– Это была я. А перед моим приходом вы ничего не слышали?

– Нет. Должно быть, этот незваный гость вел себя очень тихо.

– Дверь каюты была заперта, так что или у него была отмычка или он знал механизм отключения датчика замка, – вслух размышляла Мейра. – Опишите все по порядку.

– Когда я вошел в каюту, в вашу каюту, то увидел человека, наклонившегося над вами…

– Но вы не видели его лицо?

Хэк покачал головой.

– Нет, он сразу же бросился бежать, как только услышал мои шаги. Я попытался догнать его, но когда выбежал в коридор, он или она уже успел заскочить в лифт.

– И вы не стали преследовать его?

– Я не хотел бросать вас на произвол судьбы, Кто мог дать гарантию, что у пришельца не было притаившихся поблизости соучастников?

– Черт побери!

– А вы сами не смогли бы опознать его? Ведь вы были к нему куда ближе, чем я.

– Даже слишком близко, – согласилась Мейра, сморщившись от боли, когда ее пальцы нащупали огромную шишку, вскочившую на затылке.

– Нет, я вообще ничего не видела. Он, должно быть, прятался вон там, чтобы, когда я войду, оказаться у меня за спиной. Я удивилась тому, что не включился свет, и в этот момент он нанес удар. Или она.

"Или вы", – мысленно добавила Мейра, подумав, что человеком, который чуть было не разнес ее череп, мог оказаться и Хэк. Боль в голове была по-прежнему нестерпимой. Мейре хотелось лечь и, свернувшись клубочком, попытаться заснуть.

Хэк оглядел небольшую каюту.

– Похоже, что он просто не успел забраться в ваши вещи. Во всяком случае, если ему удалось произвести обыск, то сделано это очень аккуратно, на что у него по всем расчетам не могло хватить времени.

– Или… – задумчиво произнесла Мейра, – он ничего не искал. Может быть, наоборот, он явился сюда, чтобы оставить что-нибудь. Пожалуйста, притушите свет.

Когда Хэк выполнил ее просьбу, она медленно повернула голову, отыскивая глазами мини-шпиона. Над дверью в ванную поблескивало несколько блестящих, крошечных точек, сконцентрированных в пространстве между потолком и молдингом двери. Мейра кое-как встала на ноги.

– Что вы видите? – спросил Хэк, встав рядом, чтобы подхватить ее, если она упадет, но Мейра досадливо отмахнулась.

– Мне уже лучше. Я должна все тщательно осмотреть, – она, слегка пошатываясь, добралась до ванной и проверила поверхность стен и кабинку сонического душа. Ничего.

– Вы все утро находились в своей каюте?

– Да.

Мейра осторожно кивнула, обрадовавшись тому, что головокружение, похоже, начало проходить.

– Войдите сюда, пожалуйста.

Вдвоем они еле уместились в тесном закутке, но все же Мейре удалось закрыть дверь.

– В чем дело?

– Тот, кто ударил меня, установил в моей каюте антивизуальное устройство – мини-шпион. Оно не поддается обнаружению обычным зрением.

– Тогда откуда вам это известно?

– Потому что я могу видеть его!

– Я не понимаю вас.

Мейра подавила в себе раздражение, усугубляющееся не отступающей болью, которая теперь маленькими молоточками стучала в висках, и сказала:

– Взгляните на мои глаза. Неужели вы не заметили в них ничего необычного? Кроме того, вы должны были прочитать это в файле, который вам дали в управлении.

– Но там о ваших глазах ничего не было сказано, – внимательно всмотрелся он в ее лицо. – У вас очень большие зрачки. Какое это имеет значение?

– Планета, на которой я родилась, находится в системе тусклого солнца, что привело к соответствующей адаптации зрения ее обитателей. Я могу видеть в темноте. Вот в чем состоит особенность моих глаз, – она со вздохом добавила, – аудиовизуальный «жучок» покрыт светоотражающим слоем, и увидеть его можно лишь в темноте. Действие этого слоя основано на неспособности подавляющего большинства людей…

– …видеть в темноте, – закончил за нее предложение Хэк.

