Отец вздохнул, похлопав дочь по спине. Все же он не умел долго сердиться,

– Я очень волновался, Эли. Я понимаю, ты не верила в смерть Рожденного Волной. Но зря связалась с Хиссом. Понятно, что ты хотела помочь... однако не

следует недооценивать твоего старого отца и Камень Тоэй! – Вечный Король чуть заметно усмехнулся. – А когда я узнал, что Орда прорвала Рыцарский Рубеж, то... ну, ты понимаешь, что я тогда чувствовал.

– Да, и люди в Галене сошли с ума, когда услыхали эту весть, – грустно кивнула Эльтара. – Оттуда появилась и Ками... А что же будет теперь?

– Что будет? – Правитель пожал плечами. – Полагаю, смертные в Галене напрасно метались и вопили. Они не нужны Орде. Орде нужны мы!

Эльтара опешила.

– Мы? То есть...

– Мы, то есть Эльфран! – жестко отрубил отец. Лицо его помрачнело. – Преодолев заслоны, Орда не пошла на юг. Они свернули на восток, к Эгеру. Первые их стаи уже замечены на Покинутом Берегу. Кое-кто влез даже в Погибельный Лес, но далеко не ушел. – Король недобро усмехнулся.

– Но... они ведь не прорвались? – Внутри у Эльта-ры все похолодело.

– Пока нет. И, думаю, не прорвутся никогда. Заклятия достаточно сильны... хотя вот Рыцарский Рубеж Орда попросту перешла по наведенному примету из собственных трупов. Те, кто гонят ее на юг, не считаются с потерями.

– Но ведь есть же еще горы... в конце концов, и стража рубежей на грифонах...

– Ты стала рассуждать как настоящий военачальник, – невесело улыбнулся правитель. – Но ты же сама понимаешь, что значит для нас потеря хотя бы одного воина? Для того, чтобы родился новый, быть может, придется уйти Вниз еще одной жене Эльфрана.

Эльтару передернуло. Да, видимо, она и в самом деле слишком долго странствовала, слишком долго старалась походить на обычных смертных людей. Счастливые! Могут иметь хоть дюжину детишек... А у нас...

Женщина Эльфрана могла подарить жизнь одному, самое большее – двоим. Родив и вырастив ребенка, перестав быть ему нужной, мать превращалась в нечто

столь ужасное и омерзительное, что подобного зрелища не выдерживали ничьи глаза. Громадными тушами, источающими зловонную слизь, волоча за собой бесчисленные щупальца, прежние гордые красавицы спускались в глубокие подземелья замков, где и продолжали жить, душой и разумом оставаясь прежними. С ними можно было беседовать – мысленно, разумеется, – более того, подобное считалось необходимым, но видеть их... такого не мог вынести ни один из жителей Эльфрана, независимо от пола.

Такова была плата, и лишь Вечный Король знал, по чьим счетам платит сейчас его народ...

Обитатели этой страны не могли позволить себе терять воинов в боях.

Понятно, что дети в Эльфране рождались редко. Непонятно другое – то, что они вообще рождались.

– Ты прав, отец, – прошептала Эльтара, мысленно поклявшись, что поговорит с матерью, как только окажется одна.

– Расскажи мне еще про твой поход, – отец спешил перевести разговор на другое. Никто не знал, почему его собственная жена, его королева, внезапно решила завести второго ребенка, перешагнуть порог, отделявший ее от жуткого существования в замковых подвалах рядом с себе подобными...

Некоторые должны были уйти Вниз уже после первых родов. Такие почти никогда не заводили детей. Другие – их оказалось много больше – могли выдержать двоих. Но уже и после первого риск уйти Вниз возрастал неимоверно. Малейшее неблагоприятное воздействие – возмущение магических сил, чьи токи пронзали весь Эльфран, – и происходило непоправимое.

И все же дети рождались. Редко, но рождались. Эльтара все собиралась спросить об этом мать – и каждый раз откладывала, не решаясь.

...Повествование Эльтары кончилось. Король задумчиво кивнул.

– Далеко не все нравится мне в твоем рассказе, о дочь моя! – Он вздохнул. – И прежде всего – эта слежка! Ты уверена, что уничтожила соглядатаев? Об этом надо вопросить Тоэй... Всей душой надеюсь, что ты не нарушила Первой Заповеди, дочка! Иначе... даже я не смогу тогда помочь тебе, – его голос упал до шепота.

