Мзареулов Константин

Семь печатей тайны (главы из романа)

Константин Мзареулов

Семь печатей тайны

Главы из фантастического романа

Башня Мудрости

Тибет. 28 июля 1904 года.

Незадолго до полудня тропа утратила крутизну, и караван выбрался на плато, в центре которого теснились соломенные крыши селения, окруженного полями ячменя. От недавнего изобилия фруктовых зарослей не осталось и следа - о бананах и пальмах приходилось пока забыть. - И это тропики? - разочарованно высказался Барбашин.- Господа, взгляните на склон за деревней - вся гора покрыта хвойным лесом, словно мы на Кавказе или в Альпах. - Высота, поручик,- весело отозвался Лапушев.- Полторы версты, если верить анероиду. - Я уже вторую неделю никому не верю,- огрызнулся жандарм. Князь с хрустом распрямил спину, натруженную после столь долгого пребывания в седле, пошептался с шикари, после чего сказал: - Господа, я понимаю, что мы все устали и успели осточертеть друг другу. Однако, цель близка, поэтому постараемся хотя бы изображать из себя цивилизованных людей и не пререкаться в присутствии аборигенов. Анг Нури уверяет, что перед нами Имджа-Понгбоче. Анг Нури, их шикари, как на Тибете называют проводников-охотников, не понимал по-русски, но были произнесены имена собственные, и горец сообразил, о чем идет речь. - Йес, сахиб, Имджа-Понгбоче,- повторил он, кивая. Он добавил на ломаном пиджин-инглиш, что в селении надо будет не спускать глаз с груза: местные жители нечисты на руку и обязательно попытаются что-нибудь стащить. Караван двинулся к деревушке. Впереди ехали верхом трое членов экспедиции, рядом со стременем Сабурова шагал, забросив за спину ружье, Анг Нури. Замыкали процессию десяток шерпов, нагруженных тюками со скарбом.

Согласно карте, эта деревня была последним очагом цивилизации на рубеже пустынной горной страны. По совету проводника, путешественники остановились на площади перед дворцом магараджи - двухэтажным домом цветного камня. Анг Нури отправился к правителю просить аудиенции, а поручик Барбашин приступил к ежедневному ритуалу оплаты носильщиков. Получив свою двухпенсовую монетку, каждый шерп-кули прикладывал к списку вымазанный чернилами большой палец. Между тем легкий ажиотаж, вызванный появлением чужеземцев, успел затихнуть - похоже, гости не были в диковинку. Вокруг неторопливо текла монотонная жизнь дикой глубинки. Женщины в пестрых сари стирали какие-то тряпки и мыли посуду в проложенной через селение канаве. Здесь же набирали в кувшины воду - вероятно, для приготовления пищи или чая. Вернувшийся вскоре шикари доложил, что магараджа Судхир ждет сахибов. Сам охотник в дом больше не пошел, остался караулить поклажу. "Небось, сопрет какую мелочь",- равнодушно подумал Барбашин. Магараджа оказался колоритной личностью лет сорока пяти и вполне отвечал расхожим в Европе представлениям о восточных владыках: чалма, черная борода, смуглое лицо, вооруженные древними "берданками" стражники в ярких мундирах, знойные танцовщицы с голыми животами и бедрами. Князь Павел Кириллович на правах главы экспедиции попытался растолковать подоходчивее, что сам он - раджа из далекой северной страны, профессор Лапушев - мудрец и знаток божественных текстов, а поручик Барбашин - знатный воин и ловец преступников. Выслушав его, Судхир ответил на весьма приличном французском: - Не стоит так стараться. Я учился в Сорбонне и понимаю, кто такие русские князья и что такое профессор. Лучше расскажите, какая цель привела вас в эти горы. Немного смущенный Сабуров замешкался, поэтому инициативу перехватил Тихон Миронович, имевший солидный опыт общения с царьками мелких племен. - Как приятно встретить образованного человека в такой глуши,- приветливо улыбаясь, начал профессор.- Вы, конечно, поймете нас. Мы представляем научную экспедицию, отправленную на поиски легендарной Шамбалы. - Надеетесь завладеть сокровищами? - магараджа недобро прищурился. - Нет-нет,- Лапушев даже руками замахал.- Мы - не грабители, а исследователи. Шамбала - хранилище мудрости. Мы надеемся, что Махатмы поделятся знаниями, которые накоплены за долгие столетия. - Не столетия, а тысячелетия,- задумчиво сказал Судхир.- Боюсь, вы тоже не найдете Шамбалу, как и многие до вас. Махатмы умеют хранить свою тайну. Спутники профессора имели удовольствие слышать об этом прежде: еще в Санкт-Петербурге, да и по дороге Лапушев прожужжал им все уши, рассказывая об укрытой среди вершин Тибета и Гималаев таинственной стране мудрецов и чародеев. Магараджа лишь повторил, что где-то неподалеку иногда появляется вход в долину, где живут Великие Махатмы, однако найти эти врата смертным пока не удавалось. Когда это нужно повелителям Шамбалы, Махатмы сами распахивают вход. - Как давно врата открывались в последний раз? - быстро спросил практичный князь Сабуров. - Тогда здесь правил мой дед,- ответил Судхир.- Сюда отступил отряд сипаев, спасавшихся от британцев. Один из Махатм даже посетил наш дворец, и дед узнал в нем своего старого друга, которого не видел почти полвека. Однако, время не коснулось его - Махатма остался молодым и полным сил... После обеда правитель рассказал, что много лет назад его старший брат почувствовал "зов ракшасов". Трое россиян, как почитатели эзотерического учения, были знакомы с индийскими мифами, а потому поняли, о чем идет речь: ракшасами в этой стране называли демонов потустороннего мира. Заинтересовавшись, профессор сам назвал симптомы недуга, поразившего брата магараджи: юноша на рубеже совершенолетия несколько дней мечется в жару, теряет рассудок. "Откуда вы знаете?!" - вскричал потрясенный Судхир. Тихон Миронович объяснил, что подобное состояние известно многим народам. - Обычно человек, переживший такую болезнь, становится шаманом,- с воодушевлением продолжил Лапушев и только тогда сообразил, что поступил не слишком учтиво, перебив своей лекцией повествование хозяина.- О, простите, ваше высочество... - Вы абсолютно правы, профессор,- потрясенный его познаниями магараджа даже не обратил внимания на допущенную гостем бестактность.- Мой несчастный брат стал слышать голоса, которые звали его... Он долго скитался в ущелье реки Дуд-Кхола, надеясь найти дорогу в Шамбалу, однако горы не откликнулись на его мольбу. Теперь он стал ламой и живет в гомпа Нхалонг, что в трех днях пути отсюда. Рассказ хозяина не слишком обнадежил путешественников, однако Судхир посоветовал гостям отправиться прямо в "гомпа", то есть в монастырь, расположенный на озере Букучи-Покхари. "Возможно, ламы подскажут, что надо делать",- сказал магараджа таким тоном, как будто сам не слишком верил своим словам.

Тибет. 29 июля 1904 года.

На следующий вечер они разбили лагерь в горной долине, где негусто росли сосны, кипарисы и рододендроны. После заката становилось морозно, хотя днем солнце палило немилосердно. Сидя у костра, Барбашин удивленно разглядывал в зеркальце свое покрасневшее лицо, и Лапушев по-отечески напомнил: - Я же советовал вам, юноша, замотать голову белой тканью. Воздух на большой высоте редкий, солнечные лучи жгут ужасно. Еще один такой день - и совсем сгорите. Поручик с мрачным видом признал, что зря не послушался опытных путешественников. Сам он, в отличие от Лапушева и Сабурова, по экзотическим странам прежде не скитался, а служил в местах цивилизованных, все больше на равнинах. Вздыхая, Барбашин обильно смазал обожженные места провансальским маслом, после чего проговорил не без почтения: - Не откажите, господин профессор, в любезности объяснить, каким чудом вы угадали признаки болезни братца давешнего магараджи. - Ничего не могло быть проще,- Тихон Миронович беззаботно рассмеялся.Как я сказал, такое случается в самых разных племенах... Потягивая остывший чай, он поведал, что, изучая поверия сибирских народностей, обнаружил явление, общее для эвенков, гиляков и прочих самоедов, равно как для живущих много южнее бурятов и алтайцев. На огромном просторе от Маньчжурии до Ледовитого океана аборигены убеждены, что духи потустороннего мира сами выбирают человека, коему суждено стать шаманом. Чаще всего такое случается с подростками, вступающими в возраст полового созревания. Избранник духов заболевает, становясь как бы помешанным. Вплоть до принятия шаманского сана демоны продолжают терзать беднягу, едва не доводя до смерти. Зато потом, пройдя посвящение в чародейский сан, шаман способен повелевать духами и порой совершает такое, что недоступно простым смертным: предсказывает будущее, во время камлания приобретает необычайную силу, совершает громадные прыжки выше человеческого роста, разговаривает на незнакомых языках... - Возможно, известие удивит вас, но именно безумию шаманов обязаны мы удовольствием участвовать в этой экспедиции,- улыбаясь с хитрецой, признался профессор. Его собеседники мысленно застонали. Тихон Миронович был милейшим человеком, однако слишком уж злоупотреблял рассказами о своих открытиях, встречах, экспедициях и научных гипотезах. Впрочем, давно известно, что идеальных людей на этом свете не бывает...

Звание профессора теологии Лапушев заслужил почти четвертьвековыми исследованиями в области оккультизма и религиозных концепций разных народов. В научных кругах его считали фанатиком, который обрек себя на пожизненные странствия по диким дебрям. Однако в начале нового века, вернувшись из Северной Америки, Тихон Миронович объявил, что намерен осесть в Санкт-Петербурге и заняться сведением в законченную теорию итогов своих многолетних наблюдений. Спустя год анализ бесчисленных путевых записей привел к неожиданным выводам, всерьез обеспокоившим Лапушева. Профессор понял, что стоит на пороге эпохального открытия, которое может оказаться слишком важным, чтобы публиковать подобные выводы, делая их всеобщим достоянием. Сходство таких феноменов, как "бхага", "кереметь", "мана", "хила" или "мулунгу", известных племенам, обитающим в разных концах света, никак не могло оказаться случайным совпадением. Безликая Сила должна была существовать в действительности, равно как Великие Учителя, наставлявшие древнее человечество в V-VI столетиях до Рождества Христова. А если Сила существует, то Силу можно и должно изучать и постигнуть, дабы подчинить человеческой воле. Начались утомительные и бесплодные хождения по инстанциям. Как и следовало предвидеть, чиновники и генералы, услыхав о применении магических заклинаний на научной основе, принимались странным образом улыбаться. Так продолжалось, пока Лапушева не познакомили на каком-то приеме со статс-секретарем Танеевым, который унаследовал от отца и деда пост главноуправляющего Канцелярией Его Императорского Величества. Александр Сергеевич слушал профессора со скучающей миной и несомненно обдумывал, как бы повежливее избавиться от докучливого просителя. Однако апатичность мигом слетела со статс-секретаря, едва Тихон Миронович рассказал о припадках безумия, указывающего на "выбор демонов". Отведя Лапушева в кабинет, Танеев тщательно затворил дверь, велел лакею никого не пускать и поведал страшную государственную тайну: похожим припадкам подвержена императрица Александра Федоровна. Первые признаки недуга появились у гессенской принцессы Алисы Дармштадтской в возрасте около четырнадцати лет, когда начались менструации, но продолжались и поныне. Сначала ее одолевала сонливость, во сне же случались конвульсии, причем императрица в бреду нередко говорила или пела, но никто не способен разобрать слов, словно ее величество произносит каббалистические формулы... - Но вот что замечательно,- перейдя на шепот, продолжил Танеев.- Как вы помните, десять лет назад, когда отдавал душу Господу прежний император Александр Александрович, будущая государыня срочно выехала в Россию, чтобы вступить в брак с цесаревичем Николаем Александровичем. И за несколько дней до отъезда, во время очередного припадка, она видела удивительный сон... Сюжет сна в пересказе главноуправляющего показался Лапушеву вполне банальным: царь в длинной белой рубахе с короной на голове правит каретой, но кони понесли, и экипаж мчится по улицам, сшибая прохожих и оставляя кровавый след. В концовке видения царскую карету сумели остановить двое неизвестных: молодая дама в черной вуали и рябой босой мужик в белой рубахе и со страшными глазами. Подобных историй любой врач-психиатр слышал предостаточно, однако продолжение оказалось любопытным. Восемь лет спустя, увидев при дворе дочь Танеева, девятнадцатилетнюю Анну, императрица пришла в необычайное волнение и принялась уверять, что именно эта девушка спасла ее в том памятном сне. Приученный не перечить начальству без крайней надобности Тихон Миронович охотно подтвердил: мол, подобные видения вполне могут оказаться пророческими. Обрадованный Александр Сергеевич составил Лапушеву протекцию, в результате чего Анна Танеева стала императорской фрейлиной, а профессору было передано повеление приступать к изысканиям в области сверхъестественного. Высочайший указ по этому вопросу еще только готовился в канцелярских недрах, однако неугомонный Лапушев сумел организовать экспедицию на поиски Шамбалы. В помощники себе профессор выбрал лейб-гвардии капитана князя Павла Сабурова, а тот, в свою очередь, рекомендовал жандармского поручика Илью Барбашина. Обоих профессор знал прежде, как завсегдатаев столичных салонов, где собирались любители мистицизма.

- Дальнейшее нам известно,- поручик воспользовался удачным моментом, чтобы оборвать затянувшуюся лекцию словоохотливого теолога.- Другое мне, Тихон Миронович, не совсем понятно. Вы вот вскользь упомянули, будто одержимые обретают невиданные способности. Я, простите, приучен вести расследование по известным правилам и выяснять все обстоятельства загадочных дел. Говорите, прыгают высоко и на чужих языках лопочут прекрасно. А на каких языках и что именно лопочут? Одобрительно посмотрев на собеседника, профессор подумал, что навыки полицейской работы делают поручика бесценным приобретением для той организации, которую он, Лапушев, намеревался создать. Профессор тихо произнес: - Будучи в сомнабулическом состоянии, шаман-тунгус сказал на ломаном испанском языке, что мне поможет человек по имени Александр Сергеевич. Как вы должны знать, именно так и зовут господина Танеева. Потрясенный поручик невольно покосился в сторону Сабурова. Князь удивленно покачивал головой, недоверчиво глядя на Лапушева сквозь колыхания огненной субстанции костра. Однако профессор вовсе не был похож на шутника и даже не улыбался, как будто говорил совершенно серьезно. Сабуров сказал, почесав мизинцем ус: - Ну, допустим, одного Александра Сергеевича, по его словам, любой ныне дикий тунгус знать должен...- князь усмехнулся.- Как сказали бы у нас в полковом собрании, шаман послал вас к Пушкину. Хотя испанский язык - это серьезный аргумент... Других пророчеств тот шаман, часом, не делал? - Много разной ерунды он говорил, всему доверять не стоит,- профессор даже рукой махнул с досады.- Дескать, скоро у них в тунгусской тайге опустится с неба ладья, изрыгающая пламя, а затем снова подымется и скроется среди звезд - одни только поваленные огнем деревья в тайге останутся... Полная галиматья!

Тибет. 31 июля 1904 года.

- Созерцание гор, размышления и медитации очищают душу от суеты...- лама Дордже Тсулунг говорил отрешенным монотонным голосом.- Много лет назад я получил знак, что недостоин приглашения в Шамбалу. Теперь остаток моих дней будет посвящен приближению к высшим ступеням совершенства во имя последующего перевоплощения. Монастырь напоминал груду каменных лачуг, беспорядочно окружавших центральную башню. Гомпа был выстроен на берегу горного озера, которое питалось водами горячих источников. Со скалистого уступа открывался великолепный обзор на колоссальные вершины, ледяные пирамиды которых господствовали над горизонтом. Величественный вид этих исполинов, особенно Джомонлунгмы и Ама-Даблама, наполняло разум спокойствием и трепетным восхищением. Видимо, лама Тсулунг, старший брат магараджи Судхира, был вполне удовлетворен таким существованием. В отличие от него, Лапушев желал большего. Настойчивые расспросы профессора безусловно нарушали покой Тсулунга, однако монах никак не высказал раздражения и ровным голосом ответил, что врата Шамбалы появляются обычно в ущелье Макалу, лежавшем на расстоянии полусуточного перехода от Пхалонга. - Вам приходилось видеть вход в волшебную долину? - Тихон Миронович надеялся, что его вопрос прозвучал не слишком несдержанно. - Врата открывались на очень короткое время. Я и еще двое лам приблизились к светлому кругу, однако йе-те не пропустили нас дальше. - Йети? Вы имеете в виду снежных людей? - профессор был потрясен.- Они напали на вас? - На Тибете их называют по разному - йе-те, мирчу, канг-ми, шукпа... Могучее существо, покрытое длинной шерстью. Иногда они ходят на четвереньках, но нередко встают на задние лапы...- Тсулунг неторопливо перебирал четки.- Нет, чужеземец, они не нападали. Йе-те просто объяснили, что людям не дозволено подходить к вратам. - Он разговаривал с вами на человеческом языке?! - Вы не понимаете. Йе-те не произнесли ни звука, но мы поняли, чего они требуют. Йе-те обладают большим умом. Вчера я поднялся по тропе к священной роще, чтобы в одиночестве предаться созерцанию. Окончив медитацию, я обнаружил поблизости йе-те. Он всего лишь прошел рядом, однако определенно помог в моих размышлениях. Обдумав то новое, что удалось почерпнуть из этой беседы, Тихон Миронович осведомился, желая подтвердить догадку: - Йе-те служат Махатмам? - Я не знаю ответа,- в голосе Тсулунга прозвучал намек на сожаление.Могу сказать. что йе-те, несомненно, тесно связаны с Шамбалой. Впрочем, цена такого знания не велика, ибо Шамбала тесно связана со всем миром. Церемонно поклонившись, лама удалился в свою келью. Лапушев стоял некоторое время на каменном карнизе, скользя невидящим взглядом по контурам горных хребтов. Затем резко повернулся и отправился поднимать своих спутников в дорогу.

К наступлению темноты они преодолели караван и вступили в ущелье Макалу. Быстро темнело, поэтому путешественники решили заночевать здесь, чтобы с утра приступить к поискам. Вокруг были только присыпанные снегом скалы, а с краю тропы громоздилась насыпанная из камней пирамида. Профессор не преминул поведать, что жители Тибета во многих местах устанавливают подобные "бон-бо", полагая, что таким образом приносят жертву, угодную духам гор. Улучив момент, когда Лапушев увлекся разговором с шерпами, Барбашин подошел к Сабурову. По обыкновению, после ужина Павел Кириллович курил свои египетские папиросы, прогуливаясь поодаль от остальных. - Позвольте осведомиться, ваше сиятельство,- неуверенно проговорил жандарм,- как видится вам будущее замыслов нашего ученого спутника? - Мне казалось, что вы - горячий поклонник теософических учений a la madame Блавацкая,- уклончиво ответил князь. - Так-то оно так,- поручик зябко потер пальцы.- Было очень мило рассуждать о каббалистике, тайных доктринах и пещерах Индостана, потягивая шампанское в уютном столичном салоне. Однако здесь, вблизи тех самых пещер, все видится в несколько ином свете. Должен признаться, я перестаю верить в пресловутую Шамбалу с ее Башней Мудрости. В этой дикой стране начинаешь понимать, что горы суть всего лишь груда очень больших камней и что никаких тайных премудростей в здешних пещерах отродясь не водилось. Князь красиво пустил дымные кольца и сказал, грассируя: - Может быть, и не водилось, да не в том дело, поручик. Высокопоставленные персоны при дворе, в отличие от вас, уверовали, что светлые умы мужей науки способны овладеть сверхъестественным могуществом. И те, кому будет доверена сия миссия, получают шанс сделать блистательную карьеру. А ежели вдобавок окажется, что идеи господина Лапушева - не пустой прожект безумного шарлатана, ежели мы вправду добьемся успеха, то вдвойне замечательно. Не только себе службу сослужим, но и Отечеству. - Цинично, ваше сиятельство. - Отнюдь, поручик. Я доверяю нашему богослову. Он не похож на авантюриста и фанатика. Его соображения завораживают даже такого отъявленного скептика, как ваш покорный... Их диалог был прерван паническим ржанием. Кони дико хрипели и рвались с привязи. Шерпы, включая бесстрашного Анг Нури повскакивали, тревожно вглядываясь в темноту, окружавшую лагерь экспедиции. Сабуров и Барбашин привычно приготовили свои трехлинейные карабины кавалерийского образца и ждали только появления неизвестной опасности, так напугавшей животных. - Наверное, зверь вокруг бродит,- меланхолично предположил князь.Предлагаю пари, поручик. Ставлю фунт, что первым увижу и выстрелю. Илья молча положил на камень купюру с портретом британского монарха. Внезапно шикари, подбежав к россиянам, возбужденно заговорил, размахивая руками. Даже в багровом свете костра было видно, как побледнело искаженное гримасой ужаса лицо охотника. - Не стреляйте, сахиб,- умолял Анг Нури.- Это - не барс, это - йе-те. Большое несчастье будет, если сахиб ранит снежного человека. - Оф кос, бой, оф кос,- равнодушно откликнулся Павел Кириллович, чуть крепче сжав ореховую ложу мосинского карабина.- Сахиб знает, что надо делать. Один конь, порвав ремень, ускакал вниз по тропе. Следом с воплями устремились кули. Последним, не выпуская из рук допотопного ружья, бежал Анг Нури. - Господа офицеры, я присоединяюсь к нашему малодушному шикари,возбужденно заявил Лапушев, пытаясь перекричать отчаянно ржавших лошадей.Если это в самом деле снежный человек, то не спешите спускать курок. - Какой же это "человек",- насмешливо проговорил Сабуров, прижимаясь щекой к прикладу.- Типичное четвероногое... Хм-м... понять бы только, какой породы. На границе круга, освещенного угасающим костром, появилось мохнатое неуклюжее создание. Оно передвигалось вразвалку на четырех лапах, напоминая с виду чрезмерно раскормленную собаку или даже небольшого медведя. Офицеры держали эту тварь на прицеле, однако не стреляли, словно неведомая сила удерживала их пальцы от последнего нажима на спусковой крючок. А лохматый зверь уже поднимался на задние лапы, и стало видно как распрямляется его спина, а само существо становится похожим на гориллу или другую обезьяну почти в сажень ростом. - Оборотень, господа! - восторженно зашептал Тихон Миронович.- Всеми угодниками заклинаю - не убивайте его прежде времени, дайте разглядеть. - И хотел бы выстрелить, да не могу,- Сабуров аж зарычал от бессилия и опустил карабин.- Заколдовал проклятый вервольф. Между тем профессор, не обращая внимания на причитания драгунского капитана торопливо устанавливал треногу фотографического аппарата, одновременно стараясь "поймать" объективом ночного гостя. Человекоподобная фигура взмахнула рукой, но профессор уже щелкнул затвором, и снег на мгновение озарила вспышка магния. - Оно и к лучшему, что не выстрелили,- сказал вдруг Барбашин.- Пули-то у нас не серебряные... А оборотень снова помахал, как бы приглашая следовать за ним, и направился прочь от костра - туда, где вдалеке мерцал во мраке голубоватый полукруг. Йети привел их прямо к источнику этого свечения, и не задерживаясь, шагнул сквозь фосфорическую субстанцию. Опасливо переглядываясь, люди топтались на месте. Затем Лапушев, решившись, отчаянно бросился вперед и невольно зажмурился, когда ему в глаза плеснули лучи повисшего над горизонтом светила. Спустя короткое, не больше минуты, время к профессору присоединились оба офицера и также замерли в оцепенении. Они стояли на дороге, вымощеной восьмигранными плитами из незнакомого материала. Вокруг раскинулись сельские угодья, поодаль паслась большая отара, где-то шумел водный поток. А в полусотне шагов перед тремя изумленными и подавленными людьми возвышалось строение вычурной архитектуры, украшенное изящными колоннами, портиками, угловыми башнями, резьбой на стенах и укрытыми в нишах изваяниями свирепых на вид тварей двух видов: приматов с крыльями, как у летучих мышей, и змей с пышными гривами. - Вот она, Башня Мудрости,- прошептал профессор и, расчувствовавшись, прослезился.- Не врала легенда.

