Вновь в глазах помутилось, пейзажи наложил ись друг на друга, а потом остался только один. Снежная равнина,

— Это и есть твой Миргород? — невозмутимо осведомился я. Вокруг, куда ни глянь, простирались сугробы. Вдалеке гремел гром. По-видимому, было очень холодно, но этого я, конечно, не чувствовал. — Что-то непохоже на город…

— Я же сказал, нужно два шага, — огрызнулся Рабан. — Промежуточная остановка. Сейчас соберусь с силами, и прыгнем еще раз.

Пока Рабан собирался с силами, я зачерпнул немного снега. Впервые после, так сказать, «второго рождения» я держал в руках снег. На меня нахлынула тоска… сам не понимаю, по чему. По родине? Я покинул ее всего полчаса назад. По родным и близким? Я их не помню. По русской зиме? То, что меня окружало, было ничуть не хуже. По прежнему телу? Это тут вообще ни при чем…

Рабан наконец-то соизволил приступить к своему пению, и я машинально запихнул снег в рот. Вкус мне понравился, а вот Рабан запнулся на полуслове.

— Патрон, прекрати! — возмутился он. — Я не люблю снег… фу, холодно же! Ты в таких случаях заранее предупреждай, ладно? Ну чтобы я успел отключиться…

— А чего это ты вообще к моему рту подключен? — прочавкал я. — Тебе какое дело, что я ем?

— Я тоже поесть люблю, — пробурчал мозговой паразит. — Я не только ради тебя твои рецепторы развивал… Так, на чем я остановился? Хотя какая разница, все равно теперь сначала начинать… Ллиасса аллиасса алла и сссаа алла асссалла! Алиии! Эсе! Энке илиалссаа оссса асса эллеасса оссо иииииии! Эссеееаааааааа! Алаасса!

Все повторилось. Но если степная и снежная равнины не так уж сильно отличались друг от друга, то теперь пейзажи совместились так, что в глазах зарябило. А потом я ощутил себя и вдруг обнаружил, что стою на крыше небольшой башенки. И теперь вокруг действительно был город.

Итак, это и есть знаменитый Миргород… Я долго пытался понять, на что же он больше всего похож, но так и не понял. Жуткое смешение самых разных стилей — от классики до модерна, от Средневековья до футуризма, от строгих небоскребов Нью-Йорка до сюрреалистических зданий Дали. Хотя небоскребов как таковых тут не было — даже самые крупные здания не превышали двадцати метров.

Странно…

С трех сторон город простирался насколько хватало зрения. А с четвертой он очень быстро обрывался, и начиналось море. Сапфирового цвета, его волны сверкали в лучах восходящего солнца. В этом мире было раннее утро. То тут, то там виднелись паруса и трубы разномастных судов — от деревянных лодок до сверхсовременных рыболовных сейнеров.

— Красиво… — заметил я, облокотившись на перила нижними руками. — А что еще есть в этом мире?

— Город, — недоуменно ответил Рабан. — И немножко моря. Сам разве не видишь?

— Угу. А еще что? Что, скажем, на другом берегу моря?

— Ничего, Патрон, да здесь больше ничего нет! Только город и море.

— То есть? — уточнил я. — Такой маленький мир? А разве так бывает?

— Бывает… Это ведь не полноценный мир, а анклав. А я разве не сказал?

— Объясняй, я не тороплюсь, — снисходительно предложил я, блаженно жмурясь под ласковым солнышком.

Несмотря на то что вокруг был целый мегаполис, никто не обратил внимания на то, что здесь появился я. Никто не привязывался с требованием очистить территорию, никто не тыкал в меня пальцем… Сверху мне было хорошо видно, что на улицах тут встречаются самые необычные создания. Многие из них выглядели еще ужаснее меня.

— Ну, анклав, это тоже мир, только очень маленький, — деловито рассказывал Рабан, — Обыкновенный мир, такой, как твой, он… ну он почти бесконечен. Может, и на самом деле бесконечен, границ пока еще никто не видел. И остальные миры такие же… большинство, во всяком случае. А анклав… у анклава те же самые свойства, что и у мира, только вот размеры подкачали. Наиболее крупные анклавы сопоставимы размерами со средней звездной системой, самые маленькие уменьшаются в обыкновенной комнате. Ну а этот средний, чуть больше вашей Москвы. Примерно четверть территории — остров и город на нем. Остальное — море. — Все равно не понимаю, — признался я, — А что будет, если взять и поплыть прямо, прямо, прямо… В стенку, что ли, упрешься?

