– Я контролирую ситуацию, – сказал он. – Я – самый главный змеиный босс.

– У Скриббла был один неудачный инцидент, – сказал Битл Икарусу. – Несколько лет назад. Никак не может об этом забыть.

– Его укусила змея?

– Да.

– Я так и думал. В тебе, парень, тоже есть Вирт.

– Нет, только не во мне…

– Вначале все это отрицают.

– Я чистый! Скажи ему, что я чистый, Би!

– Хорошо бы так, – отозвался Битл. – Терпеть не могу гибридов.

Горящий и пристальный взгляд Икаруса приковал меня к месту.

– Чистый значит бедный, мой пернатый друг, – сказал он, и, клянусь, я видел в его глазах вспышку возбуждения. – В тебе все-таки есть малость соков, малыш.

И как только он это сказал, меня захлестнули воспоминания. Меня уносило назад – сквозь годы и месяцы, будто время было прочерчено Вазом.

Что-то зашевелилось…

Мне было семнадцать. В тот день, насколько я помню, стояло красное солнце, и в роще было полно скворцов. Я лежал в траве на Плат-Филдз с девочкой по имени Дездемона, моей сестрой. Ей тогда было всего пятнадцать, и я очень любил ее. Наверное, даже слишком сильно. Больше, чем это пристойно. Больше, чем это законно. Дез вытянулась в траве, разгоряченная, и я гладил ее по ноге, и она улыбалась. Она слегка повернула голову, и ее губы коснулись моих. У меня встало. Встало на сестру. Пять секунд спустя она уже касалась моего эрегированного члена через штаны, а потом вдруг оказалась на мне, и ее волосы сияли светлым нимбом на фоне багряного солнца, а я гладил татуировку дракона у нее на предплечье.

– Если отец нас застукает… – сказала она.

Представьте себе, она так и сказала. Она действительно это сказала. Не виртовые или робо-реальные слова из реального рта. Ее слегка приоткрытые губы были как две половинки мечты.

Ее кисуня прижималась к моему члену, и мир был прекрасен.

– Давай не будем говорить об отце, – сказал я.

– Он меня пугает, Скриббл.

– Я всегда буду рядом и буду тебя защищать.

Мы оба тогда засмеялись, я хорошо это помню, а потом ее губы впились в мои, и наступила тишина.

Есть вещи, которые просто нельзя уничтожить, и память – одна из таких вещей.

Она поцеловала меня. Неистовый полноценный контакт. Солнце померкло. Я закрыл глаза. Ее волосы падали мне на щеки, и свет танцевал у меня в глазах. Я был на седьмом небе.

– Я буду любить тебя вечно, – прошептал голос, и я не могу вспомнить, чей это был голос – мой или ее. Я чувствовал, как наслаждение разливается у меня внутри, спускаясь даже совсем вниз, к лодыжкам, и особенно – почему-то – к левой. Приятное ощущение в левой лодыжке было настолько пронзительным и интенсивным… никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. И тут Дездемона завизжала, и удовольствие обратилось в боль. Она спрыгнула с меня и обернулась на разноцветный промельк. Я рывком поднялся, подгоняемый жгучим огнем в ноге, и увидел змею снов – она вцепилась зубами мне в лодыжку, и у меня в глазах солнце на небе стало волдырем.

Я открыл глаза на лай рободога. Мэнди держала Карли на натянутом поводке, морда собаки была всего в нескольких дюймах от змеи снов в руке Икаруса.

– Ты нам толкаешь товар, Икарус… – говорил Битл. – Английский Вуду. Или змея достанется ей…

Кот Игрун

Каждое утро Кот Игрун открывает большой мешок. Ой, мои дорогие котятки! Опять столько писем! Хорошо еще, что у Кота есть большие мозги, хорошая наркота и много-много времени, которое можно тратить на полезные советы. Как же много у вас проблем! Как же вы вообще со всем этим живете?! В последнее время реальная жизнь стала такой физической; такой телесной. И один вопрос занимает вас больше других. Как улететь еще выше? Как выбраться из этой дыры? Как жить так же, как Кот? Иными словами: где достать ПЕРЬЯ ЗНАНИЯ. Где продается Английский Вуду, Говорящий Кустарник или Мегахэд? Или любые другие из Перьев Знания, которые, может быть, существуют, а может, и нет? Кот говорил уже тысячу раз: знание не купишь, знание можно только заслужить. Но письма по-прежнему текут рекой. Так что позвольте сказать, раз и навсегда: Вирт Знания – он не для стада, он для немногих избранных. Эти перья – мультицветные ступени на лестнице снов. Эти перья сотворены богами для своего собственного удовольствия. Для невинных они опасны. Да-да, для тебя, мой котеночек. Comprendez? Их нельзя купить. Если вам предлагают такие перья, поверьте мне, это фальшивка, пиратские копии. Пираты не дают знания, они просто крадут ваши деньги. И доставляют немалые огорчения. Потому что эти дешевые миксы неизбежно инфицированы Гадюками. И если ты не знаешь, что такое Гадюки, тебе нельзя подходить и на тысячу миль к Вирту Знания.