Шамбала. 1 августа 1904 года.

- Я постараюсь объяснить,- сказал Махатма.- Мы давно живем среди чудес и научились пользоваться многими талисманами, что остались в наследство от демонов древности. Однако, мы не разгадали даже малой доли тайн Шамбалы... Представьте себе, что вы живете на острове посреди океана. Многие поколения ваших предков накопили опыт, запоминали важные приметы, и теперь вы знаете, когда нерестится рыба, а когда цветут ядовитые водоросли; когда вода затопит берег, а когда отступит. Вы знаете признаки приближения урагана и знаете, в какую сторону нужно плыть, чтобы сети принесли много рыбы. Вы умеете одним ударом копья убить самую большую акулу... Если о ваших способностях услышит аравийский бедуин или тибетский горец, то сочтет вас повелителем морской стихии, ведь сам он знает о воде и море много меньше... И нелегко будет растолковать жителю пустыни, что вы не понимаете сути того, что творится в океане, что вы не знаете истинных причин, почему поднимается и утихает шторм, почему происходят приливы и отливы... - Мы знаем, почему происходят приливы,- проворчал немного обиженный таким сравнением князь Сабуров. Улыбнувшись, Раджаян сообщил, что упомянул приливы только как близкий по смыслу пример. - Это очень хороший пример,- повторил Махатма.- Именно так случилось с нами. Мы знаем, как действует часть магических предметов Шамбалы, но мы не понимаем, почему они так действуют, и какая сила совершает эти чудеса.

Очутившись в Шамбале под чужим небом двух солнц и трех лун, путешественники были слишком взволнованы и на время как бы утратили чувство реальности, словно грезили наяву. Позже, вспоминая те события, они так и не решили: в самом ли деле их проводник-йети избавился от шерсти и стал похож на обычного человека белой расы, или это померещилось им спросонок. Они даже не запомнили, кто и по какой дороге отвел их в дом, оказавшийся позади Башни Мудрости. Если верить хронометрам, они проснулись в небогато обставленной комнате часов через шесть после переполоха, учиненного появлением в лагере снежного человека. Молчаливый служитель полил им воды для умывания, затем одетые в сари женщины расставили на столе миски, полные вареного риса и кусков баранины, тушеных с овощами и фруктами. После трапезы гостей отвели в Башню Мудрости, где их встретил Махатма по имени Раджаян, владевший несколькими европейскими языками. Радушный хозяин рассказал им краткую историю Махатм. Много веков тому назад, еще до рождения Гаутамы Сиддартхи, в индийское царство Магадха явились демоны-ракшасы - те, чьими статуями украшены стены Башни Мудрости. Они многому научили людей, но внезапно покинули этот мир. Прошло еще немало лет, и во времена царя Ашоки врата Шамбалы вновь отворились, впустив в потаенную долину дюжину йогов, которые едва не погибли, застигнутые снежным бураном в горах неподалеку от ущелья Макалу. Проход открылся лишь на короткие мгновения, так что выйти обратно они не смогли, и были вынуждены поселиться в Башне Мудрости. Йоги обследовали долину, окруженную кольцом неприступных гор, но не нашли даже следа ракшасов, и поняли, что демоны доверили им охранять Шамбалу. Убедившись, что стали наследниками древних учителей, они посвятили себя постижению тайн волшебной долины. С годами они научились открывать и закрывать врата и время от времени впускали в долину новых людей. Обитатели Шамбалы призывали крестьян и ремесленников для работы по хозяйству, а также тех, кто имел скрытую способность к волшебству. Последние, пройдя обучение, становились Махатмами, что означает на санскрите - Великий Духом. Сохранить тайну не удалось, да и не стремились к этому Махатмы, так что по Земле разошлись легенды о чудесной стране, где живут великие чародеи. Постепенно вокруг Башни Мудрости выросло селение, снабжавшее обитателей долины пищей. Крестьяне трудились в полях и садах, а Махатмы терпеливо и настойчиво изучали наследие духов, наблюдали за жизнью народов, оставшихся по ту сторону магической завесы, скрывающей Шамбалу от взоров людей. Раджаян сказал, что время в Шамбале течет медленнее, чем в остальном мире - для жителей долины миновало не двадцать три столетия, а только четыре. Еще он сказал, что Махатмы давно следили за российской экспедицией и решили впустить путешественников, чтобы договориться о взаимной помощи. По его словам, Махатмы остро нуждались в сотрудничестве с людьми, которые владеют современными достижениями естественных наук - химии, математики, физики. Поначалу участники экспедиции чувствовали себя не слишком уютно, однако вскоре осознали, что все это происходит наяву, и тогда засыпали Раджаяна сумбурными и, как они поняли впоследствии, довольно бестолковыми вопросами. Впрочем, волнение быстро улеглось, сменившись холодным любопытством.

- Те, кого вы называете "йе-те", рождаются обычными людьми,- рассказывал Махатма.- В некотором возрасте они обретают способность изменять внешность, превращаясь в создание, обладающее нечеловеческими дарованиями. Поверьте, эта способность делает их несчастными. Мы, Махатмы, полагаем, что йе-те - потомки ракшасов, создавших Шамбалу. Экспедиция снова заволновалась. Известный похабник и повеса князь Сабуров вознамерился выяснить, каким образом нетопыри и змеи умудрились оставить человекообразное потомство. Дотошный жандарм готов был закатить повальный обыск и возмущенно призывал не заниматься ерундой, а расспросить Раджаяна об оружии, оставшемся от прежних владык Шамбалы. Однако профессор, проявив недюжинный начальственный талант, стремительно загасил этот бунт на борту. - Господа, будьте серьезнее,- потребовал он тоном, не допускавшим и намека на возможность возражений.- Мы не знаем, сколько времени нам отпущено, а потому должны в первую очередь прояснить самые важные вопросы. Вы понимаете, что я имею в виду. Они понимали, ибо были осведомлены как о научных гипотезах Лапушева, так и о непреклонности его характера. Если профессор оседлал любимого конька, то перечить не имело смысла. Смирившись, офицеры решили подождать, пока Тихон Миронович натешит свою любознательность. Только Сабуров проворчал негромко, но отчетливо: - Ну, сейчас начнется кереметь-перемать. Как они и ожидали, Лапушев задал длинный вопрос о Безликой Силе. Сопоставляя мифы экзотических племен, профессор обнаружил, что многие народы убеждены в существовании невидимой и не связанной с каким-либо божеством сверхъестественной силы, происходящей от людей и духов. Безликая Сила заполняет собой весь мир, причем человек может обладать ею и даже направлять ее. Жители архипелагов Микронезии и Полинезии называли эту субстанцию мана, эскимосы - хила, американские ирокезы - оренда, племя индейцев-сиу - ваканда, индейцы-алгонкины - маниту, африканский народ банту - мулунгу, древние иранцы - бхага (от этого понятия, вероятнее всего, произошло славянское слово "бог"). Верили в Безликую Силу и народы Поволжья, называвшие ее словом кереметь. Согласно этим верованиям, в маниту или керемети жили духи предков. Лапушев был убежден, что возможно и даже необходимо овладеть властью над Безликой Силой, дабы употребить оную во благо Отечества. - Да, я понимаю, о чем вы говорите,- сказал Раджаян.- Именно этой силой управляют магические амулеты, оставшиеся в нашем мире с древнейших времен. Пользоваться ими невероятно трудно, однако могущество Безликой Силы не имеет пределов. Он добавил, что бхага хранит не только механическую силу, но также бездну знаний, и порой Махатмам удавалось проникнуть в эту сокровищницу. Иногда бхага даже показывала события будущего, хотя не все предсказания сбывались. Впрочем, обычно волшебные камни ракшасов проявляли самые простые феномены, позволявшие передвигать предметы или заглядывать в отдаленные страны. Гостям не пришлось долго упрашивать Махатму о демонстрации действия волшебного амулета. Раджаян подошел к стене комнаты и провел рукой перед выгравированным на высоте плеч узором. Плита медленно уползла вбок, открыв нишу. Махатма достал нечто, напоминающее пасхальное яйцо от Фаберже, но яйцо большое, словно страусиное. - Если хранить магический кристалл без такой защищающей оболочки, сила быстро улетучится из талисмана,- пояснил Махатма. Раджаян поведал, что камень проявляет заключенное в нем волшебство, если произнести нараспев заклинание, причем важны не слова песни, а чередование высоты тонов. За эти века новые хозяева сумели подобрать нужные звуки. - Адская была работа,- посочуствовал Лапушев.- Наугад перебирать мелодию за мелодией. - В старых записях говорится, что заклинания рождались без труда,- сказал Раджаян, понизив голос.- Словно сами стены Башни Мудрости помогали Первым Махатмам. Внимательно слушая рассказ хозяина, профессор с помощью офицеров установил на столе приборы и подключил к ним громоздкую аккумуляторную батарею. Последняя фраза удивила ученого, и он осведомился, не прерывая работы: - Вы ничего не говорили о судьбе Первых Махатм. Если вы знаете о них только по записям, значит, их уже нет... Разве Шамбала не сделала всех вас бессмертными? Раджаян отрицательно покачал головой и очень печально вздохнул. Похоже, вопрос путешественника задел больное место. - К сожалению, чары Шамбалы лишь ненадолго продлевают нам молодость и делают жизнь дольше обычной, но не вечной...- Махатма подозрительно осмотрел стол.- Для чего нужны эти предметы? - Разве не вы говорили, что нуждаетесь в услугах земной науки? - князь был опытным игроком и умел блефовать, сохраняя на физиономии честную мину.- Приборы измеряют силу электрического тока, это поможет нам разгадать природу волшебства. Кажется, обитатели здешних мест слабо разбирались в технике, и Махатма поверил. В любом случае, к вопросу о приборах он больше не возвращался. Раджаян бережно опустил яйцеобразный футляр на стол, где имелась специальная подставка - как раз для предметов таких форм и размеров. Махатма постоял, прикрыв глаза и шевеля губами, словно молился, а затем сказал, что после заклинания нужно будет произнести просьбу, которую должен исполнить талисман. - Бхага понимает нас слишком буквально,- посетовал он.- Поэтому просьбу надо тщательно продумать... Что вы хотите увидеть? Посовещавшись, они решили взглянуть на места, где русская армия сражалась с японцами. Махатма скептически поморщился, но возражать не стал и отвинтил верхнюю половинку покрытого затейливой инкрустацией футляра. Внутри исследователи увидели самоцвет размером с гусиное яйцо. Окраска полупрозрачного камня постоянно менялась, переливаясь от лимонно-желтой до густо-оранжевой. При этом по отшлифованным граням и ребрам кристалла вспыхивали изумрудные искры. Прозвучала сложная по партитуре песня, и кристалл засветился ярче, заполняя все пространство вокруг себя сиянием золотистых лучей. Потом Раджаян произнес на том же тарабарском языке длинную фразу, и над столом, заслонив талисман с его кожухом и расставленную гостями аппаратуру, заколыхалась картина, имевшая не только ширину и высоту, но также глубину. Взорам ошеломленных посетителей Шамбалы предстала бирюзовая гладь моря, по которой медленно передвигались маленькие, в палец длиною, военные корабли. Из труб вытекали струйки дыма, пушки выбрасывали крохотные вспышки, а на океанской поверхности непрерывно поднимались столбики воды следы снарядных разрывов. То и дело микроскопические взрывы озаряли палубы и надстройки кораблей, и тогда на металлических корпусах разгорались язычки пожаров. Чудесная картина выглядела так естественно, словно они наблюдали настоящее морское сражение, находясь в воздушном шаре поблизости от места этой схватки. Сабуров попытался что-то сказать, но волшебный иллюзион лишил князя дара речи. Князь дважды глотнул, после чего сумел-таки произнести сдавленным голосом: - Господа, обратите внимание... На мачтах видны флаги - Андреевский и Восходящее Солнце...- он наконец прокашлялся и перестал сипеть.- Я узнаю наши корабли - это броненосные крейсера Владивостокского отряда. Они жадно разглядывали батальную сцену и пришли к заключению, что "Громобой" и "Россия" пытаются оттеснить японцев от сильно поврежденного "Рюрика". Позже, вернувшись к цивилизованным местам, путешественники поймут, что стали зрителями случившегося как раз в тот день сражения в Корейском проливе и узнают подробности дерзкого рейда на выручку Порт-Артурской эскадре. Но пока три исследователя лишь следили, затаив дыхание, за чарующей сменой колдовских картинок. Поскольку непостижимый поток времени по ту сторону врат увлекал события почти впятеро быстрее, чем в Шамбале, перипетии боя развивались стремительно. Корабли лихо выписывали головокружительные циркуляции, пожары вспыхивали и угасали буквально на глазах, восьмидюймовки делали по два-три выстрела в минуту. Неожиданно изображение исчезло, а затем появилось вновь, но сделалось меньше по размерам, от чего стали видны некоторые расположенные на столе предметы. Теперь люди видели часть корабельной надстройки, на которой стояли несколько офицеров и матросов, одетых в форму российского флота. Действие развивалось уже не ускоренно, а все время изменяло скорость. В отдельные моменты люди двигались плавно и немного медленнее, чем это происходит в обычной жизни, и звуки их голосов неестественно растягивались, забавно коверкая слова. Но затем человеческие фигурки принимались торопливо дергаться, а речь становилась невнятно быстрой. Это вновь был эпизод морского боя. Где-то поблизости гремели пушечные выстрелы, кто-то невидимый требовал перенести огонь на другой миноносец. Потом все пространство изображения заполнил крупным планом образ мичмана, который по-русски прокричал, вытянув руку над леерами: - Глядите, господа, это была русалка!... Картина погасла, и они опять видели только стол и слегка встревоженного Раджаяна. Поспешно убрав талисман в стенной тайник, Махатма произнес после долгой паузы: - Такого давно не случалось... Бхага открыла будущее. Этот человек в конце видения, который разговаривал на неизвестном мне языке, должен быть знаком кому-то из вас. - Лично я видел его впервые в жизни,- уверенно сказал Сабуров. - Я тоже,- добавил Лапушев. Узнав, что и Барбашин не знает того мичмана, Махатма был заметно удивлен, однако настойчиво повторил: - Это означает, что вам еще предстоит встретиться, и он сыграет большую роль в вашей судьбе. Иначе талисман не показал бы его. Они снова уселись на стоявшие вокруг стола скамьи. Раджаян не был ламой, коему положено сохранять невозмутимость, и быстро терял терпение, но ему пришлось насытить любопытство членов экспедиции. Из коротких ответов Махатмы они узнали, что в Башне Мудрости с незапамятных времен хранилось множество подобных кристаллических амулетов, защищенных магическими футлярами. Кроме того, волшебные камни изредка появлялись сверхъестественным образом в разных частях света. Такие кристаллы всегда бывали необработанными и не имели защиты, а потому быстро теряли волшебную силу. Еще Раджаян сказал, что бхага чаще всего проявляется в диких безлюдных местах - в пустыне, в горах, на снежных равнинах, посреди океана. - Мы считаем, что люди во все времена стремились не строить жилища там, где сильна бхага,- сказал Махатма.- Видимо, бхага обладает свойством отпугивать жизнь. Потом они все-таки приступили к деловой беседе. Махатмы собирались привлечь земных ученых, чтобы изучить явления материальной природы, которыми сопровождались колдовские процедуры. К его сожалению, профессор-богослов и два офицера не были сильны в технике, однако они сумели подсказать, что понадобятся приборы, измеряющие колебания электрических и магнитных сил. Предусмотрительный князь Сабуров вовремя добавил: мол, те амперметры, которые они привезли с собой на этот раз, оказались недостаточно чуткими и никаких интересных явлений не зафиксировали. С этими словами Павел Кириллович аккуратно убрал со стола "амперметр", бывший в действительности вовсе не амперметром, а фонографом. - Очень неудобно, что к вам так трудно добираться,- посетовал Тихон Миронович.- Тибет и Гималаи слишком далеки от главных очагов науки и культуры. - Не беспокойтесь, врата Шамбала можно открыть во многих уголках вашего мира, особенно в горах и на море. Мы немного научились управлять бхагой...- внезапно Раджаян оглядел собеседников и вскричал: - Куда девался ваш третий спутник?! Действительно, за столом недоставало поручика Барбашина. Воспользовавшись тем, что остальные увлеклись болтовней, жандарм незаметно покинул их и прокрался к упрятанному в стене хранилищу амулетов. Когда его исчезновение было обнаружено, Илья уже напевал по памяти магическую мелодию, держа в руках открытый футляр. Кристалл светился все ярче, вновь источая золотистое сияние. Барбашин не успел закончить заклинание. Махатма щелкнул пальцами, после чего кристалл погас, а поручик умолк, застыв в напряженной позе. Способность двигаться и разговаривать вернулась к нему лишь после того, как Раджаян повторно вернул футляр с талисманом в нишу. - Зачем ты это сделал, неблагодарный наглец? - в голосе чародея звучало презрение.- Не сомневаюсь, захотелось попросить гору золота, драгоценных камней или бумажек с цифрами, которыми так грезит жалкое племя смертных! - Господа, умоляю, втолкуйте этому дикарю, что я в мыслях не держал ничего подобного,- взмолился Илья.- Всего-то и хотел - отправить на дно японские броненосцы и снять блокаду с Порт-Артура... Однако, не желавший слушать оправданий Раджаян потребовал: - Немедленно покиньте Шамбалу. Мои друзья были правы: смертные еще не готовы к общению с Высшей Мудростью. Махатмы могут подождать, пока вы научитесь сдерживать дикость своих примитивных желаний.

Тибет. 1 августа 1904 года.

Врата Шамбалы беззвучно затворились, и они остались одни на снегу среди безмолвных гор. Это было то же самое место поблизости от выхода из Макалу, где скалистые стены ущелья сближались, образуя узкую щель. Именно сюда привел их йети то ли вчера, то ли еще когда - они потеряли счет времени. Солнце миновало зенит, но до вечера было еще далеко. - Не спешите отчаиваться, друзья мои,- грустный тон профессорского голоса плохо гармонировал с бодростью слов.- Где-то на Земле таятся другие подобные талисманы, и мы сумеем их отыскать. А затем уж использовать научимся. Князь ответил, заметно волнуясь: - Обещаю вам, господин профессор, всяческую поддержку. Все свои связи употреблю, но создам департамент, который займется оккультным оружием. - Одно плохо, даже я не запомнил в точностью магическую тональность,Барбашин вздохнул, сокрушенно покачивая головой.- Камень засветился, но не пожелал исполнять моих приказов. А у вас обоих слух куда хуже моего, вы подавно не сможете спеть это заклинание. - Голубчик, наш слух совершенно не имеет значения,- Лапушев от души расхохотался.- Смешные вы люди. Я записал песенку Раджаяна при помощи фонографа. Так что в два счета сыграем колдовской мотивчик, вы мне только камень найдите! Находчивость профессора вернула всем прекрасное расположение духа. Перешучиваясь, они миновали горловину ущелья и направились вниз по тропе. Вдруг Сабуров резко остановился и строго сказал: - Господа, я призываю вас запомнить важнейшее обстоятельство. Все наши изыскания и расследования должны оставаться тайной за семью печатями. - Это понятно,- голос профессора снова сделался печальным.- Вы лучше скажите, как мы до равнин доберемся. Носильщики-то наши сбежали вместе с лошадками... Им не пришлось спускаться с гор пешком. На месте прежнего лагеря путешественники обнаружили в полной сохранности свою поклажу, трех коней и даже всех шерпов. Верный Анг Нури сказал, сверкая белоснежными зубами: - Сахиб, я догнал и вернул этих трусов...

Магия бездны

О цыганах сложилось известное мнение: дескать, мужчины у них - сплошь конокрады, а женщины - мелкие ведуньи. Тихон Миронович этим байкам не слишком доверял, однако научный подход требовал тщательно изучать все сообщения о возможных астральных феноменах. Именно поэтому Лапушев пригласил в клуб знаменитую столичную гадалку - цыганку Тамилу. - Если она даже не колдунья, так хотя бы привлечет публику в наше заведение,- хохотнул Сабуров. Чутье не подвело князя. Кроме завсегдатаев собралось еще десятка три известных персон из высшего света и богемы. К столику, за которым обосновалась Тамила, выстроилась очередь богато разнаряженных особ, желавших узнать свою судьбу. Тамила величаво принимала положенную плату, после чего вполголоса повествовала о бедах и удачах, ожидающих знаменитых фабрикантов, актеров, аристократов, модных журналистов, писателей, кокоток. К середине вечера Лапушев испытал разочарование. Прорицания получались чересчур банальными, хотя Тамила научилась говорить чуть складней, чем малограмотные таборные тетки, что пристают на улице к прохожим с назойливыми просьбами позолотить ручку. В свое время профессор приложил немало усилий, разгадывая уловки гадальщиков, и весьма преуспел в своих расследованиях. Наслушавшись всевозможных предсказаний, он обнаружил, что цыганки изучили психологию не хуже самого Фрейда. Если задуматься, жизнь всех людей складывается по одинаковым правилам: первая любовь редко у кого приводит к счастливой развязке, успехи обычно чередуются с неприятностями, рискованные предприятия частенько оканчиваются банкротством, без взяток большого дела не провернешь, любимое существо вечно поглядывает на сторону и норовит наставить рога, и вдобавок почти у каждого имеется на примете роскошный предмет воздыханий, то бишь "червовый валет" или "бубновая дама". Вот и Тамила беззастенчиво тасовала этот набор дешевых пошлостей, неизменно потрясая воображение недалеких клиентов точностью угадывания. Впрочем, увешанная монистами тучная дама умело пользовалась и приемами попроще. Изрядно пожив в Северной Пальмире, она постоянно была в курсе всех слухов и сплетен об основных фигурах полусвета. Обладая такими знаниями, не составляло большого труда оглоушить знаменитого биржевого афериста Митю Шабановича: - Ждет тебя, красавчик, опасное предприятие. Много денег можешь потерять, ежели не подмажешь нужного человечка. Еще, ясно вижу, сохнет по тебе червоная дама, что живет на Мойке в каменном доме. А еще, бесценный, скоро выиграешь большой куш на скачках, потом в ресторации у Корсунова напьешься вдрызг на радостях, посуду бить станешь и закажешь ванну шампанского для своей зазнобы... Очень довольный Митя вознаградил Тамилу сотенной ассигнацией с портретом Екатерины Великой, а Матильда Паризи (по данным полицейского учета, Манька Петрова, ярославская мещанка) из оперетты свирепо пообещала выдрать ему последние лохмы, если старый козел еще раз наведается на Мойку к этой лахудре. Публика была в восторге. Профессор зевнул и вернулся к Сабурову. - Недовольны? - догадался князь.- Как я понимаю, цыганка не оправдала ваших ожиданий. - Мягко сказано,- Тихон Миронович криво усмехнулся.- Я полагал, для таких случаев у вас в кавалерии есть более сочные определения. Оглушительный хохот Сабурова привлек к ним внимание. Главных эзотеристов плотной стеной окружили особо любознательные посетители, требуя дать научное объяснение феноменальному дарованию цыганки. Профессор наговорил общих слов о событиях в астральной сфере и надчувственном знании, но под занавес короткой лекции плеснул ложечку дегтя, напомнив, что в клубе собрались люди, хорошо известные всему Санкт-Петербургу, а потому про каждого и без гадалки многое известно. - Вот если бы нашелся человек, который впервые попал в наше общество и вообще недавно живет в столице...- размечтался Лапушев.- Поглядим, что про такого незнакомца Тамила расскажет. Гости модного заведения заулыбались, оценив профессорский юмор. И вдруг неугомонный Митя Шабанович заявил, что видел в зале совершенно незнакомое лицо мужского пола. "Тащи его сюда",- лаконично изрек Сабуров. Отцепив от своего локтя Матильду, биржевик с готовностью кинулся в глубину зала и вскоре вернулся в сопровождении сильно смущавшегося молодого человека. Влекомый Шабановичем посетитель был голубоглаз, имел рыжую бородку, как у государя Николая II, и носил костюм, покрой которого вышел из моды лет шесть назад. Впрочем, назвать этого человека "незнакомцем" было довольно сложно - увидев его, Лапушев невольно вздрогнул. - Павел Кириллович, вы только поглядите, какое чудо,- возбужденно зашептал профессор в ухо Сабурову.- Неужели не узнаете? - Как не узнать...- Князь подергал усом, затем подозвал лакея и распорядился: - Немедленно отыщи и приведи сюда господина Барбашина.

