– Тогда как вы объясните тот факт, что Беган и вся его компания зарегистрировали билеты еще за месяц до отправления звездолета на Стоунволл?

– Билеты были заказаны просто по количеству человек, на троих. Первоначально он, возможно, и намеревался взять с собой настоящего помощника менеджера, или секретаря… кто знает? На заказе значилось лишь имя самого Уэса, остальные два имени можно было вписать в самый последний момент.

– Хорошо. Признаю, что здесь вы правы. Однако все эти происшествия изолированы друг от друга. Выстройте их в логическую цепочку, и у вас получится совершенно иная картина. Например: в то утро, когда неизвестный проник в мою каюту, Ттара не было в столовой.

– Он мог оказаться где угодно, а не только в вашей каюте.

– Но и в ней тоже…

– Где он установил мини-шпиона, а затем оглушил вас, – иронически произнес Хэк и, подойдя ближе, присел на край стола. – А потом вы будете утверждать, что Уэс собирался выдать его и Ттару ничего не оставалось делать, как убрать бизнесмена?

– Я готова биться об заклад, что так оно и было, – Мейра допила коктейль и, встав с кресла, подошла к синтезатору, чтобы налить себе еще одну порцию.

– И все же ваша гипотеза выстроена на песке.

– Другой у нас нет, а, значит, нам придется отрабатывать именно ее. Однако скоро она потеряет для нас всякое значение. Ттар, или кто угодно, останутся с носом. Завтра к полудню нас здесь не будет.

– Вот еще один момент, который внушает мне тревогу. Как вы проникнете в здание, где находится эмпат, Ли Роджет? Если она работает на компанию «Стоунволл», то искать ее следует в правительственном комплексе. Исходя из впечатлений, сложившихся у меня о Стоунволле, думаю, что они не позволят нам разгуливать по закрытому объекту. Кроме того, не стоит забывать о своем основном задании. Если мы попадем в поле зрения местных властей, они могут задержать нас для выяснения личности и целей нашего пребывания здесь. Поднимется шум, дело будет неизбежно предано огласке, и нам придется возвращаться не солоно хлебавши.

– Я должна повидать Ли. Предоставьте мне беспокоится о том, что может произойти, если власти обратят на нас слишком большое внимание.

Хэк вопросительно поднял брови.

– В нашем, разговоре на "Регине Дуглас" Ли предложила мне вступить в ее Гильдию, – объяснила Мейра.

– Но вы сказали, что не имеете для этого достаточно таланта.

– Правильно. Но я могу быть неплохим усилителем. По мнению Ли это тоже могло бы открыть передо мной многообещающие перспективы. Главное то, что я хочу воспользоваться ее предложением, чтобы проникнуть к ней. После этого… – Она пожала плечами и, поднеся ко рту бокал, сделала большой глоток, после которого уровень янтарной жидкости заметно поубавился.

– Вы всегда прибегаете к алкоголю, когда находитесь на задании?

– Нет, только когда устаю и если нервы на взводе. После эпизода на улице у меня все еще полно адреналина в крови. Несколько глотков спиртного помогут мне успокоиться и заснуть.

– Но для этого существует снотворное…

– А алкоголь для чего? Эффект один и тот же. Так уж лучше воспользоваться тем, что приятнее на вкус.

– У вас прямо-таки гедонистические наклонности.

Мейра пожала плечами.

– Это напоминает мне о том, что я все еще жива. И потом люди сейчас привыкли воспринимать многое в своей жизни как нечто само собой разумеющееся. Я же стараюсь извлекать удовольствие из самых простых вещей – из еды, приготовленной из настоящих продуктов, музыки, стакана хорошего вина…

– В эту же категорию попадают друзья, интересные беседы?

– Разумеется. Разве иметь подобные желания означает быть гедонистом?

– Нет. Но существуют и другие способы снять напряжение.

– Я знаю. В данный момент это, – она подняла бокал, – просто суррогат. Дома я до седьмого пота занимаюсь в спортзале.

– Неплохо помогает массаж.

