– Проблемы были. Кто-то из ее дружков обокрал гараж. Слава богу, Юля при этом не присутствовала.

Потом на дискотеке устроили потасовку и всех забрали в милицию. Дочь была так пьяна, что не могла позвонить домой. Три месяца назад у родителей ее подруги пропали деньги, довольно крупная сумма. Выяснилось, что деньги взяла собственная дочь, но Юля здесь ни при чем. Она не воровка, уж можете мне поверить. Был еще случай – их как-то задержали возле Горбатого моста.

Октябрьский мост, в просторечии Горбатый, прозванный так из-за своей формы, напоминающей перевернутый полумесяц, был местом сбора городских проституток. Рядом парк, куда счастливые пары и отправлялись, если у избранника не было машины. Там из-под каждого куста доносились сладкие стоны, еще чаще вопли и матерщина. Куда они отправлялись зимой, мне неведомо, может, в те же самые кусты, охота, как известно, пуще неволи. Милиция появлялась там редко, выходит, девчонке просто не повезло.

– Я, конечно, была в шоке, – кашлянув, продолжила Елизавета Константиновна. – Потребовала объяснить, как такое могло произойти. Юля сказала, что они с подружкой просто гуляли, а милиция забирала всех подряд. Вы не верите? – вдруг спросила она.

Я пожала плечами:

– Почему же. Иногда такое случается.

– А вот я не верю. Приличных девушек не забирают. Только тех, кто шляется по ночам бог знает где, забыв, что ее отец... Впрочем, я отвлеклась. Вот, пожалуй, и все.

– Наркотики? – спросила я.

– Слава богу, нет. Иногда являлась пьяной. Два или три раза. В каком виде она пребывает, когда не ночует дома, могу только догадываться.

– Можно взглянуть на комнату вашей дочери? – Видя недоумение на лице женщины, я пояснила:

– Она могла где-то записать телефоны друзей, очень бы пригодились фотографии.

– Хорошо, пойдемте.

Мы поднялись на второй этаж, помещения здесь были попроще. Женщина толкнула ближайшую дверь и отступила, пропуская меня в комнату.

Комната была небольшой и уютной. Кровать застлана клетчатым пледом, на окне голубые шторы с рюшами, плюшевый медведь, книги на полках. Я пробежала взглядом по корешкам, в основном фантастика.

Слева тонкая брошюра «Как завоевать друзей», том Фрейда, рядом сонник.

– Юля много читает?

– Не уверена. Если читает, то какую-нибудь ерунду.

– С вашего разрешения я загляну в стол?

– Я там смотрела. Никаких телефонов. Она не хотела, чтобы я знала о ее друзьях. Юля очень хитрый и осторожный ребенок.

– Вы раньше проверяли ее стол?

– Конечно. Нашла дневник. У нас после этого вышел крупный разговор. Я заставила ее уничтожить эту гадость. Так что вы вряд ли что найдете.

– Что было в дневнике?

– Хотите, чтобы я повторяла всякие пакости?

– Только в общих чертах.

– Обливала грязью своих родителей. Ей бы папашу алкоголика и мамашу училку, тогда бы знала... – прошипела женщина с поразившей меня злобой.

– Простите, а кем вы работаете?

Она нахмурилась, точно я спросила страшную глупость.

– Федор Васильевич очень занят, он много работает и имеет право на то, чтобы дома ему создавали нормальные условия для отдыха.

– Вы сами их создаете или домработница?

– Дважды в неделю к нам приходит уборщица, все остальное на моих плечах. Поверьте, быть супругой такого человека, как Федор Васильевич, совсем нелегко.

Это тоже труд и...

– А где вы работали раньше?

– Это имеет какое-нибудь отношение к исчезновению дочери? – недовольно спросила она.

– Нет. Простое любопытство.

– Я работала в институте.

– Кем работали?

– Лаборантом. Я не имела возможности получить высшее образование из-за тяжелого материального положения нашей семьи. А выйдя замуж, все силы отдала мужу, то есть его карьере.

Слушая ее и время от времени согласно кивая, я, устроившись на стуле, не спеша просматривала содержимое трех ящиков стола. Ничего особенного. Несколько учебников, тетради. В большинстве из них заполнены две-три страницы. Я полистала школьный дневник. Химия, математика, физика – тройки, литература, история – пятерки. Под обложкой две фотографии. Девочка с косами и серыми грустными глазами.

На другой пушистый белый кот.

– Это ваша дочь? – спросила я.

– Да, – подойдя к столу, ответила женщина.

– Давно сделана фотография?

– Не знаю. Я ее раньше не видела.

У девчушки было милое личико, назвать ее девушкой было трудно – девочка, девчушка, и уж совсем невозможно представить ее пьяной или взламывающей чей-то гараж.

– Кот тоже ваш? – кивнула я на вторую фотографию.

– Был. Юля принесла его с улицы, хотя я ей сто раз повторяла: животное в доме... он все обои порвет... и паркет... вы же понимаете.

– Понимаю. У меня собака.

– Вот видите. Это же просто кошмар. Я потребовала избавиться от него. Вы не представляете, какой скандал она мне закатила.