Весь первый год чиновники Девятого отделения вели свои поиски словно вслепую. Успехи были невелики: нашли двух слабосильных магнетизеров, одну ясновидящую, чей дар проявлялся слишком редко, а также колдуна, который умер у них на руках, не успев раскрыть свою тайну. Кроме того, одно из губернских жандармских управлений доложило про человека, якобы умевшего передвигать предметы одним только взглядом, без помощи рук. Тихон Миронович даже придумал для этого феномена название - психокинез. Впрочем, с самим феноменом встретиться так и не удалось, поскольку психокинетик бесследно исчез. И тогда Барбашин предложил использовать старый добрый прием - провокацию, благодаря которой полиция довольно успешно отлавливала политических смутьянов. "Нам не придется охотиться за феноменами - эти рыбки сами приплывут в нашу сеть",- сказал тогда поручик. Так возник Эзотерический клуб, быстро ставший местом сбора любителей всего необычайного, загадочного, непостижимого. Конечно, большинство посетителей приходили только, чтобы послушать "страшные" истории о привидениях и вурдалаках, а потом похвастаться в обществе подобных же светских бездельников: дескать, давеча в клубе у Сабурова такого говорили... Однако, время от времени появлялись гости, которые сами могли рассказать про таинственные события или про людей, одаренных сверхъестественными качествами. Архив IX отделения стал наполняться сообщениями о феноменах гораздо быстрее. Пришлось даже завести специальную картотеку и придумывать классификацию чудесных явлений.

Тамила, безусловно, понимала, что ей учинили проверку, однако ничем не проявила недовольства, и спокойно взяла руку незнакомца. - Образованный ты человек, сударь,- произнесла цыганка низким хриплым голосом.- Только дела твои неважно идут, бедствуешь, родимый... "Ну, об этом любой давно догадался бы по его одежде,- подумал Лапушев.По-прежнему нет никаких доказательств ее астрального чутья". - ...Моряком ты был,- продолжала Тамила.- В дальних странах побывал, с японцами дрался... По лицу одетого в штатское мичмана мелькнула неуловимая гримаса, и гадалка повторила уже совсем уверенно: - Да, золотой мой, теперь ясно вижу - был ты на японской войне... "Тоже не трудно угадать! - профессор утратил всякий интерес к этой шарлатанке.- Что моряк - походка вразвалку выдает, что побывал в тропиках - на то загар указывает. А коли моряк вернулся из тропиков - легко предположить, что участвовал в войне. Сейчас она еще скажет, что он в плену был..." Словно прочитав мысли Лапушева, цыганка поспешила сказать: - Может быть, даже в плен попал, много бед, сердечный, испытал... А сам ты не из князей родом. Небось, батюшка твой всю жизнь в канцеляриях прослужил...- вдруг ее голос дрогнул.- Только вижу, брильянтовый мой, коснулось тебя клеймо темных сил...- цыганка поежилась.- С черным волшебством ты столкнулся, что от камня исходит... Даже не камень то был, а каменное дерево, что на морском дне растет... Нет, боюсь дальше в твою судьбу заглядывать. Тамила резко отбросила его руку и, громко дыша, ушла к выходу быстрым шагом, расталкивая посетителей. Тихон Миронович был обескуражен. Профессора совершенно не тронули ее пророчества - мало ли каких ужасов наговорит гадалка, в расчете поразить клиента. Но Тамила даже не заикнулась о плате за сеанс, что было совершенно не похоже на старую хитрую цыганку. ...А сконфуженного общим вниманием моряка энергично штурмовали гости клуба, бурно требовавшие поведать о встрече с чародейством загадочного "каменного дерева". Он пытался что-то ответить, однако его голос тонул в шквальном потоке вопросов. - Надо спасать мичмана,- решительно заявил подоспевший из "карточного" кабинета Барбашин.- И сразу - к нам, на Фонтанку. - Так и поступим,- согласился князь. Пробившись сквозь толпу, Сабуров замахал руками, угомонил любопытствующих, после чего поинтересовался личностью морского офицера. - Зовут меня Садков Антон Петрович,- сообщил тот.- Мичман по званию, был в Цусиме на крейсере "Аврора". После сражения отряд крейсеров избежал плена, прорвавшись в Манилу. Когда заключили мир, американские власти разрешили кораблям вернуться в Россию, но я, как на грех, заболел тропической лихорадкой. Так что... Его повествование грозило растянуться, как авантюрный роман с продолжениями из тех, что печатают некоторые дешевые газетенки. Поэтому Сабуров поспешил прервать словоохотливого моряка: - Господа, прошу прощения, но время позднее, пора закрывать клуб. Мы попросим уважаемого Антона Петровича посетить наше заведение на следующей неделе, и он обязательно расскажет свою замечательную историю. Примерно через полчаса разочарованные посетители, допив шампанское, все-таки разошлись. Служители загасили свечи, оставив только электрическую лампочку, в тусклом свете которой занялись уборкой зала. Тем временем в задней комнате Садков рассказывал, как филиппинский шаман за десять северо-американских долларов изгнал из него злого духа, однако никакими каменными деревьями не пользовался. - Вы не поверите, господа,- возбужденно говорил мичман,- но этот старик просто засунул руку мне сквозь кожу внутрь туловища, пошевелил пальцами под ребрами, а затем извлек из моих внутренностей какой-то кровавый комок. Самое удивительное, что на коже не осталось никаких следов! - И вы поправились? - недоверчиво спросил князь. - Так точно, на другой день упала температура, хотя до того врачи целый месяц без толку кормили меня хинином...- подумав немного, мичман добавил: - Впрочем, изредка приступы повторяются. Офицеры вопрошающе смотрели на Лапушева, и профессор подтвердил, что слышал много чудесных историй о мастерстве филиппинских знахарей. - Впрочем, нас интересует, не случалось ли с вами чего-нибудь более сверхъестественного,- сказал Тихон Миронович.- Мы подозреваем, что вы каким-то образом связаны с важными мистическими происшествиями. - Разве что потом, когда я возвращался с этих островов,- неуверенно промямлил мичман.- В Америке... ...Деньги у Садкова были, но пароходы из Манилы ходили только в дальневосточные порты, а излечившийся моряк хотел попасть прямо в Санкт-Петербург без нудной езды по железной дороге. Подвернулся удачный случай - ему удалось наняться электромехаником на американского "купца", который отправлялся в Мексику. Там все-таки пришлось немного проехать по суше от тихоокеанского побережья до атлантического, где Садков сел на пассажирский пароход, доставивший его прямо в родную столицу. Вот на этом-то сухопутном отрезке пути из Масатлана в Тампико произошла очередная встреча с тайной. Дорога привела его в храм древнего ацтекского божества по имени Тецкатлипока - Дымящееся Зеркало. Жрецы, весьма любезно встретившие гостя из далекой северной страны, поведали немало любопытных историй. Мичман был искренне удивлен, узнав, что многие народы Центральной Америки передают из поколения в поколение предания о сверхъестественных существах, похожих одновременно и на человека, и на змею. Ацтеки называли этих монстров Кетцалькоатль, а индейцы майя - Кукулкан, причем оба имени означают "оперенная змея". Как ни странно, барельефы на стенах храма изображали этих змей в виде длиннобородых стариков белой расы. О таких же бледнокожих старцах помнили колумбийские индейцы чибча (они звали человека-змею Бочика) и перуанские инки, называвшие его имени Виракоча. Все эти легендарные персонажи обучили индейцев ремеслам, после чего то ли вернулись на небо, то ли уплыли за море. Некоторые из жрецов проговорились, что в подземных катакомбах храма скрывается то самое Дымящееся Зеркало, изредка показывающее странные картины, однако взглянуть на эту реликвию Садкову не удалось... - Оперенная змея - это очень занятно,- процедил Сабуров.- Где-то мы уже видели подобных тварей, причем опять-таки в диких горах... Вы знали об этой легенде, Тихон Миронович? - Увы, нет,- профессор развел руками.- До Южной Америки я не добрался. Не понимавший, о чем идет речь, моряк удивленно водил взглядом по лицам собеседников. И тут взорвался Барбашин, которому не терпелось раскрыть тайну появления Садкова в феерическом свечении бхаги. Поручик проговорил вкрадчиво: - Не происходил ли с вами, Антон Петрович, некий казус? Вы стояли на мостике корабля во время морского сражения и вдруг закричали, будто видите за бортом русалку. Мичман привстал с кресла, и они увидели, как дрожат пальцы Садкова. Моряк прошептал: - Откуда вы знаете? - Было такое, или нет? - рявкнул Сабуров. Утерев внезапно вспотевшее лицо, Садков сказал: - Боюсь, господа, вы не совсем верно осведомлены. Я увидел вовсе не голую девку с рыбьим хвостом, но броненосец "Русалка". Так и сказал: мол, это "Русалка". Разочарование оказалось ужасным, поскольку трое основателей Девятого отделения искренне надеялись, что мичман с "Авроры" выведет их на след морского чудовища. Досадливо махнув рукой, Тихон Миронович проговорил упавшим голосом: - Стало быть, никакого волшебства там не было. - Ошибаетесь, господин профессор,- тихо возразил Садков.- Я видел "Русалку" во время Гулльского инцидента осенью четвертого года. К вашему сведению, этот корабль потонул десятилетием раньше - осенью девяносто третьего...

То происшествие началось октябрьским вечером, когда Вторая Тихоокеанская эскадра стояла в датском порту Скаген. Корабли готовились продолжить путь на Дальний Восток, когда в причалу пришвартовался соотечественник грузовой пароход "Бакан", возвращавшийся из арктического плавания. Командир транспортного судна принес военным морякам тревожную весть: неподалеку от Скагена наблюдатели "Бакана" заметили отряд миноносцев без опознавательных сигналов. Это было вполне в духе самурайского коварства атаковать корабли противника на переходе в водах чужих стран. На эскадре сыграли боевую тревогу. На следующую ночь Северное (оно же Немецкое) море накрылось зыбкой фатой тумана, которую с трудом пробивали даже электрические лучи прожекторов. Потом заморосил мелкий дождик. Первые сюрпризы начались возле Доггер-банки - знаменитой отмели, где собираются огромные косяки рыбы и, естественно, целые флотилии рыбацких сейнеров. Вокруг эскадры мелькали ходовые огоньки каких-то судов, и каждое из них могло оказаться вражеским миноносцем. Измотанные ожиданием атаки комендоры не отходили от орудий, то и дело наводя орудия на неразличимые сквозь завесу дождя мишени. "Олег", "Аврора" и остальные русские крейсера двигались в отдалении от колонны главных сил. Незадолго перед полуночью шедший впереди отряд новейших броненосцев внезапно включил прожектора и открыл бешеный огонь во все стороны. Одновременно флагман передал, что атакован миноносцами. Крейсера прибавили ход, направляясь на подмогу линейным кораблям, которые вели нешуточный бой, беспорядочно бросая снаряды всех калибров. Старший дальномерщик "Авроры" мичман Садков находился на мостике крейсера вместе с другими офицерами и как раз взглянул на часы. Стрелки показывали ровно полночь. Мичман убрал хронометр в карман, снова перевел взгляд на море и похолодел. Наперерез "Авроре" мчался смутно знакомый силуэт. Несомненно, это был военный корабль очень старого образца - низкие борта, высокая тонкая труба, две приземистые орудийные башни. Короткий корпус древнего монитора источал голубовато-бирюзовое свечение, словно был выкрашен фосфорной краской от ватерлинии до верхушки дымовой трубы. Садков не сразу, но все-таки узнал этот корабль, фотографию которого не раз видел в различных журналах и справочниках. Плохо понимая, что происходит, он вытянул руку, указывая остальным офицерам на странное видение, и прокричал, что видит погибшую "Русалку". Его подняли на смех, однако командир крейсера распорядился преследовать и атаковать "неизвестный корабль, похожий на старинную броненосную лодку". По приказу капитана Садков отправился в дальномерную будку носового мостика. Мощные линзы прибора позволили прочитать на борту монитора название - это была именно давно погибшая "Русалка". Однако теперь мичман сумел разглядеть и другие несообразности: светящийся корпус оказался полупрозрачным, сквозь него были видны волны и безвредно проносились снаряды. Более того, "Русалка" не резала морскую поверхность форштевнем, но скользила над волнами, не оставляя следа. "Летучий Голландец!" мелькнуло в голове Садкова. Он никогда не был суеверен, но сейчас лихорадочно старался вспомнить морские байки о капитане Ван-Страатене и его заколдованной шхуне, обреченной столетиями скитаться по океанам. Мичман начал догадываться, что призрачный корабль может принести беду - ведь, если верить легендам, "Летучий Голландец" славился дурной привычкой заманивать выбранную жертву навстречу гибели. В данном же случае призрак "Русалки" увлекал "Аврору" в сторону изрыгавшей огонь и металл колонны броненосцев. Мысли путались. Садков успел удивиться, что дальномер прекрасно определяет дистанцию до миража, потом - что "Русалка" не позволяет крейсеру догнать себя, то есть легко делает до 18 узлов, хотя броненосные лодки такого типа отродясь не развивали и половины этой скорости. Наконец вернулась способность логично рассуждать, и Садков выбежал из будки, надеясь предупредить о нависшей над крейсером угрозе. Он опоздал. Призрачный корабль развернулся на месте и прошел мимо "Авроры" встречным курсом на расстоянии вытянутой руки, едва не коснувшись обшивки крейсера своим светящимся бортом. На мостике "Русалки" офицеры увидели фигуру в растрепанном морском мундире. Призрак злобно скалился, потрясал кулаками и беззвучно шевелил ртом, словно посылал проклятия "Авроре" или ее экипажу. Священник крейсера отец Афанасий, подняв серебряный крест, начал читать молитву, призывая привидение сгинуть. В тот же миг на "Аврору" обрушились снаряды. Близким разрывом отцу Афанасию оторвало руку, и потерявший много крови священник вскоре представился. А "Русалка", промчавшись мимо крейсера, исчезла за стеной моросившей с неба жидкости. Позже оказалось, что по "Авроре" стреляли свои же броненосцы, в темноте принявшие приближавшийся крейсер за вражеские миноносцы. Несмотря на долгое расследование, так и не удалось установить, в самом ли деле вокруг Доггер-банки рыскали японцы. Зато стало известно, что панической стрельбой эскадра потопила и подбила с десяток рыболовных суденышек, которые вели промысел на отмели. Скандал получился страшный, с дипломатическими осложнениями. Большинство поврежденных сейнеров были приписаны к английскому порту Гулль, потому и происшествие вошло в историю, как "Гулльский инцидент".

Свой рассказ Садков завершал уже в пролетке. - Нас спасло буквально чудо,- говорил он.- Убедившись, что идут русские крейсера, эскадра прекратила обстрел. Всего в "Аврору", насколько я помню, попало не меньше пяти снарядов. - Позже вы этот призрак больше не видели? - по привычке уточнил Барбашин. Мичман пожал плечами и не очень уверенно ответил: - Вроде бы в Цусиме ближе к вечеру, когда бой уже кончался, мелькнул в тумане похожий силуэт. Нам тогда не до того было, крейсер как раз попал под обстрел, командира осколком убило, восьмидюймовые снаряды разворотили всю носовую часть. Даже орудие, установленное на площадке полубака, начисто срезало. Не слишком заботясь присутствием постороннего, работники Девятого отделения затеяли спор о правдоподобности этой истории. Мнений было немного: то ли призрак почудился морякам, взбудораженным ожиданием неприятельской атаки, то ли имел место необычный мираж, то ли "Русалка" действительно превратилась в астральное тело, способное посещать реальный мир. О самой неприятной возможности - что Садков просто выдумал весь эпизод - никто из них не упомянул. Вскоре экипаж остановился возле знаменитого дома № 16 на Фонтанке. Садков молодцевато спрыгнул на тротуар, увидел громадное четырехэтажное строение и растерянно оглянулся на спутников. - Нет-нет, вы не арестованы,- успокоил моряка Лапушев.- Просто наше учреждение располагается в этом здании. - Какое учреждение? - глаза мичмана широко раскрылись.- Разве вы не при Эзотерическом клубе состоите? Им пришлось провести у проходной около получаса, пока Сабуров сражался с охраной, добиваясь разрешения провести посетителя на переполненный государственными тайнами четвертый этаж, где размещался Особый отдел Департамента полиции. За это время Садков узнал о деятельности IX отделения достаточно много, чтобы сказать не без зависти: дескать, если бы не любил так морское дело, то хотел бы служить именно по такому ведомству. Наверху их встретил заспанный коллежский регистратор Кавун, доложивший, что за весь день поступило лишь одно сообщение - из жандармского управления Тамбовской губернии. Двадцатилетняя крестьянка, отсутствовавшая почти неделю, призналась приходскому священнику, что была похищена прямо в поле странными людьми. Ее якобы держали в запертой комнате, кололи иголками, выкачивали кровь в стеклянные трубочки, а также совершали другие надругательства, описать которые она не сумела ввиду косноязычия, обычного для людей ее сословия. Кроме того, деревенская девка уверяла, будто в окне комнаты она видела только ночное небо со звездами, а несколько раз становилось необычайно легко, и все предметы в комнате (включая её самоё) принимались порхать по воздуху. - Опять та же история,- недоуменно изрек Барбашин.- Ох, чует мое сердце, не врут наши свидетели. Ведь посудите, господа, первый известный нам случай произошел в Одесской губернии, второй - в Туркестане, потом были Красноярск, Вятка, теперь вот - Тамбов. Все похищенные между собой никак не связаны. Не могли эти малограмотные мужики и бабы так сговориться, чтобы слово в слово рассказывать. - Об этом после,- прервал поручика Сабуров.- Давайте с морским привидением разбираться.- Время-то к полуночи близится. Они засели в кабинете Павла Кирилловича обсуждать детали операции. Профессор полагал, что на борту "Русалки" в момент катастрофы находился некто, владевший черной магией. Поняв, что корабль гибнет, чародей успел произнести заклинание, сделавшее броненосец нереальным феноменом. - Антон Петрович, не сочтите за труд выполнить необременительное поручение,- предложил Лапушев.- Мы в морских делах не слишком разбираемся, а вы - специалист... - Все понятно,- моментально сообразил Садков.- Завтра я вызван в Главный морской штаб. Воспользуюсь случаем и попрошу разрешения поработать в архиве. - Вот и замечательно,- закивал Тихон Миронович.- Разузнайте все обстоятельства, связанные с гибелью этого броненосца. А мы тем временем постараемся выяснить кое-что по нашей линии. - А зачем вас, собственно, вызывают в морское ведомство? поинтересовался вдруг Барбашин. Профессор с трудом подавил улыбку. Цепкая манера вызнавать мельчайшие подробности доходила у жандармского поручика до маниакальной степени. Между тем Садков охотно пустился в объяснения: - Завтра будут мою судьбу решать. Я же пока нахожусь в бессрочном отпуске для поправки здоровья. - Стало быть, не до конца вас шаман вылечил,- понимающе промолвил Сабуров.- Иными словами, на колдовство надейся, а хинин пить не прекращай. Мичман принялся объяснять, что дело уже не в самой лихорадке, а в последовавших за оной болезнью осложнениях, однако договорить не успел. Громко зевнув, Кавун поднял трубку резко затрезвонившего телефона. Выслушав сообщение, коллежский регистратор позвал к аппарату Сабурова. Переговорив с высоким начальством, его сиятельство с недовольным видом сообщил: - Господа, охота на колдуна откладывается. Нас срочно вызывают в Москву. - Что случилось? - всполошился Лапушев. Князь мрачно поведал, что московская полиция решила устроить эксперимент, с каковой целью приглшен знаменитый американский чародей Гарри Гудини, умеющий якобы освобождаться из любых клеток. Теперь в чью-то светлую голову пришла идея проверить - сможет ли Гудини бежать из камеры Бутырской тюрьмы. С этой целью приглашаются главные специалисты по части магии, то есть Девятое отделение. - Кавун остается присматривать по хозяйству, а мы через час должны быть на вокзале, - закончил Сабуров, медленно вставая из-за стола. Начался кавардак. Никому не хотелось бросать дела и ехать на цирковое представление, но приказ начальства обсуждению не подлежал. Павел Кириллович, профессор и Барбашин второпях звонили домой, предупреждая, чтобы сегодня их не ждали. Лишним в этой суматохе оазался только забытый всеми Садков. - Ступайте, голубчик, поздно уже,- вздыхая, сказал Тихон Миронович.Сейчас не до вас. Заходите послезавтра, когда сможете. Вот вам моя визитная карточка со всеми адресами, где я могу оказаться.