— Почему? Если отплыть с одного берега и идти прямо в море, через пару часов приплывешь к противоположному берегу. Тоже как будто кругосветное путешествие, только это не планета. Даже не астероид.

— Почему? Солнце вроде есть…

— Солнце тут иллюзорное, — непреклонно возразил Рабан. — Ненастоящее. Да, кстати, если будешь здесь летать, учти — высоко подниматься нельзя. Особенно не вздумай перелетать здания.

— Это еще почему?

— А тут небо очень низкое. Кажется, что высоко, но поднимись метров на двадцать — и сразу головой стукнешься.

— Так вот почему дома…

— В яблочко, — согласился мозговой паразит. — Миргородцы и рады бы строить выше, только вот как? Зато под землю они зарылись глубоко — нижняя граница у этого анклава тоже где-то должна быть, только до нее пока еще никто не докопался.

Я еще минутку постоял, любуясь видом. Мне не хотелось двигаться, а хотелось только стоять и смотреть… На эти дома, на это море, на эти корабли…

— Эй, погоди-ка, — обратил я внимание, — а зачем тогда им корабли? Если у них всего моря с гулькин нос, куда им плавать?

— Верно подметил, патрон, — весело хихикнул Рабан. — Некуда. Но порт здесь есть, и кораблей полным-полно. Почти пятая часть миргородцев так или иначе связаны с морем.

— И как же…

— А ты сам подумай. Ну торгового флота тут нет — с кем им торговать? Возить грузы с одного конца острова на другой? Невыгодно, быстрее по суше. Военного флота тоже нет — здесь всего одно государство, причем очень маленькое. Про пиратов вообще молчу — какого черта им здесь делать? Но одно применение у кораблей в этом анклаве все-таки есть — рыболовство. Море у них маленькое, но зато круглый год теплое, и живности в нем тьма-тьмущая. Можно просто зачерпнуть ковшом — обязательно кого-нибудь поймаешь. Вот и ловят. Любую дрянь ловят, прямо как японцы — все в суп сгодится.

— Угу. А вообще хорошо, что мы попали на эту башенку — идеальное место. Или ты специально выбирал, куда приземлиться?

— Не, тут довольно сложно, в двух словах не объяснить… — замялся Рабан. По-моему, он и сам толком не знал, как это действует, — А насчет башенки… посмотри повнимательнее, их тут полно.

Я сделал, как он сказал. И правда — то тут, то там меж домов торчали точно такие же башенки! И зачем же их столько понастроили? Сколько я ни напрягался, никак не мог измыслить толкового применения для подобного рода строений.

— А вот специально для таких, как ты, и понастроили, — весело откликнулся Рабан. Мозговой паразит, как всегда, подслушивал мои мысли.

— А если серьезно?

— А это и есть серьезно! Миргород испокон веков специализируется в качестве этакого межмирового комплекса услуг. К ним каждую секунду сваливаются путешественники вроде нас. Вот и решили упорядочить это дело — построили приемные башенки. Места много не занимают, зато гости не падают прямо на головы прохожим.

— Угу. — Я подивился предприимчивости местных жителей. — И что же здесь за услуги?

— Торговля, например… Почти треть города — торговые кварталы. Если нужно что-то купить или продать — Миргород самое лучшее место. Вроде перевалочного пункта, понимаешь? Здесь встречаются купцы из самых разных миров… Еще — разные удовольствия. От самых безобидных до запрещенных в большинстве миров. Хотя здесь такие тоже запрещены, но это мало кого смущает…

— Например?

— Наркотики, публичные дома, азартные игры… Гильдии наемников разных типов — солдаты, шпионы, убийцы. Много чего. В северной части острова — вон там, отсюда не видно — Школа Волшебства. Огромный комплекс, почти десятая часть острова. Кстати, довольно прославленная школа — примерно как Оксфорд на Земле.

— Я слышал, что на самом деле в Оксфорде обучают довольно скверно, — с сомнением заметил я.

— Не знаю, не учился. — Но я же не говорил — хорошая, я сказал — прославленная. Самая знаменитая. Хотя прямо по соседству с твоим миром есть еще одна — даже покруче. Академия Деорга — слышал? Нет, конечно, откуда… По сравнению с ними местные — жалкие любители…

— А это что за красный дворец?

Я указывал на огромное здание, вероятно упирающееся прямо в здешнее «небо». Со стороны оно больше всего смахивало на клубничный пудинг: дворец имел идеально круглую форму, макушка приплюснута. Необычная архитектура гигантской постройки напоминала произведение умелого кулинара.

— В точку, патрон! — удивился Рабан. — Именно Красный Дворец, так и называется!

