– Зачем же? – бросил ему вслед Альберт. – Вы нисколько нам не мешаете.

Кухонька была крохотной. На столике в уголке притулился маленький японский телевизор. Глеб включил его со скуки, предельно убавив звук. Прогулявшись по каналам, Глеб не нашел ничего интересного. Из комнаты меж тем доносились обрывки диалога: “Говорю тебе, кретиниус, надо проинтегрировать”. – “Тупица, зачем?! Там же абсолютный вакуум!” – “Илюшенция, не по дэ ихс! Я предлагаю – по дэ зэт…” – “Ах, вон ты куда?… Шлэмазл [3], что это нам дает?” – “Смотри сюда, ослиная рожа. Используем пространство Миньковского, затем делаем перенос по оси времени…”

Глеб прикрыл кухонную дверь. Но вскоре она распахнулась, и на пороге ее возник всклокоченный Илья.

– Старик, значит, так… Мы побежали. Дашке скажи, чтоб ничего на столе не трогала. После двух я, может, заскочу еще поработать. _

– Ступай с Богом, – улыбнулся Глеб, – и ни о чем не беспокойся.

Илья потоптался на месте.

– Вообще-то поговорить бы надо… Ну ладно, потом. Он вышел. И перед тем как захлопнулась входная дверь, голос Альберта игриво произнес:

– До свидания, Глеб! Приятно было познакомиться!

Глеб вздохнул и вышел из кухни. Бумаги валялись на столе и на компьютере без всякого видимого порядка. Глеб взял наугад испещренный математическими символами лист, просмотрел его и равнодушно положил на место. Потом взял другой, затем – еще один… и вдруг присвистнул. “Ну, ребята, вы даете! – пробормотал он, хватая чистый лист и авторучку. – Не знаю, кто из вас кретиниус, а кто ослиная рожа, но проморгать такое решение…”

Присев за стол, Глеб начал лихорадочно строчить убористым почерком. Изредка он останавливался, мгновение-другое размышлял и вновь принимался писать. По мере того как лист покрывался уравнениями, по лицу Глеба расползалась блаженная улыбка. Заметив вдруг вошедшую Дашу, он проворно скомкал свой лист и швырнул в корзину для бумаг.

– Привет! – улыбнулась Даша Она вошла в распахнутой дубленке, румяная от мороза. – Где Илья с Альбертом?

– Ушли, просили ничего тут не трогать, – отрапортовал Глеб. Взглянув на часы, он охнул и вскочил со стула. – Почему уехала одна? Мы же договорились! – упрекнул он из прихожей.

Даша вытащила из корзины брошенный им лист и тщательно расправила.

– Шеф позвонил, – объяснила она. – Просил приехать немедленно.

– Перебьется! Больше никогда так не делай! – крикнул Глеб, выходя. – Позвоню около трех!

Дверь за ним захлопнулась.

Сверкающими глазами разглядывала Даша исписанный Глебом листок.

– Черта с два! – притопнула она ногой. – Надоели мне твои тайны!

Положив листок на стол, она выбежала из квартиры, стремительно пронеслась вниз по лестнице и, выскочив из подъезда, впрыгнула в свою зеленую “хонду”.

Когда “хонда” выруливала из подворотни, “жигуленок* Глеба только-только отъезжал от Дома игрушек. “Извините, сэр Майкл, – усмехнулась Даша, – но я позволю себе сесть вам на хвост”.

Глеб вошел в кабинет французского вместе со звонком. Шум в классе мгновенно стих, и Леня Рюмин, тряхнув светлым чубчиком, затянул “Марсельезу”: “Аллон занфан дэ ла патри-э…” Класс засмеялся.

Улыбнулся и Глеб.

– Фальшиво и произношение скверное, – сказал он по-французски. – Кто-нибудь ему поможет?

Дверь в кабинет скрипнула и чуть-чуть приоткрылась. Никто не обратил на это внимания.

На помощь Лене, конечно же, пришла Гуля Шарипова. Она пропела первую строку “Марсельезы” довольно чистенько и с неплохим прононсом.

– Хорошая девочка, – похвалил Глеб. – Пятерка в журнал.

Класс возбужденно загудел. Послышались возгласы: “Можно мне попробовать?” – “Хотите, я под гитару сбацаю?” – “Давайте хором затянем!”

Дверь кабинета приоткрылась еще чуть-чуть.

– Хватит песен, – по-французски произнес Глеб. И по-русски добавил: – Сегодня у нас в гостях представитель министерства образования, которому может не понравиться наш вокал. – С этими словами он распахнул дверь и взял за руку притаившуюся в коридоре Дашу. – Если думаешь, что я тебя не засек, – шепнул он ей, – можешь меня уволить. – Затем втянул ее в кабинет и представил: – Дарья Николаевна Лосева – инспектор-лингвист. Прошу вести себя прилично.

Класс встал и замер от восхищения. Пунцовая от конфуза Даша была просто фантастически прекрасна. Замешательство ее, однако, длилось не более нескольких мгновений. Королевским жестом усадив класс, она сняла дубленку и перекинула через руку.

– Я устроюсь вон там, – указала она на пустующий в углу стол и зацокала меж рядов шпильками сапожек.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Глеб. – А мы продолжим урок. И постараемся, как говорится, не ударить лицом в грязь.

Даша украдкой показала ему язык. Оглянувшись на нее, Леня Рюмин задорно мотнул чубчиком.

– А давайте все как один выйдем к доске, – предложил он.

– И устроим шоу для одного зрителя, – поддержала его Гуля.

Глеб кивнул.

– Почему бы нет? Только говорите по-французски. Но Леня выразил сомнение:

– А вдруг инспектор по-французски не понимает?