Саойя сжала зубы. Первая Заповедь... да... Скрыть ее нарушение от Коронного Совета, сплошь состоящего из могучих чародеев, совершенно невозможно. Но нет, нет, нет! Она все сделала правильно. Летучая мышь, кошка и крыса. Крыса, кошка и летучая мышь. Вот эта-то мышь последняя... как раз ее-то Эльтара и не видела мертвой. Хотя вряд ли кто сможет выжить, если тело разорвано пополам, да еще и сотканными магией когтями.

Принцесса простилась с отцом. Лорды и нобили ждали начала Коронного Совета, а Эльтара, как бы ни интересовали ее любые, даже самые мелкие новости земель Эльфрана, сейчас хотела прежде всего поговорить с матерью, а потом заняться Ками.

Мама, мама, ответь мне!

Это не слова и не мысли. Это образы, молниями вспыхивающие в сознании. Это зов, полный тоски и боли. Это кровавые сполохи в глазах. Это горло, перехваченное спазмами рвущихся наружу слез. Обида, боль, бессильная злость – все вместе. Это разговор с Ушедшей Вниз матерью.

– Слышу тебя, моя Белоперочка. Спасибо, что говоришь со мной.

Эльтара не слышала голоса матери. Холодные цепочки образов, равнодушные, ничего не выражающие. Казалось, к ней обращается мертвец, заклятьем поднятый из могилы. Точно так же говорили и остальные Ушедшие Вниз.

– Спасибо, что говоришь со мной, дочка. Я знаю о твоих приключениях. Ты попала в настоящий переплет. И справилась... но скажи мне только, полностью ли ты уверена в своем филине? Уверена ли, что он справился с делом как следует?

Ушедшие Вниз обладали странными силами, в том числе и ясновидением. Эльтара не сомневалась, что мать каким-то образом следила за ее странствиями... быть может, даже посредством Камня Тоэй

– 0б этом же самом меня спрашивал отец. Я не знаю, что ответить, мама. Моя магия не обнаружила там живых

– Хорошо, будем надеяться на лучшее, дочка. Расскажи лучше о Рожденном Волной.

Эльтара вновь принялась рассказывать о своих приключениях. Она говорила (естественно, про себя) и не могла отделаться от ощущения, что все это уже давно известно матери. Ушедшая Вниз, похоже, следила за дочерью не менее пристально, чем отец.

Саойя дошла до описания схватки с неведомой тварью, пожравшей, как ей показалось, останки Эльстана или, быть может, даже его самого – если он выжил в пещере Орды, – и тут мать надолго остановила ее.

– Постой! Повтори еще раз. Не упускай ничего! Эльтара послушно повторила. Некоторое время мать безмолвствовала. Принцесса терпеливо ждала.

– Твой отец считает, что все это козни какого-то безумного колдуна, – прозвучало наконец в сознании Эльтары. – Я так не думаю. Там, в той пещере... тебе встретилась очень странная, чуждая всему живому Сила... Сила не из нашего мира. И очень, очень опасная. Ты осталась жива лишь потому, что тебя не хотели убивать.

– Но я ведь прикончила эту тварь!

– Ты? О нет! Не обманывай себя, дочка. Она – или оно, не знаю – ускользнула. Я чувствую ее присутствие... Она все время оставалась здесь... а вот только что – несколько часов назад – внезапно исчезла

Эльтара рассказала матери о том, что они с ее спутником видели по пути сюда.

– Да, ты права, дочь моя. Та самая Сила, что избегла твоего удара в Холме Демонов, встретила наконец достойного противника. И тоже не из нашей реальности. Я пока не могу сказать откуда. Спрошу тех, кто постарше... Они знают больше, чем я.

– Жаль, если ту тварь прикончил кто-то другой...

– Забудь об этом, девонька. По силам она равна любому из богов. Ты просто погибла бы зря, вот и все. А про Рожденного Волной скажу тебе так: он, похоже, и не жив, и не мертв. Не могу понять пока. Мы тут пытаемся разобраться. Пожалуй, тебе здесь помочь может только Камень Тоэй... но будь очень осторожна!Хотя все равно ведь это не больше чем слова. Ты еще так молода, дочка, тебе еще так не скоро уходить Вниз – так что ищи его! Ищи жениха! Если есть хоть малейшая надежда, что он жив, – ищи! Переверни небо и землю, но найди!

