— Встать! — заорал во весь голос Ленн. — Встать, скотина! Или я разорву тебя! Кабацкая мразь!

Ленн схватил за воротник и рывком поднял на ноги побледневшего лейтенантика и подтащил к дверям на улицу.

— Дозор! — рявкнул Ленн.

— Майор! Майор, перестаньте! — заблеял лейтенантик.

— Заткнись, мразь! — рявкнул Ленн, встряхивая его, словно тряпичную куклу.

— В чем дело, майор?..

Ленн обернулся. Возле него стоял какой-то капитан и с неодобрением наблюдал всю эту сцену.

— Кто вы такой? — резко спросил Ленн.

— Я?! — Капитан пожал плечами. — Дозор… Вы же кричали… А я как раз проходил мимо… Возвращался в часть…

— Почему? — требовательно спросил Ленн. — Если вы в дозоре, то почему вы шляетесь по улицам, капитан?

— Сменился. — Опять пожал плечами капитан. В голосе его сквозило плохо прикрытое безразличие. — А что случилось-то?!

— Значит, вы еще не успели доложить о сдаче своего дежурства? — сделал вывод Ленн, придерживая за плечо пытавшегося улизнуть лейтенантика.

— Нет, — согласился капитан и улыбнулся: — Пока еще я фактически в дозоре… А что случилось, майор?

— Как разговариваешь, свинья! — заорал на него Ленн. — Не «майор», а «господин майор»! Ясно?

— Да, господин майор! — выдохнул капитан, не ожидавший подобного от совершенно незнакомого ему (и, возможно, какого-то очень и очень важного!) офицера.

— Молчать! Почему обращаетесь не по форме? Молчать! Когда будете сдавать свое дежурство, доложите, что я сделал вам замечание, господин капитан! А эту дрянь, — Ленн швырнул в вовремя подставленные капитаном руки трепыхавшегося лейтенантика, — под трибунал! Немедленно! Лично проверю! Распустились тут совсем!

— Простите, господин майор, а за что его?.. — испуганно спросил капитан, с опаской глядя на лейтенантика, пребывавшего уже в полуобморочном состоянии.

— За то, что он позорит звание офицера армии! За неуважение к чинам гвардейских офицеров, от майора и выше! Вплоть до генерала… — тихо добавил Ленн и многозначительно посмотрел на капитана.

— Слушаюсь, господин майор! — Капитан побледнел прямо на глазах. — Будет исполнено, господин майор! Позвольте удалиться, господин майор?

— Удаляйтесь! — разрешил Ленн, но тут же схватил капитана за воротник камзола, притянул к себе и хищно прошептал: — И если только, капитан, я узнаю!.. Если только этот гаденыш!.. Если вы его!.. То я вас!.. Ясно?

— Да, господин майор! — пробормотал капитан, становясь очень похожим на помиравшего уже от ужаса лейтенантика.

— Идите! — приказал Ленн, перевел дух и вернулся в трактир.

— Потешился? — усмехнулся Гэртан. — Легче стало?

— Я не тешился, господин лейтенант! — холодно заметил Ленн. — Я просто заступился за честь своего друга! И весьма удивлен, что этого не сделали вы, лейтенант Гаррэт!

Гэртан перестал улыбаться.

— Может быть, ты и меня потащишь в тюрьму? — с интересом спросил он.

Ленн посмотрел на Гэртана, одернул камзол и прикоснулся к шляпе.

— Желаю вам успешной карьеры, господин лейтенант! Честь имею! — произнес он, развернулся и вышел из трактира.

8

Массивная, окованная железом дверь тюрьмы с глухим звуком захлопнулась за спиной Легана. Леган постоял немного на улице, оглядываясь по сторонам, и не спеша пошел к себе на квартиру. Торопиться ему было незачем.

Хмурое осеннее небо, затянутое серыми тучами, как нельзя более соответствовало настроению Легана. Он зябко повел плечами и подумал, что напрасно решил добровольно остаться в камере еще на одну ночь. Погода стояла уже довольно прохладная, а в тюрьме и подавно было холодно. Так что Леган уже изрядно мерз по ночам. Но ему не хотелось покидать камеру вечером, когда на улицах было полно народу. Легану неприятно было бы встретить кого-нибудь из своих прежних знакомых. Поэтому он и упросил стражу дать ему возможность переночевать в камере, хотя срок его заключения истек еще вчера. Но добровольное продление заключения не давало Легану права воспользоваться казенными завтраком и ужином. К тому же, как назло, ночью пошел мерзкий холодный дождик, в камере стало сыро. Нет, не стоило ему оставаться там еще на одну ночь!