— И для чего он?

— Что? А, ну так это баня.

— Простая баня?

— Не-а, не простая. Элитная! Только для особо дорогих гостей. Туда даже боги заходить не гнушаются!

— Угу. Боги, говоришь? Ну да, естественно, что это я… Раз уж сами боги, то и я хочу. В баньке попариться не помешало бы… Пустят?

— Отчего ж не пустить… Пустят, конечно, только у них и цены тоже запредельные… Эй, патрон, а ведь у нас с Волдресом в одном здешнем банке сейф! Давай сходим заберем? Наличность не помешает…

— Сейф? Так тут и банки есть?

— Ну а то! Миргород — это межмировая Швейцария, тут все свои деньги держат. Мы специально на такой случай и оставили — если вдруг… ну чтобы…

— Неприкосновенный запас, короче, то бишь энзэ, — перебил я, — Угу. Где этот банк?

— Да недалеко. Полетим?

— Думаю, не стоит. — Я с сомнением пошевелил крыльями. — Еще не уверен…

— Да, пожалуй, не стоит, — согласился Рабан, проверяя что-то по своим каналам, — Тогда спускайся, пешком доберемся. Или носильщика возьмем.

— Носильщика? — переспросил я, спускаясь по винтовому пандусу в центре башенки. — А чего у нас нести?

— Тебя, конечно! — фыркнул Рабан, — Щас спустимся, покажу…

— Что они, лестницу не могли сделать? — возмутился я, чудом не поскользнувшись. — На кой здесь этот пандус?

— Это тебе не Москва! Не все расы умеют ходить по лестницам, бывают и многоногие, и ползающие, и прыгуны… Этим пандус удобнее.

По крайней мере, в одном Рабан оказался прав — в Миргороде я отнюдь не выглядел белой вороной. Среди прохожих, спешащих по своим делам, попадались самые разные чудища. На меня никто не обратил внимания — подумаешь, еще одно незнакомое существо, эка невидаль…

— Вон носильщик, чуть правее той девицы, на которую ты пялишься, — ехидно сообщил Рабан.

Я смущенно отвел взгляд от двухметровой красотки с четырьмя руками и таким же количеством грудей, и посмотрел на указанного Рабаном носильщика. В общем-то ничего особенного, обычный жук, только размером с небольшого слона. Весь черный, панцирь слегка вогнут в верхней части, мощные жвалы вытянуты вперед, глаза наполовину затянуты непрозрачной пленкой. Скорее всего, дремлет. Я заметил у него на спине приспособление, похожее на четыре высоких дивана, которые были сдвинуты в один квадрат.

— Кто это такой? — шепотом спросил я.

— Носильщик. Моун-ак — раса жесткокрылых из соседнего мира. У них там была большая война, это племя почти истребили. Кое-кто из уцелевших сбежал сюда, тут прижились, расплодились. Заняли нишу таксистов — у них хорошо получается. Да ты не бойся — он неопасный.

— Точно? — с сомнением уточнил я. Этот жучище вполне мог перекусить меня пополам.

— Точно, точно! Патрон, да ты подумай — разве я стану тебе советовать что-нибудь рискованное? Я же у тебя в голове сижу, мы умрем одновременно!

Звучало логично. Я послушно подошел к моун-аку и постучал его по правому жвалу. Пленка с его глаз моментально слетела, и он со скрипом повернул голову ко мне, внимательно осмотрев потенциального клиента с головы до ног.

— Свободен? — деловито спросил я.

— Сво-бо-ден, — медленно складывая слоги, ответил жук. — Ку-да е-дем?

— Банк «Касэй и сыновья», — ответил я по подсказке Рабана. — Идет?

— За-ле-зай. Под-са-дить?

— Сам справлюсь, — отмахнулся я, одним прыжком взлетая в паланкин, укрепленный на спине местного таксиста. — Поехали!

Жук повернул голову, убедился, что я уселся там, где следует, и медленно зашевелил сяжками, видимо сигнализируя прохожим, что собирается двигаться. Что ж, свои правила дорожного движения должны быть даже здесь…

Моун-ак запыхтел, будто паровоз устаревшей модели, а затем начал передвигать свои ножиши. Сначала неторопливо, потом все быстрее и быстрее. Он пролез на самую середину улицы, где двигались такие же гиганты, как он сам, и уже тут разогнался по-настоящему. Конечно, до большинства автомобилей ему далеко, но трамвай он обогнать сможет, если как следует постарается.