Казалось, в душу Эльтары хлынул поток огня. Ушедшая Вниз на миг лишилась терпения, и потрясенная принцесса поняла, какие страсти бушуют там, в непроглядной тьме сырых подвалов, под толщами зачарованных перекрытий и сводов...

Они говорили еще долго. Спасение Ками мать одобрила.

– Никому нельзя давать умирать, если только можешь спасти. Для людей, для гномов это так же бесспорно, как и то, что солнце должно сиять на небе. А вот мы... Все рассуждаем и взвешиваем, взвешиваем и рассуждаем... И, пока не оказываемся здесь, ничегошеньки-то не понимаем в том, что делается...

Ушедшие Вниз не замыкались в своем горе. Они могли переговариваться друг с другом, оставаясь в курсе всего происходящего на поверхности, не исключая и милых пустяковых женских сплетен...

После разговора с матерью Эльтара долго приходила в себя. Общение с Ушедшей отнимало все силы без остатка. А ведь еще надо было позаботиться о Ками...

Девочке очень понравилось во дворце, что и неудивительно.

– Мама, мы всегда будем жить теперь здесь? Никуда не уйдем?

– Нет, малышка. Никуда.

Эльтара постаралась устроить Ками как можно лучше.

– Завтра я тебя тут кое с кем познакомлю, чтобы ты могла играть. – пообещала саойя. Она имела в виду гномов – с ними девочке будет не скучно.

Только глубокой ночью принцесса смогла отправиться к Камню Тоэй.

Звездный Зал правителя Эльфрана не поражал воображения колоссальностью размеров или тяжелой роскошью убранства. Звездным его звали за магический хрустальный купол, собиравший слабый свет ночных светил и отбрасывавший узкий сноп серебристо-жемчужных лучей на стоящий в середине каменный куб.

Камень Тоэй имел густой темно-зеленый цвет – как у листвы лип или кленов в самый разгар лета – и был весь перевит черно-коричневыми прожилками, точно доставляемый гномами малахит. Рисунок на поверхности камня непрестанно изменялся, прожилки вились, точно живые; из-под зеленоватых завитков порой пробивались короткие желтые лучики, словно там, в глубине, солнце весело играло среди молодой листвы.

Громадный куб обрел здесь пристанище уже давным-давно, поднятый на постамент в Звездном Зале силой магии тогда еще молодого отца Эльтары, не носившего в те годы гордого титула "Вечный Король"; он увел свой народ от ужасов войны с Лишенными Тел, что кипела на закатных берегах Южного Хьёрварда...

Эльтара была одна. За спиной с легким перезвоном сошлись хрустальные занавесы, однако она уже ничего не слышала. Все ее внимание приковано было к Камню.

Наделенный собственным разумом, древний, как сама земля, старше вод, звезд и солнца, старше ныне правящих в мире Новых Богов, Тоэй, случалось, и капризничал, и раздражался. Иногда от него никто не мог ничего добиться целыми сутками; правда, когда речь шла о жизни и смерти Эльфрана (как, например, в дни Восстания Хедина и Ракота, что привело к падению Молодых Богов), Камень никогда не позволял себе никаких вольностей.

Эльтара заставила дрожь уйти из ладоней. Прохладные точеные пальцы принцессы, лишенные положенных по этикету родовых перстней и колец, осторожно коснулись отполированной поверхности, вокруг них тотчас закружились коричневые змейки. Камень узнал одну из тех, кому разрешал что-то делать с собой.

Сегодня Тоэй не упрямился.

Хрустальный купол внезапно залила густая чернота. Пришла пора отдавать накопленные силы. Камень, питавшийся светом звезд, похоже, терпеть не мог, чтобы они видели его за работой.

Сосредоточившись, Эльтара вновь вызвала из памяти образ Эльстана, из Дома Рожденных Волнами, по привычке называя любимого его ложным "путевым" именем.

Один раз она уже проделывала это. Тоэй тогда не ответил – вернее, ответил, но крайне неопределенно. Что-то вроде "не жив, но и не мертв". Тогда-то Эльтара и отправилась в свое странствие...