Мейра склонила голову набок, и в ее голосе прозвучало насмешливое презрение.

– Интересное предложение. Вы начинаете напоминать Брайена Пало.

– Прошу прощения, если обидел вас. У меня совершенно иные мысли.

– Нет, вы не обидели меня. Но я же сказала, что еще не успокоилась. К тому же я привыкла воспринимать некоторые вещи под определенным углом зрения.

Хэк встал и, обойдя кресло, в котором сидела Мейра, остановился за ее спиной. Затем он положил ей руки на плечи, и приказал:

– Расслабьтесь, – почувствовав, как напряглись ее тугие мускулы, он начал их массировать. – Считается, что у женщин центры усталости располагаются на шее и плечах.

Мейра лишь довольно заурчала в ответ.

– У мужчин, однако, – продолжал Хэк, и голос его оказывал точно такое же убаюкивающее воздействие, как и его руки, – больше всего устает поясница. Это научно установленный факт.

– Кому же, как не вам, знать это, – пробормотала она.

– Массаж расслабляет не хуже алкоголя. Вы ощущаете это?

– Я почти сплю.

– Хорошо. Не двигайтесь, – Хэк взял бокал из ее безвольной, обмякшей руки и поставил на стол. Затем он наклонился и бережно поднял ее на руки, как ребенка.

– Что?

– Расслабьтесь, не то все мои старания пойдут насмарку.

Без каких-либо усилий Хэк отнес Мейру в спальню и осторожно опустил на постель.

С трудом приоткрыв веки, Мейра рассеянным взглядом скользнула по его лицу.

– Брайен сказал, что ваше программирование предусматривает воспроизведение всех функций человеческого организма. Значит ли это, что у вас действует либидо?

– Машина не зависит от функционирования желез, но вместе с тем, ради объективности, я готов признать, что секс также является неплохим способом расслабиться.

– Мне недостаточно одного желания расслабиться для того, чтобы лечь с кем-нибудь в постель.

– Я понимаю. Большинство женщин нуждаются в подкреплении этого акта эмоциями.

– Что это значит? – пробормотала она.

– Вам нужно испытывать не просто влечение, а нечто большее. Такова биологическая особенность вашего организма.

– Если вы подбиваете ко мне клинья, то, значит, мне не следовало наливать себе второй бокал. Я не могу… – Конец предложения был совершенно не разборчивым. Ее глаза закрылись, а тело обмякло. Мейра погрузилась в сон.

Хэк улыбнулся и стащил с ее ног ботинки. Она заворочалась, а затем успокоилась, свернувшись клубочком. Ее дыхание стало ровным и глубоким. Хэк подождал немного, и, удостоверившись, что его напарница окончательно заснула, вернулся в гостиную, где опять принялся ходить по комнате и размышлять.

24

Солнечный свет потоком струился в окна апартаментов, которые занимала эмпат Ли Роджет. По ту сторону высокого купола простирался вечный холод черной космической бездны, который сейчас явно проигрывал в поединке с теплыми лучами, заботливо согревавшими лицо Мейры, уставившейся в окно и размышлявшей над тем, как ей лучше сформулировать свою просьбу.

– Присядьте. Устраивайтесь поудобнее, – радушно предложила ей Ли.

– Я пришла к вам совсем не потому, что изменила свое решение относительно вступления в Гильдию, – призналась Мейра, отойдя от окна и усаживаясь в кресло. – Мне пришлось воспользоваться этим в качестве предлога, чтобы меня пропустили к вам.

– Я знаю, – спокойно ответила эмпат. – Вы очень встревожены. Частично причина вашей тревоги заключается в вашем спутнике. Кто он? И почему вы настояли на том, чтобы он ждал снаружи?

– Хэк? Он для меня не проблема. Мы работаем вместе, но я подумала, что нам будет легче разговаривать с глазу на глаз.

– Понятно, – Ли положила руки на колени и приготовилась терпеливо выслушать свою гостью. – Чем я могу вам помочь?

Мейра заколебалась, решая, насколько далеко может простираться ее откровенность.