Стояло раннее утро, прохожих было очень немного. Торговцы только еще открывали свои лавки, мимо пробежали две молодые смазливенькие девчушки — наверное, служанки. Леган проводил их взглядом и пошел дальше. Он шел по левой стороне улицы, чтобы следы на его рукаве, оставшиеся от споротого офицерского орла, не очень бросались в глаза. Леган вдруг вспомнил, как называли разжалованных офицеров: «зеленый орел»!

Такого звания не существовало в армии. Были белые орлы, красные, синие, золотые, серебряные… А зеленый след оставался на рукаве после того, как с камзола разжалованного офицера спарывали напрочь нашивку. Ткань мундира, какой бы она ни была дорогой и хорошей, всегда выгорала. А под нашивкой оставалась яркой. Зеленый орел всегда бывал хорошо заметен. Что служило поводом для частых оскорблений…

Леган подумал, что теперь ему придется сменить одежду. Но перед этим ему еще предстоит встретиться с портным, получить презрительный взгляд от него самого и порцию брезгливых перешептываний от его подмастерьев.

Сопровождаемый такими невеселыми мыслями, Леган добрался до переулка, в одном из домов которого он снимал комнату. Подойдя к двери, Леган взялся за деревянный молоток и постучал. Послышались шаги, дверь распахнулась, и перед Леганом предстал слуга хозяина дома. Леган хотел было войти, но слуга решительно заступил ему дорогу.

— Куда? — хмуро спросил он. Леган удивленно поднял бровь.

— Хозяин велел не пускать! — заявил слуга.

— Меня?! — изумился Леган. — Почему это?!

— А потому! — заворчал слуга. — За комнату не плотют, пропадают на месяц, вещи свои оставляют — карауль их тут!.. Чего мы, нанимались, что ли?..

Леган подумал, что спорить со слугой бесполезно. Да и вещей-то у него в этой квартире оставалось сущая ерунда. Вот только небольшой сундучок, в котором лежали деньги, пара перчаток и отличной работы кинжал. Эти вещи Леган не собирался оставлять здесь.

— Позови хозяина! — приказал он.

— Спят они! — ответил слуга. — Рано еще!

— Хорошо, я зайду позже, — согласился Леган и направился к ближайшему трактиру. В кошельке у него оставалось несколько медяков, и Леган решил, что позавтракать он себе еще сможет позволить. Только — скромненько!

В трактире, по случаю раннего времени, посетителей не было. Это доставило Легану некоторое облегчение, хотя слуги, подававшие ему завтрак, корчили недовольные физиономии, глядя на его камзол. Кое-как подкрепившись и оставив в трактире почти все свои деньги, Леган вернулся к дому, где он снимал комнату. На этот раз дверь ему открыл сам хозяин. Слуга, встретивший Легана утром, стоял позади хозяина с самым суровым видом. Однако лицо хозяина выразило добродушие при виде Легана.

— О! Сударь! Рад видеть вас! — улыбнулся хозяин.

Леган усмехнулся про себя, отметив, что хозяин назвал его «сударь», а не «господин лейтенант», как бывало раньше.

— Я понимаю, что задолжал вам за комнату, — с ходу начал Леган. — Но я готов заплатить. Кроме того, тут остались мои вещи. Я хотел бы их забрать.

Хозяин кивал, слушая Легана. А когда тот закончил говорить, горестно вздохнул.

— О да! — проговорил хозяин. — Вы же сами превосходно понимаете, сударь! Я вынужден был сдать вашу комнату другому постояльцу! Вы уж не серчайте, сударь! И я понимаю, что вы, возможно, просто испытываете сейчас некоторые денежные затруднения. Поэтому не станем говорить о деньгах за комнату! — Хозяин небрежно махнул рукой. — Забудем о них! Давайте считать, что я взял в уплату ваши вещи! Хорошо? Там ведь не так уж и много-то было — плащ, несколько бутылок вина, шляпа и старые сапоги!

— Подождите! — недоуменно воскликнул Леган. — А деньги?! Я же оставлял здесь свои деньги! В маленьком сундучке!

— Сундучок?! — удивленно переспросил хозяин. — Какой сундучок?! Не помню! Честное слово, сударь! Хотите, спросим у слуги? Эй! Был ли в комнате господина какой-нибудь сундучок? — Хозяин обернулся к слуге.

— Не было! — с готовностью ответил слуга, гнусно ухмыляясь.

— Вот видите! — горестно развел руками хозяин. — Наверное, вы что-то перепутали, сударь!

Леган почувствовал, как волна ярости накатывает на него.

— Ах ты дрянь! — Он шагнул к хозяину, но тот быстренько отскочил в сторону и перед Леганом вырос слуга, сжимающий в руках здоровенную палку.

— Идите-ка отсюдова, сударь! — сердито предложил он. — Нечего вам тута ходить! Ясно?