– От кота избавились? – вздохнула я.

– Его забрала Валентина... уборщица.

– Какие у Юли с ней отношения? – заинтересовалась я.

– С уборщицей? Помилуйте, какие же могут быть отношения?

– Дружеские, к примеру.

– Ну, знаете ли... Странные у вас фантазии.

– Номер ее телефона у вас, конечно, есть?

– У нее нет телефона.

– Вы ее о дочери не спрашивали? Не могла Юля отправиться к ней?

– Конечно, нет. С какой стати? Но я, разумеется, спрошу.

– Когда она приходила в последний раз?

– Сегодня.

– Но о дочери вы с ней не говорили?

– Я не обсуждаю свои проблемы с домработницей. – Она поспешно вышла из комнаты, а я сосредоточилась на содержимом письменного стола.

Мадам права, девочка – ребенок осторожный, никаких записей и номеров телефонов, а тем более фотографий. На всякий случай я заглянула в шкаф, проверила карманы куртки и плаща, что висели на плечиках.

Пусто. Пролистала книги. Открытка с днем рождения.

«Ты – царевна Несмеяна, но я заставлю тебя хохотать до слез», – прочитала я, и подпись: «Твой Кот». Детишки обожают прозвища. Спрашивать мамашу о приятеле дочери скорее всего бесполезно. Тут она как раз вернулась, на ее лице читалось недоумение.

– Звонила Валентина, забыла свою сумку. Я спросила про Юлю, оказывается, она заходила к ней в субботу. Около пяти. Пробыла минут двадцать и ушла. Ничего не понимаю. Что у них может быть общего?

– Кот, – напомнила я.

– О господи, я даже не подумала... Конечно, кот.

Что же еще?

– Приятель у вашей дочери есть? – все же спросила я.

– Понятия не имею. Могу сказать одно: после того инцидента с милицией, ну, когда их забрали возле Горбатого моста, я отвела ее к гинекологу. Так вот моя дочь девушка. Была, по крайней мере, – пробормотала она.

– Приятель – не обязательно любовник, – дипломатично изрекла я и показала открытку. – Прозвище Кот никогда не слышали?

– Я бы этого не потерпела. – Открытку она в руки брать не стала и даже убрала их за спину, на лице отвращение, скорее всего не к открытке, а к существу, которое способно называть себя котом. Я вернула открытку на место.

– Что ж, очень жаль, что вам ничего не известно о друзьях Юли, пара телефонных номеров очень бы облегчила поиски. Придется заглянуть в школу. Если Юля вернется или позвонит, дайте мне знать.

Я протянула ей визитку и пошла к двери, фотографию девочки я прихватила с собой.

– Я бы хотела встретиться с вашей домработницей, – сказала я, точно зная, что ей это не понравится.

Так и есть.

– Зачем? – тут же насторожилась она.

– Вдруг Юля ей что-то рассказывала? Может, кто-то звонил при ней или заходил?

– Проще сказать, вы намерены собирать сплетни о нашей семье, – посуровела дама. Я позволила себе удивиться:

– Как же еще я найду вашу дочь?

Я уже была возле двери, когда женщина впервые проявила материнские чувства, она вдруг жалобно спросила:

– Как вы думаете, с ней ничего не случилось?

– Надеюсь, нет, – ответила я.

В машине я показала фотографию Сашке.

– Если хочешь знать мое мнение, на ее месте я бы тоже сбежала. Но дело есть дело. Давай заглянем к одной женщине. Она любит котов, возможно, и собак тоже.

Жила Валентина за рекой в частном доме, выглядел он довольно убого, зато красавец кот, что сидел на крыльце, был явно доволен жизнью. Я без труда узнала его, это он был на фотографии. На крыльце появилась женщина, наверное услышала шум подъехавшей машины. Я поколебалась: стоит ли взять с собой Сашку или нет, и в конце концов оставила его в машине. Женщина показалась мне очень молодой, худенькая, в джинсах и бежевом свитере, светлые волосы собраны в хвост, лицо интеллигентное, симпатичное. Только подойдя ближе, я заметила морщинки возле глаз и носа, на самом деле ей было лет сорок, может, даже больше.

– Вы Валентина? – спросила я.

– Да.

– А я Ольга. Ищу Юлю по просьбе ее родителей. – Я предъявила удостоверение, на которое женщина даже не взглянула.

– Заходите.

– Может быть, на крыльце посидим, раз погода отличная?

– Да, погода в самом деле... Что ж, здесь так здесь.

Мы устроились на ступеньках.

– Что с Юлей? – спросила она.

– Не знаю, – пожала я плечами, – но хотела бы выяснить.

– Ребенка нет пятые сутки, а они даже в милицию не заявляют. Как вы думаете, если я...

– Если вы пойдете в милицию, толку от этого не будет, но работы, конечно, лишитесь. Кстати, почему вы работаете уборщицей? Трудно поверить, что это ваша основная специальность.

Валентина улыбнулась и пожала плечами:

– Теперь основная. Я беженка, из Таджикистана.