— Ты была в милиции? — нахмурился белобрысый.

— Конечно. Ведь совершено убийство.

— И про нас рассказала?

— Нет. Я решила, что вам это вряд ли понравится. Я сказала, что мы позвонили в дверь, нам никто не открыл, и мы ушли.

— И менты поверили?

— Не знаю. Соседка видела, что мы садились в машину уже после выстрелов. Но про вас я ничего не сказала.

— На самом деле ты промолчала, потому что пришлось бы объяснять, что вы делали в квартире и откуда у твоего парня пушка.

— Он не мой парень, он шофер и охранник моей подруги. Связываться с милицией никому не хочется, тут вы правы. Арсения я едва знала, и его дела меня не волнуют, так же как и ваши.

— У него был дружок, который на днях свернул себе шею, свалившись с балкона, а потом кто-то пришил твоего Арсения. Занятно, не правда ли?

— Я так не считаю. Скорее ужасно.

— Возможно.

— Слушайте, я о вас в милиции не рассказала, так чего вы от меня хотите? Я же ясно выразилась: ваши дела меня не касаются, кто там кого убил и за что…

— Хочешь сказать, это мы его убили? — хмыкнул белобрысый.

— Я его точно не убивала. Я просто хотела продать ему квартиру. Вот и все.

— А зачем ты приходила в «Олимпию»? — сверля меня взглядом, пакостно улыбнулся белобрысый.

— В «Олимпию»?

— Точно. Казино «Олимпия» в трех шагах отсюда.

— Странный вопрос. Я иногда захожу туда.., проверяю удачу. Какой раз вас конкретно интересует? — Страх придал мне наглости, но ясно было, что с белобрысым этот номер не пройдет.

— В тот раз, когда ты спрашивала о Козлове, — сказал он, при этом выглядел как-то странно, словно играл наугад. Может, так и есть? Может, он вовсе не уверен, что это я тогда была в ресторане и спрашивала о Козлове? А если он меня там видел? Я-то его точно не видела, но это ничего не значит. Совру, что про Козлова не спрашивала, он поймает меня на лжи и уже ничему не поверит. Бог знает, к каким это приведет последствиям. В результате соврать я не решилась.

— Да, я действительно обедала как-то в ресторане и спросила про Козлова. Я думала, что он там работает. Но среди музыкантов его не было. Вот я и спросила официанта.

— Про то, что он работает в «Олимпии», тебе сам Козлов сказал?

— Нет. Арсений.

— С какой стати?

— Что?

— С какой стати он сказал тебе это? Он ведь хотел купить квартиру, при чем здесь какой-то Козлов?

— Да ни при чем, — вздохнула я, сообразив, что оказалась в ловушке. Вот она, расплата за вранье, лучше бы мне сказать правду в милиции. Ну зачем соврала, господи? И что теперь? — Мы просто сидели за столиком в кафе возле окна, прямо напротив «Олимпии», и Арсений сказал, что у него друг музыкант и как раз там работает. Может, он сказал «работал», а я поняла не правильно. Потом, когда Арсений неожиданно исчез, а я зашла в ресторан поужинать, то вспомнила про этого Козлова и подумала, если он там, почему бы не узнать у него про Арсения. Оказалось, Козлов в «Олимпии» больше не работает. Вот и все.

— Ты обо всех своих клиентах проявляешь такую заботу?

Я пунцово покраснела и решила по возможности больше не врать.

— Нет, Арсений мне понравился. Мы даже в театр сходили один раз. А потом он пропал. Не звонил и здесь не появлялся. Я ему несколько раз звонила, но он не отвечал. И вчера мы с подругой.., в общем, она сказала, есть повод к нему заехать. Сказать, что подобрали подходящую квартиру. Так оно и было, квартиру мы ему нашли. В общем, мы поехали. Одна бы я вряд ли решилась, поэтому подруга пошла со мной. Я думала соврать что-нибудь, проезжала мимо и все такое… Но врать не пришлось, нам никто не открыл, а подруга дверь толкнула, нечаянно… И зачем мы вошли?.. Надо было сразу милицию вызывать.

— Смотри, что получается, — вполне доброжелательно начал он, — ты знакомишься в кафе с Арсением, он собирается купить квартиру, вы встречаетесь, потом он исчезает, а ты его ищешь. Являешься в «Олимпию», ты ведь туда специально пришла?

— Допустим…

— Вскоре после этого Козлов свернул себе шею, а твоему Арсению кто-то выстрелил в голову. Столкнувшись с нами возле трупа, ты торопишься удрать, а в милиции врешь, что в квартире даже не была. И после этого пытаешься меня убедить, что ты здесь ни при чем?

— А вы здесь при чем? — неожиданно для самой себя задала я вопрос.