– Я знаю, что привело вас на Стоунволл. И мне нужно знать как можно больше об этом. Можете ли вы поделиться со мной если не всей информацией, то хотя бы частью ее?

– Мне трудно даже представить, как к вам могла попасть эта информация, если только… – Ли не стала договаривать предложение, трансформировавшееся в вопрос, который и так был ясен обеим.

– О многом я не имею права рассказывать вам. Скажу лишь, что я работаю на правительство.

– Правительство Стоунволла? Или Федерации? – в голосе Ли прозвучала нескрываемая тревога.

– Федерации, – тихо ответила Мейра.

– Очевидно, мне лучше не спрашивать, какой именно орган этого правительства вы представляете.

– Это было бы лучше всего.

– Оказывая мне столь малое доверие, вы все же ожидаете, что я подробно поведаю вам о работе, выполненной мною по поручению властей Стоунволла?

– Я понимаю, это должно показаться вам…

– Мне это кажется весьма опрометчивым.

Мейра вздохнула и посмотрела в окно, словно надеясь найти в однообразной черной мгле источник вдохновения, который помог бы ей убедить Ли Роджет.

– Позвольте мне прочитать вас? – нарушил напряженную тишину голос Ли.

– Что?

– Позвольте мне прочитать ваши эмоции. Если мои предчувствия подтвердятся, то я, может быть, и дам вам ту информацию, ради которой вы явились сюда.

– Вы сказали «возможно». Не могли бы вы дать мне более существенную гарантию?

– Нет, – Ли внимательно всмотрелась в нее ясными, неумолимыми глазами. В комнате на несколько секунд установилась гнетущая тишина, в которой был слышен лишь слабый шорох из вентиляционной шахты.

– Ладно, – капитулировала Мейра. – Как вы работаете?

Ли встала и придвинула кресло поближе к собеседнице.

– Дайте мне вашу руку, – приказала она, опять усаживаясь на место.

Ладонь эмпата была теплой и сухой. Быстро пролетели несколько минут, и вдруг Ли прервала контакт.

– И это все? Неужели вы успели произвести полное погружение? – удивилась Мейра.

– Мне достаточно было просмотреть бегло ваши эмоции, не погружаясь в них, чтобы узнать все необходимое.

– И вы поможете мне?

– Вам приходится вести крупную игру, леди, Вы пришли сюда, желая получить от меня что-то, и в то же время не даете мне ничего взамен.

– Но это не зависит от меня. Я не имею права. Существуют другие…

Ли жестом руки прервала объяснения Мейры.

– Мне нет надобности знать больше того, что я уже знаю. Да, я помогу вам. Человек, которым вы интересуетесь, умер, и поэтому я не могу отвести вас к нему.

– Умер? Так, значит, вы не смогли прочитать его?

Мейра не сумела скрыть своего разочарования.

– Не совсем. Когда я прибыла сюда, он был еще жив. Мне удалось провести с ним два сеанса до того, как наступил летальный исход.

– Кто он?

– Я не могу вам это сказать.

– Но…

– Являясь членом Гильдии, я несу определенные обязательства перед лицами, нанявшими меня. Если они пожелают предать эту информацию гласности, другое дело, но без их разрешения я ничего не могу вам сказать.

– Хорошо. Скажите тогда то, что можете.

– Он находился в состоянии крайнего расстройства ума – такой ужас мне не доводилось наблюдать ни у одного из своих пациентов. Во время первого сеанса в мозгу у него царил полный хаос. Все это отражено на его энцефалограмме. Но второй…

– Я попробую угадать, – перебила ее Мейра. – Его мозг был совершенно отключен. Бета-волны подавлены – то есть все это походило на типичный случай Flexibilitas cerea.

Ли сделала большие глаза.

– Откуда вам это известно?

– Я уже видела нечто подобное, – Мейра с трудом избавилась от нахлынувших мучительных воспоминаний о Джерри. – Что вы можете сказать еще?

– Где вы встречались с подобным пациентом? Он был вам знаком? Это ваш друг? Вы сейчас испытывали очень сильное чувство.