– Почему?

– А не фига баловать.

– О господи, – простонал Лялин, получилось у него очень натурально. Он вытянул ноги, подергал себя за рыжий ус, потом сложил руки на животе и скомандовал:

– Валяй, рассказывай.

Видя такую доброту, я поспешно поведала ему о случившемся, начав со встречи на дороге с двумя молодыми людьми.

– Что я тебе могу сказать, – выслушав мой рассказ и немного поразмышляв, изрек Лялин. – Конечно, все это выглядит подозрительно. Хотя очень может быть, что мент прав: в шкафу шарил дружок, а увидев тебя, перепугался и сбежал. Мог и парнишку столкнуть, и такое между приятелями бывает. Начальство могло узнать о вещдоке, не спрашивай как, но могло, и менту надавали по шее.

– Второй по фамилии Шутов выглядел так, точно готовился меня целиком заглотить.

– Это уже твои эмоции, а их к делу не пришьешь.

Постой, Шутов, а зовут Юрка, Юрий Николаевич?

– Он самый.

– Редкая сволочь, к тому же продажная. Да-а... действительно наводит на размышления... только вот фотографии – фигня. За такое не убивают. Согласна?

– Полностью. Но если я права и паренек погиб из-за фотографий, значит...

– Значит, кто-то из мужчин не должен быть здесь, – закончил Олег, глядя на фотографии. – Хорошо, личности установим, это не трудно. Говорить тебе о том, что совать свой нос куда не просят вредно для здоровья, конечно, бесполезно.

– Конечно. Дед говорит, я от безделья дурею, вот и страдаю любопытством.

– Правильно Дед говорит, – кивнул Олег. – Как вы, кстати, ладите?

– Как кошка с собакой.

– Ну, значит, все нормально. Иди ко мне на работу.

Больших денег не обещаю, но и скучать не дам.

– А любовь?

– Какая любовь?

– Большая и светлая. Если пообещаешь, хоть завтра на работу выйду.

– Угораздило меня сболтнуть, – проворчал Олег, – теперь по гроб помнить будешь.

– А ты как думал? Нечего языком молоть, девушку тревожить.

Я поднялась, Олег сгреб фотографии и пленку в ящик стола.

– Пусть у меня полежат. Береженого бог бережет.

Будут новости, позвоню.

Я сделала ему ручкой и удалилась. По дороге домой я заехала в магазин. Сворачивая с проспекта, я поймала себя на мысли, что без конца поглядываю в зеркало заднего вида и присматриваюсь к потоку машин за спиной. Я разозлилась и пожалела, что не отдала вовремя пленку. Теперь на попятный не пойдешь. Прав Дед, это все от безделья.

Дед, легок на помине, позвонил буквально через полчаса. Точнее, позвонила Ритка, его секретарь и моя подруга.

– Привет, – начала она заискивающе. – Дед просил найти тебя.

– Чего меня искать, раз я не терялась.

– Не придирайся к словам. Он хотел, чтоб ты заехала в контору.

– Не сказал зачем?

– Нет, а я, конечно, не спросила. И что я должна ему передать?

– Что я спешу по первому зову.

– Я же серьезно спрашиваю.

– И я не шучу. Когда надо быть в конторе?

– В 17.45 у него «окно».

– Хорошо, буду в 17.45.

Я приехала раньше, решив не заезжать домой. Немного погуляла с Сашкой около здания под укоризненными взглядами охраны. Однако подать голос никто не решился, лишь Сашка заливисто лаял, бегая за мячиком. Я сидела на ступеньках, грызла зубочистку и доводила охрану до белого каления, не зубочисткой, а тем, что сижу, можно сказать, в святая святых и развлекаюсь со своей собакой. И ведь не прогонишь, хотя, наверное, руки чешутся. У меня не было намерений злить их, просто Сашку к Лялину я с собой не брала, а долгое сидение в сумке дурно сказывается на его настроении, пусть немного побегает.

– Дед вызвал? – услышала я и даже оглядываться не стала, потому что и без того знала, что за спиной у меня Ларионов, начальник охраны Деда. Мы с ним друг друга не жаловали. Я свои чувства не особо скрывала, он же предпочитал демонстрировать дружелюбие. Ларионов спускался по лестнице, поравнявшись со мной, остановился. Пиджак застегнут на все пуговицы, рубашка белоснежная, галстук модный, физиономия честного служаки, хотя я точно знала, что ему убить человека раз плюнуть. Дед об этом тоже знал, но расставаться с ним не спешил. Впрочем, у Деда свой резон.

– Привет. Говорю, Дед вызвал?

– Тебе-то что за дело? – проявила я встречный интерес.

– Да я так просто... спросил.

– Сашка, – позвала я. Ларионов, вместо того чтобы двигать себе дальше, точно прилип к мраморным плитам, кашлянул и сделал ценное замечание:

– Смешная у тебя собака.

.Сашка забрался в сумку, а я подхватила ее и начала подниматься по лестнице.