Это последнее предупреждение.

Английский сад

Битл влил свой Ваз в очередной замок, и мы покатили на дешевеньком угнанном «Форде» назад на базу. Чувствовали мы себя довольно кайфово, и этот кайф подкреплялся приятными воспоминаниями о секс-шимми и пером Вуду, которое я крепко сжимал в руке. В машине царили смех и безумие, и каждый уличный фонарь придавал ослепительный блеск Перу Знания; оно было черным, розовым и золотым, и золотой цвет смотрелся наиболее впечатляюще. Мы ехали в Расхолм-Гарденз, как воины. Дома нас ждала Твинкль. Она таинственным образом проникла в квартиру, миновав жесткую охранную систему, и Битл хотел выяснить, как это ей удалось.

– Я не знаю, Би, – вставил я.

– Ты дал ей ключ?

– Я?!

Твинкль, суперневозмутимая, сидела на кровати и жевала Чок-Ю-Фэт.

– Скриббл, убери отсюда ребенка.

Я попытался, но сразу же обломался. Ребенок не шевелился.

– Она не двигается, Би – сказал я, дергая ее за руки. Впечатление было такое, что кто-то смазал ей задницу Анти-Вазом.

– Я теперь в банде, – сказала Твинкль. – Я заменила Бриджит.

– Ребенок уже ушел? – спросил Битл.

– Нет. Пока нет.

– Что ты творишь, раздаешь ключи направо и налево?

– Ей одиноко, Би. У нее дома – ужасно…

Мэнди вдруг рассмеялась.

– Давай сделаем это, Би! – воскликнула она.

Битл двинулся к столу, смазывая Вазом оперение Вуду. Я видел искрящиеся желтые вспышки, открывавшие двери ко мне в сознание, в желтую дымку, где меня ждала сестра. Битл заглотил пару Джэммерсов, словно предвидя тяжелый трип, и одновременно пощекотал лицо Мэнди.

– Попробуем на размер, – сказал он и вставил перо ей в рот.

– О господи, я таю, – вымолвила она, принимая его как робо-профи. Затем Битл повернулся к Твинкль.

– Битл! Для нее это слишком улетно!

– Она хотела быть с нами, Скриббл, она получит, чего хотела.

– Она несовершеннолетняя, Би…

– Мы все несовершеннолетние, – отозвался он. Рот Твинкль уже был открыт, готовый принять дар. Битл приласкал девчушку пером. Я заметил, что он на грани оргазма. Ручаюсь, что у него встало, он все еще был заряжен Розовым шимми.

– Ты когда-нибудь делала это раньше? – спросила Мэнди из далеких глубин Вирта.

– Конечно, я принимала перья. И много раз! – сказала Твинкль.

– Ну, тогда проглоти это, – сказал Битл.

– Осторожнее, Битл, – заметил я. – Мэнди, помоги мне.

Но Мэнди уже улетела, ведомая пером.

И вслед за ней улетела Твинкль, отправившись в тот же самый трип.

Остались только мы с Битлом.

– Битл?

– Что?

– Я думаю, мы это делаем как-то не по-людски. Давай-ка сбавим немного обороты.

– Да? Зачем?

– Вуду опасен. Я не знаю, Би. Я был там. Это…

– Насрать, детка! Мы потеряли Брид и Существо, только чтобы доставить тебе удовольствие. Теперь, мать твою, принимай перо! Будем искать сестру.

Я разлепил губы, собираясь возразить, однако он быстренько ткнул перо мне в рот, и меня повело – повело хорошо, просто клево, вниз к бурлящему источнику, и я уже чувствовал, как вращаются титры, кружатся в вихре – прямо как тогда, когда рядом была Дездемона, и я полетел…

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АНГЛИЙСКИЙ ВУДУ. ВЫ ПОЛУЧИТЕ УДОВОЛЬСТВИЕ. ЗНАНИЕ – СЕКСУАЛЬНО. ВЫ ИСПЫТАЕТЕ БОЛЬ. ЗНАНИЕ – ЭТО ПЫТКА.

…падая в сторону сада.