Два дня спустя Садков выглядел не лучшим образом. - Нездоровится? - забеспокоился Лапушев. Поморщившись, мичман пробурчал что-то невразумительное, залпом опрокинул стопку водки и сказал, сохраняя на физиономии кислую мину: - Плохи мои дела. Определен для прохождения дальнейшей службы в береговых учреждениях флота. Хорошо хоть подсластили пилюлю - представили к лейтенантскому званию. - Не так уж и трагично,- попытался утешить его мягкосердечный профессор.Кораблей после войны стало меньше, а морских офицеров осталось намного больше, чем требуется. Погодите, вот через год-другой построят новые крейсера и дредноуты - снова понадобитесь. Садков грустно кивнул, а Тихон Миронович вдруг начал рассказывать про московскую премьеру Гудини. - Обыскали каналью, чтобы отмычек с собой не пронес, кандалы на руки и ноги нацепили, - восторженно говорил профессор, - и усадили в железный ящик, в каких обычно особо опасных злодеев из тюрьмы в тюрьму возят. Ящик заперли на замок, а ключ был только у начальника тюрьмы. Так что вы думаете! Не прошло и получаса, а Гудини вышел из камеры без цепей.кандалов и наручников. - Колдовство? - опасливо спросил офицер. - Не говорит, шельма, - пожаловался Лапушев. - Илья наш Барбашин уверяет, что Гудини перед выступлением просто глотает всякие инструменты, а потом открывает замки с их помощью. Ну, не знаю... Тут официант принес отбивные, и разговор прервался. Много позже, когда они лениво курили, попивая кофе, Садков вдруг вспомнил: - Я, Тихон Миронович, подобрал для вас кое-какие материалы относительно "Русалки". - Рассказывайте, голубчик,- разрешил ученый. По памяти, не заглядывая в блокнот, мичман доложил, что броненосная лодка "Русалка" водоизмещением в 2000 тонн вступила в строй лет за сорок до японской войны. Тот тип кораблей давно и безнадежно устарел, однако морское министерство продолжало сохранять их в боевом составе флота, переименовав в броненосцы береговой обороны. В сентябре 1893 года "Русалка" вышла из Ревеля курсом на Гельсингфорс, а оттуда должна была отправиться на зимовку в Кронштадт. Стояла свежая погода, и в Финском заливе неожиданный порыв ветра опрокинул устаревший корабль, который мгновенно ушел на дно вместе со всем экипажем. Найти затонувшую "Русалку" не удалось, хотя место крушения было известно довольно точно. - Немного мы знаем,- рассеянно проговорил Лапушев.- Не за что уцепиться, как говаривают наши коллеги из полицейского ведомства. - Ну, это еще не все,- Садков уже не выглядел таким подавленным, как в начале ужина.- Адмирал разрешил мне просмотреть личное дело офицеров броненосца. И что вы думаете? Я узнал на фотоснимке того призрака, который стоял на мостике корабля-привидения в Гулльском инциденте. Это был старший офицер "Русалки" капитан второго ранга барон Бельгард Маврикий Карлович, сорока трех лет от роду... Что с вами, Тихон Миронович? Теперь они словно поменялись настроением. Моряк увлекся, оживленно рассказывая о своих архивных открытиях, а вот профессор сидел в кресле с приоткрытым ртом, устремив отсутствующий взгляд на противоположную стену ресторанной залы. Мичман встревожился не на шутку, но Лапушев вдруг дернул головой, будто стряхивал оцепенение, и пробормотал еле слышно: - Мы были знакомы. Давно. О, Господи, это наш Мавр...- после паузы его голос стал тверже.- Много лет назад лейтенант Бельгард и ваш покорный слуга посещали Мессмерическое научное общество, коим руководил известный физиолог доктор Шпехенглас. Я хорошо помню Маврикия - замкнутый раздражительный человек не от мира сего. Фанатично увлекался черной магией. Говорил, что отмечен Вотаном. Потом я уехал с экспедицией на Камчатку, и больше мы не встречались...- Профессор снова замолчал. Затем вдруг проговорил, сокрушенно покачивая головой: - Вотан! Ну, конечно... Как я сразу не догадался! Садков оказался в полной растерянности. С гипотезами Лапушева мичман познакомиться не успел, а потому совершенно не понимал, чем так раздосадован научный руководитель IX отделения. Впрочем, профессор явно приходил в чувство. Взгляд его снова стал осмысленным. Тихон Миронович щелкнул пальцами, подзывая официанта, быстро расплатился и велел Садкову следовать за ним. На улице ученый сухо проговорил: - Попрошу вас, Антон Петрович, еще об одном одолжении. Постарайтесь найти старых моряков, знавших Бельгарда по службе. А я сейчас же отзову в столицу наших гвардейцев. Дело, на которое вы нас вывели, несравненно важнее, чем любые беглые фокусники. - Понимаю, Тихон Миронович,- сказал Садков.- Можете располагать мною.

Американец ничего путного не рассказал - это было ясно по настроению вернувшихся из Первопрестольной охотников за феноменами.. Увидев встречавшего их на перроне Лапушева, князь первым делом осведомился, нет ли новостей. - Как не быть,- радостно сообщил профессор.- Садков был у адмирала Андриевича, и тот вспомнил адрес его сестры. - Чьей сестры - Садкова или Гудини? - весело переспросил Сабуров.- И при чем тут адмирал? - Забудьте про этого циркового акробата,- нетерпеливо потребовал Лапушев.- Дело "Русалки" - вот настоящая работа для нашего ведомства. В пролетке профессор подробно изложил обстоятельства, которые они с Садковым выяснили за эти два дня. Сабуров в конце концов проникся важностью загадочного происшествия, однако наотрез отказался прямо с дороги отправляться с визитом. Барбашин также был измотан и мечтал только о ванне и кровати. Так что к сестре Бельгарда пришлось ехать самому Тихону Мироновичу.

Потеряв мужа в Цусиме, Елизавета Карловна Губенина (урожденная Бельгард) проживала одна в большой квартире. Визит незнакомца несказанно удивил вдову. Еще сильней она удивилась, когда услышала, что профессор был знаком с ее покойным братом. - У Мавра никогда не было друзей,- сухо сказал Губенина. - Я и не говорил о дружбе,- деликатно уточнил Тихон Миронович. Он заговорил о необходимости пролить свет на обстоятельства гибели "Русалки", но Губенину этот вопрос совершенно не взволновал. Елизавета Карловна безразлично пробурчала, что ничем не в силах помочь. - Вы могли бы поведать о личности вашего брата,- настаивал Лапушев.Помнится, он говорил о своей тайной связи с Вотаном, древним богом германцев. - О, да! Мавр обожал мистику, чуть не стал настоящим чернокнижником,язвительно скривилась Губенина.- Уверял, что с помощью волшебства сумел потопить два турецких корабля. Конечно, ему никто не поверил, и тогда брат замкнулся в себе. Жил отшельником - ни семьи, ни близких приятелей. Его интересовали только морская служба и книги. Матушка, царство ей небесное, рассказывала, что впервые заметила в нем странности сразу после путешествия... - Это случилось в детстве? - быстро спросил Лапушев. - Очень давно. Мне было тогда лет пять, а брат родился на девять лет раньше меня. Мои впечатления стерлись из памяти, помню только страшный шторм, корабль ужасно качался. - Вы путешествовали на пароходе? - Нет, наш отец был владельцем океанского парусника. В тот раз его зафрахтовали доставить какой-то выгодный груз в Нью-Йорк, и отец решил прокатить всю семью, показать нам Америку. Хорошо помню, как поразили меня универмаги... Воспоминания явно уводили в сторону от сути дела, поэтому Тихон Миронович поспешил задать наводящий вопрос: - И что же стряслось тогда с вашим братом? - Кажется, на обратном пути, во время урагана у Маврикия случился эпилептический припадок - так говорила матушка. А сам он однажды - уже через много лет - сказал, будто стоял на мостике и увидел какую-то дикую охоту - уж не знаю, что она такое. - Неважно,- тихо сказал профессор и погрузился в раздумья.- Очень любопытный факт... У вашего брата, наверное, время от времени бывали приступы необъяснимого бешенства? На моей памяти такое происходило примерно раз в месяц. - Чаще, почти что каждую неделю случались припадки,- Елизавета Карловна вздохнула.- Это было ужасно, сударь. Только тот кусок коралла его и выручал. Лапушев насторожился, почуяв приближение к разгадке. Коралл вполне мог оказаться пресловутым "каменным деревом, которое растет на дне морском". Профессор мягко, чтобы не спугнуть удачу, спросил: - Какой коралл? Как он попал к Маврикию Карловичу? Губенина наморщила лоб, пытаясь восстановить в памяти давние события. Ее ответ прозвучал не слишком убежденно: - Он показывал мне обломок коралла размером с кошачью голову. Очень красивый - из множества веточек розового цвета. Веточки причудливо переплетались, образуя сложные геометрические узоры - словно шар или многогранник, составленный из пятиугольников. Брат говорил, что волна выбросила коралл к его ногам в ту самую ночь, когда он увидел дикую охоту... Впрочем, для вас это, конечно, не важно. - Напротив, сударыня! - с жаром вскричал профессор.- Вы сами не представляете, как сильно помогли своим рассказом. Его собеседница была, несомненно, удивлена и, очаровательно развеселившись, осведомилась: - Неужели вас интересовали именно эти семейные предания? Разводя руками, Лапушев сказал: дескать, она могла бы оказать большую любезность лишь в одном случае - если бы сообщила, что в соседней комнате хранится дневник Маврикия Бельгарда. Елизавета Карловна поглядела на него безумными глазами и вдруг расхохоталась.

Страницы дневника пожелтели от времени, чернила выцвели и кое-где расплывались. Хорошо, хоть почерк у Бельгарда был разборчивый. Тихон Миронович всю ночь провел над старой тетрадью, выписывая немногие заинтересовавшие его эпизоды. Запись без даты: "Мы спаслись из страшного приключения. Все было против нас - и погода, и превосходящие силы врага. Только магический подарок океанской бездны помог уйти от верной гибели. Попытаюсь по порядку рассказать, как это было. С началом этой войны я получил назначение строевым офицером на корвет "Ястреб". На рассвете 1 ноября 1877 года мы приблизились к турецкому побережью для обстрела пехотных казарм в районе Ризе. Снаряды легли отлично, однако внезапно на горизонте показались дымы неприятельских пароходов. "Ястреб" лег на курс норд-норд-ост, чтобы добежать к своим берегам, но сильнейший встречный ветер вынуждал двигаться галсами, и пароходы вскоре настигли наш парусник. В подзорную трубу были видны их названия - "Истанбул" и "Султан Махмуд I". Каждый из этих винтовых фрегатов имел вдвое больше пушек, чем наш крохотный "Ястреб", и вдобавок их ход не зависел от капризов погоды. Когда противник открыл огонь, и упали с недолетом первые ядра, я вдруг остро почувствовал, что остается единственная надежда - на чудо. Заглянув в свою каюту, я с облегчением увидел, что Талисман ярко сверкает - совсем как в тот день, когда был дарован мне демонами бездны. Не помню, о чем молил Его, словно опять помутился рассудок. Потом с палубы донеслись крики, полные торжества. Я выбежал из каюты и увидел упоительную картину: "Истанбул" врезался своим тараном точно в середину левого борта "Султана". Вражеские корабли не могли расцепиться, "Махмуд" медленно погружался, увлекая в пучину собрата. Мы промчались мимо на всех парусах, послав в беспомощные пароходы несколько точных выстрелов. Последнее, что я видел, был пожар, разгоравшийся в носовой части "Истанбула". Не сомневаюсь, эта победа была одержана лишь благодаря Талисману. Но люди слишком тупы и ограничены, чтобы поверить правде, выходящей за рамки их повседневных представлений". "24/II-79. Вчера "Ястреб" был застигнут внезапным штормом в двух десятках миль от Одессы. Я был в каюте, и увидел, как Талисман снова начинает светиться. Яркость была совсем слабой - как будто от тлеющей лучины. Взяв его в руки, я почувствовал знакомое покалывание. Такое впечатление, будто держишь провод, присоединенный к гальванической батарее. Я произнес вслух приказание передвинуть чернильницу на другой край стола. Говорил четко, правильно выговаривая слова на нескольких языках. Однако, Талисман отказался выполнить неоднократно повторяемые приказы. Вероятно, я что-то сделал неверно. Через три часа мы вошли в порт, и меня вызвали на палубу. Когда вернулся в каюту, Он больше не светился". "9/XI-80. Большое преимущество С-Петербурга перед Севастополем - обилие образованных людей. Шпехенглас - неглуп. Его лекция навела на мысль. Если верить учению Мессмера, каждый живой организм является источником "животного магнетизма". Природу этого явления последователи Мессмера за сотню лет так и не поняли. Тем не менее, совершенно понятно, что живое вещество источает невидимую силу, способную влиять на другие организмы. Ш. полагает, что с помощью животного магнетизма можно лечить любые болезни. Является ли коралл живым организмом, то есть источником мессмерической силы? Не знаю. В работах Авиценны кораллы упоминаются очень часто, они входят в целый ряд различных лекарств. Авторы средневековых медицинских трактатов считали, что кораллы полезны всем, особенно гадалкам и прорицателям. Однако на протяжении многих лет подобные утверждения относили к разряду мистики. В журнале британского королевского общества за позапрошлый год я вычитал, будто доказано огромное влияние кораллов на организм. Допустим, коралл, составленный из пентаграмм, является своего рода волшебной линзой, концентрирующей энергию животного магнетизма. Но тогда почему эта энергия появляется только в море и только во время непогоды? Есть и другая необъяснимая зависимость - чем глубже дно под килем корабля, тем сильнее светится Талисман". "Ночь после Рождества. Почти по Гоголю. У Ш. появился любимчик, проводит с ним большую часть времени. Это - некто Роксанский, студент-медик. Носится с идеей оживлять трупы при помощи магнетических флюидов. Не без труда убедил Ш. поговорить о кораллах. Пришлось схитрить: сказал, будто слышал эту историю от старого английского шкипера, отцовского приятеля. Ш. заинтересовался. По его мнению, следует говорить не о "животном", но о "природном" магнетизме. Природа вокруг нас насыщена неизвестными видами энергии. Море - множество капелек воды, каждая из которых несет крохотный электрический заряд. Там, где большая глубина - больше толща воды, и, стало быть, накоплено больше энергии. Когда океан волнуется, эта неизвестная энергия освобождается, и заряжает мой Талисман, словно лейденскую банку. Коралл - таинственная форма материи. С одной стороны животное, с другой - камень". "13/VII-84 г. Не могу понять, была ли попытка удачной. Я испытал силу и легкость, в мой разум вливались непривычные слова и мысли. Словно я соединился с резервуаром, где сосредоточено множество соображений из самых разных сфер жизни. Помню, как через мой рассудок текли откровения о самых головоломных явлениях природы. Текли, но не задерживались. Внезапно магнетическое соединение прервалось, и я снова оказался в своей каюте с пустой памятью и опустошенной душой. Эта волшебная субстанция ведет себя точно живая, не подпуская к своим сокровищам. Одно я понял: приказы следует произносить не вслух, но мысленно - как бы внутренним голосом". "20/X-89 г. Полный успех! Никогда еще я не испытывал такого безумного всепоглощающего восторга и такого безмерного страха. Я стал ничтожной каплей исполинского тела астральной энергии. Я растворялся в этой массе, как брошенная в озеро крупица соли. Меня окружали незримые духи или души постичь их сущность более точно смертный вряд ли способен, ибо слишком грандиозна сила, которой я дерзнул бросить вызов. Но я впитывал знания, я мог наблюдать одновременно прошлое и будущее. Я снова увидел тот вечер в Саргассовом море, когда по небу мчались, приплясывая, участники дикой охоты, и волна мягко положила к моим ногам бесценный Талисман. И я отчетливо увидел крейсер, чья носовая пушка сыграет ужасную роль, сути которой я так и не понял. Потом какая-то сила вышвырнула меня обратно в тусклый мир смертных, где я обречен влачить свою жалкую участь, пока божественная смерть не сделает мою душу тем самым кристалликом соли. Знать бы только - бессмертна ли душа? Одно я знаю наверняка - Вотан избрал меня для великой миссии. Он обещал явиться еще, и тогда... " Следующие несколько листов дневника были вырваны. Осталась лишь страничка, помеченная концом июня 1893 года. Бельгард записал, что на следующий день "Русалка" отправится из Гельсингфорса в Ревель для участия в эскадренных стрельбах.

- Думаю, выражу общее мнение, господа, ежели скажу, что нам удалось прояснить основные обстоятельства этого дела,- сказал Сабуров.- Однако, все еще остаются кое-какие непонятные моменты. Например, я не уразумел, что такое дикая охота. Профессор прочитал короткую, но содержательную лекцию. Дикая охота, сказал он, была одной из самых таинственных составных частей нордической мифологии: в буре и вихре по небу несется толпа мертвецов. Это явление связывают с именем Вотана или, как его называли скандинавские народы, Одина. Древние германцы считали Вотана богом бури, мудрым волшебником, знатоком магических рун. - Обратите внимание, господа,- говорил, увлекшись рассказом, Лапушев.Мифы называют Вотана богом бешенства, неистовства... Вы понимаете, что я имею в виду? - Ну, разумеется! - вскричал Барбашин.- Неистовство - признак способности управлять магическими силами. - Вот именно. Несомненно, Бельгард имел задатки чародея, но Мавру не повезло: он родился не вовремя.- Тихон Миронович грустно улыбнулся.- В средние века он мог бы стать волшебником, но сейчас это почти невозможно, ибо не осталось учителей... И он не дожил до наших дней, а потому не знал о радиосвязи - потому и не мог понять, как происходит контакт с бхагой. - Вы полагаете, коралловый талисман и бхага как-то связаны между собой? Сабуров удивленно поднял брови.- По-вашему, Бельгард научился, подобно Махатмам, проникать на этот слой мироздания? - Несомненно. Мир духов, о котором идет речь в дневнике, мог быть только бхагой или кереметью. Потому что только бхага может быть одновременно хранилищем знаний, средством для управления природными феноменами нашего мира и вдобавок - окном в грядущее. А коралл - всего лишь антенна, создающая канал связи между обеими формами бытия - материальной и астральной. Профессор ответил еще на ряд вопросов, имевших отношение к магии. Садкова эти соображения не слишком интересовали, и мичман отвлекся, погрузившись в свои мысли. Он вдруг очень образно представил себе последние мгновения перед гибелью "Русалки". ...Порывы ветра угрожающе раскачивают дряхлый низкобортный корабль. Волны захлестывают палубу, вода неотвратимо заполняет трюмные отсеки, уменьшив остойчивость броненосца ниже всех недопустимых норм. А тем временем коралловый Талисман наливается нереальным свечением, впитав энергию бушующего моря. Наконец наступает роковой миг - очередная волна кладет "Русалку" на борт, и корабль опрокидывается кверху килем. И тогда Бельгард обращается к бхаге с просьбой или приказом... Волны бурно перекатываются через место, где только что находился броненосец, но самого корабля там уже нет - "Русалка" стала частью призрачного мира... Он снова обратился к разговору коллег и услышал, как Лапушев признавался, что поставлен в тупик вычитанной из дневника фразой. Профессор не был уверен, насколько важно, что коралл достался Бельгарду именно в Саргассовом море. - Это очень странная часть Атлантики в районе Бермудских островов,пришел на помощь Садков.- Временами там бесследно исчезают корабли. Например, знаменитая "Мария Селеста". - Помню ту историю,- Сабуров задумчиво кивнул.- Какие глубины в Саргассовом море? - До трех тысяч саженей,- сказал моряк.- Полагаете, это - одно из мест, где фокусируется мессмерическая энергия океана? - Можно полагать все, что в голову взбредет,- князь нервно дернул плечом.- Расследовать надо. Для того вас, кстати, и принимали на службу. ...Утром мичман был искренне удивлен, узнав, что зачислен в штат IX отделения. Еще сильнее Садкова потрясло известие о прозвучавшем в Шамбале пророчестве - дескать, его судьба будет связана с изучением астральных феноменов. Впрочем, возражать или отказываться Антон Петрович не стал больно уж по душе пришлась ему такая работа... - Ну, главное мы выяснили,- подвел итог Сабуров.- Пожалуй, остаются только два непонятных вопроса. - Какие еще непонятные вопросы? - возмутился Тихон Миронович.- Нет ничего непонятного. Мы объяснили абсолютно всё. - Отнюдь,- князь отрицательно помахал указательным пальцем.- Во-первых, до сих пор почему-то не найден затонувший остов "Русалки". Во-вторых, я не понимаю, чем так провинилась "Аврора". Обратите внимание, призрачный корабль упорно преследовал этот крейсер, завлекал под обстрел собственной эскадры и, что весьма вероятно, даже наводил вражеские снаряды в носовую часть. Если верить дневнику Бельгарда, в будущем именно носовое орудие "Авроры" должно сыграть роковую роль в истории... Ума не приложу, что он имел в виду...

Дети гор

Лондон. 6 января 1917 года.

Грузный моложавый лорд пропыхтел сквозь зубы, сжимавшие длинную толстую "хабану": - Вам повезло дважды, принц Сабуров. Вы избавили Россию от злого гения и сумели спасти себя самого. Вы - настоящий волшебник. Слегка склонив голову, Сабуров произнес положенные слова благодарности. Про себя же подумал не без горечи: "Полтора десятка лет изучаю колдовство, а волшебником так и не стал". Он уже давно до боли в висках завидовал счастливцам, которым судьба подарила способность управлять астральными энергиями. Англичанин безусловно собирался сказать нечто важное, однако никак не переходил к сути дела. Князь всерьез опасался, что тема сегодняшней беседы связана с его судьбой. Желая поторопить события, он задал вопрос в лоб: - Петроград просил выдать меня? - Пока нет,- сэр Уинстон помахал рукой, в которой держал наполовину выкуренную сигару.- Вам не следует беспокоиться об этом. Правительство его величества не выдает верных союзников. "Не выдает, пока эти союзники нужны Альбиону,- мысленно продолжил Павел Кириллович.- Как верно сказано: у Британии нет друзей, нет врагов, а есть только интересы". Его собеседник больше не возглавлял Адмиралтейство и военную разведку, однако оставался в числе самых влиятельных персон Лондона. Медленно шевеля бульдожьей челюстью, он без обиняков заявил, что англичане хотели бы побольше узнать о магическом оружии. - Нам известно, чем занимается Девятое Отделение,- сказал сэр Уинстон.Ваш департамент накопил немало сведений. Вы продвинулись в этой области дальше, чем наши медиумы. - Я не думаю, что смогу оказать серьезную помощь,- неискренне ответил Сабуров.- Мое бегство было поспешным, поэтому я не имею при себе важных документов. - Допустим, хотя в это трудно поверить,- флегматично изрек островитянин.Думаю, многое вы сумеете рассказать по памяти. Впрочем, мы найдем время для беседы на эту тему. Однако сейчас правительство его величества надеется на вашу помощь в другой области. Мы опасаемся скорого выхода России из состояния войны с немцами. - Ваши опасения напрасны,- Павел Кириллович рассмеялся.- Главный из придворных сторонников мира с Германией убит. - Дело вовсе не в Распутине,- мрачно проговорил сэр Уинстон, тяжело вдыхая сигарный дым.

Мысль о побеге навещала его уже давно. Еще в день, когда он принял предложение великого князя Дмитрия Павловича, Сабуров понимал, что августейшие супруги не простят убийц своего любимца. Верный Барбашин, помогая затолкать в прорубь дьявольски живучего "старца", не догадывался, что начальник IX Отделения накануне отправил семью в Лондон, да и сам предусмотрительно обзавелся билетом до британской столицы. Нашпигованный ядом и пулями Гришка еще дышал под невским льдом, а Сабуров уже мчался в автомобиле на вокзал. Пока царскосельские затворники ломали головы на исчезновением Распутина, с архангельского рейда отправился в путь английский пароход, в одной из кают которого метался, раздираемый тяжкими предчувствиями, князь Павел Кириллович. Удача снова улыбнулась, и худшего - отряда жандармов с приказом об его аресте - не случилось. Спокойно прошло и путешествие. После Ютландского сражения британский Гранд-Флит безраздельно господствовал на море, так что субмарины кайзера Вилли не рисковали проникать в северные широты. Помучившись положенное время качкой, князь с облегчением ступил на английскую землю, где его дожидались домочадцы. Здесь он узнал, что мог бы и не спешить с отъездом: полиция обнаружила труп Распутина лишь на третий день, 19 декабря. Народ в Питере ликовал, Дмитрия Павловича и Феликса Юсупова посадили под домашний арест, а соучастники-офицеры вроде того же Барбашина сумели отбрехаться: дескать были пьяны и только прислуживали князьям, а Гришку кончали Юсупов с Пуришкевичем. Сабуров беспокойно прожил в Лондоне больше недели, ежечасно ожидая звонка или курьера из посольства, а то из самого Петрограда, однако ничего подобного не происходило. Россия словно забыла о его существовании. Вспомнили про беглого князя лишь сегодня. В письме от молодого лорда Мальбрука говорилось о необходимости обсудить очень важные вопросы.