– Как твои дела? – вдруг спросил он.

– Нормально, – удивилась я его заботе.

– Да? Хорошо... заходи как-нибудь... поговорим...

– О чем? – я даже притормозила, так мне сделалось интересно.

– Ну... о чем люди говорят.

– Так то люди. Нам с тобой говорить не о чем.

– Зря ты... – пожал он плечами и поспешил к машине, оставив меня в недоумении. Что это на него нашло? Такой тип ни с того ни с сего глупых разговоров не заводит.

– Чудеса, – пожаловалась я Сашке. Мент на входе широко улыбнулся мне.

– Здравствуйте, Ольга Сергеевна. – А Сашке даже подмигнул, чем сразу же завоевал мое расположение.

Игнорируя лифт, я поднялась по лестнице и вошла в приемную. Ритка грызла печенье, пользуясь тем, что приемная пуста.

– Подожди пару минут, – сказала она тихо. – Он сейчас освободится. – Не выдержала и все же добавила:

– Не могла одеться поприличнее.

Ритке, как и Деду, не нравились мои джинсы, хотя Дед последнее время стал гораздо демократичнее.

– Времени не было, – отмахнулась я.

– Чем ты, интересно, занимаешься?

– Отдыхаю.

– Везет же некоторым...

– Что нового в нашей богадельне? – сунув в рот печенье и предварительно угостив Сашку, спросила я.

– Что тут может быть нового? – вздохнула Ритка.

– Ну, не скажи. Сейчас встретила Ларионова, так он мне в друзья набивался.

– Серьезно? – Ритка задумалась. – Хрен его знает, может, ему просто нравится твоя новая стрижка.

– А еще моя собака.

– Он терпеть не может собак.

– Уверена, это взаимно.

Эту содержательную беседу пришлось прервать: дубовая дверь распахнулась и появился заместитель Деда, брови нахмурены, физиономия пятнами, небось влетело от Деда. Кивнув мне, он поспешно удалился, а я шагнула к дверям и едва не столкнулась со своим старшим другом.

– Ты уже здесь? Очень хорошо. Проходи, я вернусь через минуту.

Я вошла в кабинет и устроилась в кресле, поставив сумку на пол. Сашка хотел было выбраться, но я покачала головой, пес вздохнул и остался в сумке, тут и Дед вернулся. Торопливо чмокнул меня в макушку и устроился за столом.

– Хорошо выглядишь, – сказал он, перекладывая на столе бумаги, потом нацепил очки, без которых в последнее время уже не мог обходиться, и уставился на меня.

– Что это? – спросил он с неудовольствием. Я проследила его взгляд, короткий рукав моей футболки задрался, так что любопытство Деда было вполне обоснованно.

– Так, ерунда, – отмахнулась я.

Он не поленился подняться, подошел и задрал рукав повыше, после чего его физиономия приобрела разгневанное выражение.

– Ты с ума сошла?

Я пожалела, что откликнулась на его призыв и приехала. Впрочем, не сегодня так завтра он бы все равно увидел татуировку.

– Она не настоящая. Через пару месяцев сойдет.

– Знаешь что... Короче, займись чем-нибудь полезным. В голове ветер свищет, какие-то сомнительные знакомства, теперь вот татуировка. До чего ты еще додумаешься?

– Не заводись. Это вроде шутки.

– Ага, – хмыкнул он, – нет бы оригинальность проявила, написала, например: «Не забуду мать родную» или там «Сидел, опять сяду»...

– У тебя глубокие познания в этом вопросе, – хихикнула я.

– А у тебя детство в одном месте играет...

– Ты чего звал-то? – решила я сменить тему, раз уж он такой противник татуировок.

Дед устроился за столом, посверлил меня взглядом и наконец изрек:

– У меня к тебе просьба.

– Слушаю, – склонив голову набок, ответила я.

Если честно, я была уверена, просьба будет примерно такой: не лезь не в свое дело. Кто-то вполне уже мот настучать Деду о фотоаппарате. Эта мысль свидетельствует о том, что к тому моменту я смогла убедить себя, что парнишку убили из-за пленки и эта пленка для некоторых людей или одного человека очень важна. Оправданием мне может служить тот факт, что подобное в моей жизни встречалось не раз и не два и ранее чутье меня не подводило. Потому-то я слегка удивилась, когда Дед сказал:

– Ты знаешь Якименко? Федора Васильевича?

– Зампредседателя Законодательного собрания?

Знаю, конечно, но в моих друзьях он не числится.

– А кто числится? – не удержался Дед, что не делало ему чести, он это и сам понял, нахмурился и продолжил:

– Так вот, у него проблемы. Пропала дочь. Уже три дня дома не показывается и нигде не могут найти.

Отец боится, с ней что-то случилось.

– Допустим. Я-то здесь при чем? – Я не могла понять, куда он клонит, оказалось все очень просто.

– Найди ее.

– Я?

– Ну не я же... Отец волнуется и вообще... просил помочь.