— Верните мои деньги! — срывающимся голосом произнес Леган.

— Сказано тебе, сударь, — не было никаких таких денег и сундучков! — заявил слуга. — Иди отсюдова! Понял или нет?

— Негодяй! — выкрикнул Леган.

— Ага! Я же и негодяй! — ответил ему хозяин из глубины дома. — С меня орлов не срывали, сударь!..

— Что?! — Леган хотел уже кинуться к нему, но слуга грубо захлопнул дверь перед самым его носом.

— Открой, скотина! — заорал Леган, барабаня в дверь кулаками. — Открой! Или я вышибу из тебя мозги!

— Будешь шуметь, дозор кликну! — донеслось до Легана из-за двери. — Сказано тебе — уходи!

Руки у Легана безвольно опустились. Он понял, что надежды на то, чтобы вернуть свои деньги, у него нет. Он никак не сможет доказать, что хозяин фактически украл у него больше ста золотых. Легана теперь просто никто не станет слушать. А меньше всего — офицеры дозора.

Опустив голову, Леган некоторое время постоял перед закрытой дверью, потом повернулся и пошел куда глаза глядят. Город постепенно просыпался, и народу на улицах прибавлялось. Если бы было не так холодно, Леган наверняка сбросил бы с себя проклятый камзол, рукав которого вызывающе кричал о том, что он — разжалованный офицер.

Ноги принесли Легана к городским воротам, откуда как раз готовился отправляться дилижанс в восточном направлении, в Коге — городок, расположенный в том месте, где в Риифор впадала река Андиар. Леган подумал, что если он хочет попасть в Диирий, то единственная возможность это сделать — дилижанс. Стараясь не обращать внимания на презрительные ухмылки, Леган подошел к кучерам, сгрудившимся возле трактира, расположенного у обочины дороги. Поспрашивав у них, Леган выяснил, что на юг дилижанс отправится после обеда и дорога займет не так уж много времени — к вечеру можно будет прибыть на место. Естественно, добраться на этом дилижансе до Диирия не удастся — на такие дальние расстояния не отваживается ни один кучер, — доехать можно будет только до Касга. Однако не это было самой большой проблемой — между Касгом и Листом тоже курсировали дилижансы, а от Лиета до Андиора вообще можно было дойти пешком за полдня. А там — дилижанс до Сарианиса и — дальше, на юг, до Диирия.

Проблема заключалась в отсутствии у Легана денег. Только за то, чтобы довести его до Касга, кучер запросил с Легана четыре серебряных! И до Лиета, наверное, дорога обойдется не дешевле. Итого — золотой! А о ценах андиорских кучеров здешние имели довольно смутное представление, но заявили, что дешевле, чем за золотой, они бы сами ни за что не поехали.

То ли кучера назвали такую высокую цену потому, что перед ними был разжалованный офицер, то ли проезд и в самом деле был столь дорог — Леган не знал. Но после разговора с кучером у него упало сердце. Где же ему взять столько денег? Можно, конечно, идти пешком, но ему ведь нужно будет еще что-то есть по дороге!

При мыслях о еде рот Легана наполнился слюной. Но в кармане его не набралось бы и шести медяков. Поэтому Леган смог всего лишь бросить голодный взгляд на двери трактира, повернуться и пойти обратно в город.

Жаль, что в столице у Легана не было необходимости в своей собственной лошади — гвардейские конюшни обеспечивали казенными лошадьми всех столичных солдат и офицеров. Поэтому его верный конь так и остался в Диирии дожидаться своего хозяина. Который еще неизвестно, сумеет л и добраться домой…

К полудню голод настолько одолел Легана, что тот решился на поступок, который никогда не позволил бы себе совершить в прежней жизни. Леган купил за медяк у уличной торговки ковригу хлеба и всю без остатка съел ее, укрывшись в каком-то безлюдном переулке. Затем Леган напился воды из небольшого фонтанчика и отправился бродить по городу.

Леган всегда считал, что человек должен есть, сидя за столом, желательно — у себя дома или в гостях у друзей. Ну, в крайнем случае, подойдет и трактир, если компания подобралась веселая и шумная гулянка затянется надолго. Но вот так, в переулке?! Словно бездомный бродяга?

Впрочем, Леган и без того ощущал себя бездомным бродягой. Он с ужасом думал о том, где же ему придется ночевать? Напрасно он остался в городе! Надо было сразу же покинуть Лаоэрт и идти пешком на юг! Тогда, может быть, он к вечеру сумел бы добраться до какой-нибудь деревни. А там…

Леган весьма смутно представлял себе, что было бы дальше. Ведь ни переночевать, ни поесть он без денег не сможет! Как же ему быть?!