— Конечно, это уже не совсем насекомое, — продолжал рассуждать Рабан. — Насекомое просто не может вырасти до таких размеров, оставаясь самим собой, — сдохнет. У него двойная дыхательная система, трахейно-легочная, вспомогательный скелет внутри, более сложная нервная система, чем у жуков, ганглии…

— Угу, — согласился я. — Слушай, Рабан, а почему в этом Миргороде нет автомобилей? Ну почти нет…

Мимо нас как раз в этот момент пронесся довольно странный механизм, похожий на диванную подушку, поставленную на колеса. Ехала эта машина как-то стремно, подпрыгивая, будто мячик.

— А тут вообще техники очень мало, — ничуть не удивился вопросу Рабан. — Так ты сам посуди, патрон, — откуда ей здесь взяться? Это же анклав, он очень маленький…

— И что?

— Как это — что? Даже на самый маленький автомобиль нужно не меньше тонны металла. Так? Так. На Земле — не проблема, в моем родном мире — тоже. В большинстве миров металлов хватает. А вот в анклавах… Полезных ископаемых здесь — слезы одни, а не залежи. Да и те, что были, давно повыкапывали… Очень глубоко остался один золотой рудник — совсем крошечный, а больше и нет ничего. Откуда еще металлы взять? Импортировать из других миров? Невыгодно, чересчур дорого обходится. Сырьем вообще между мирами не торгуют — слишком громоздкий товар, его в рюкзаке не потаскаешь. Заводы опять же… Где их строить? Всей территории — один островок, и тот почти весь занят. Плюс экология — в анклавах ее испортить проще простого.

— А готовые машины нельзя импортировать?

— Отчего же? Можно. И ведь импортируют — сам только что видел. Только это тоже невыгодно — любой машине топливо требуется, а тут его особо не купишь. Нефти в Миргороде нет, природного газа нет, каменного угля нет. Солнечной энергии — и той нет, здешнее солнце иллюзорно, от него батареи не заряжаются. Есть, разумеется, и другие способы, только они тоже небесплатные… Не, в Миргороде с техникой плохо, тут другое движение в ходу. Пешком, верхом или магией. Во, во, глянь, патрон, летит!

Над нами стремительно проплывал в воздухе какой-то коротышка на цветастом ковре, плавно изгибающемся в такт движению. Вид у карлика был ужасно важный, как будто он только что изобрел электричество.

— Маги… — хмыкнул Рабан. — Их тут полно. Щас, патрон, пошарим в сейфе, найдем тебе доктора…

— При-е-ха-ли, — прогудел наш скакун, притормаживая возле небольшого здания, похожего на гриб опенок. — С те-бя шесть си-ня-ков.

— Угу. Слушай, друг, подожди меня здесь, ладно? Я заскочу на минутку, а потом поедем дальше.

— И-дет, — согласился жук. — Но за о-жи-да-ни-е за-пла-тишь до-пол-ни-тель-но.

— Как скажешь, — не стал спорить я, толкая дверь банка. — Ты смотри — тугодум, а соображает.

— Ты не прав, патрон! — усмехнулся мой мозговой паразит. — Моун-аки совсем не тугодумы, они просто так разговаривают! А вообще они очень умные.

— Тогда почему войну проиграли? — пожал плечами я, проходя мимо секьюрити. Охранниками в этом банке работали синекожие исполины с орлиными головами, каждый вдвое выше меня. Они подозрительно покосились на меня, повернув головы набок, но, видимо, я не был похож на известных грабителей банков, и меня оставили в покое.

Первое, что бросалось в глаза, — изнутри банк был гораздо больше, чем снаружи. Если снаружи он выглядел не крупнее какого-нибудь магазинчика, то изнутри… о-о-о, в этом зале вполне бы мог разместиться целый театр. Столы, которые обычно ставят, чтобы посетители могли где-то заполнять свои бумаги, здесь были закрыты от посторонних глаз и больше напоминали кабинки для голосования. Стойка клерков тянулась метров на сто, опоясывая все помещение банка кольцом. Самих клерков было сотни полторы, и у каждого перед окошечком была очередь в три-четыре человека. Хотя слово «человек» я употребил явно зря — три четверти посетителей явно не имели ничего общего с людьми.

— «Касэй и сыновья», — усмехнулся Рабан, пялясь на все это моими глазами. — Старейший банк в Миргороде. Давно уже нет ни самого Касэя, ни его сыновей, а банк все работает. Разросся за тысячи лет — начинали они с крохотного помещения и всего трех клерков — самих основателей.

— Угу. Мне куда?

— К одному из тех четверых. Они занимаются держателями сейфов.

— Блин, у них очереди самые длинные… — возмутился я вполголоса.