В саду царила тишина. Сад был великолепный, преимущественно английский – точно такой, каким я его запомнил: с бормочущими фонтанами и массой безмятежных дикорастущих цветов. Он был огорожен круглой стеной, расположенной, правда, в нескольких милях от места моего приземления, и мне было неинтересно, что лежало за ней. Я хотел сад; его устойчивый одуряющий запах ласкал мои ощущения, и меня захлестнул взрыв наслаждения, словно каждая капля крови у меня в венах предприняла живительное движение к члену. Словно что-то взорвалось внутри и извергло семя в богиню земли, колдунью грязи. Мне хотелось просто копать яму в почве, просто копать и все, но что-то тянуло меня назад; осознание миссии. Я был внутри Вирта и понимал, что находился именно там, но меня не настиг Призрачный Зов. Я ощущал контроль над потоком, проходившим через меня, как если бы у меня в теле посадили какой-то росток, какое-то новое знание. Я был в саду Английского Вуду, искал Изысканное Желтое перо, где ждала меня Дездемона, существовавшая в боли. Битл и Мэнди шагали рука об руку, переступая через цветы, и выглядели как молодые любовники. Твинкль оборвала головку цветка и поднесла его к носу. Она улыбалась, чувствуя, как запах ласкает ее. Собака Карли гонялась за бабочками в зарослях вереска, вся покрытая лепестками. Черт! Битл приласкал пером и рободога, перо побывало внутри собачьей пасти. Неважно. Мы все были там, отрываясь по полной. Знание сочилось из цветов дыханием цветочной пыльцы. Битл поднял руку, лениво махнул мне, и я ответил ему тем же. Мир был полон блаженства. Я погрузился в дымку умиротворения и покоя, и мне приходилось держаться из последних сил, чтобы не улететь еще глубже. Я едва-едва сдерживался, чтобы меня не унесло совсем. Я искал садовников. Тех, к которым мы с Дездемоной присоединились в прошлый раз. Или птицу в деревьях. Но сад был пуст. Только мы, Тайные Райдеры, были там, блуждая среди цветов.

Пусто.

Все-таки что-то казалось неправильным.

– Битл! – позвал я.

Он, улыбаясь, повернул ко мне свое вялое лицо.

– Здесь что-то неправильно, – сказал я. Битл продолжал улыбаться.

– Все ништяк, Скрибб, – ответил он тихим голосом. Он прижал Мэнди покрепче к себе, упиваясь ее чувствительностью.

И это тоже было неправильно. Почему-то – неправильно.

Движение в траве у меня под ногами. Может быть, это желтая птичка, ищущая пищу. Я взглянул вниз.

Фиолетовое и зеленое скользило там, среди травинок и стебельков.

Змея снов!

Эти гадкие твари находят дорогу даже в сад блаженства.

Я отшатнулся…

– Битл!

Слишком поздно.

Змея поднялась из травы, заполнив весь сад своим кнутообразным телом. Немигающие глаза уставились на меня.

О черт!

Как же она сюда попала?!

– Битл! – закричал я. – Здесь Гадюка! Перо не настоящее. Оно пиратское!

Но Битл улетел уже слишком далеко, чтобы это его волновало. И змея смеялась надо мной.

В ВАШЕЙ СИСТЕМЕ ПОЯВИЛАСЬ ГАДЮКА, МАЛЫШ.

– Что происходит? – спросил я.

Гадюка была Вирусным Имплантантом; паразитом в системе Вирта; примочкой, заставляющей тебя страдать.

ВЫ ВНУТРИ ТЕАТРА. ОН НАЗЫВАЕТСЯ АНГЛИЙСКИЙ ВУДУ. ЭТО ПИРАТСКИЙ ВИРТ ЗНАНИЯ. АБСОЛЮТНО НЕЛЕГАЛЬНЫЙ. НИЧТО ИЗ ПРОИСХОДЯЩЕГО НЕ РЕАЛЬНО.

– Что?

– Это хуже, чем реально. Ты арестован, малыш. Для тебя это вполне реально?

Я дернулся прочь от этого гнусного лица, ища Битла и Мэнди, Твинкль и Карли. Но все, что я видел – это четыре колеблющихся очертания, когда их выбросило наружу всех вместе, и я последовал за ними, дернувшись назад, и сад померк до пятна травяной черноты…

Баба-коп Мердок улыбалась, глядя на меня сверху вниз. Ее ушлепок напарник стоял в двух футах в стороне, рядом с дверью в ванную, изучая мой постер Мадонны. Теневой коп маячил в комнатном пространстве, вырастая прямо из сада – фиолетовое и зеленое волнообразное движение. Напарник транслировал тень из портативного устройства, и змея переводила лучи на нас. В жизни не видел такую, как эта. Она была из сада, эта змея; она последовала за нами через распахнутые ворота в реальный мир. В змее, наверное, было немного Вирта; робо-тень, Вирт – все смешалось в пятифутовой полоске густого дыма, оранжевые глаза вспыхивали инфо-лучами, и ее голос шел желтыми вспышками:

У НАС ЕСТЬ ПРИЧИНА ПОЛАГАТЬ, ЧТО ЭТО НЕЛЕГАЛЬНАЯ ИГРА.