– Какие еще органы?

– Печень и сердце! Для пересадки! Глеб застонал.

– Ты меня доконаешь! Либо идем домой, либо я сейчас тут лягу… и можешь забирать мою печень и сердце к чертовой матери!

Мальчик опять улыбнулся. Хорошая у него была улыбка: умная и застенчивая.

– Ладно, идем, – согласился он. – Только за руку меня вести не надо. Я не салага.

– Уж вижу, – вздохнул Глеб.

Жил Саша неподалеку, в блочном доме на втором этаже. Глеб нажал кнопку звонка. Дверь открыла горбатая старушка с глазами побитой собаки. Она испуганно уставилась на Глеба, затем перевела взгляд на мальчика.

– В чем дело, Сань?

– Ба, это Глеб, – ответил мальчик. Старушка виновато глянула на незнакомца.

– Взрослых надо звать по отчеству.

– Друзей можно без отчества, – усмехнулся мальчик.

– Каких еще друзей?… Друзей не заводят с бухты-барахты, – растерянно пробормотала горбунья.

– Как правило, – глубокомысленно изрек мальчик. – Но бывают исключения.

Он лукаво зыркнул на Глеба.

Старушка вздохнула.

– Ну что ж… заходите. Грабить у нас нечего.

– Жаль, – переступая порог, сказал Глеб, – я так надеялся.

Старушка улыбнулась.

– Меня зовут Варвара Львовна, – представилась она. Тут из комнаты выбежала девочка лет четырех в линялом байковом платьице и штопаных колготках.

– А меня зовут Танька! – объявила она, сверкая глазенками.

Глеб присел перед ней на корточки.

– А меня – Глеб.

Хихикнув, девочка спряталась за бабушкину юбку. Саша небрежно произнес:

– Сеструха моя. Младшая.

– На тебя похожа, – польстил ему Глеб и, глянув на часы, поспешно поднялся. – Варвара Львовна, – обратился он к старушке, – сколько у вас комнат и сколько народу здесь живет?

Горбунья настороженно посмотрела исподлобья.

– Две комнаты, – она обняла детей, – живем втроем. А вам зачем?

– Для отчетности. Вы пенсию получаете?

– Да. На нее и живем.

– Вот и замечательно, – брякнул Глеб. – То есть я в том смысле, что… Дело в том, что фирма, в которой я работаю, занимается благотворительностью. Мы помогаем малоимущим семьям, а нам за это снижают налоги. Ну, вы понимаете… Словом, мы берем вас под крылышко.

Старушка смотрела недоверчиво.

– Это как же?

– Очень просто, – из кармана куртки Глеб извлек пачку сторублевок и вложил в руку горбуньи, – вот так.

Зардевшись, словно девушка, Варвара Львовна попыталась вернуть ему деньги.

– Ну что вы!… Как же так?… Неудобно как-то…

– Еще как удобно! Мы фирма богатая! – Глеб приоткрыл входную дверь. – С вашего позволения, я буду иногда наведываться. И все ваши трудности мы уладим. Договорились? – Он выбежал на лестничную площадку.

Старушка встала на пороге, прижимая деньги к груди.

– Господи, я даже чаем вас не напоила!

– В другой раз! – отозвался Глеб, сбегая по лестнице. – Опаздываю! Начальство меня по стенке размажет!

– Как называется ваша фирма?! – крикнула вдогонку Варвара Львовна.

– Фирма “Даша”! – снизу откликнулся Глеб. Старушка зашла в квартиру и прикрыла дверь.

– Да, Сань… – ошеломленно проговорила она, – нашел ты себе друга. Бывает же такое!… Фирма “Даша”.

– Ба, их теперь знаешь сколько развелось? – отмахнулся мальчик, снимая с себя пальтишко. – Как у бобика блох!

– Сань! – позвала из комнаты его сестренка. – Тут какая-то колобка огломная!

– Не колобка, а коробка, – поправил мальчик, идя на ее зов.

– Я и говолю, колобка! Чего плидилаешься?!

Саша вошел в убогую комнатушку с выцветшими обоями и действительно увидел на полу большую коробку. Мальчик с опаской приблизился, приоткрыл крышку и…

– Бабуль! – закричал он. – Тут железная дорога! Варвара Львовна не поверила глазам.

– Как же так?… Когда же он умудрился? Пока мы с Танюшкой за хлебом ходили?… Выходит, он все это заранее… Сань, там какой-то листок выпал.

– Где, ба?