После событий на Холме Демонов пришла горькая уверенность – Эльстана больше нет. Потом все еще действующие заклятия, наложенные женихом на Два-лина, заставили эту уверенность поколебаться. И вот – вторая проверка.

Питаясь глубоко таимой верой самой саойи в то, что ее суженый, несмотря ни на что, все-таки жив, Тоэй упорно пробивался сквозь тенета чужого колдовства. Перед мысленным взором Эльтары проносились странные видения: в синем небе плясали огненные светящиеся пузыри, толпы странных существ со всех сторон света шагали к крошечной черной точке в самой середине мира и бесследно исчезали в ней. Потом появилось какое-то алое озеро, раскаленное, заполненное чем-то вроде расплавленного камня, из которого возникали чудовищные, гротескные формы... И вновь какие-то влажные подпершие небо леса... обитающие в них рукокрылые создания, очень похожие на людей; подхваченные неслышимым зовом, они взмывали в воздух и мчались, мчались, мчались – прямо ко все пожирающей черной точке, которая уже переставала быть точкой, она росла, превращаясь в расползающееся пятно мрака. А потом снова алое озеро... и выбирающиеся на берег твари Орды во всем своем ужасающем многообразии...

Где связь между этими видениями?!

Откуда-то из-за спины Эльтары брызнули расходящиеся веером ярко-желтые лучи. Это работа Тоэя: столкнувшись с каким-то препятствием и подгоняемый волей повелительницы, он пытался сейчас попросту сокрушить преграду. Это было плохо, очень плохо – если Эльстан все-таки жив, то из повелевающих этакой мощью рук вырвать его будет очень трудно...

Мохнатые грязно-серые тучи испуганно прянули в стороны перед натиском Тоэя, и тут началось нечто странное. Рыхлые пепельные тела облаков внезапно пробил стремительно летящий язык клубящегося пламени – словно выдох дракона, только куда длиннее. И нацелен был этот "выстрел" прямо в лицо Эльтаре.

Огонь пожирал края поспешно расступающихся туч. Стало видно нечто вроде очень длинной обглоданной кости, торчащей посреди унылой равнины, но, конечно же, это была не кость, а уходящая в беспредельность небес гора, тонкая и острая, больше похожая даже не на кость, а на грубо ошкуренную ветку. У подножия горы громоздились высокие холмы каменных обломков, среди которых время от времени что-то ярко взблескивало – словно солнечный луч играл на осколках стекла. Эльтара, как ни напрягала память, не могла припомнить подобной горы ни в одной из частей Большого Хьёрварда. Совершенно чуждая нашему миру, с неестественными очертаниями; преувеличенная острота граней и выступов, причудливые переливы света – от ярко-алого до бледно-желтого; отвесные склоны усеяны направленными вниз каменными рогами, чьи острия отблескивали белым.

Эльтара видела все это лишь краткий миг. А потом летящий навстречу огненный язык дотянулся и до нее Принцесса оцепенело смотрела на приближающуюся смерть, словно никак не могла поверить в происходящее. Этот огонь казался таким далеким и неопасным...

Сквозь пелену гибельного равнодушия внезапно прорвался отчаянный вопль.

– Мама!

Это кричала испуганная Ками.

Она успела предупредить свою спасительницу.

Эльтара сжалась, в последний миг отдав Камню приказ – сражаемся! Кто-то неведомый нанес по принцессе такой магический удар, что сама ее бессмертная душа могла превратиться в пепел...

Удар.

Тоэй принял на себя всю мощь пылающего копья. Пронесшееся сквозь серые области Страны Духов неведомое оружие столкнулось с ледяной стеной, воздвигнутой Камнем Эльфрана.

Эльтара отлетела от Тоэя. Ослепленная болью, с полным соленой крови ртом, принцесса растянулась на полу Звездного Зала; перед ней яростно светился раскаленный столкновением противоборствующих сил Камень. В тесной клетке бушевал и бился магический огонь, насланный ее врагом. Пламя все еще клокотало и безумствовало, но поединок уже заканчивался. Тоэй выдержал. А вот выдержала ли она?