- Вам известно такое имя - граф Иероним Вельт-Корда? - Венский Оракул...- Сабуров покивал.- Разумеется, известно. - Вот именно, оракул,- сэр Уинстон раздавил об дно пепельницы сильно укоротившийся огрызок сигары.- Профессору Вельт-Корда повезло больше, чем Кассандре. К его пророчествам внимательно прислушивались. Более того, кое-кто постарался воплотить некоторые пророчества Черного Иеронима. - Вы имеете в виду Джона Пирпонта Моргана? - спросил князь, сохраняя на лице светскую улыбку. Намек явно не понравился англичанину, однако крыть было нечем. Лорд сделал неопределенный жест, после чего продолжал: - Мы были обеспокоены сообщениями о предсказателе из Вены, а потому окружили профессора надежными людьми... Он выжидательно поглядел на собеседника, но Павел Кириллович хранил молчание. Слова о шпионе, приставленном к Венскому Оракулу, не были новостью - еще в четырнадцатом году IX Отделение установило, что англичанин, умело сблизившийся с графом Иеронимом, является знаменитым агентом Интеллидженс Сервис по имени Сидней Рейли. Не дождавшись отклика, сэр Уинстон произнес: - В прошлом году с небольшим промежутком погибли два новейших боевых корабля, носящие почти одинаковые названия. Не кажется ли вам, принц, странным такое совпадение? - Что вы имеете в виду? - насторожился Сабуров. Англичанин был несомненно доволен, что сумел удивить заморского полковника. Нарочито медлительно раскурив следующую сигару, он напомнил некоторые факты. В разгар Ютландского сражения, а именно 31 мая, взорвался английский линейный крейсер "Куин Мэри". Спустя несколько месяцев, 20 октября, на рейде Севастополя без всякой видимой причины взорвался русский дредноут "Императрица Мария". Поначалу Сабуров собирался уточнить, что севастопольский взрыв случился двумя неделями раньше - 7 октября, как раз накануне их румынской экспедиции. Однако, он быстро спохватился - по европейскому календарю эта дата соответствовала именно двадцатому числу. - Простите, сэр, я не вижу связи между Оракулом и гибелью двух линкоров,осторожно сказал князь. - Очень жаль. Тут очевидна прямая связь. Лорд обратил его внимание, что взрывы на обеих "Мариях" - и "королеве", и "императрице" - разделены весьма многозначительной дистанцией в 143 дня. Потомок Мальбруков напомнил, что каббалисты относят число 143 к зловещим, поскольку оно представляет собой произведение двух простых чисел. - Да, действительно, одиннадцать раз по чертовой дюжине,- согласился Сабуров.- Вы правы, здесь может быть скрытый смысл. Скорее всего... Нетерпеливо поморщившись, сэр Уинстон сказал: - Нам точно известно, что взрывы на кораблях вызваны магическим ритуалом. Кроме того, существуют максимально тревожные подозрения о том, каким окажется следующий шаг колдуна. - Вы знаете его имя? - Вы тоже его знаете,- фыркнул лорд.- У графа Иеронима был любимый ученик родом из Восточной Анатолии. Сабуров задумался, потом неуверенно проговорил: - Кажется, припоминаю. В докладах агентуры упоминался какой-то турецкий студент. Наверняка все данные пылятся в архиве. - Хотел бы я заглянуть в ваш архив,- пошутил англичанин, но тут же снова стал серьезным.- Сэр, вам разрешено прочитать один документ, составленный в Интеллидженс Сервис. Затем мы вместе решим, какие шаги можно предпринять.

Черное море. 8 января 1917 года.

Накануне парусник вышел из порта сразу после четвертого намаза, чтобы незаметно пройти мимо берега, занятого вражеской армией. За ночь попутный ветер унес судно далеко на север, но все понимали: опасность все еще велика. Примерно до обеда казалось, что удача не отступилась от них. Лишь дважды на горизонте появлялись дымы русских кораблей, однако неверные не обращали внимания на крохотную рыбацкую шхуну. - Если так будет продолжаться, завтра около полуночи мы будем возле Батума,- сказал гауптман Хартунг. Покосившись на него, чародей ответил уверенным голосом: - Мы будем на месте. Я отчетливо видел эту картину. Немец еле заметно пожал плечами. Его коллеги по отделу III b генерального штаба, работавшие с этим человеком, заполняли свои отчеты восторженными отзывами о чудесах, которые творил ясновидящий или, как его называли турки, гёруджу. Поверить в такие сказки было сложно, однако приказ есть приказ - он должен был сопровождать мага до места назначения. - Вы считаете, что экспедиция пройдет успешно? - спросил он на всякий случай. - Этого я не утверждал,- гёруджу странно улыбнулся.- Вы все не желаете понять, что мы видим не само будущее, а то, каком оно может оказаться. Слишком много разных причин оказывают действие на ход событий. Если этот корабль действительно там, то мы имеем шанс пробраться к нему. - Корабль должен быть там,- сказал гауптман.- Наш человек в русском штабе сам видел телеграмму. - Значит, мы его найдем,- турок был по-прежнему спокоен.- Я видел эту сцену ясно: мы с вами стоим около деревянного борта, а снизу приближаются преследователи. - Вы ничего не говорили о погоне,- встревожился разведчик. Эрхакан пожал плечами. Его не волновали смертные. Чародей, владеющий амулетом, был безгранично сильнее жалких людишек. Если кто-то попытается помешать, он уничтожит их и выполнит свой план. Снаружи послышались крики о вражеском аэроплане. Гауптман снова занервничал, и турок подумал, что союзники допустили ошибку: в такую экспедицию следовало посылать не сухопутного офицера-разведчика, а моряка. Впрочем, сожалеть об этом было поздно - изменять можно только будущее. Натянув бушлат, Эрхакан достал из сундучка футляр с амулетом и вышел на палубу вслед за немцем. Биплан несомненно обнаружил парусное судно и теперь снижался кругами. Капитан прокричал команду, и двое матросов бросились к пулемету, но очереди не достигали цели. Русский пилот заложил вираж и зашел с кормы - с этой стороны парусник был не защищен. Самолет промчался метрах в пятидесяти над мачтами, и две бомбы разорвались, ударившись о поверхность воды. Осколки поразили кого-то из команды, не причинив серьезных повреждений судну. Затем самолет развернулся и вторично пошел в атаку, расстреливая кораблик из пулемета. Очереди буквально поливали палубу, оставляя строчки пробоин в парусах. Отовсюду раздавались стоны раненных матросов. Гауптман, стоявший в трех шагах от Эрхакана, без единого звука свалился за борт, сраженный наповал трехлинейными пулями "льюиса". Вот теперь Эрхакан забеспокоился всерьез: астральные видения предсказывали, что на вершине горы немец будет стоять около него, но глупая случайность полностью изменила эту картину будущего. Нервничая все сильнее, гёруджу открыл футляр и застыл с закрытыми глазами, стараясь сосредоточиться и слиться мыслью с магическим амулетом. Он плохо запомнил, что именно удалось сделать, но вдруг понял, что цель достигнута. Открыв глаза, Эрхакан увидел, как аэроплан, покачиваясь, улетает на восток, к берегу. - Эффенди, вы спасли нас,- вскричал Сулейман. - Ерунда, это было совсем просто,- чародей вернул лицу безразличное выражение.- Много раненных? - Человек шесть, эффенди...- Сулейман опустил глаз.- Убит немецкий офицер, но плохо другое... Капитан тоже убит. Эрхакан снова ударился в панику и даже не стал скрывать своего волнения. Между тем попутный ветер продолжал наполнять паруса и гнал потерявший управление корабль на север, во вражеские воды.

Петроград. 9 января 1917 года.

- Нашли время уезжать,- свирепо прошипел Садков.- На курорт их потянуло... - Они сейчас, наверное, уже на Кавказе,- предположил Кавун.- Утром из Ростова телеграмму прислали. Антон Петрович прикинул, что по нынешним временам, когда на дорогах творится бардак и все ветки забиты воинскими эшелонами, пассажирский поезд может тащиться от Ростова до Тифлиса еще трое суток. Капитан второго ранга мысленно выругался, сознавая собственное бессилие что-либо исправить. Перед самым Новым Годом из штаба Кавказского фронта поступила очередная бумага, рожденная неукротимой графоманией армейских чиновников. Фронтовая контрразведка информировала вышестоящий орган, то бишь отдел второго генерал-квартирмейстера, о завершении следствия по делу младшего офицера из числа местных горцев. Офицер обвинялся по двум статьям: в убийстве на почве кровной мести и, как ни странно, в колдовстве. По ту сторону Эльбруса и Казбека подобные анекдоты случались два с половиной раза в неделю, однако некоторые обстоятельства дела привлекли внимание Лапушева. Четвертого дня неугомонный профессор отбыл на юг, прихватив с собою опального Барбашина и оставив "на хозяйстве" Антона Петровича. По случаю сабуровского бегства и профессорской экспедиции Девятое отделение оказалось, если не обезглавленным, то обескровленным. И вот вчера к ним на Фонтанку неожиданно нагрянул сам 2-й генерал квартирмейстер. Узнав, что из обер-офицеров на месте наличествует один лишь Садков, генерал Рябиков печально повздыхал и передал кавторангу шифрованную телеграмму, присланную из Лондона князем Павлом Кирилловичем. Сие пространное послание Антон Петрович прочитал дважды и, пребывая в прострации, едва уяснил смысл фразы, сказанной генералом на прощание: "Займитесь, сударь. И не дай вам Бог его упустить". Спустя два часа курьер доставил из генерального штаба приказ о назначении капитана II ранга А.П.Садкова исполняющим должность делопроизводителя Девятого отделения. И вот уже битые сутки весь наличный состав занимался исключительно этим делом... Появился побледневший от переживаний Тростенцов. Нервно подергивая усом, поручик положил на стол перед начальником толстую книгу. - Еле нашел,- сказал он, тяжело переводя дыхание, словно бежал по лестнице.- В заднем ряду стояла. - Ты бы поменьше нервничал,- по-отечески посоветовал Садков.- Может быть, обычная утка, яйца выеденного не стоит. Тростенцов пожал плечами. Он слишком верил в материальные явления, атомную энергию и междупланетные путешествия. Впервые столкнувшись с могуществом Безликой Силы, инженер был потрясен и подавлен. Ободряюще подмигнув молодому коллеге, Антон Петрович раскрыл оглавление лапушевской монографии. Понадобилось совсем немного времени, чтобы найти нужные разделы. Книжные абзацы удивительным образом дополняли факты, известные по архивным досье.

Расколовшееся в VIII столетии магометанство породило десятки течений. Адепты суровой шиитской секты исмаилитов утверждали, что в каждого их имама последовательно воплощается Душа Мира. В те же времена возникло (также шиитское) движение монахов-суфиев, искавших мистического слияния с божеством. "Аллах есть весь мир,- утверждали суфии,- а весь мир есть Аллах". Комментируя эти теологические выверты, профессор Лапушев высказал предположение, что исмаилиты и суфии, говоря о Боге или Мировой Душе, имели в виду кереметь, бхагу или Безликую Силу. Ведь именно бхага незримо заполняла всю Ойкумену, изредка открываясь смертным и наделяя людей сверхъестественным дарованием. Веком позже от исмаилизма отделилась секта гашишийнов, то есть "любителей гашиша". Эти фанатики успешно совмещали мистические упражнения с беспощадной борьбой против неверных, то есть всех немусульман. С особой ярости они истребляли вторгшихся на Ближний Восток рыцарей-крестоносцев. Стоит ли удивляться, что арабское слово "хашишийун", превратившись в "ассассин", вошло во все европейские языки, означая "убийца". Вскоре суфии создали ордена дервишей - странствующих монахов, давших обет нищеты. Важной частью дервишского мистицизма был ритуал, именуемый "зикра", в ходе которого фанатики приводили себя в экстаз шаманскими плясками и при этом изредка достигали общения с миром духов. Самое замечательное, что хашишийуны и дервиши возникли, как секты внутри шиизма, однако были признаны даже суннитским духовенством, которое отнюдь не отличалось веротерпимостью. Похоже, вожди официального ислама попросту побаивались имамов таинственных орденов... Одним из таких имамов был Кади-Муршуд Эрхакан - высокопосвященный иерарх одного из самых свирепых монашеских орденов. В окрестностях Карса, где он жил в середине прошлого века, ходили мрачные легенды о безжалостном колдуне-чернокнижнике, а также о кровавых обрядах, творившихся в подземельях капища Кара-Сарай. Тридцать лет назад, когда наступление Кавказской армии сделало Карс русским городом, осмелевшие жители тех мест переловили, забили камнями, а затем сожгли несколько десятков дервишей, служивших Эрхакану. Однако самому имаму удалось бежать, и чародей обосновался у подножья Арарата неподалеку от города Ыгдыр. В конце восьмидесятых у Кади-Муршуда родился сын Тугрул. О существовании нового персонажа стало известно, когда младший Эрхакан объявился в окружении Венского Оракула. Поначалу разведки великих держав не слишком серьезно относились к модному медиуму, поэтому прошлое профессора Вельт-Карда и его подручных изучалось без должного рвения. Затем, когда Садков на "Титанике" побеседовал со Стидом, Черным Иеронимом заинтересовались всерьез, но главное внимание командированный в Вену штабс-ротмистр Барбашин уделял, конечно, самому Оракулу. Тем не менее, в донесениях Барбашина неоднократно упоминался и Тугрул Эрхакан, который поступил в Венский университет незадолго до мировой войны. Агенты сообщали, что турецкий студент настойчиво изучает европейскую магию, в особенности - историю и ритуалы секты люцифериан, завоевавшей множество сторонников во второй четверти XIV века и почти поголовно истребленную инквизицией. Тугрул также поддерживал знакомства в кругах мистических обществ, включая розенкрейцеров, франк-масонов и даже немногочисленных альбигойцев. На спиритических сеансах графа Вельт-Карда он ассистировал в роли реципиента, погружаясь в экстатический транс с помощью опиума и других наркотиков. По-настоящему Венского Оракула обложили агентурой лишь за пару месяцев до сараевского теракта, и тогда стало ясно, что в логове масонского прорицателя промышляют сразу два феномена. Безусловно, граф Иероним обладал сильнейшим даром ясновидения, однако его молодой ассистент тоже был не прост. Унаследовав от родителя азиатское искусство колдовства, Тугрул Эрхакан овладел и многими тайнами черной магии Старого Света. В наркотическом трансе он читал мысли собравшейся на сеанс публики, общался с духами и передвигал предметы на солидном расстоянии. По слухам, магический дар Эрхакана многократно усиливался, если Вельт-Карда приносил на сеанс таинственный предмет, который обычно хранился в позолоченном футляре. С началом войны, когда английский агент Рейли убил Венского Оракула, турок вернулся на родину, и на этом его след терялся. В прошлом году, когда русская армия заняла район Ыгдыра, Барбашин посетил те края, но обнаружил только сгоревший дом Кади-Муршуда. Местные жители говорили, что старый чародей умер лет шесть назад. И вот теперь снова дал знать о себе его отпрыск...

Покончив с чтением, кавторанг снял трубку и попросил телефонную барышню соединить с Рябиковым. Услышав приветствие Антона Петровича, генерал-квартирмейстер дрожащим голосом потребовал: - Немедленно приезжайте ко мне! У парадного подъезда Генерального штаба Садкова ждал заиндевевший адъютант, без задержек препроводивший визитера в кабинет шефа российской разведки и контрразведки. - Что удалось выяснить? - хмуро осведомился Рябиков. - В общих чертах, ваше превосходительство... - Оставьте звания! - генерал раздраженно отмахнулся.- Я читал краткий отчет, который вы прислали утром. Скажите прямо: мог он сотворить заклинание, чтобы поразить два корабля с похожими именами? - Наверное, он в самом деле умеет делать нечно подобное,- неохотно признал Садков.- Не знаю, заклинания ли двух "Марий" подорвали, или там что другое было, однако Эрхакан славился подобными проделками. Помните закон алгебры? Ежели перед скобкой стоит множитель, то на это число следует умножать все члены внутри скобки. Генерал-квартирмейстер оторвал взгляд от бумаг, снял пенсне и недоуменно посмотрел на подчиненного. Он явно не понял смысл аналогии. Подозрительно сдвинув брови, Рябиков осведомился: - При чем тут математика? В IX Отделении давно смирились, что колдовство является таинством не менее строгим, нежели математические выкладки, но объяснять этот факт непосвященному не имело смысла - все равно не поверит. Антон Петрович решил подойти с другой стороны: - Я нашел данные о его способностях, собранные нашими агентами в четырнадцатом году. Эти донесения подтверждаются сведениями английской разведки, которые нам переслал князь... - Пореже упоминайте это имя,- прервал его генерал.- Ваш бывший начальник сейчас в опале... Но продолжайте. - Видимо, он научился использовать Безликую Силу, чтобы воздействовать на родственные явления,- резюмировал Садков. - Например, на корабли с одинаковыми названиями? - Или на один корабль, но через одинаковые промежутки времени. Или на людей, пошивших платье у одного портного. И так далее. Кроме того, большую роль в его чарах играло число тринадцать. Возможно, поэтому взрывы дредноутов разделены сроком, кратным чертовой дюжине дней. Выслушав объяснения нового делопроизводителя, генерал чертыхнулся и добавил невнятно насчет глупых бабкиных сказок. Затем после долгого раздумья поинтересовался, сохранилась ли связь с агентом, который следил за графом Иеронимом, имамом Тугрулом и всей этой гоп-компанией. Садков отрицательно покачал головой: после начала войны завербованный Барбашиным венский художник Адольф был призван в армию, на чем все контакты с агентом прекратились. - Собственно говоря, этот придурок и не знал, что передает сведения нашей разведке,- уточнил Антон Петрович.- Как говорится, болтун - находка для жандарма. - Зря шутите,- строго сказал Рябиков и протянул Садкову два листа гербовой бумаги.- Почитайте, сударь. Может быть, избавитесь от игривого настроения. Настроение у капитана второго ранга было отнюдь не игривым, но жизнь и служба научили Антона Петровича сардоническому отношению к любым неприятностям. Он пробежал взглядом по первому документу. Жандармское управление Крыма доносило, что некоторые офицеры опознали Эрхакана на предъявленных фотографиях. Этот человек был известен посетителям севастопольских ресторанов, поскольку выступал в этих заведениях под видом французского иллюзиониста. Мсье Жан-Факир, как он себя называл, покинул Крым за два дня до взрыва на "Императрице". Вторая бумага показалась невероятной, хотя ветеран Девятого отделения должен был, как будто, привыкнуть к подобным проделкам фатума. Недоверчиво покривившись, Садков процедил: - Может быть он еще Атлантиду на дне озера Ван разглядел? Или совокупление Змия с Богородицей? Генерал-квартирмейстер, махнув обеими руками, жалобно сказал: - Чудеса - это по вашей части, а я совсем с толку сбился. Государь из Ставки телеграмму прислал: дескать, встревожен и требует разобраться...Рябиков спросил с надеждой в голосе: - Помнится, у вас в штате собственный колдун имеется. Может, он сумеет остановить басурмана? - Скорей уж ведун, а не колдун, если вы про доктора Морозова,- Садков развел руками.- На него надежды мало. Дар у Морозова слабенький. К тому же у бедняги жар. Врачи говорят, встанет с койки не раньше февраля. Генерал сокрушенно прокомментировал: дескать, против сильнейшего вражеского чародея мы не можем выставить даже слабенького знахаря. За этим последовал очевидный вывод, что поражение неизбежно. Честно говоря, Антон Петрович понимал ситуацию точно так же, однако он постоянно держал в памяти другие текущие дела своего отделения. Разумеется, сразу пришел на ум подпоручик, который должен был со дня на день предстать перед кавказским трибуналом. Генерал принял идею Садкова без энтузиазма, но в таком положении полагалось хвататься даже за самую ненадежную соломинку. - Отправляйтесь немедленно,- приказал Рябиков. - Только обеспечьте мне паровоз с вагоном и открытый семафор до самого Тифлиса,- попросил кавторанг.- А не то я буду добираться неделю. - Никаких паровозов,- сказал генерал.- Полетите аэропланом.

Абхазия. 10 января 1917 года.

Два дня шторм швырял их по волнам, то унося в открытое море, то возвращая ближе к берегу. Лишь в самые тяжелые минуты Тугрул обращался за помощью к магическому камню, стараясь направить шхуну на нужный курс. Даже преданные нукеры Масуд и Намуг начали роптать, умоляя хозяина использовать всю силу заклинаний, чтобы усмирить непогоду. Гёруджу не снизошел до объяснений эти тупоголовые все равно не способны были понять, что Камень всего лишь собирает энергию стихии. Растратив накопленный за много месяцев запас, он провалил бы величайшее предприятие тысячелетия. Ведь амулеты безумно медленно, крупицу за крупицей, впитывают мощь Мирового Духа. Наконец наступила последняя ночь путешествия, когда ярость шторма начала ослабевать. В отсутствие капитана судно плохо слушалось руля, но полуграмотный матрос-штурвальный сумел довести шхуну до кавказских берегов. Четверо спутников спустились в шлюпку, а Тугрул собрал на палубе оставшихся в живых моряков, подчинил своей воле их примитивные мозги и негромко заговорил, плавно водя ладонями: - Сейчас вы поднимете паруса и возьмете курс к дому. Вы не должны попасть в плен к урусам. Если же враг все-таки схватит вас, то вы никогда не видели ни меня, ни моих слуг. Матросы тупо смотрели на него остекленевшими взглядами. Под гнетом внушения рыбаки напоминали Эрхакану заводных кукол, которыми пытались удивить его венские приятели. Эти глупцы не знали, что мастера Востока создавали такую механику много столетий назад. Достигнув суши, они бросили лодку и поспешили удалиться от линии прибоя. Дорога привела на закругленную вершину горы, где Тугрул разрешил сделать привал. В первую очередь следовало узнать, куда забросил их ураган, но чародей не мог отказать себе в удовольствии. - Следите за морем,- сказал он, вынимая из футляра бинокль фирмы "Цейсс".- Магия сказала мне, что шхуна будет потоплена русским миноносцем. Паруса суденышка белели в лучах рассвета уже довольно далеко от берега, а с юга к шхуне приближался трехтрубный военный корабль. Разобрать детали с такого расстояния было невозможно, однако в трансе позапрошлой ночи он видел, что команда откроет огонь по миноносцу, и обозленные русские потопят рыбаков. Так и есть, носовая пушка окрашенного в серый цвет корабля выбросила облачко дыма, после чего выпустили снаряды другие орудия. Вокруг шхуны поднялись столбы воды, потом было точное попадание, и взрыв разворотил борт суденышка по центру корпуса. Шхуна повалилась на бок и быстро затонула. - О, эффенди,- простонал Кемал.- Сколь велика ваша мудрость. У остальных не было сил что-либо сказать, и они только кланялись повелителю. Почувствовав твердую землю под ногами и лишний раз убедившись в могуществе чародея, нукеры заметно приободрились. - Быстрее кончайте с едой, и пойдем искать "языка",- распорядился Эрхакан. Через час, спустившись по склону, они встретили в лесу дровосека. Загипнотизированный крестьянин поведал, что это место называется Гудаута и находится в двадцати верстах севернее Сухума. - Умри,- приказал Тугрул. Упав на снег, абхазец забился в конвульсиях, но скоро затих. Пятеро посмеялись над жалким дикарем и направились к городу.

