- А вы знаете о том, что незаконно врываться в чужое жилище без особых на то санкций? - с сомнением остановившись у двери, спросил у братьев Белой Руки начальник лагеря. Он вообще пребывал в страшной нерешительности. С одной стороны, ему непременно нужно было найти украденный компьютер. Но с другой - врожденная интеллигентность не позволяла ему в отсутствие хозяина взламывать его жилище.

- Да врут они все, только на других с себя вину сваливают! - под руку Анатолию Евгеньевичу крикнула президент Финляндии Анжела. И тогда начальник решился.

- Вскрывай замок! - велел он плотнику.

Дверь поддалась мгновенно. Арина и начальник лагеря с плотником вошли внутрь вагончика, а остальные братья Белой Руки и пан Теодор с ними остались на входе сдерживать наседающую толпу. Анатолий Евгеньевич увидел монитор под столом, принтер в сумке... Губы его дрогнули.

- Да неужели правда? Ах ты, Николай Петрович... А как вы это обнаружили?

- Нам пришлось в окно залезть. - честно призналась Арина. - Выдерни шнур, выдави стекло. Другого способа проникнуть не было. Мы по-разному его выманивали...

- Да не слушайте вы их, - в дверь просунулась голова Анжелы, - ведь сами они воришки, сами взяли, притащили сюда компьютер, и теперь хотят на нашего завхоза спихнуть...

Начальник лагеря с сомнением произнес:

- Арина, так может, правда это вы сами принесли? Хотя...

- Да что вы такое говорите! - возмутилась Арина. - Если мы через окно сюда пролезли, то как же мы монитор-то протащили? Посмотрите, насколько он больше окна. Да и процессор вряд ли бы пролез.

- Да, - согласился начальник, - я не сомневаюсь, что мой компьютер внесли сюда только через дверь.

- Если не верите, - добавила Арина, - то милиция, которую можно хоть прямо сейчас вызвать, проверит наличие на аппаратуре отпечатков пальцев того, кто её сюда принес. Вызываем милицию?

- Нет, ребята, не надо милицию! - засуетился начальник лагеря. Он как не хотел её сразу вызывать и тем самым показывать, что в "Зорьке" не все благополучно, так и сейчас был против.

Он выгнал всех из вагончика завхоза, поставил возле него "охрану" в виде плотника и воспитателя Бори, а сам отправился к воротам караулить тот момент, когда незадачливый торговец древностями вернется в лагерь.

Когда на глазах у остолбеневшего Николая Петровича от кости динозавра отвалился кусок глины и обнажился бок деревянной шпалы, антиквар сказал лишь:

- Да, кинули вас, ребятки, конкретно.

А дальше все произошло очень быстро. Андрюха вывел сморщившегося Петровича во двор, где принялся бить его без какого-либо вступления и подготовительной речи. В основном он бил Петровича извлеченной из целлофана "костью динозавра", глина и щепки от которой летели в разные стороны. За такую наколку и позор перед серьезным антикваром он потребовал у Петровича отдать ему компьютер бесплатно. Затолкав избитого и стонущего подельщика в машину, Андрюха повез его в лагерь забирать компьютер. И хотя Петрович стонал что-то про то, что сейчас опасно, ещё день, можно нарваться на начальника лагеря и все испортить, Андрюха уже ничего слышать не хотел. Он уже придумал, кому продаст компьютер, который плыл к нему в руки даром. А Петровича он решил поставить в полную экономическую от себя зависимость. То есть Петрович в лагере ворует, а он, Андрюха, все забирает себе и торгует, как хочет. И все было хорошо в его новом плане.

...Только у ворот его машину остановил начальник оздоровительного лагеря "Зорька" Анатолий Евгеньевич. Петрович сразу смекнул, что случилось, сполз с сиденья и попытался уползти из машины в приоткрытую дверь. Его схватили под руки и вытащили наружу Наталья Семеновна и начальница столовой. Не раздумывая долго, Андрюха ударил по газам и скрылся. Только пыль на дороге осталась, да и то быстро улеглась.

- Я успел записать номер машины. - сообщил начальнику лагеря Антоша Мыльченко.

- Молодцы, ребята! - едва не прослезившись, проговорил Анатолий Евгеньевич. - теперь-то я понял, почему на записке почерк был детский. Вы уже тогда вора раскрыли, но я вам, глупый такой, не поверил...