– Так вот почему вы так болезненно реагируете на нормальную освещенность.

– Наконец-то вы поняли.

– Мы должны обнаружить этот мини-шпион.

– Вы очень догадливы, – сыронизировала Мейра.

Она возвратилась в спальню, и Хэк подстраховывал ее, поддерживая, пока она, привстав на цыпочки, шарила обеими руками вверху, над дверью в ванную. Раздался слабый щелчок, похожий на звук выскочившей пробки из горлышка сосуда, и Мейра опустила руки. У нее на ладони лежал крошечный, поблескивающий шарик.

– Дорогая игрушка, – заметила Мейра.

– Бесполезная трата средств, – заявил Хэк, наблюдая за тем, как она бросила «жучок» в мусоропровод.

– Пусть об этом жалеют те, кто установил. Думаю, что одним этим «жучком» их запас не ограничивается.

– Вы считаете, что этот человек повторит свою попытку?

– Вряд ли. Они знают, что теперь мы будем начеку. В общем все обошлось для нас легким испугом. Мне даже страшно подумать о том, что могло бы случиться, не вернись я в тот момент в каюту. Ведь можно было бы легко контролировать все наши действия.

– Но они могли установить такой же «жучок» и в моей каюте.

– Могли. Но вам не стоит беспокоиться об этом. Теперь я буду регулярно проверять обе каюты.

13

– Насколько я понимаю, за столом во время обеда принято поддерживать беседу? – сказал Хэк, – или вас по-прежнему мучают сильные головные боли?

Он сидел напротив нее за одним из трех больших столов в обеденном зале. Ужин подходил к концу. Большинство пассажиров и экипаж уже поели и разошлись. В столовой наступило относительное затишье, и Мейра с Хэком могли поговорить, не опасаясь посторонних ушей.

– Сейчас мне уже полегче. Давайте еще раз пройдемся по списку пассажиров, – предложила тихим голосом Мейра.

– У вас скорее всего сотрясение мозга. Я не понимаю, почему вы не покажетесь врачу и почему вы не сообщили о случившемся капитану?

– Не стоит впутывать в это дело посторонних людей.

Хэк согласился с этим доводом, признав его вполне веским, но согласиться с ее беспечным отношением к собственному здоровью не мог. В течение всего ужина Мейра сохраняла непривычное спокойствие, ограничиваясь в основном односложными репликами.

– Вы уверены, что не сделали ошибки, явившись на ужин в таком состоянии?

– Пустяки, – ответила Мейра. – Сейчас у меня легкая головная боль, к утру она пройдет. Давайте лучше поговорим о деле.

– Ну что ж, если вы настаиваете. Помимо вас и меня на звездолете находятся двенадцать пассажиров Десять из них заказывали билеты за много дней до рейса, и, следовательно, мы можем исключить их из числа подозреваемых лиц. Это – Реджис и Хэрриэт Гарске, супружеская пара, получившая дипломатическое представительство Федерации, их несовершеннолетние дети, Джеймс и Кэтрин; гувернантка детей, Мэрии Лейвери; бизнесмен Уэс Беган, вместе с которым летят его помощник, Ттар Беган, и платная компаньонка леди Ванда Хипп; две монахини с Маргуса-4 – сестры Аведа и Фасса. Остаются двое пассажиров, о которых мы ничего не знаем.

– Вы забыли упомянуть Георгия Йовановича, но он заказал билет еще четыре месяца назад. И последней остается Ли Роджет, член Гильдии эмпатов. Я уже познакомилась с ней этим утром за завтраком и полностью уверена в ее невиновности. То, что она обладает сверхчувствительностью и связана клятвой, данной при вступлении в Гильдию, автоматически исключает ее из числа подозреваемых.

– Ну вот, мы перебрали всех, Однако на корабле есть кто-то, кто знает кем мы являемся на самом деле.

– Нельзя сбрасывать со счетов экипаж. Вы, конечно, не удосужились проверить послужные списки его членов, когда работали на компьютере?

Хэк с сожалением покачал головой.

– Нет. Я все внимание уделил пассажирам.