Тифлис. 12 января 1917 года.

Воздушное путешествие оказалось удовольствием значительно ниже любых допустимых пределов. Огромный бомбовоз "Илья Муромец" прилетел в кавказскую столицу, сделав по пути пять посадок для заправки бензином и мелкого ремонта. За сутки аэроплан покрывал не больше тысячи верст - два перелета длительностью по четыре-пять часов. Особенно тяжелым выдался последний отрезок пути после вылета из Екатеринодара - пять сотен верст ужасной болтанки. На военный аэродром неподалеку от Тифлиса кавторанг прибыл измученный, как после трехдневного шторма в Индийском океане. Встречавший его немолодой офицер в черкеске-чохе поверх мундира, увидев позеленевшее лицо гостя, сердобольно поинтересовался: - Вам нехорошо, генацвале? - Бывало хуже, хотя и редко,- слабым голосом откликнулся Садков.- Где мои подчиненные? - В городе, с хевсуром возятся,- офицер-грузин оценивающе оглядел воздушного пассажира.- Вот что, дорогой, сначала вас нужно на ноги поставить, а потом уже про дела поговорим. Тут поблизости отличный духан имеется. Битый час полковник Мамия Каландадзе отпаивал Антона Петровича крепчайшим чаем и рассказывал последние новости. К немалому облегчению Садкова, подсудимый подпоручик Кадаги Дастуриев, благодаря вмешательству Барбашина и Лапушева, был признан невиновным. По словам Каландадзе, молодой офицер всего лишь отомстил бандиту-абреку, который тремя годами раньше вырезал всю семью Дастуриевых. Согласно законам гор, это было не преступление, а долг настоящего джигита, но некоторые люди не понимают местных обычаев, сказал полковник. Когда Садков поинтересовался колдовским дарованием Дастуриева, полковник заметно смутился и стал отвечать уклончиво. Антону Петровичу даже показалось, что батоно Мамия не решается говорить на эту тему. - Понимаете, генацвале, эти хевсуры - самый дикий народ Грузии,- сказал Каландадзе.- Живут высоко в горах, где даже весной снег по колено. Даже разговаривают не по-нашему: все слова будто наши, картвелийские, но дико звучат, словно их чеченец произносит или черкес. У них свои обычаи, понимаешь... Всякие темные обряды...- полковник экспансивно замахал руками.- В общем, "дастури" у них называют жрецов. Еще у хевсуров есть другие жрецы - всякие, понимаешь, хуци, деканози... Антон Петрович привычно задал наводящий вопрос: - Они, конечно же, служат не христианскому Богу? - Не христианскому и не мусульманскому. Их вера появилась в горах много тысячелетий назад. - Как они зовут своего бога? - Не знаю, генацвале,- Каландадзе потупился.- Хевсуры не любят выдавать своих тайн. Понимаете? Понять это было несложно. Садков прожевал последнюю лимонную дольку, запил кислоту терпким кипятком и почувствовал, что его тело избавилось от головокружения и тошноты, а руки-ноги двигаются почти нормально. - Молодец, дорогой, снова ожил,- обрадовался полковник.- Сейчас скажу духанщику, чтобы сделал хороший шашлык и подал кахетинского вина. Лучше лекарства не бывает! - Потом,- отрезал Антон Петрович.- Сначала нужно встретиться с остальными. Далеко ли ехать? - Не больше часа,- буркнул Каландадзе. Грузин явно был обижен неучтивостью гостя - от трапезы здесь отказываться не полагалось.

Коллег из Девятого отделения Антон Петрович обнаружил в гарнизонной гостинице. В комнате профессора, кроме самого Тихона Мироновича и ротмистра Барбашина, сидел молодой человек богатырского сложения с угрюмой миной на давно не бритом лице. Кадаги Дастуриев (а это был именно он) оказался колоритной личностью и внешне вполне соответствовал распространенным представлениям о диких кавказских горцах. Только что выпущенный из-под стражи подпоручик был одет в длинный кафтан, заметно отличавшийся от традиционной грузинской чохи с гозырями. Бритую голову его закрывала теплая войлочная шапочка, напоминавшая туркестанскую тюбетейку. По-русски Дастуриев говорил правильно, хоть и громыхал ужасающим акцентом. Чуть позже выяснилось, что он получил неплохое образование и, что очень понравилось Антону Петровичу, хевсур ни разу не назвал капитана второго ранга подполковником, как это делали многие армейские офицеры. Необъяснимой казалась поначалу лишь странная реакция подпоручика на появление исполняющего должность делопроизводителя. Едва разглядев в дверях Антона Петровича, хевсур изменился в лице и все время постреливал в сторону Садкова тяжелым взглядом, в коем отчетливо читались растерянность и недоумение. Словно Кадаги встретил вдруг дальнего родича. Или, быть может, очередного кровного врага... Поздоровавшись за руку с профессором и подпоручиком, Садков мрачно повернул лицо в сторону Барбашина и небрежно поднес ладонь к козырьку картуза. Привстав, ротмистр мотнул головой. Непосвященный принял бы их жестикуляцию за обычный обмен приветствиями между начальником и подчиненным, так что из присутствующих только Лапушев понял сцену правильно: Садков не простил жандарму участия в заговоре против Распутина. Стремясь поскорее преодолеть возникшую неловкость, Тихон Миронович проговорил, удивленно подняв брови: - Антон Петрович, голубчик, как вы успели так быстро? Неужели в тот же день следом за нами выехали? Ох, как ужасно работают железные дороги - наш состав по много часов на каждой станции задерживался... - Лететь на аэроплане - тоже не сахар...- Садков криво усмехнулся.Господа, должен сообщить умеренно неприятные известия. У нас появился новый противник из числа феноменов. А единственного человека, который мог бы нам помочь...- он бросил на ротмистра испепеляющий взгляд,- ...один из присутствующих месяц назад... Сразу сообразив, какого рода помощник им сейчас требуется, профессор поспешно спросил: - Вы с Бадмаевым советовались? - Естественно. Ни он сам, ни кто-либо из его учеников не пригодны для этой затеи. Нам не лекари нужны, а... Тут не вынесла душа гостеприимная полковника Каландадзе, который вскричал: - Господа, умоляю вас, отложите эти разговоры хотя бы на полчаса. Кровно обидите, если откажетесь отобедать. Садков вдруг почувствовал, что смертельно голоден, и поневоле вспомнил, как Мамия всю дорогу расхваливал искусство повара из соседнего духана. "Некоторые дела можно будет обсудить за столом",- подумал исполняющий должность делопроизводителя. При этом он, хоть и не был ясновидящим, догадывался, что посещение ресторанчика получасом не ограничится.

Шашлыки из свинины и баранины оказались выше всяких похвал, а вино в бочонке привело всех в восторг. Да и сама обстановка в подвале, наполненном душными ароматами грузинской кухни, не предрасполагала к серьезным разговорам. К завершению трапезы Садков так и не успел поведать о последних событиях, и только узнал историю Дастуриева в трактовке Лапушева. Профессор восторженно поведал, как Кадаги, достигнув транса, отправил свой разум в астральную субстанцию бхаги, благодаря чему сумел узнать имя обидчика и где тот скрывается. После этого Дастуриев ворвался в жилище родичей абрека и совершил возмездие. - С избытком,- удовлетворенно проурчал поручик, обгладывая кабаньи ребра.- Он убил четверых моих близких, а я ему - шестерых. И самому абреку тоже горло перерезал. - Молодец, кацо! - воскликнул Каландадзе.- Настоящий сын гор! Я же вам говорил, господа, хевсуры не знают страха и не умеют прощать обиды. Садков прервал его восторги: - Это, конечно, прекрасно, но про ту историю пора забыть. Меня интересует, действительно ли наш юный друг владеет искусством ясновидения. - Я - кадаги, ваше превосходительство,- гордо произнес подпоручик.- Это не только имя. Это - звание. Лапушев и Каландадзе наперебой стали объяснять, что у горных племен нет фамилий в русском понимании и что молодой хевсур взял нынешнее имя, когда поступал в школу юнкеров. В горах его знали, как "кадаги из рода дастури", но то было не имя, а, скорее, должность. По словам профессора, словом "кадаги" хевсуры называли предсказателей будущего. По отцовской линии в роду подпоручика было несколько жрецов в ранге дастури и хуци, а у него самого в раннем детстве проявились способности оракула-медиума. Симптомы были хорошо знакомы - точно так же Безликая Сила находила своих служителей и в других частях света. Похожие примеры Лапушев встречал у шаманов Сибири, Северной Америки, Полинезии. Однажды утром, когда его дед открыл храмовый праздник, двенадцатилетний внук жреца-дастури лишился чувств на глазах всего селения, дрожал всем телом, выкрикивал непонятные слова, бредил наяву, на время потерял память. Спустя несколько дней припадок повторился, и тогда народ признал мальчика за кадаги, избранного самим Хати - главным божеством хевсурского народа. - Вы часто делали верные предсказания? - спросил Садков. Дастуриев, который по-прежнему не отводил от кавторанга непонятно-настороженного взгляда, пожал плечами и равнодушно ответил: - Много ли можно предсказать в маленьком горном селении... Когда пойдет снег, нападут ли волки на отару, мальчик или девочка родится у соседа... В шестнадцать лет я впервые увидел себя одетым в офицерский мундир и уговорил отца послать меня на учебу в Тифлис. Видите, я действительно стал офицером. - Боюсь, вы не смогли нас убедить,- заметил Барбашин.- Многие юноши мечтают о военной карьере, и многие впоследствие становятся военными. Это - не предвиденье. Вы просто добились, чего хотели. Подпоручик с насмешливой гримасой покосился на жандарма и, все так же пристально глядя на Садкова, неожиданно заявил: - Однажды Хати показал мне далекое будущее. Там я увидел себя и вас, господин капитан второго ранга. - Меня? - удивился Садков.- И что же со мной случилось? - Я сразу узнал вас в гостинице,- продолжал Дастуриев, пропустив мимо внимания откровенную иронию собеседника.- В том видении вы были очень старый, совсем седой. И мое отражение в зеркале тоже было лет пятидесяти. Как будто дело будет происходить лет через двадцать пять или тридцать... Мы стояли в порту - я, вы и еще один человек. Наверное, очень большой командир, мы его боялись. Он был родом из Мегрелии, потому что часто обращался ко мне по-грузински и говорил с мегрельским акцентом. Каландадзе услужливо дал справку: - Мегрелы - это народ с черноморского берега. Недовольно поморщившись, Кадаги возобновил свой рассказ про порт, где стояли военные корабли. Но главное внимание персонажей его видения привлекала подводная лодка, на рубке которой были нарисованы латинская буква "U" и другие знаки - в основном, цифры, которых он не запомнил. - Мегрел сильно сердился,- говорил Дастуриев.- Кажется, он считал, что субмарины не должно быть там, он ждал чего-то другого... И еще: на всех нас были очень странные мундиры - без погон, только значки на петлицах. Полковник слушал хевсурского оракула, разинув рот, и все время оглядывался на Садкова, будто ждал подтверждения. К его огромному разочарованию, приезжие не выказали интереса к рассказу Кадаги. Гости тоже выглядели разочарованными, но вдруг их лица вытянулись, когда подпоручик проговорил: - В конце концов я передал мегрелу футляр с волшебным амулетом и сказал, что с его помощью однажды спас нас всех от смерти, когда мы замерзали в каких-то снегах... А вы добавили, что при помощи этого же камня расправились с призраком русалки...- он опустил глаза.- Простите, господа, что отнял у вас столько времени. Дастуриев встал со скамьи, едва не задев макушкой потолок. Чиновники IX Отделения ошеломленно переглядывались, затем Лапушев промямлил примирительно: - Нет-нет, голубчик, вы не правы. Мы услышали весьма любопытную историю. Повелительно кашлянув, Садков добавил: - На сегодня достаточно. Подпоручик, ждем вас завтра утром в гостинице. А вы, полковник, поскорее разузнайте, где живет капитан Никольский, летчик из восемнадцатого авиационного отряда. Остальных ждет продолжение сюрпризов.

Сняв шинель, Антон Петрович сел в кресло и проговорил, нервно барабаня пальцами по подлокотнику: - Надеюсь, никто из вас не рассказывал этому мальчишке мою историю с броненосцем-призраком? Лапушев уверенно подтвердил, что данная тема в присутствии Дастуриева не обсуждалась. Подпоручик явился в гостиницу, чтобы принести благодарность за участие в его деле. Случилось это около трех часов дня, то есть незадолго перед неожиданным появлением Садкова, так что на разговоры у них времени не было. Если исключить глупые совпадения (например, хевсурский шаман встречался прежде с кем-нибудь из офицеров "Авроры", от которых и услышал про "Русалку"), приходилось поверить в его дар ясновидения. - Странную историю он поведал,- недоверчиво заметил Барбашин.- Какой-то мегрел без погон, наш новый начальник совсем седой, подводная лодка... Откуда наше дитя гор вообще знает о подводных лодках? Профессор запальчиво возразил: дескать, Дастуриев показал себя весьма начитанным юношей, а командование охарактеризовало его, как отличного офицера. Досадливо поглядев на часы, Садков предложил обсудить способности горского медиума чуть позже и начал излагать последние, то есть трехдневной давности, новости. Когда он приблизился к кульминации, Лапушев и Барбашин даже дышать стали реже, напряженно внимая каждому слову. Они были потрясены, но быстро вернули способность трезво мыслить. Первым заговорил Тихон Миронович: - Делать сразу два дела - это, милостивые государи, непростая задача. Нужно было, Антон Петрович, всех наших прихватить: и Павлидиса, и Тростенцова... - И вдобавок драгунский полк лейб-гвардии,- огрызнулся Садков.- У нас вовсе не два дела, а только одно. Его неожиданно поддержал Барбашин, который очень редко соглашался с давним соперником. Жандармская логика была проста и понятна: трудно поверить в случайные совпадения, и если капитан Никольский действительно обнаружил то, о чем все сразу подумали, то Эрхакан направляется на Кавказ исключительно из-за этой находки. Забыв личную неприязнь, они стали обсуждать, как сподручнее отловить каналью. Решили, что искать Эрхакана в Тифлисе не имеет смысла, а потому надо поскорее пробираться к легендарной горе. Благо, уже два года гора находилась на землях, занятых русскими войсками. За окнами сгущались ранние сумерки, и Садкову после воздушных приключений ужасно хотелось выспаться. Уединившись в своем номере, он задремал, Однако, когда около восьми вечера вернулся Каландадзе, Антон Петрович бодро встал и снова натянул шинель. Никольский снимал комнату в Авлабаре - районе в верхней части города. Два фаэтона быстро доставили профессора и офицеров к нужному дому. На стук вышел хозяин, который сначала обрадовался, поскольку решил, что прибыли новые постояльцы. Убедившись в своей ошибке, он был раздосадован и разговаривал неохотно. Из ответов домовладельца удалось понять, что капитан-авиатор ушел на концерт и вернется неизвестно когда. - Сегодня в Александровском саду большой концерт,- подтвердил полковник.Знаменитый певец Вертинский приехал. Весь цвет города собирается. Потом большой банкет будет. Хотите, найду для вас билеты? На концерт отправился только Лапушев. Обер-офицеры IX Отделения поехали в штаб городского коменданта, где собрали старших чинов полиции, жандармскогоуправления и военной контрразведки. Сыскные службы получили фотоснимки Эрхакана, которые Садков привез из Петрограда. В ответ старшие чины заверили, что басурману не уйти, только верилось в это с трудом. - Вернусь в гостиницу, а то сейчас свалюсь и усну прямо здесь,непрерывно зевая, сообщил Антон Петрович.- Утром еще раз наведаемся к Никольскому. - Отдыхайте,- неприязненно ответил Барбашин.- А я возьмо парочку городовых и покараулю летчика возле его квартиры. Чем раньше переговорим с этим капитаном, тем лучше. - Тоже верно,- согласился Садков.- Как только он появится, сразу везите в гостиницу. И не стесняйтесь будить меня среди ночи. - Не постесняюсь,- заверил жандарм.

Тифлис. 13 января 1917 года.

Садков рано лег и рано проснулся. За окном было темно и тихо. Капитан второго ранга хлебнул воды из графина и безуспешно попытался снова уснуть. Только вместо сна его одолевала тревога, граничившая с паникой. Антон Петрович понимал, что их команда имеет слишком мало шансов в битве против столь грозного врага. Потом он все-таки задремал, но тот час же был разбужен стуком в дверь. Накинув шинель, Антон Петрович пошел открывать. В коридоре переминался с ноги на ногу городовой с рукой на перевязи - сквозь неаккуратно намотанные бинты проступали свежие пятна крови. Запинаясь, ранний гость сообщил, что послан ротмистром Барбашиным. Говорил раненый очень много, но бестолково, сбиваясь на излишние подробности. Как удалось понять Садкову, с полчаса назад кто-то пытался вломиться в квартиру Никольского, и случилась перестрелка, после которой осталось не меньше двух трупов. Поскольку из путаного рассказа невозможно было понять никаких подробностей, новоназначенный глава Девятого отделения переспросил: - Ротмистр жив? - Живы они,- полицейский угодливо закивал.- Живы и невредимы. Велели передать, что ждут вас. Там, ваше превосхо... Не желая выслушивать очередную порцию бессмысленной болтовни, Антон Петрович поспешил прервать его: - Летчика-то видели? Ну, жильца той квартиры... - Никак нет,- не слишком убежденно отозвался полицейский.- Вроде бы только те двое прошмыгнули, которые стрелять начали. Того, который меня кинжалом полоснул, его их благородие ротмистр Барбашин застрелили. А другой в ответ стрелять начал, околоточного Матвеева, вечная ему память, насмерть убил и убёг. Их благородие не догнали разбойника и велели мне... - Это я уже слышал, и причем неоднократно,- утомленно вздохнул кавторанг.- Ступайте, я все понял. Торопливо одеваясь, Садков обдумывал неожиданное происшествие. Разумнее всего было бы предположить, что в Авлабаре действовали Эрхакан и его сообщники - работа в самый раз для этой банды. Из ориентировки Интеллидженс Сервис было известно, что колдун направился на Кавказ, потому что узнал о сделанной здесь важной находке. Безусловно, речь шла о наблюдениях капитана Никольского, ибо более важной находки представить было сложно. Когда Садков спустился по лестнице в вестибюль, перед ним выросла громоздкая фигура в одежде кавказского фасона - длинный теплый тулуп, расшитый войлочными накладками, голова и лицо скрыты цветным башлыком. От неожиданности шеф IX Отделения вздрогнул и невольно потянулся к кобуре, но тут же узнал Дастуриева. - Господин подпоручик, что вы делаете здесь в столь ранний час? поразился Антон Петрович. Казалось, хевсур был удивлен его вопросом: - Вы же сами сказали, чтобы я пришел с утра... "А ведь оно и к лучшему,- подумал Садков.- Будет у меня надежный сопровождающий".

Трамвайный парк в такую рань еще не работал, да и фаэтонщика найти не удалось, поэтому пришлось добираться пешком. По дороге Антон Петрович в общих чертах рассказал Дастуриеву о ясновидящем, на которого они охотятся. Впрочем, события последней ночи показали, что надо еще разобраться, кто на кого охотится. Внимательно выслушав повествование, Кадаги заявил со знанием дела: - У вашего турка есть амулет. Простой человек, даже если он очень сильный кадаги, не способен управлять стихиями. Для этого обязательно нужен особый камень или другой предмет, в коем заключена сила Хати. - Мне приходилось слышать о подобных амулетах, а ротмистр и профессор даже видели такой камень...- Садков начал симпатизировать молодому ясновидцу.- Вы не знаете, откуда они берутся? - Очень хотел бы узнать. Немногие имеют настоящий волшебный амулет. Еще меньше людей, которые способны подчинить себе эту силу. - Вы бы смогли? - немедленно спросил Садков. - Очень хочу попробовать...- Кадаги задумался.- Господин капитан второго ранга, вы перечислили мне кое-какие чудеса Эрхакана, но большая их часть так или иначе связана с морем или кораблями. Это случилось потому, что вы сами моряк и не обращаете внимания на другие его действия, или же других просто не было? От неожиданности Антон Петрович даже сбился с шагу. Мысленно перебрав все факты, которые содержались в архивных фолиантах и в письме Сабурова, он был вынужден согласиться с горским шаманом. Действительно, Тугрул Эрхакан частенько применял свою магию на море и, большей частью, против военных кораблей. В начале войны, если верить не слишком порядочным коллегам из "Интеллидженс Сервис", Эрхакан помог линейному крейсеру "Гёбен" уйти от английской погони и укрыться в Босфоре. Затем тот же "Гёбен" мистическим образом сумел незамеченным приблизиться к Севастополю и довольно долго расстреливал главную базу Черноморского Флота, курсируя по минным заграждениям. Ни одна мина при этом, разумеется, не взорвалась, и здесь наверняка не обошлось без вмешательства колдовских сил. Спустя месяц русская эскадра в составе пяти броненосцев подкараулила зловредного "Гёбена" возле мыса Сарыч, однако вдребезги избитый линейный крейсер, потеряв четверть экипажа и почти всю артиллерию, ухитрился вырваться из тисков сосредоточенного огня. При анализе итогов этого боя возникло немало вопросов в связи с тем, что некоторые броненосцы старательно наводили свои орудия мимо вражеского корабля... На следующий год к Дарданеллам подступил огромный англо-французский флот, высадивший на турецкое побережье почти полумиллионную армию. Казалось, операцию ждет стремительный успех, поскольку потомки янычар к началу ХХ века приобрели хорошую привычку терпеть поражение даже от самых слабых противников. Тем не менее на этот раз турки, проявив неожиданную прыть, ожесточенно оборонялись, нанесли союзникам тяжелейшие потери и даже отправили на дно несколько линейных кораблей Антанты. В то же время залпы англо-французских орудий никак не могли накрыть открыто стоявшие на берегу оборонительные сооружения. Британская разведка получила доказательства, что и в Дарданеллах не обошлось без Эрхакана. Наконец, последнее известное действо турецкого колдуна - уничтожение "Куин Мэри" и "Императрицы Марии"... - Он нашел волшебный камень,- убежденно повторил Дастуриев.- Причем камень, связанный с морскими силами. Иначе не смог бы горец воевать с кораблями. Кавторанг понял, как им повезло: хевсур-ясновидец был бесценной находкой. Сам Антон Петрович и прежде знал о существовании морских талисманов именно таким обладал ставший призраком Маврикий Бельгард. Кадаги же о "Русалке" ничего не знал и тем не менее догадался своим врожденным чародейским чутьем. В дальнейшем Дастуриев мог оказать IX Отделению немалую помощь. А подпоручик продолжал демонстрировать сверхъестественную догадливость. Он проговорил, исподлобья поглядывая на питерского начальника: - Если он занимается кораблями, то зачем вернулся в наши горы? Я знаю только один корабль, который может быть в горах. - В том-то и дело,- буркнул Садков.