Эльтара с трудом поднялась на ноги. Неслушающимися руками кое-как ощупала себя: боль вспыхивала то здесь, то там. Каждый вдох отзывался в легких режущей болью. Кровь капала из носа, сочилась сквозь кожу на животе, хотя там не было ни одной раны. Голова сильно кружилась. Кое-как, короткими неверными шагами, Эльтара побрела к выходу. Надо привести себя в порядок...

До дверей оставалось не более полудюжины шагов, когда хрустальные створки внезапно распахнулись и затуманенному взору Эльтары предстал весь Коронный Совет во главе с правителем. И выражение их лиц не сулило ничего хорошего.

– Отец... – прохрипела принцесса. По подбородку сбежала вниз алая струйка. Коронный Совет молча взирал на происходящее.

– Возьмите подсудимую, – раздался громкий, совершенно мертвый голос правителя, и в тот же миг что-то за спиной Эльтары ярко блеснуло – невесть отчего ожил Тоэй.

Эльтаре показалось, будто пол разверзается у нее под ногами. "Возьмите подсудимую". Но это могло значить единственное – она нарушила одну из Заповедей... и притом Смертных.

Двое лордов встали по обе стороны от принцессы. Лица их казались совершенно безжизненными, руки обтягивали черные траурные перчатки. Даже кровь преступника могла осквернить тех, на кого случайно попадет. Потом эти перчатки сожгут.

Эльтару тащили к Кругу Справедливости. Предстоял Суд Эльфрана.

Аргнист вздохнул, глядя на небо. Только бы ветер не подвел, не переменился, не потянул от скрытых в засаде его молодцов к Орде, что валом валила следом за растянувшимся обозом бежан.

Его отряд больше не отступал.

Место для засады – лучше не придумаешь. Коням есть где разогнаться, набрать ход к удару. Чистый склон, а чуть дальше – болотце, куда всех этих брюхоедов и костоглотов хорошо было бы загнать...

Дорогу перегораживала ощетинившаяся копьями фаланга. Пять сотен пик. Им предстояло принять на себя первый удар.

Одному Хедину Милостивцу ведомо, чего стоило эту толпу в войско превратить. Чтоб не падали окарачь при одном виде тварей. Чтоб копье научились держать не как баба веретено. Чтоб знали, куда и как бить. Половину того, что им втолковывалось, они со страху все равно перезабудут... но вторая-то половина должна остаться!

Эх, эх, леса родимые, хутор, Деера, дети... Увижу ли вас? Нет, нечего больше на юге делать. Король, величество светлое, так никуда и не сдвинулся. За море сбежал, говорят... Бароны деру дали... Кое-кто из галенских нобилей, однако ж, остался. Ведут теперь дружины на север, но что с того толку, если никто в тех дружинах никогда ни одной ордынской твари в глаза не видывал? Только зря полягут.

Рыцарей Орда в замки загнала. Сидят теперь отцы-капитулярии, носа не высунут. Хотя на Рубеже-то простолюдины полегли, ополченье наспех оборуженное, а "Красные петухи" и сами рыцари по цитаделям укрылись... Их Орда почему-то штурмовать не стала. Говорят... Но кто ж сейчас слухам верит? Может, и неправда все это, и на месте замков орденских давно уж ордынские гнездилища...

Ай, слухи, слухи, вести черные! Не слышать бы вас, не знать бы ничего! Вот идет за твоим обозом Орда – с ней и воюй, сотник... Здесь твоя война.

А, все, отставить разговоры, сотник! Вышло время. Нагнала тебя Орда.

Всклубилась пыль. Хорошо идут, ровно, густо, ничего не боятся, твари... У нас-то Защитник в два счета отучил бы так вокруг хутора ползать. Все как обычно. Впереди брюхоеды с броненосцами, за ними хоботяры с рогачами, у тех под ногами небось мелочь вроде но-гогрызов и костоглотов болтается. Хорошо идут. Смело. Сильно. Видать, оголодали крепко.

Парни в строю задвигались, завздыхали. Кто-то на-вроде молится. Давайте, ребятки, если помогает... Это сотник ваш ныне ни в каких богов не верит. И под пыткой то же самое всему синклиту в хари их жирные крикнет. Если, конечно, живым до Галена Светлопенного дойти суждено...

– Эй, эй, лучники! Не спать, зар-разы, так вашу, перетак и растак! Давай не медли!