Белобрысый поднял брови, выглядел он скорее удивленным, чем рассерженным, это придало мне отваги, и я продолжила:

— Если вы пытаетесь найти убийцу, то подозревать меня довольно глупо. Если я как-то к этому причастна, зачем мне идти к нему домой?

— Вдруг ты чего-то искала?

— И отправилась туда, зная, что в квартире труп?

По-вашему, я сумасшедшая? Если хотите знать мое мнение, для всех нас наличие трупа явилось неприятным сюрпризом. Именно по этой причине я и промолчала в милиции, потому что уверена: ни вы, ни тот парень с пистолетом Арсения не убивали.

Убийцу я бы покрывать не стала. — Белобрысый внимательно слушал меня, и я решила развить тему:

— Когда мы вошли в квартиру, там царил беспорядок. Вещи разбросаны.., впрочем, вы видели.

— А не вы этот беспорядок устроили?

— У нас на обыск просто не было времени. Вы вошли буквально следом, мы как раз обнаружили Арсения.

— Дружок твоей подруги действовал весьма решительно.

— Это его работа, он охранник. Так вот, я думаю, убийца что-то искал, возможно, нашел. По крайней мере, у него было на это время. Если вы спросите, что он искал, я отвечу: понятия не имею.

— И не догадываешься?

— Нет. Мы познакомились с Арсением несколько дней назад, он со мной не откровенничал, а чтобы строить догадки, надо располагать хоть какими-то сведениями. Я не знаю, по какой причине вы им интересуетесь, — с надеждой сказала я. С надеждой на то, что он в самом деле объяснит причину своего интереса. Белобрысый только усмехнулся, но ничего зловещего я в его ухмылке не углядела и порадовалась.

— Он ничего не говорил о том, что собирается разбогатеть? Может, хвастал, что купит крутую тачку?

— Он квартиру собирался покупать, обычную, двухкомнатную, хотя, конечно, и такая квартира стоит больших денег.

Белобрысый вновь криво усмехнулся. Как видно, его представление о больших деньгах не соответствовало моему.

— Кого-нибудь из его друзей знаешь?

— Нет, конечно. Ни с кем из них он познакомить меня не успел.

— Что ж… — Он поднялся, чем, признаться, обрадовал меня. — Если ты темнишь, мало тебе не покажется. Если сказала правду…

— Я сказала правду, — нахмурилась я.

— Ага, — хмыкнул он и покинул мой кабинет.

Сопровождавший его парень, за все время нашего разговора не проронивший ни слова, молча закрыл дверь.

Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Черт бы побрал мое вранье. Кажется, я окончательно запуталась, теперь и в милицию не побежишь, раз и там я правду утаила. Как же меня угораздило? С полчаса я занималась самобичеванием, затем начала строить предположения. Кто-то что-то ищет, это что-то должно быть у Арсения, за его сохранность он здорово беспокоился и потому прислал мне ключ, опасаясь хранить его дома или держать при себе. Что же там такое? И от чего этот ключ? Небольшой ключ с номером 328 на брелке.

Господи, да это ключ от банковской ячейки. Как же я сразу не догадалась? Что там можно хранить?

Деньги, ценности, документы. Все, что угодно, точнее, все, что умещается в стандартную по размеру ячейку. И это что-то ищут белобрысый и предполагаемый убийца. Белобрысый выспрашивал, не намеревался ли Арсений в скором времени разбогатеть, следовательно, речь, скорее всего, идет о деньгах (хотя и не факт), причем нажитых незаконным путем, законно в один миг не богатеют. Хотя и это вилами по воде. Если в одном месте прибыло, значит, в другом убыло, это я еще по школе помню. Если убыло у белобрысого, то его желание вернуть потерянное понятно. Но с другой стороны, пальцы мне не ломали и даже не грозили, что ломать начнут, разговаривали вполне вежливо. Выходит, белобрысый вовсе не уверен в моей причастности к исчезновению его ценностей. А может, не уверен и в том, что к этому причастен Арсений, не то разговаривал бы иначе.

Я вновь подумала о ключе. Чтобы изъять ценности из ячейки, одного ключа мало, нужны соответствующие документы и паспорт человека, на чье имя арендована ячейка, а еще не худо бы знать, в каком банке находится эта ячейка.

Возможно, убийца забрал паспорт Арсения и документы, но у него нет ключа. А у меня нет документов. Занятная ситуация. Если кто-то решился на убийство, вряд ли он остановится на полдороге. Значит, убийца будет искать ключ. Хотя, если у него все необходимые документы, он вполне может сказать в банке, что ключ потерял. Правда, в этом случае он привлечет к себе ненужное внимание. Я невольно поежилась, а потом засобиралась домой.