– Вон, под стул залетел. Там что-то вроде написано. Мальчик поднял бумажку и прочел вслух:

– “В этой жизни”.

– И все? – удивилась бабушка.

– Ни фига себе “все”! – воскликнул Саша, пряча листок в карман.

Даша была вне себя. В дубленке нараспашку она прохаживалась перед своим подъездом и нервно курила. От ее гневного взгляда Глеб едва не обратился в пепел.

– Теперь уже на двадцать минут! – Она указала ему на свои часики.

– Прошу прощения, мотор заглох, – не моргнув глазом соврал Глеб.

Даша придавила окурок сапожком.

– Странно, что ваша тарахтелка вообще передвигается! Сегодня поедем на моей, и поведу я!

– Как скажете, Дарья Николаевна.

– Ой-ой, как мы изображаем раскаяние! – Она направилась к стоящей в пяти шагах “хонде”. – В следующий раз вычту из вашей зарплаты!

Заметив неподалеку знакомый “ниссан”, Глеб проворчал:

– Так всегда: чуть что – сразу из зарплаты.

– Поговорите мне! – Она открыла “хонду” и села за руль. – Вчерашний “хвост” заметили?

– А то! – усмехнулся Глеб, усаживаясь рядом. – Даже они заметили, что мы их заметили.

– Может, пугануть их? – Даша приоткрыла сумочку, в нерешительности ее подержала и бросила на заднее сиденье. – А-а, черт с ними! Этих мы хоть знаем!

– Здравая мысль, – сказал Глеб. – Не ожидал.

– Хамите?

– Ага, с гуманной целью. Неужто вы всерьез надеетесь вычислить заказчика, в то время как сами у него на крючке? Это ж коню ясно.

Даша включила зажигание и выехала на дорогу.

– Ну, Илюшка, – проговорила она, – и надеру же я тебе тохес!

– Вам бы кто надрал, – осадил ее Глеб. – Ведете себя как идиотка. Тупая и упрямая.

Даша сверкнула на него глазищами, но с неожиданным спокойствием поинтересовалась:

– Почему?

– Потому что прочесыванием списка Ольги вы лишь…

– Илья и про список вам доложил! Трепло!

– Покажите мне список. Я попробую…

– Перебьетесь.

– Дарья Николаевна, прочесывая этот список, вы сами как на ладони. Противник ваш, кто бы он ни был, калач тертый. Если он ликвидировал журналистку, значит, она что-то раскопала. Так неужели вы думаете, что при личной встрече с вами, если, кстати, он на нее пойдет…

– Ой пойдет! – заверила Даша. – Во-первых, чтоб не вызвать у меня подозрений, а во-вторых, чтоб разнюхать, как много я знаю.

– Весьма сомнительно, – возразил Глеб. – На ваши подозрения ему скорей всего плевать. А информация, которой вы якобы владеете, может и вовсе не иметь цены без конкретных доказательств. Но даже если вы в чем-то правы…

– Я права. Иначе я была бы уже трупом. Глеб вздохнул и чуть помолчал.

– Допустим. Но почему вы считаете, что при встрече с вами этот господин Икс расколется? Как-то все у вас зыбко, Дарья Николаевна.

Даша свернула вдруг в темный переулок и притормозила.

– Гляньте-ка, – возмутилась она, – прицепились, как репей.

Преследующий их “ниссан” нахально остановился в двадцати шагах.

– Мы уже на месте? – осведомился Глеб.

– Нет, нам в Сокольники. Но время в запасе еще есть.

– За что ж вы меня так песочили?

– Терпеть не могу опозданий. Обещайте впредь быть пунктуальней.

– Обещаю. А вы обещайте, что впредь не выйдете одна из квартиры.

Даша помедлила с ответом.

– Не могу обещать. – Она достала из кармана дубленки сигареты и зажигалку – Пожалуй, закурю без разрешения. В своей-то машине.

Глеб усмехнулся.

– А в моей машине вы разрешение спрашиваете и курите, несмотря на запрет.

– Увы, я такая, – кивнула Даша и закурила. – А в расследовании моем все не так уж зыбко. У меня есть одна деталь, по которой я могу определить заказчика при встрече. Ему даже в голову не придет, на чем он попался.

Отогнав от себя дым, Глеб приоткрыл окошко.

– И что ж это за деталь?

Приоткрыв окно со своей стороны, Даша выпустила в него колечко дыма.

– Коммерческая тайна. Почему, собственно, я должна вам доверять?