Ближе к вечеру Леган все же решил, что с утра отправится пешком. А ночь проведет возле городских ворот, у того самого трактира, в котором отдыхают кучера дилижансов. А сейчас… Сейчас Леган стоял и раздумывал: зайти ли ему в это вот заведение поесть или хотя бы выпить вина? На улице было уже холодно, а из дверей трактира, расположенного на площади, лился теплый свет, доносились приятные и вкусные запахи, от которых у Легана просто мутилось в голове.

В конце концов, подумал Леган, те жалкие гроши, что у него остались, не помогут ему быстрее добраться до дому. Леган махнул рукой на эти несколько медяков и вошел в светлое тепло трактира.

Всех его денег хватило только на то, чтобы заказать маленький кувшинчик вина. Леган налил себе полную кружку, от которой сразу же потеплело и в желудке, и на душе. Голова слегка закружилась — Леган целый день почти ничего не ел, — и все вокруг показалось ему милым и уютным. Леган обвел зал взглядом и задержался на компании за соседним столом, где четверо мужчин увлеченно играли в кости. Легану сразу же вспомнилось его потрясающее везение в этой игре. И то, что именно это везение было одним из пунктов обвинения Ордена. А потом Легану пришло на ум, что первая неприятная история, связанная с этой его нескончаемой чередой удач, случилась в Диирии, в трактире «Небесная лилия». Когда капитан Гатт Олликэн, возмущенный выигрышем Легана, довел дело до ссоры. А потом и до дуэли… На которой Гатт, кстати говоря, не умер, поскольку оказался оборотнем. Но узнал об этом Леган только ночью, когда он с Теллиной… Теллина…

— Эй!..

Леган вздрогнул. Все четверо играющих с недоумением смотрели на него.

— Ты чего пялишься? — строго спросил один из них.

Леган отвел взгляд и налил себе еще вина. Только теперь он понял, что давно уже не отводит глаз от игроков.

— Сыграть хочешь, что ли? — поинтересовался один из мужчин, лицо которого украшали роскошные и пышные усы.

Леган пожал плечами. А может быть, действительно сыграть?

— Хочешь, подсаживайся! — пригласил Легана другой, с беспокойно бегающими глазками. — Давай, давай, зеленый орел!

Все четверо улыбнулись. Леган превосходно понимал причину их приглашения к игре. Наверняка они уже решили обыграть подчистую простофилю, не сумевшего сохранить офицерское звание. И внезапно в Легане проснулась злость. Это мы сейчас посмотрим, кто кого обыграет! Он подхватил свой почти уже опустевший кувшин и пересел за стол к игрокам.

— За что это тебя? — с деланным сочувствием поинтересовался один из игроков.

Леган не собирался говорить им правду. С какой стати?! Но он мгновенно понял, что ему придется соврать что-нибудь этакое, чтобы усыпить их бдительность.

— Проиграл деньги начальника караула, — скорбно вздохнул Леган.

— Ага, понятно… — удовлетворенно ответил пышноусый и подмигнул своему соседу. — Ну, это ничего! Может быть, тебе именно сейчас повезет? Кто знает?

Леган покивал головой.

— Ну, сколько ставишь? — перешел к делу пышноусый.

Леган полез в кошелек и извлек оттуда единственную медную монетку.

— Негусто! — презрительно усмехнулся пышноусый. — У меня и мелочи-то такой нет! — Он показал золотой. — Может, камзол на кон поставишь?

— Хорошо. — Леган безразлично пожал плечами.

— Ну и ладненько! — обрадовался пышноусый. Еще бы! Камзол Легана стоил не меньше пяти золотых!

Острый глаз Легана подметил, что в руках у пышноусого были уже не те кости, которыми эти люди играли между собой. Наверное, он уже успел их незаметно подменить. Но Леган не стал ничего говорить — ему самому вдруг сделалось интересно, сможет ли он выиграть заведомо фальшивыми костями?

Пышноусый повертел кости в руках, взял их двумя пальцами, как-то хитро закрутил в воздухе и бросил на стол. Выпало две пятерки. Пышноусый улыбнулся и протянул кости Легану. Леган метнул их не глядя, у него выпало двенадцать. Легану вдруг почудилась совершенно странная и необъяснимая вещь. Ему показалось, что он продолжал касаться костей уже тогда, когда выпустил их из пальцев. Словно он просто аккуратно положил их на стол нужными сторонами вверх. Ощущение это было мимолетным и неустойчивым. И Леган сразу же забыл о нем и едва не рассмеялся, взглянув на своего соперника. Рожа пышноусого вытянулась. Он недоуменно переглянулся со своими приятелями и посмотрел на Легана.

— Сыграем еще раз! — заявил он. — Ставишь свои сапоги, камзол и этот вот золотой?

— Ставлю, — согласился Леган. — А сколько поставишь ты?

— Два золотых!