В квартиру я входила с опаской, подошла к шкатулке, достала ключ и уставилась на него. Выбросить его, и дело с концом. Арсений погиб, значит, хранить мне ключ не для кого, только неприятности наживать. Повертела ключ в руках, но выбросить не решилась, отцепила брелок, ключ оставила в шкатулке, а брелок бросила в вазу, к шпилькам, болтикам и прочей ерунде.

Тут в дверь позвонили, я пошла открывать и на пороге обнаружила Лерку. Пока я размышляла, стоит ее впускать или нет, она легонько меня подвинула и вошла в квартиру, вслед за ней прошмыгнул Сашок. Мне ничего не оставалось, как закрыть дверь.

Лерка устроилась на диване, а Сашок в кресле.

— У меня был белобрысый, — сообщила я, чтобы испортить им настроение.

— Знаю, — кивнула Лерка.

— Откуда?

— Сашок за тобой приглядывал. В целях безопасности.

— Что значит «приглядывал»? — возмутилась я.

— То и значит. Говорю, в целях твоей безопасности. А ну как этот гад решил бы устроить тебе допрос с пристрастием?

— И что бы в этом случае сделал твой Сашок?

— Свернул бы врагам шею, — ответила Лерка, и судя по всему, не шутила. Сашок, услышав это, радостно гукнул.

— Вы чокнутые, — сделала я вывод. — Говорила я вам, надо в милицию сообщить. Тебя вызывали?

— В ментовку? А как же.

— И что?

— Ничего. Сказала то же, что и ты. Про ментов забудь. Меня сейчас не это беспокоит. Муженек мой опять наведывался. Сильно сердитый.

— Еще бы. Ты ведь его деньги тратишь, — съязвила я. — А он, поди, сам не прочь ими воспользоваться.

— Деньги — это лишь малая компенсация за лучшие годы моей жизни, что я на него угробила. Он же гад и сволочь. Так что получил по заслугам. Но ты, конечно, права, деньги он захочет вернуть. То есть уже хочет, причем со страшной силой.

— Отправляйся за границу, — отмахнулась я, — там он к тебе приставать не будет.

— Плохо ты знаешь моего муженька. Нет, проблему надо решать здесь.

— Решай, — пожала я плечами.

— Я думала, ты мне поможешь.

— Как, интересно? — удивилась я. — К тому же у меня теперь своих проблем хоть отбавляй, так что со своими проблемами сама разбирайся.

— Это не по-дружески, — вздохнула Лерка. — Вот я готова прийти к тебе на помощь. Разве нет?

— Ага. Спасибо большое. Сосредоточься на своих проблемах.

— Он меня убьет, — сказала Лерка, и как-то чувствовалось, что она не шутит.

— Кто тебя убьет? — нахмурилась я, прикинувшись дурочкой, хотя прекрасно поняла, о ком идет речь.

— Гришка. У него нет другого выхода. Деньги я ему не отдам, это он уже понял. Мы не разведены, значит, если я умру, все по наследству перейдет к" моему муженьку. Следовательно, он поспешит стать вдовцом.

— Если он тебя убьет, его отправят в тюрьму. Что ему за радость от наследства, если воспользоваться им он не сможет?

— Ты не знаешь Гришку, — вздохнула Лерка. — Он что-нибудь придумает. Какой-нибудь несчастный случай… Я ни одной ночи не спала спокойно с тех пор, как он вернулся. Зря, что ли, Сашуню везде с собой таскаю? Боюсь. Странно, что он до сих пор не пытался меня укокошить. Видно, занят чем-то важным. Знать бы чем.

— Спроси у него.

— Белобрысого, между прочим, зовут Леней. Леонид Сергеевич Костенко. Он начальник службы безопасности казино «Олимпия», которое принадлежит двум весьма известным личностям: Вадиму Чернову и Витьке Громову. Слышала о таких?

— Нет.

— Везет же некоторым. Счастливо живешь.

— Почему я должна о них слышать?

— Ну.., не последние люди в нашем городе.

Вадик Черный и Витя Гром. Что, в самом деле не слышала?

— Нет, и слышать не хочу.

— Их бы удар хватил, узнай они об этом. Оба совершенно убеждены, что при звуках их имени страусы закапываются в песок по самый хвост.

— Чепуха какая-то, — отмахнулась я.

— Ты слышишь, Сашок? — хихикнула Лерка. — Она их не знает. Да, идет время, и новое поколение не испытывает почтения к прежним героям. Конечно, сейчас они приличные люди, по крайней мере, стараются таковыми казаться, но еще пять лет назад.., очень крутые ребята. И вряд ли они оставили прежние замашки. По крайней мере, если их как следует разозлить, прежние замашки махом вернутся. Ты понимаешь, о чем я?