Уже светало, когда Садков и Дастуриев подошли к знакомому дому на Авлабаре. Здесь было людно и шумно. На улице возле подъезда суетились чины в полицейских и военных шинелях. Поодаль галдели, бурно жестикулируя, любознательные авлабарские жители. Барбашина они нашли в конторе домовладельца. Выглядевший свирепей обычного ротмистр как раз закончил диктовать отчет о происшествии. - Нечего рассказывать, все в бумаге написано! - огрызнулся он.- Мы сидели на ступеньках в подъезде, как вдруг появились эти двое. Дурак городовой пошел разбираться и получил финку в плечо. Пиф-паф, один падает, другой ранен, но бежит. Я спотыкаюсь о труп, а тем временем на улице кто-то стреляет из пистолета. Околоточный убит на месте, а поцарапанный полицейский лежит без чувств, как беременная институтка. - Их было двое или трое? - уточнил Садков. - Никак не меньше трех. Одного я уложил на лестнице и еще двоих видел снаружи, когда они убегали, отстреливаясь. Дворами ушли, канальи, их на соседней улице фаэтон ждал. А в этой клоаке, как на грех, ни телефонов нет, ни городовых поблизости... - Понятно,- печально сказал Антон Петрович.- Никольский, конечно, не появлялся? Ротмистр отрицательно покачал головой. Взяв фонарь, Садков вышел в подворотню и посветил в лицо убитого налетчика. Это был молодой мужчина азиатской наружности. Турок или грузин, кто их разберет. Во всяком случае, увы, не Тугрул Эрхакан - тот должен быть постарше и внешность имел характерную. - Может быть, обычные грабители из местных? - задумчиво предположил кавторанг.- Хотели обокрасть квартиру, пока хозяин на банкете гуляет. Илья Николаевич сделал неопределенный жест, а пристав из авлабарского участка возмущенно заявил: дескать, Тифлис - это не дикие горы. Здесь, по уверениям полицейского начальника, был культурный город, в котором воры-домушники не носят при себя оружия. И вообще, сказал он, ни один тифлисский уголовник не осмелился бы выстрелить в полицейского. Неожиданно в его монолог вмешался Дастуриев, проговоривший без тени сомнения: - Он не местный. Турок из Анатолии...- Присев на корточки, подпоручик взял двумя пальцами запястье мертвеца и застыл на несколько мгновений с закрытыми глазами.- Кадровый офицер. Зовут - Намуг Султансой. Шпион. - Откуда знаете? - пристав вытаращил глаза. - Знаю...- Кадаги пренебрежительно добавил, обращаясь к Садкову: - Он не связан с потусторонним миром. Простой смертный.

Возле дома остановилась пролетка, из которой вышли бледные и потрясенные чем-то Лапушев и Каландадзе. На профессора жалко было смотреть: у старика дрожали руки и губы. Садков с Барбашиным отвели ученого в контору, усадили на тахту, и Дастуриев подал стакан солоноватой водички, которую грузины называли "боржоми". Каландадзе тоже выглядел подавленным и без конца бормотал что-то невнятное вроде: "Какое горе, какая потеря..." Обозленный Илья Афанасьевич повысил голос: "Какая еще, к бисовой матери, потеря подумаешь, городового замочили!" Полковник изумленно посмотрел на него и прошептал, запинаясь: - Вы еще не знаете? Капитан Никольский убит. - О, Господи! - даже Барбашин вздрогнул.- Как это случилось? Утирая лицо концом шарфа, Каландадзе напомнил про концерт столичной знаменитости. Сразу после представления начался грандиозный банкет в грузинском стиле. Певцу советовали не пить из рога, но неугомонный Пьеро не послушался и до утра проспал, мертвецки пьяный, под каким-то деревом на чахлой зимней травке. А неподалеку лежал в луже крови Никольский - кто-то мастерски перерезал авиатору горло. Выслушав рассказ полковника, Дастуриев яростно произнес оставшуюся непереведенной фразу на своем гортанном языке и быстрым шагом покинул комнату. Девятое Отделение в полном составе устремилось вдогонку. Двое полицейских уже тащили труп турецкого шпиона к телеге, но подпоручик, отогнав "архангелов", обыскал покойника. На поясе убитого обнаружились ножны, из которых Кадаги извлек слегка искривленный кинжал с окровавленным лезвием. - Этим ножом ранили вашего полицейского? - спросил хевсур. Качнув головой в знак отрицания, ротмистр ответил: - Нет. Тот кинжал остался в ране. Бандит, который ударил городового, убежал... Последовательность ночных событий постепенно прояснялась. Сначала Эрхакан и его подручные убили летчика в Александровском парке, а затем попытались проникнуть в его квартиру. Следовательно, по ту сторону запертой двери могло быть нечто, за чем охотились вражеские лазутчики. Никто не высказывал этого предложения вслух, но все направились к дверям квартиры. Отобрав у домовладельца ключ, Барбашин отворил замок и первым шагнул через порог. Комнатка летчика была обставлена бедно: стол, кровать, два стула и шифоньер, в котором сиротливо висело потертое кожаное пальто. На столе лежала застегнутая кобура с наганом, а возле кровати стояли два саквояжа. Умело просмотрев нехитрый скарб, ротмистр победоносно предъявил коллегам нечеткую фотографию, сделанную, видимо, из кабины самолета. На заднем плане снимка были видны заснеженные вершины, а на переднем темнел на снегу предмет, напоминавший старинный деревянный корабль со сломанными мачтами и обширной пробоиной в борту.

Хевсурети. 13 января 1917 года.

Всего два часа езды на автомобилях по Военно-Грузинской дороге - и они оказались в совершенно дикой местности среди исполинских вековых деревьев, прочно вцепившихся могучими корнями в твердь высокогорных склонов. Расставив руки и поддерживая шашку указательными пальцами вытянутых рук, Дастуриев долго ходил по роще. Потом, удовлетворенно заурчав, остановился в треугольнике, образованном двумя невероятных размеров дубами и великаном-буком. Махнув спутникам, чтобы не приближались, он разделся до пояса и застыл посреди поляны, держа вытянутой рукой клинок старинного кинжала. - Он нашел хати,- прокомментировал Тихон Миронович.- Сейчас погрузится в транс. Жандарм, профессия которого была основана на подозрительности ко всему недоказанному, прищурился и сказал брюзгливо: - Ох, не верю я этому дикарю. Помнится, вы говорили, что хати хевсурский божок. Теперь же хати оказался тройкой деревьев в горной глуши. По-моему, кто-то просто морочит нам голову. - Отнюдь, голубчик,- профессор говорил совсем тихо, чтобы не мешать медитации.- Хати - символ астральной энергии. У горцев не хватает знаний, поэтому они называют одним словом и Безликую Силу, и те места, где она проявляется. - Вы полагаете, наш юный шаман способен управлять Безликой Силой? переспросил ротмистр с насмешливой улыбкой. - По меньшей мере, он способен чувствовать бхагу! - В голосе профессора звучала непреклонная убежденность.- Чтобы управлять, человеческой воли недостаточно - нужен еще амулет вроде того, что нам показали в Шамбале. Илья Афанасьевич продолжал сомневаться, что какой-то дастури-кадаги из диких гор способен постичь смысл такого понятия, как бхага. Профессор терпеливо напомнил, что Безликая Сила обычно обретает материальную форму именно в диких безлюдных местах. Кроме того, Тихон Миронович намекнул: дескать, понимать явление вовсе не обязательно - достаточно освоить несколько простых приемов, и тогда даже самый недалекий колдун способен выполнять простые магические ритуалы. - И еще вы все не желаете обратить внимание на любопытное обстоятельство,- заметил профессор.- Хевсурское слово "дастури" подозрительно напоминает санскритское "дастур". - Действительно, как я сразу не сообразил! - вполголоса воскликнул Садков.- Дастур - это, кажется, титул верховного жреца у маздаистов. Неужели зороастрийский Ахура-Мазда тоже был олицетворением Безликой Силы? - Всякое возможно,- уклонился от вывода Тихон Миронович. Ротмистр продолжал недоверчиво кривиться, но спор прекратил. После некоторого раздумья он вдруг сказал, что враг может преследовать их даже здесь, а потому неплохо бы прогуляться по окрестностям. Идея была разумной, и они разделились: оба старика - Лапушев и Каландадзе - остались на месте, а Садков и Барбашин двинулись по кругу в разные стороны, обходя поляну-хати справа и слева.

Антон Петрович шел через лес неслышным шагом опытного охотника, держа наготове "наган". Было тихо, лишь изредка шуршали ветками редкие дуновения ветерка, да щебетали лесные обитатели. Обстановка казалась мирной, так что Садков постепенно успокоился. Тем не менее, он продолжал двигаться, соблюдая необходимую предосторожность, то есть перебегая от укрытия к укрытию. Прикрываясь толстенной старой сосной, он осторожно выглянул из-за древесного ствола. Слева от него, шагах в тридцати, конвульсивно содрогался опустившийся на колени Дастуриев. По правую же руку, в двух десятках саженей, кто-то притаился в кустах. Может быть, горный козел веточки жует, может, дети из соседнего села за медитацией подглядывают, а может, очередная банда эрхакановских пособников подкрадывается. Присмотревшись, он понял, что видит не зверя и не детей. Человек, укрывшийся за сухими ветками, держал в руках короткое ружье и, вероятнее всего, намеревался выпустить пулю в медиума. Садков шумно перебежал к соседнему дереву, отвлекая на себя внимание незнакомца, и тот немедленно спустил курок по внезапно появившейся мишени. Пуля с треском вонзилась в ствол, защитивший кавторанга. Прыжком покинув укрытие, Антон Петрович сократил расстояние до противника и, распластавшись на снегу, направил револьвер в сторону нападавшего, торопливо нажав спусковой крючок. Он понимал, что выстрел навскидку наверняка не достигнет цели, но и враг не сможет бить без промаха, когда над ухом посвистывают пули. Медленно подползая к неприятельскому лазутчику, Садков еще дважды выстрелил наугад и сам слышал пение пролетавших рядом кусочков раскаленного свинца. Потом он откатился к торчащему из снега дубовому пеньку и тщательно навел "наган" на силуэт скорчившегося в кустах злоумышленника. Тот же, нервничая, продолжал палить впустую. Совместив мушку с плечом неизвестного, Садков плавно потянул "собачку", и противник подпрыгнул, хватаясь за простреленный бок. Его оружие упало на снег. Вскочив, кавторанг метнулся вперед, не забывая пригибаться, и на бегу выкрикнул приказ сдаваться. Позади послышался голос Каландадзе, а с другой стороны бежал, размахивая пистолетом, Барбашин. Увидев сразу нескольких противников, раненый попытался поднять свой карабин, но три офицера выстрелили раньше. Когда они приблизились, на залитом кровью снегу их дожидался быстро остывающий труп. - Я заметил, как он целится из карабина,- сообщил Антон Петрович.- Думаю, собирался укокошить Дастуриева. Повертев головой, ротмистр разглядел валявшееся неподалеку оружие убитого. Подняв короткоствольное устройство, он деловито объяснил, что у неизвестного был вовсе не карабин, а пистолет с деревянной кобурой-прикладом. Присоединив к пистолетной рукоятке такую коробку, можно было стрелять, как из ружья. - У него такой же "браунинг", как у меня,- сказал ротмистр.- Только мой сделан по заказу жандармского корпуса, а его - из партии, которая изготовлена для Турции. Он показал оба пистолета. На барбашинском "браунинге" с правой стороны затвора было выгравировано русскими буквами: "МОСК СТОЛ ПОЛИЦИЯ", а на трофейном Садков увидел арабскую вязь. По словам ротмистра, такими пистолетами были вооружены офицеры турецкой разведки и полиции. Сомнений не оставалось - убитый был вражеским шпионом и намеревался убить Дастуриева. А быть может, и работников IX Отделения. Как заведено в действующей армии, Антон Петрович положил турецкий "браунинг" себе в карман - захваченное оружие принадлежит победителю.

Пока офицеры суетились возле убитого террориста, Тихон Миронович подбежал к бившемуся в конвульсиях медиуму. Кадаги стоял на коленях, зажмурившись и беззвучно шевеля губами. Руки он заложил за спину, будто запястья были крепко связаны невидимой веревкой. Внезапно подпоручик открыл глаза и стал раскачивать торс, тяжело вдыхая и выдыхая воздух сквозь зубы. Вид у него был совершенно безумный. - Передайте товарищу Сталину...- бормотал он невнятно.- Это - заговор против народа и партии... Абакумов - предатель... Не завязывайте глаза, я не боюсь ваших пуль, шакалы...- он вдруг перешел на пение: - Союз нерушимый республик свободных... Дастуриев пропел еще несколько рифмованных строк, потом дернулся всем телом и повалился на бок, уткнувшись лицом в снег. Профессор накинул на парнишку шинель и собирался позвать на помощь, но хевсур уже очнулся и привстал, упираясь руками. - Как вы себя чувствуете? - спросил обеспокоенный Лапушев. - Как обычно,- пробормотал Кадаги.- У меня получилось. Я видел много картин. Даже видел, как меня убивают... Я что-нибудь говорил? Профессор торопливо помогал ему одеться. Застегнув портупею, Дастуриев повторил вопрос. - Вы без конца что-то говорили, но с непривычки трудно было разобрать, что именно. Обвиняли кого-то в измене, потом запели про Великую Русь. Признаюсь, я не уловил в ваших словах большого смысла. - Жаль,- проворчал Кадаги.- Я всегда не запоминаю звуков, которые слышу там. Ничего, постепенно вспомню. К ним присоединились остальные. Известие о турецком лазутчике, который их выслеживал, Дастуриев принял равнодушно. Куда сильнее хевсурского шамана беспокоило то, что звуки перестрелки помешали его памяти сохранить многие картины, открывшиеся в Хати. - Хорошо помню только одну сцену,- сказал он.- Мы идем в гору, нас сопровождают вооруженные люди, которых я не узнал. А тот, который колдун, стреляет в нас сверху. У него есть камень в золотом или позолоченном футляре. Я уже видел этот амулет прежде - вы знаете мое видение про порт... Лапушев возбужденно спросил, что еще он видел на горе, кроме стреляющего Эрхакана. "Оно было большое, очень старое. Из досок",- невразумительно ответил Дастуриев. Убедившись, что большего они не узнают, Барбашин поинтересовался, чем закончится перестрелка в горах. Усмехнувшись, Кадаги ответил: - Я видел два разных окончания. В одном случае он убил меня, в другом наоборот.

Северо-Восточная Турция. 15 января 1917 года.

- Шашка или кинжал нужны вам для связи с хати, как антенна у беспроволочного телеграфа? - допытывался Садков. - Не знаю, как телеграф работает,- честно сознался медиум-кадаги.- Железо помогает, сталь тоже помогает. Очень хорошо помогает чистое железо - такое падает с неба в метеорах. Понимаете? У моего прадеда был такой железный метеор. Потом плохое время настало, из талисмана кузнец для отца кинжал сделал. Вот этот...- Дастуриев коснулся рукоятки, что торчала из ножен на его поясе.- Очень хорошо помогает с хати разговаривать. Но лучше всех медный котел помогает. Садков понимающе кивнул. Сын одного из первых в России инженеров-телеграфистов, он уже в раннем детстве разбирался в устройстве аппаратов Морзе. Попав на флот к началу японской войны, Антон Петрович постарался поближе познакомиться с принципом действия радиоаппаратов. Сейчас ему было абсолютно ясно, что бхага имеет магнитные или магнито-электрические свойства - потому и требуется антенна из ферромагнитного материала для прочного контакта с Безликой Силой.

Поезд до Эривани шел меньше суток, и за это время офицеры Девятого отделения применили к не ожидавшему такого оборота хевсуру новейшее северо-американское изобретение - допрос с пристрастием. Из ответов ошеломленного подобным натиском медиума становилось понятно, что изредка Кадаги удается достигать астрального транса по собственному желанию, но чаще это случается независимо от его воли. В таких случаях оракул перестает воспринимать окружающий мир, и перед его внутренним взором появляются туманные нечеткие картины. Такое ощущение, словно бы он участвует в этой сцене, но не может вмешаться, и лишь наблюдает поступки персонажей, находясь в теле одного из них... Как правило, заглянув в недалекое будущее, он оказывался в собственном теле, но вторую половину ХХ века Кадаги всегда видел глазами посторонних людей. Из этого Дастуриев сделал вывод, что встреча со смертью ожидает его около 1950 года. Еще хевсур рассказал, что нередко видит одно и то же событие в разных версиях и с совершенно разным исходом. Например, его нападение на саклю обидчика-абрека могло закончиться совсем по-другому, однако Кадаги выбрал из пяти вариантов самый удачный. Он пролежал всю ночь в снегу за оградой и дождался, когда кровный враг уснет, и только затем ворвался в дом и первым делом связал спящего бандита. - Я подвесил его за ноги,- плотоядно улыбаясь, Дастуриев буквально смаковал сладостные воспоминания.- Вай, как он орал, когда у него на глазах я повторил на его родичах все надругательства, которые этот трус совершил над моей семьей! И только в самом конце я медленно выпустил ему кровь... Даже начисто лишенный человеколюбия Барбашин содрогнулся, слушая эти подробности. Садков же, не желая оскорбить чувства горца, в чьей помощи остро нуждалась экспедиция, пробормотал: - У вашего народа интересные обычаи... - Дурацкие обычаи! - свирепо отрезал Кадаги. - Глупые сказки про благородные законы гор хороши только для дешевых книжек из народной библиотеки. Мой отец дал приют бандиту, потому что так требовал закон гостеприимства. И этот шакал отплатил отцу сполна - всех убил, а дом ограбил, да еще поджег!.. Вот почему я дал клятву никогда не подчиняться дедовским обычаям, которые мешают нам жить правильно. - И тем не менее вы убили абрека из кровной мести,- напомнил Илья Афанасьевич. - А как иначе? - удивился Дастуриев.- Я отказался только от неправильных обычаев.

Стариков пришлось оставить в Тифлисе - долгих переходов по горам Лапушев с Каландадзе не смогли бы осилить. Впрочем, оба развили бурную активность, и по прибытии в Эривань экспедиция была окружена необычайным вниманием местных военных властей. Команду IX отделения уже ждали сопровождающие отряд армянского легиона, имевший совершенно непроизносимое название хмба. Командовал этим хмба мрачный абориген - Христофор по имени и хмбапет по должности. С военным делом добровольцы-легионеры были знакомы неважно, однако прекрасно ориентировались в горной местности. Дальше Эривани рельсов проложено не было, поэтому остаток пути пришлось проделать верхом. Прибыв в Игдирь, который недавно был турецким провинциальным центром и назывался Ыгдыр, они догнали посланную накануне из Тифлиса обстоятельную телеграмму от Тихона Мироновича. Кавказская жандармерия поработала добросовестно и собрала-таки, пускай с безбожным опозданием, интересные сведения. В телеграмме говорилось про шхуну, потопленную в районе Сухума, про выловленных из волн турецких рыбаков, приведенных в сомнабулическое состояние, а также про самолет, пилот которого потерял сознание, когда расстреливал очень похожий парусник. Еще было найдено несколько трупов не имевших никаких внешних повреждений, и другие признаки магнетического воздействия. Без всякого сомнения, эти следы оставил Эрхакан, и тропа вела от абхазского побережья через Тифлис к Игдырю - здесь похожего человека видели прошлой ночью. - Он опережает нас на сутки или чуть меньше,- резюмировал Садков.Поторопимся. После короткого отдыха отряд, сменив лошадей, двинулся на восток, где взметнулась на высоту пяти верст вершина Большого Арарата. Отправившись в путь на рассвете, они долго ехали по плоскогорью, поднявшемуся не выше версты над уровнем моря. Было не слишком морозно, градусов 10-12. По сторонам дороги росли буковые рощи, кое-где проглядывали хвойные деревья. Здесь не было ледяных цирков и куполов, потрясавших воображение на Большом Кавказе или в Гималаях. Скалистые склоны украшали острые выступы. Вдали виднелись конусы потухших вулканов, которые выстроились цепочкой, образуя хребет, ведущий к главной вершине.

Садкову показалось, что хевсур хочет поговорить с ним без посторонних, и капитан второго ранга, подстегнув лошадку, предложил Дастуриеву отправиться вперед на разведку. Кадаги сурово возразил: - Нельзя, командир. Они попытаются напасть на нас в пути. Дастуриев, хмбапет и Барбашин устроили военный совет и выдвинули нескольких легионеров в головной дозор. Ротмистр отправился с ними, так что Садков с подпоручиком остались наедине. Подъехав вплотную к шефу IX Отделения, Кадаги проговорил с усмешкой заядлого заговорщика: - Хати еще интересную вещь показал. Скоро ваша партия власть возьмет. - Моя партия? - переспросил удивленный Антон Петрович.- Я, как бы сказать, ни к одной партии не принадлежу. И вообще далек от всех этих политических интриг. Теперь удивился Дастуриев. Сквозь трехдневную щетину, покрывавшую его свирепое лицо, проступила растерянная гримаса. Хевсур пролепетал: - Разве вы не большевик? Или, может быть, эсер? - Спаси Господи! Конечно же нет! - вскричал капитан второго ранга.- С чего вы взяли? Смущенный Кадаги сбивчиво объяснил, что в давнем откровении он видел, как Садков и таинственный начальник-мегрел обращались друг к другу чисто социалистическим словечком "товарищ". Рассмеявшись, Антон Петрович весело проговорил: - Даю вам торжественную клятву, что никогда не испытывал особых симпатий ни к социал-демократам, ни к социал-революционерам. И никогда не было у меня знакомого мегрела по имени... Как, вы сказали, его зовут? Выслушав ответ Кадаги, он заверил, что не знает ни мегрела, ни кого бы то ни было по имени Лаврентий Павлович. Дастуриев помрачнел и, пришпорив коня, бросил через плечо: - Может быть, еще познакомитесь...