Мейра вздохнула.

– Это моя вина. Я обязана была подумать об этом раньше вас. Ну что ж, вам придется еще раз посидеть за компьютером. Думаю, что вы сможете изобрести удобный предлог для оправдания столь повышенного интереса к пассажирам и экипажу?

– Когда я сидел в той кабинке, мимо проходила одна из операторов. Когда она увидела, чем я занят, то поинтересовалась не работаю ли я в Ф.К.А.

Мейра сделала большие глаза и, перестав есть, спросила:

– И что вы ответили?

– Ну, я не стал говорить ничего определенного, но она наверняка заподозрила меня в ревизии их бухгалтерской отчетности. Это убедительный предлог, чтобы получить доступ ко всем архивным записям.

– Она приняла вас за инспектора из Федеральной Космической Администрации? О, боже! – с этими словами Мейра обхватила голову обеими руками и сокрушенно покачала ею.

– А в чем дело? Неужели я совершил какую-то ошибку?

Она медленно подняла голову.

– Вы хоть подумали о том, что даже тот, кому вовсе наплевать на наше задание, теперь захочет поставить «жучка» в наших каютах?

– Нет, – озадаченно сказал Хэк. – Вы хотите сказать, что…

– Я хочу сказать, что если слух об этом дойдет до капитана, а, скорее всего, ему уже стало известно все, тогда он будет кровно заинтересован в том, чтобы узнать то, что знаем мы.

На лице Хэка появилось понимание:

– О…

– Вот вам и «о». Если дело и дальше пойдет такими темпами, то скоро все будут показывать на нас пальцами. И тогда уж лучше сразу пойти и объявить обо всем по внутреннему коммуникатору.

– Мне очень жаль, если я своим непродуманным поведением поставил под угрозу выполнение нашего задания. Признаться, выдать себя за сотрудника Ф.К.А. показалось мне неплохой идеей.

– Да. Идея, может быть, и неплохая, вот только оставлять вас в компьютерной одного, без присмотра, мне, конечно, не стоило.

– Но я же сказал, что сожалею об этом. Больше такой ошибки не повторится.

Мейра смерила его на секунду неприязненным взглядом, а затем снова уткнулась в тарелку.

– Давайте побыстрее закончим наш ужин и пойдем отсюда.

Хэк подцепил на вилку кусочек мяса, обжаренного в грибном соусе, и набил им полный рот.

– А вы не думали о том, что на борту этого звездолета может и не оказаться никакого шпиона?

– Да, я проанализировала такой вариант.

– Но тогда каким же образом он сможет попасть на Стоунволл?

– Всегда есть альтернативные транспортные средства.

– Но Брайен Пало сказал, что «Дуглас» – единственный звездолет, отправляющийся на Стоунволл в этом месяце.

– На «Дугласе» свет клином не сошелся. Есть еще и частные космические аппараты.

– Это слишком дорого.

– Только не для Консорциума.

– Вы правы.

– Хэк, надеюсь, вы понимаете, что нам противостоит некто, подготовленный не хуже, чем любой другой оперативник Эс-Ай-Эй. Что бы вы ни делали, помните – недооценка противника и его возможностей грозит чрезвычайными неприятностями.

– Пока что на их стороне преимущество. Они знают, кто мы, а вот нам пока не удалось их вычислить.

– Да.

– Стало быть, нам и дальше придется действовать в открытую, наблюдать и ждать, пока они чем-нибудь не выдадут себя.

– И соблюдать бдительность, – Мейра заметила, что логика андроида стала приобретать все большую практическую направленность и приблизилась в этом отношении к механизму мышления человека. Этим, очевидно, и объяснялись некоторые допущенные Хэком ошибки. И опять она изумилась мастерству конструкторов и программистов, сумевших напичкать андроида такими изощренными программами. Как всегда, Брайен оказался прав: она начала относиться к Хэку как к человеку. Едва слышно она пробормотала себе под нос:

– Чем дальше в лес, тем больше дров.

– Прошу прощения?

– Старинная поговорка землян, – она проглотила последний кусочек мяса и налила себе чаю.