Воришку-завхоза повели сначала на опознание в его личный вагончик, а затем на суд в домик начальника лагеря. Весь воспитательский состав сбежался туда. Всем было интересно лично услышать, признает ли Петрович себя вором, или нет. Тот поначалу от всего отказывался, но отказывался вяло, то и дело начиная гнусить и жаловаться на раны и увечья. Образ грядущей милиции, наличие у него в вагончике вещественных доказательств и детей - свидетелей его махинаций с Андрюхой, сделали свое дело. Петрович во всем чистосердечно признался и заплакал. Никто и не догадывался, что плачет он не от раскаяния, а от того, что теперь он никак не мог уже добраться до тех товаров из лагерных запасов, которые он планировал с выгодой продать и даже рассортировал уже на складе. А ещё плакал Петрович, видя свои последние деньги - плату за кость динозавра, которые предъявила Арина в качестве вещественного доказательства.

Воспитательница Галя сидела на этом процессе в самом уголочке и грустила. Она-то знала, что завхоз ни в чем не виноват. Ее так и подмывало встать и рассказать следствию всю правду: о том, что на самом деле завхозом руководил внеземной разум, заставлял его делать гадости. Она уже подготовила рассказ о привидениях, влиянии ямы на многих людей в их лагере, о том, что внеземные силы специально в последний момент заменили кость динозавра на шпалу. Но собравшиеся говорили так быстро и возмущенно, что Гале не удавалось и слова вставить.

А закончилось собрание тем, что начальник лагеря заставил Николая Петровича написать заявление об увольнении по собственному желанию и к вечеру покинуть территорию лагеря. Пятьдесят долларов рублями, которые лежали перед Анатолием Евгеньевичем на столе, решено было забрать в фонд лагеря и тем самым хоть как-то компенсировать украденные завхозом окорочка и "крабовые палочки".

Братство Белой Руки ждал настоящий триумф. Вечером состоялась линейка, которые вообще в лагере проводились крайне редко. Анатолий Евгеньевич вызвал всех членов мафии и в придачу к ним Федю Горобца, поставил перед всем народом и торжественно сказал:

- Дорогие ребята! Все мы знаем, как тяжело и обидно быть несправедливо обвиненными. Мы долго считали Балованцеву, Шибая, Мыльченко и Редькину воришками, находили этому доказательства. Мне, признаться, стыдно было за этих ребят. И что сделали они? Они нашли настоящего вора, смогли это доказать... Можно сказать, спасли лагерь. Да, спасли нашу игру, нашли компьютер. Но самое главное - они сумели отстоять свое доброе имя! Я желаю всем вам, ребята, чтобы во взрослой жизни всегда могли сохранить незапятнанным свое доброе имя и поступать не как наш бывший завхоз, а как эти благородные и честные ребята. А сейчас я от имени всего лагеря прошу у них прощения за прошлое и объявляю им самую большую благодарность!

Когда стихли аплодисменты, Братство Белой Руки, хитро перемигиваясь, вернулось к своему отряду. Боря с Галей бросились обнимать их всех по очереди.

- Как же мне повезло, ребятки мои славненькие, что вы именно в моем отряде оказались! - пищала Галя. - Мое, мое воспитание!

Никто не стал спорить, её ли это воспитание на самом деле. Арина задорно подмигнула президенту Анжеле, та отвела глаза и промолчала. Когда же линейку распустили и все бросились к Арине и её друзьям выяснять подробности их подвига, Братство Белой Руки постаралось убежать подальше. Федя Горобец был с ними.

- Ну, что, пан Теодор, - сказала Арина, - ты про нас теперь больше знаешь. Парень ты хороший.

- Ну уж...

- Не перебивай. Мы видели тебя в деле. Посовещались и решили принять тебя в наши ряды. Говори, хочешь ли ты вступить в наше мафиозное Братство Белой Руки?

Федя никак не ожидал, что все сюрпризы на сегодняшний день ещё не закончились.

- Мафиозное братство? Конечно, хочу! Спрашиваешь, Арина!

- Это у нас не Арина, если хочешь знать, - заметил Костя Шибай.

- А кто?

- Дон Карлеоне, вот кто!

- Понятно. Классно придумано. - проговорил пан Теодор. - тебе подходит!

- Тогда приступим к торжественному ритуалу посвящения тебя в братья. Не боишься?

- Спрашиваешь! - пан Теодор смотрел на Арину с нескрываемым восхищением.