– Тогда мы должны говорить по-русски, – подхватила Гуля.

– Не то получится, что мы вроде секретничаем, – развил свою мысль Леня.

– Но какие могут быть секреты от представителя министерства! – торжественно провозгласила Гуля.

Даша рассмеялась. Глеб вздохнул:

– Прошу познакомиться, 9-й “Б”.

– Нас продали! – застонал Леня. – Теперь начнутся репрессии!

– Не начнутся, – возразила Гуля. – Существуют права человека.

Леня посмотрел на нее в упор и отчеканил:

– Ты имеешь право хранить молчание. Все сказанное тобой может быть использовано против тебя.

Класс грохнул от хохота. Даша заливалась в углу колокольчиком. Но Глебу удалось сдержаться, и с превеликим трудом он довел урок до конца. Звонок прозвучал для него как набат свободы.

Выпроваживая из кабинета ребят, которые норовили задержаться и поглазеть на “инспектора-лингвиста”, Глеб столкнулся в дверях с географичкой.

– Не забыл, что тебе сегодня к директору? – заботливо напомнила она.

Пропуская в коридор остатки 9-го “Б”, Глеб ответил:

– Приду обязательно.

– Может, все-таки переоденешься? – предложила Галина.

– Угу, – буркнул Глеб, – шнурки поглажу.

Цыкнув на галдящих за спиной школьников, географичка со вздохом осведомилась:

– Что ты ел на завтрак?

Глеб услыхал, как с ним рядом фыркнула Даша.

– Извините, – сухо проговорила она, – у меня мало времени.

– Инспектор из министерства образования, – столь же сухо представил ее Глеб.

Географичка, что называется, распахнула глаза. Она попыталась было войти, но Глеб загородил дверь рукой, как шлагбаумом.

– Вы инспектор? Очень приятно, – пробормотала Галина. – А я географию преподаю… Посидите на уроке?

Даша улыбнулась ей из-за спины Глеба.

– Нет, спасибо: география – не мой профиль. Пардон, – она постучала пальцем Глебу по плечу, – я все время забываю вашу фамилию.

– Может, снять для вас копию моего паспорта? – буркнул Глеб.

Географичка удивленно приподняла брови.

– Его фамилия Грин, – сообщила она услужливо. – Глеб Михайлович, что с вами сегодня?

Даша заговорщицки ей подмигнула.

– Проверьте, что он съел на завтрак. Кстати, – обратилась она к Глебу, – я знакома с одним английским лордом, у которого ваша фамилия. Он, случаем, вам не родственник?

– Даже не однофамилец, – огрызнулся Глеб и слегка оттеснил географичку плечом. – Галь, извини… у инспектора имеются замечания по уроку. Нам поговорить надо. – С этими словами он закрыл перед ней дверь.

Даша не спеша надела дубленку.

– Учитель французского, значит? – усмехнулась она. – Зарплата, ясное дело, маленькая – вот и подрабатываешь телохранителем. Ситуация житейская.

– Рад, что ты понимаешь, – в тон ей отозвался Глеб. Дверь подергали. Глеб выглянул.

Географичка смотрела умоляюще.

– Заглянешь ко мне после уроков?

– Постараюсь. – Глеб закрыл дверь и крепко сжал ручку. Даша пошарила в карманах своей дубленки.

– Черт! Листок твой дома оставила!… Что ты там накорябал?

Глеб пожал плечами.

– Кое-какие мыслишки.

– Так ты еще и математик?… Ладно, листок-то зачем выбросил? Все равно ведь я его нашла.

Глеб вздохнул.

– Надо было мне его съесть. Чтоб никаких улик. Даша улыбнулась.

– Иди в задницу, понял! Чем больше я тебя знаю, тем больше тайн. Это утомляет…

Дверь снова подергали. Потом еще. И поскольку Глеб не отпускал ручку, в дверь заколотили.

– Ну, Галина Даниловна, – буркнул Глеб, разжимая пальцы, – вы меня достали!

В кабинет вошли двое субъектов в ладно скроенных пальто и при галстуках.

– Грин Глеб Михайлович? – обратился к Глебу один из них и без всяких околичностей предъявил удостоверение. – Лейтенант Кислицын, ФСБ. Не могли бы вы проехать с нами?

Даша приблизилась и, сверкая глазами, полюбопытствовала.

– Собственно, зачем?

Лейтенант Кислицын, приятный мужчина без особых примет, окинул ее цепким взглядом. И то, что он увидел, безусловно, произвело на него впечатление.

– Простите, с кем имею честь? – едва ли не галантно осведомился он.

– Коллега по работе, – прищурилась на него Даша. – Вам показать документы?

– Не обязательно, – улыбнулся лейтенант. – У нас вопросы к Глебу Михайловичу. Коллеги по работе могут не беспокоиться. Разве что во внеслужебное время… Глеб Михайлович, пожалуйста, пройдемте к машине.

Звонок возвестил окончание перемены.

– Вот мои лентяи-то обрадуются, – усмехнулся Глеб. – Могу я предупредить завуча, что урок отменяется?

Господа из ФСБ переглянулись.

– Можете, – кивнул лейтенант Кислицын, – мы вас проводим. Всего хорошего, коллега по работе, – улыбнулся он Даше.

В сопровождении двух чекистов Глеб прошествовал по коридору мимо глазеющих на него школьников.

Стряхнув оцепенение, Даша выбежала из здания школы, вскочила в свою “хонду” и доехала до ближайшего таксофона. По счастью, в кармане у нее завалялось несколько жетонов. Она позвонила олигарху Лосеву на “сотовый”.

– Слушаю, – раздраженно отозвался Виталий Петрович.

– Дядька, это я, – сказала Даша.