Монашеским супом сыты

В своей вероломной усталости,

Какие предъявим висты

На первом свидании старости.

Из серого снова потоп,

Все небо обложено тучами,

На метод ошибок и проб

Одна только жизнь отпущена.

Зачем еще медлить и ждать?..

Мы тут и статисты и зрители...

О, если бы только понять,

Что держит нас в этой обители...

1994

x x x

Бася, вот твои глаза

Это же Серебрякова!

Но тебя я вижу снова

Лики словно образа!

Это Вика - вот овал,

На пороге и улыбка,

Хоть размыто все и зыбко,

Сколько я про вас узнал...

И светло, и так щемит...

Отчего же - непонятно,

Будто я иду обратно,

Обхожу картины щит.

А с обратной стороны

Только грубый холст распятый,

И никто за ним не спрятан!

В чем же тайна глубины?

На нарочности такой,

На зажатом сером поле

По ее счастливой воле

Радость пополам с тоской.

Не прожито без следа

Ни полшага, нам на милость

Вся судьба тут уместилась

И осталась навсегда.

1993

x x x

ИСХОД

Исход - продолженье Исхода.

Судьба - Моисеев мудрец.

Не кончена книга расхода,

Но скоро запасам конец.

Страница дописана в драму

Среди бесконечной зимы,

Дорога, ведущая к храму

От плахи, тюрьмы и сумы.

Рабов вековая опала,

Чесотка обид и стыда,

И Родина в след не сказала:

"Постойте! Зачем вы туда!?."

"Туда!" с повеленьем глагола!

Погоней торопит беда.

Россия - отличная школа!

Туда, непременно туда.

"К чему эти нехристи-люди"!

И все же за все ей прости:

Обидно самой скоро будет

На гетто нельзя наскрести!

1990

x x x

На обрыве у Протвы

Сзади Храма Вознесенья,

В дебрях девственной травы

Были сладкие мгновенья.

Полустертые слова

На надгробьях средь бурьяна

Неразборчивы и пьяно

Пробормотаны сперва.

И так хочется стереть

Зелень мха, чтоб прояснилось,

Как жилось и что им снилось,

Каково им будет впредь.

Может я, пройдя свой век,

Здесь лежу совсем забытый,

Но по прихоти орбиты

Вновь живу, как человек.

И уж если не других,

То себя спасти хотя бы,

Мы беспамятны и слабы

В достижениях своих.

И кому они нужны,

Если сердце позабыто,

А судьбе не надо мыта,

Бог - кормилиц Сатаны.

Беззаботно режет шмель

Мармеладные настои,

Не за тридевять земель,

Мы в самих себе изгои...

1996

x x x

Не в суе-в час нежданный, роковой

Я восклицаю это: "Боже мой!"

Неведомой ко мне пришло дорогой,

Минуя все запреты прошлых лет

То, без чего, Быть может, правды нет,

И жизнь вся становится убогой.

Языческий ли это ритуал,