ЭПИЛОГ

Накануне закрытия первой лагерной смены правительство Финляндии не находило себе места. В суматохе последних дней, наполненным огромным количеством событий, все как-то забыли о расписке, по которой за день до Всемирной Ярмарки Финляндия обязана была вернуть долг 4 тысячи "зорек" первому Индийскому отряду. Оттуда явились послы с этой распиской и потребовали вернуть деньги немедленно. Вот тут-то беготня и началась. Национальный доход Финляндии был равен примерно этой сумме, а значит, к Ярмарке пятый отряд придет с дулей.

Анжела плакала и проклинала тот день, когда её избрали президентом, но упрекать героев лагеря Арину, Костю и остальных она теперь боялась. Галя заперлась в своей каморке и переживала о том, как это отразится на её характеристике, Боря спешно пытался придумать занятие своим финнам, чтобы те смогли заработать хоть что-нибудь. Для этого он даже обращался к Наталье Семеновне. Но та ничего посоветовать не могла. Мечта об археологической славе рухнула, и ходила Наталья Семеновна по лагерю грустная-грустная. Ничего её не радовало.

Наступал вечер, индийские послы сидели возле корпуса пятого отряда и ждали возвращения долга, а финское население горевало и нервничало. Страсти накалились до предела. И вот тут-то на политическую арену вышла местная мафия.

- Спасем родную Финляндию, - сказала Арина, обращаясь к своим братьям по мафии, - приятно, все-таки быть героями, спасителями страны. Вперед! За территорию!

Но просто так взять и принести своему отряду определенную сумму "зорек" веселая мафия, конечно, не могла.

И вот, воспитательница Галя, грустно сидя в своей комнатке, вдруг увидела, как в открытую форточку к ней влетел огромный еж. Он влетел и упал на кровать всего в полуметре от Гали.

"Не может быть! Воздействие ямы продолжается! - с визгом подпрыгивая, подумала Галя. - Может, это все-таки моя галлюцинация?" Так подумала Галя потому, что это был не совсем обычный еж. На его иголки был наткнут большой белый пакет. К тому же, для верности еж вместе с пакетом под самое пузо был обвязан скотчем и напоминал мутанта-броненосца. Было от чего Гале задрожать.

Еж, колыхая пакетом, заметался в разные стороны, подбежал Гале под ноги, потом к краю кровати, попытался спрыгнуть. Галя протянула дрожащую ногу и большим пальцем чуть коснулась торчащих иголок. Они были острые, а значит, настоящие. Еж вновь приблизился. Галя, не переставая визжать, увидела, что к его пакету приклеена какая-то бумажка...

- Ну теперь-то ты что орешь? - дверь открылась, и в неё просунулась голова Бори.

- Боря, Боря, ежик... с запиской. - проговорила Галя.

- Так лови, чего стоишь! - крикнул Боря и бросился на пол, потому что еж спрыгнул с кровати, увидел открытую дверь и рванул туда.

- Подожди, Боря! А вдруг там у него в пакете бомба!

Но Боря уже придавил ежа ногой к полу.

- Нет, там что-то мягкое!

- Боря, это мягкая пластиковая бомба! - тут же нашлась Галя и собралась даже развивать свою теорию, но тут её напарник отлепил от пакета бумажку.

- Смотри, это записка, - Боря ткнул в нос Гале бумажку, - а это... Мама дорогая! "Зорьки"! Так много "зорек", тысяча, две, пять, больше... Откуда?

- Инопланетяне. - сказала Галя и села на пол.

Еж, получивший освобождение от своего груза, быстро юркнул в дверь и носился теперь где-то по коридору.

- Сама ты инопланетяне. - прочитав записку, еле-еле проговорил Боря. Очки его запотели и сидели наперекосяк, но Боря ничего этого не замечал. Посмотри, что тут написано.

Галя заглянула в записку.

- Как хорошо, Боря, что завтра смена кончается. Это не смена была, а какой-то страшный кошмар, - придерживая челюсть, которая непрерывно тряслась, сказала она. - Нам бы только до этого закрытия дожить, только хоть как-нибудь бы продержаться.

- Давай, Галя, постараемся. - Боря решительно поднялся с пола, поднял Галю. - Сейчас посчитаем эти "зорьки", отдадим долг, а потом обдумаем все это.

- Да, - согласилась Галя. А потом ещё раз заглянула в записку, где значилось:

"Прими, дорогой финский народ, эти "зорьки" в подарок от мафии. Все будет хорошо, ведь мафия бессмертна".