

Я чуть не в себе, я сейчас -- далеко,

И вот потому мне идти -- нелегко,

Бреду по сугробам и в мыслях -- бреду,

А тропку свою все никак не найду.

Кресты гулким лесом маячат -- кругом,

Но мысли мои совсем -- о другом,

С тобой я молчу, с тобой -- о тебе,

И кажется, правда, чуть-чуть -- не в себе.

Дошел... У ворот я прощаюсь -- с тобой,

А дальше один, с городскою -- толпой,

Ты там, за оградкой, а здесь же -- обман,

И воздух исчез, я вдыхаю -- туман.

x x x

Осыпается лето, пора умирать,

Отчего остановка чужая?

Человек по алее бредет, но не сам,

Это ноги его бредут.

Ветер -- голос невидимых певчих,

Тех, что с неба -- лица голубого.

Гололед -- это месть, гололед -- это кость,

Расщепленная сеточкой трещин.

Сын не спорит с отцом, исходящим в недуге,

Он бы лег в колыбель, если б смог,

А свободу -- цепочку блестящих оков

Подарил бы врагам в знак прощенья.

x x x

Увяли за ночку глаза,

Мышонком стала гюрза,

Сгустились морщины, похоже,

С глазами сменилась и кожа.

И я был бы рад, но из рук

Вдруг выплыл спасательный круг,

И в лапах больших якорей

На дно чужестранных морей,

Утратив желанья и голос,

Цепляясь за тоненький волос,

Мы тихо и грустно спустилсь

И в пару мальков превратились...

x x x

В этот день, окутанный печалью,

Хочется того, чего не будет,

Чтоб меня, как вздох не замечали,

Глупо? Но желания не судят.

Чтобы память не считала безвременья,

Чтобы мозг не сокрушался зря,

С высоты смотря на поколенье

Глазом чудо-небогатыря,

Чтобы не было тортов и славословий,

От чего так тянет убежать,

Подарите мне молчанье без условий,

Отпустите, не пытаясь удержать.

x x x

Стакан, как маленький колодец,

Стоячий омуток из льда,

И чудный, звучный колоколец

Рождают с ложечкой вода.

Таракан склонился над крошкой,

Старый черт, как он жаден и лыс!

Мышь таращит глазенки на кошку

Писком дразнит: "Эй, дура, кыс-кыс!"

Равновесие сна и желудка,

Не споткнется же посох веков,

Глупость тешится мерой рассудка

Да рифмованной пеной стихов.

x x x

Я -- березовой кожи пергамент

Разгорюсь, только ты подыши,

Положи на ладони воробышком

И уста к нему приложи.

Метраномом мне стать не пришлось,

На прикладе моем нет зазубрин,

Мне себя хоронить довелось,

Порывая с морозами будней.

Отчего я чужой, не пойму,

Мне б глядеть на листочек в прожилках,

И беду, и суму, и тюрьму,

Если б можно, то никому...

Ту тропу, что грустит под ногами,

Некто в прошлом уже протоптал,

Превращаясь в дорогу веками,

Вьется ввысь за Большой Перевал.

Повернуть бы обратно, но сзади

Чащи мгла голубая и бездны,

Кто-то дышит и мнется в засаде

Для судьбы и законов полезный.

Где же ты, обостренная воля,

Где слепые роднятся с мечтою,

Где наш сон -- твоя вечная доля,

Где навеки со мной и с тобою?..

Я из времени сделаю шаг,

Поселившись однажды в обратном,

И заветное скажет мне маг