Ближе к вечеру, когда начало смеркаться, тропа плавно пошла в гору, взбираясь по широким террасам склона. Лес стал гуще, подступил вплотную к дороге, что делало эти места весьма удобными для организации засады. Люди настороженно поглядывали по сторонам, держа наготове снятое с предохранителя оружие. Внезапно Кадаги спешился и, помахав своим карабином драгунского образца, крикнул: - Кто-то караулит нас справа. Сейчас нападут. Предполагая, что на колонну вот-вот обрушатся залпы винтовок, а то и пулеметные очереди, все покинули седла и, прикрываясь конскими телами, направили стволы в указанную сторону. Заросли зашевелились, потом из-за деревьев и лишенных листвы кустов устремились в атаку гибкие мускулистые тела зверей. На Садкова прыгнула большая кошка, которую он зацепил первыми выстрелами, но затем испуганный конь встал на дыбы, едва не свалив с ног стоявшего рядом офицера. Отпрянув, Антон Петрович лихорадочно описывал дулом револьвера неверные круги - от волнения руки немного подрагивали - и повторно взял рысь на мушку с некоторым опозданием. Присев на хвост, раненный хищник пытался передними лапами вцепиться в горло садковского иноходца. Кавторанг выпустил один за другим оставшиеся в барабане заряды, после чего выхватил из бокового кармана тулупа трофейный "браунинг". Волнение покинуло Антона Петровича, и он совершенно хладнокровно добил зверя двумя пулями под левую лопатку. На дороге творился полный бедлам: беспрерывно хлопали выстрелы, а живые существа всех видов издавали нечленораздельные звуки. Потом лошади разбежались, а большая часть хищников была перебита. Только огромный бурый медведь наседал на Дастуриева, который разрядил магазин карабина и теперь удерживал зверя на дистанции, ловко работая острием шашки. Окружив эту группу, офицеры и легионеры в упор нашпиговали мишку свинцом и, когда великан повалился на бок, Дастуриев с Барбашиным вонзили клинки зверю в область сердца. Кто-то сообразил, что этого шатуна стоит освежевать, чтобы на привале полакомиться медвежатиной. Горцы-легионеры немедленно занялись этим полезным делом. Оглядев окрестности, Садков обнаружил, кроме медведя, несколько убитых волков, гиен и больших хищников кошачьей породы. - Господа, так не бывает,- растерянно говорил хмбапет.- Столько собак и кошек не могли собраться в одну стаю. - Сами они бы не собрались,- проворчал ротмистр.- Косолапому тоже положено в берлоге лапу сосать, так нет - разбудил Топтыгина проклятый колдун... - Какой еще колдун? - Христофор перекрестился. - Хватит болтать,- строго приказал Садков.- Ловите лошадей, пока они в Тифлис не ускакали. Через полчаса, подсчитав потери, отряд возобновил движение. Благодаря предупреждению Кадаги, убитых не было, но хищники ранили четверых легионеров и задрали трех лошадей. В полной темноте кавалькада достигла деревеньки, прилепившейся к террасе на высоте двух верст. Дастуриев настоял, чтобы они втроем разместились в одном доме. Когда личный состав, поужинав, расположился на отдых, обер-офицеры вызвали хмбапета. - Организуйте охранение,- распорядился кавторанг.- Можно не сомневаться, что враг обязательно нападет ночью. Пусть часовые меняются каждый час. - Я сам буду сторожить,- сказал Кадаги.- Пусть он лучше найдет в деревне кого-нибудь, кто хорошо знает гору и сможет по фотокарточке найти нужное место. Окончательно сбитый с толку хмбапет осмелился спросить, что же они все-таки ищут. Барбашин показал ему сделанный с аэроплана снимок и сказал, что нужно попасть в эту седловину. Разглядев, что именно изображено на фотографии, побледневший Христофор тихо прошептал по-армянски: - Нойан тапан! Смысл его слов был ясен даже без перевода, поэтому ротмистр подтвердил: - Так точно, любезный. Это - Ноев Ковчег.

Арарат. 15 января 1917 года.

Лунный свет, просачиваясь сквозь облака, разливался ровным сиянием по снежным простыням, накрывшим горную равнину. На дальней окраине обширной долины темнел предмет, созданный, если верить легендам, руками прародителя Нуха, которого варвары-христиане называют Ноем... Измерив взглядом расстояние, Эрхакан прикинул, сколько времени займет дорога, и пришел в ярость. Нечего было и думать, чтобы совершить такой переход в ночной полутьме - ледяные трещины и снежные ямы похоронили бы даже волшебника, владеющего могуществом Камня. Задержки, преследовавшие его с первого дня, приводили чародея в бешенство. В опиумном помрачении он проклинал ночь, не желавшую подчиниться и быстрее смениться рассветом. Однако сильнее всего беспокоили Эрхакана настырно наступавшие на пятки урусы. Все попытки убрать с пути эту команду неизменно срывались, доводя мага до крайней степени бешенства. Сначала в Тифлисе погиб Намуг, а раненный Сулейман вместе с перепуганным Кемалем чудом ушли от погони. Потом из хевсурских лесов не вернулся Масуд. И наконец не помогло даже нападение зверей, которым Эрхакан внушил повеление перегрызть врагам глотки. Это означало, что в отряде преследователей находится гёруджу, умеющий видеть будущее. Чтобы победить, следовало в первую очередь уничтожить этого негодяя - тогда и остальные станут не опасны. Кемаль привел четверку убийц, которых они нашли в трущобах Ыгдыра. Отделив двоих, Тугрул мысленным усилием подавил их сомнения и страхи, а затем повелительно изрек: - Вы отправитесь в деревню и узнаете, в каком доме заночевали офицеры. Потом убьете их. Солдат убивать не обязательно, но офицеров убейте. Двое бесшумно скользнули в темноту. Сев поближе к костру, чародей машинально бросил в рот ароматный шарик, слепленный из засохшего сока маковых бутонов. По телу растекалось болезненное оцепенение, и гёруджу очистил разум от лишних мыслей, методично поглаживая кончиками пальцев гладкую поверхность амулета. Таинственный мир потустороннего вновь послал пророческие видения. Он вдруг увидел грузные неуклюжие корабли с непропорционально маленькими мачтами и косыми парусами. Целая флотилия этих судов колыхалась на волнах безбрежного океана, частые вспышки бесновавшейся грозы освещали метавшихся на палубах обреченных людей в странных одеждах. Внезапно молнии сложились в сплошную завесу, перегородившую курс каравана, а ураган швырнул несколько кораблей в сплетение огненных жгутов. Неповоротливые суда прошли сквозь стену разрядов, после чего непостижимым образом исчезли море и гроза, и деревянные корпуса рухнули на острые скалы заснеженных гор... Без предупреждения, как это всегда бывает, картина изменилась. Теперь Эрхакан видел себя стоящим рядом с Ковчегом Нуха. В этом месте, как в линзе, концентрировались потоки астральной энергии, поэтому человек с магическим амулетом мог направлять эту силу. И вот удар чудовищной силы обрушится на неверных. Сначала на урусов, потом на англичан, потом наступит черед французов, немцев и всех прочих. Волна смерти и разрушения поразит каждого, кто осмелится не подчиниться воле владыки мира. И вся вселенная будет перестроена на основе мудрых таинств суфизма, и смертные подчинятся простым и справедливым правилам дервишского братства, основанным на нищете и взаимной доброте... Рассмеявшись сквозь дрему, чародей положил на язык еще один шарик гашиша. Проклятое зелье тоже не слушалось его, и раз от раза действие наркотика прекращалось все быстрее. Каждый день Эрхакану приходилось увеличивать дозу - отравленный организм назойливо требовал новых порций вещества, поддерживающего секрецию гормонов и ферментов.

Арарат. 16 января 1917 года.

Спать легли не раздеваясь, поэтому быстро повскакивали, когда под окнами началась возня. Выбегая в морозную тьму, Барбашин и Садков поочередно споткнулись о распластавшийся возле дверей сакли труп. Чуть выше, прямо у калитки, Дастуриев голыми руками ломал кого-то, прижав к забору. Приблизившись, ротмистр ловкой подсечкой повалил противника. Поверженного связали, после чего Кадаги сказал, удовлетворенно переводя дыхание: - Я решил покараулить снаружи и не ошибся. Эти двое подкрались к нашим окнам. Одного кинжалом заколол, а второго решил живым взять. Пленник отказывался отвечать, лишь злобно таращился на вражеских офицеров и подходивших по-одному заспанных легионеров. Устав задавать бесполезные вопросы, Барбашин задумчиво проговорил: - Хотел бы я знать, как они сумели проникнуть в деревню? Я, кажется, приказывал выставить часовых. - Я поставил часовых! - поспешно заверил хмбапет.- Лучших бойцов. - Вечная им память,- посмеиваясь, откликнулся Кадаги. Хмбапет побежал проверять посты, а рядовые легионеры поставили пленного на ноги, чтобы запереть в амбаре. Внезапно связанный бандит начал дергаться всем телом, глаза его вылезли из орбит, на губах пузырилась кровавая пена. Снова упав на снег, он недолго бился в конвульсиях. Садков торопливо поднес зеркальце к его ноздрям и констатировал: - Не дышит. Кадаги, это внушение? - Наверное,- неуверенно сказал подпоручик.- Я так не умею. Надо научиться. - И думать нечего,- Барбашин зевнул.- Эрхакан послал этих ассассинов, чтобы прирезали нас во сне. А на прощанье отдал магнетический приказ: умри, если в плен попадешь. - Наверное,- неуверенно сказал подпоручик.- Я так не умею. Надо научиться. "Пожиратель гашиша", или кем он там был, действительно помер от удушья. Вернувшийся с обхода Христофор мрачно доложил, что часовой на верхнем конце единственной в деревне кривой улочки убит несколькими ножевыми ударами. Легионеры были охвачены мистическими ужасом и, кажется, подумывали о бегстве. Пожав плечами, Антон Петрович предложил перекусить и собираться в дорогу. По этому поводу бесчувственный хевсур проворчал: - Спасибо Тугрулке, снабдил нас медвежатинкой... К концу нехитрого завтрака Христофор привел пару зачуханных мужичков, которые оказались местными чабанами. По-русски крестьяне знали не больше десятка слов, поэтому хмбапету пришлось выступать в рули толмача. Из его перевода получалось, что все мужчины деревни с раннего детского возраста бегали на гору и прекрасно знали дорогу к обоим "Нойан тапанам". - Как это "к обоим"? - опешил капитан второго ранга. Хмбапет переговорил с соплеменниками и подтвердил: да, мол, возле вершины Арарата застряли среди снегов и скал не менее двух больших лодок. Впрочем, по словам одного из чабанов, деревенские старики уверяли, будто в горной расщелине валяются обломки еще одного корабля, но туда никто не решается спускаться, а потому ничего точно сказать нельзя. Тут второй чабан экспансивно закричал, и оба затеяли яростную перепалку. Кое-как успокоив аборигенов, Христофор пояснил: - Другой говорит, что его прадед своими глазами видел третий корабль, но теперь то ущелье засыпано снегом. - Гони их в шею, пусть собираются, через полчаса выступаем,- сказал ротмистр, а затем, свирепо оскалившись, прорычал: - Сколько же десятков лет все знали о Ковчеге, и ни одна сволочь не сообщила куда следует. Выпороть бы всю эту деревню... - Вы не правы, сударь,- заметил Садков.- Безусловно речь идет не о десятках лет - о тысячах.

С рассветом к вершине двинулась укоротившаяся вдвое колонна: три офицера, хмбапет четыре легионера и два проводника. В деревне остались убитые и раненные бойцы хмба, а также пара их товарищей, которые прикинулись обмороженными, хотя было ясно, что они просто-напросто струсили. Дорога круто уходила вверх, буковые рощи сменились редким низкорослым криволесьем. Выше трех верст, где начался пихтово-сосновый лес, крутизна сделалась непосильной для четвероногих. Дальше они карабкались в гору пешим строем. На высоте трех с половиной верст, когда стало нелегко дышать, сделали привал. Дастуриев, который более остальных был привычен к высокогорью, проговорил, показывая острием кинжала на вершину впереди: - На их месте я бы там засаду оставил. - Вы чувствуете людей на той горе? - насторожился жандарм. Отрицательно покачивая головой, Кадаги объяснил, что хати открывает ему видения лишь после долгих усилий. Хевсур говорил сбивчиво и косноязычно, поэтому Садков пытался перевести его малограмотную речь в привычную терминологию, коей пользовалось Девятое отделение. Получалась довольно логичная картина: каждый ясновидящий-кадаги мог воспринимать бхагу, подобно тому, как радиоаппарат слушает электромагнитный эфир. Чтобы "подключиться" к таинственной субстанции Безликой Силы, медиум должен был сначала как бы "отключить" свое сознание, поскольку работающий разум создавал мощные помехи, препятствующие надежному соединению. По словам Дастуриева, некоторые достигали этого долгими отупляющими плясками, другие - напивались до бесчувствия. Садков припомнил, что в старину норманнские воины пожирали мухоморы, чтобы привести себя в состояние боевого неистовства, и потому в Скандинавии называют мухомор "грибом берсерков". Во всех таких случаях результат был один - помутнение рассудка открывало дорогу астральной энергии. - А вот Эрхакан курит или глотает опиум,- вставил Барбашин. - Это плохой способ,- с отвращением сказал подпоручик.- Водка и опиум дают безумие, а настоящий кадаги нуждается в спокойствии. Наш враг гашишийн видит хати, но неправильно понимает смысл откровений. Из всего сказанного следовал главный вывод: хевсурский шаман не способен точно указать, где устроена вражеская засада. Поэтому они разделились на два отряда, и большая часть экспедиции двинулась по тропе в обход вулканического конуса - проводники назвали эту дорогу кратчайшей. Тем временем Барбашин и Дастуриев, прячась за деревьями, обогнули гору со стороны крутого восточного склона. Вскарабкавшись на самый верх, к засыпанной снегом воронке кратера, они не обнаружили каких-либо признаков противника. Ротмистр собирался спуститься по более пологому западному склону, чтобы присоединиться к остальным, однако Кадаги посоветовал не спешить. - Заглянем вниз,- шепотом предложил подпоручик. Высунув головы за обод кратера, они увидели двух людей с ручным пулеметом, затаившихся на уступе полусотней метров ниже. Из-за неудобства позиции стрелять пришлось долго, но результат был достигнут. Спустившись к трупам, Барбашин первым делом перевернул обоих лицами кверху. Эрхакана среди убитых не оказалось. "Где же он, подлец, скрывается? - обеспокоенно подумал ротмистр.- Небось, поджидает нас возле ковчега..." Между тем хозяйственный горец взвалил на плечо трофейный пулемет и кивком показал жандарму на коробки с патронными лентами. Нагруженные добычей, они сбежали по склону прямо на дорогу перед главной колонной экспедиции. Говорить не было сил - слишком уж разреженным стал воздух на этой высоте. Садков лишь обратил к вернувшимся вопросительный взгляд. Командиру ответил Кадаги: - В засаде были двое. Бандиты. Может быть, из гашишийнов. Я почувствовал в них признаки участия в обрядах. Хати касался их душ. - Значит, чародей с ними не остался... Антон Петрович сделал глубокий вдох, и холодный воздух уколол его легкие миллионом острейших иголочек. Отдышавшись, кавторанг поинтересовался у проводников, далеко ли еще идти. Чабаны залопотали по-своему, и Христофор перевел: - Они говорят, что Нойан Тапан будет сразу за той горой. "Та гора" возвышалась примерно в полутора верстах и представляла собой очередной усеченный конус, из которого в незапамятные времена вытекала горячая лава. Дорога казалась несложной - перед экспедицией расстилалась неширокая и ровная долина. Однако, не успели они пройти и двух сотен шагов, с неба повалили крупные пушистые хлопья, и далекие предметы скрылись из виду, затянувшись белесым пологом снегопада. Движение сразу затормозилось, но офицеры торопили личный состав, и колонна пусть медленно, но все-таки приближалась к ставшему невидимым потухшему вулкану. - Проводники уверяли, будто ведут по самой удобной дороге,- сказал вдруг Барбашин.- Как вы думаете, подпоручик, враг пойдет этой же тропой? Дастуриев замешкался, обдумывая непростой вопрос. Потом медленно проговорил: - Только, ежели он точно знает, где находится ковчег. Но я так думаю, молодой имам не знаком с этими горами, иначе зачем ему врываться в квартиру летчика, чтобы воровать фотокарточку? Значит, он пойдет по прямой линии, как ведет его астральное чутье. В такой снег можно запросто не разглядеть тропу и в пропасть сорваться. Затянувшийся сверх приличия утомительный переход сделал Антона Петровича пессимистичным, поэтому кавторанг пробормотал: дескать, в таких ситуациях следует рассчитывать на худшее. Худшим же из возможных зол представлялось осуществление дастуриевского пророчества: они лезут в гору, а сверху по ним палит Эрхакан. - Кстати, можно ли его убить? - запоздало спохватился Барбашин.- Не удосужились мы запастись серебряными пулями. Изумленно уставившись на жандарма, Кадаги тихонько воскликнул: - Вай, зачем серебро на пули портить? Колдун - обычный человек, от обычной пули умрет, от обычной шашки умрет... Только вот попасть в него будет трудно. Тебе кажется, будто он спереди, а это - только видимость. На самом деле он сзади подкрался и - ножом по шее...

Прошли еще полверсты или чуть побольше. Дороги видно не было, однако проводники, не прекращая междоусобной перебранки, единодушно заверяли: мол, осталось совсем мало. Они оказались правы - вскоре сквозь снежную завесу проглянули очертания невысокой горы. Здесь Дастуриев застыл в напряженной позе. Офицеры IX Отделения незамедлительно схватились за оружие, но вид у Кадаги вовсе не был встревоженным - скорее, заинтересованным. Он некоторое время стоял на месте, зажмурившись и крутя головой, словно принюхивался, потом сообщил возбужденно: - Чувствую хати. Где-то рядом. - Это он! - прошептал Садков.- Поблизости от ковчега Безликая Сила должна буквально фонтанировать. - Вовсе не обязательно,- проворчал Барбашин и прикрикнул на легионеров: Эй, вы, прибавьте шаг. И по сторонам поглядывайте, а не то перестреляют всех нас из засады, как глухарей на току. Снова зашагали, проваливаясь по щиколотку в рыхлый снег. Начинался подъем - отряд взбирался на пологую выпуклость подошвы вулкана. "Перевалим через эту высоту, а там уже Он будет,- подумалось Антону Петровичу.- Прости, Господи, пошлые мы люди. Ведь к самому святому на Земле месту приближаемся, а думы о чем? Шире шаг, по сторонам гляди..." Не то, чтобы Садков был чрезмерно религиозен, скорее уж наоборот. Только тяжеловесный шарм легендарной горы неодолимо дробил в мелкий порошок даже самые устоявшиеся предубеждения. Все пространство вокруг отряда было заполнено густой взвесью кружащихся в медленном падении снежинок, породивших неожиданный оптический феномен. Профильтрованные облачными слоями солнечные лучи многократно преломлялись и рассеивались на зависших в воздухе кристалликах кислородного дигидрата. Люди шли как бы сквозь заколдованную пустоту, где не было ни рельефа, ни ориентиров - одно лишь мягкое облако молочного свечения. А потом грубый сын гор безжалостно сломал волшебное очарование, предупредив хриплым голосом: - Господа, он где-то рядом! - Ковчег? - в один голос переспросили моряк и жандарм. - Какой вам ковчег-мовчег,- зашипел хевсур.- Враг рядом! Снегопад начал редеть, граница видимости резко отодвинулась на полсотни саженей, и взорам открылся немногочисленный отряд, бредущий через белую пустыню. Приблизив трех противников, призмы биноклей показали Эрхакана, с перекошенным лицом сжимавшего в руке сверкающий амулет. Позже, вспоминая это мгновение, Садков и Барбашин признаются друг другу, что в голове у каждого мелькнули две совершенно одинаковые мысли. Первая: Кадаги был прав, и турки в самом деле опоздали, поскольку шли прямым путем, теряя время на бездорожье. Вторая: Кадаги ошибся, и не Эрхакан оказался на горке возле ковчега, а мы расстреляем его с удобной позиции на возвышенности. Только мысли эти вспомнятся потом. А в тот миг обер-офицеры без промедления залегли, заправляя в пулемет патронную ленту. Рядом присел на колено, целясь из карабина, Дастуриев. Турки успели выстрелить раньше, за спиной офицеров кто-то вскрикнул, легионеры дали нестройный залп. Эрхакан и два его нукера продолжали палить из своих "браунингов", прикрепленных к деревянным коробкам прикладов. Один из легионеров, словно тряпичная кукла, покатился вниз по склону, и за ним тянулся алый пунктир. Кадаги раз за разом нажимал спуск, передергивал затвор, откатывался на новую позицию, отчаянно матерился и снова стрелял. Дополняя картину, где-то рядом пели черную мессу выпущенные вражеским оружием пули. Наконец они справились с плохо знакомой конструкцией пулемета, и Барбашин утопил спусковой крючок. Пулемет затарахтел, глотая ленту и выплевывая свинец, одетый в заостренные стальные рубашки. Потоки раскаленного металла взвихрили белые фонтанчики вокруг вражеской тройки, и прислужники колдуна, взмахнув напоследок руками, попадали на снег, безразлично впитавший очередные порции крови. Встав в полный рост, офицеры удовлетворенно разглядывали стынущие трупы врагов, медленно осознавая, что мертвецов всего лишь пара, причем самого Эрхакана среди них нет. - Я всадил в него полную обойму! - злобно восклицал Кадаги.- Но этот шакал даже не пошевелился. Просто стоял на месте и нагло улыбался, а потом вдруг исчез! Одного легионера оставили возле пулемета, а все остальные гурьбой спустились к изрешеченным туркам. Внизу Кадаги гортанным криком потребовал оставаться в отдалении, сам же осторожно приблизился и стал осматривать место расстрела. Результаты обследования сильно разочаровали его, и Дастуриев яростно стукнул прикладом об землю. Затем, подозвав других офицеров, показал на снегу следы подошв, рядом с которыми краснели замерзшие капельки. - Вот так он скрылся,- сказал медиум.- Я подранил его первым же выстрелом, но потом он все-таки ушел. А тот Эрхакан, который стоял на этом месте, был просто иллюзией. Четко видневшаяся цепочка кровавых точек вела вверх по склону. Резко обернувшись, Садков увидел, что Эрхакан стоит на уступе около пулемета, а рядом распростерся труп легионера. Щелкнули револьверные и винтовочные выстрелы, но пулемет зачастил чуть раньше, срезав хмбапета и еще одного солдата. Не обращая внимания на треск очередей, офицеры посылали пулю за пулей, поскольку понимали: раз враг продолжает стрелять - значит, возле пулемета расположился не бесплотный образ, а настоящий Эрхакан. Потом стрекотание прекратилось, подсказав, что чародей сменил позицию. Перезаряжая оружие, Садков, Барбашин и последний легионер медленно двинулись вверх по склону, отставая на полсотни шагов от Дастуриева. Взобравшись на плоскую террасу, они увидели Эрхакана, который стоял, слегка наклонив вперед туловище и вытянув правую руку, сжимавшую магический камень. Садков навскидку разрядил барабан "нагана" и не сомневался, что хотя бы часть его пуль достигла цели, не говоря уж о выстрелах барбашинского "браунинга". Тем не менее, фигура в длинном меховом плаще с надвинутым на лоб капюшоном упрямо сохраняла прежнюю позу. Снова гипноз! Антон Петрович зажмурился и помотал головой, пытаясь этим нехитрым приемом избавиться от иллюзии. Когда он снова открыл глаза, фигура в плаще исчезла, а на ее месте медленно оседал столб вихрящихся снежинок. Офицеры Девятого отделения завертели головами и увидели в трех десятках шагов от себя схватившихся врукопашную Дастуриева и Эрхакана. Два сына гор, скинув теплые одеяния, неторопливо ходили по кругу, наставив на противника кинжалы и выбирая момент для атаки. Потом Эрхакан сделал молниеносный выпад, но Кадаги ловко увернулся и вонзил свой клинок в нерасчетливо подставленный противником бок. Раненый со стоном опустился на колено и бестолково, как незрячий, размахивал кинжалом. Беспрепятственно подкравшись со спины, хевсур точным движением вонзил свое оружие в основание шеи врага, потом ударил еще дважды - под левую лопатку и в грудь между ребер. Эрхакан повалился лицом в снег и больше не шевелился. - Я же говорил, не надо гашиш кушать,- прокомментировал Кадаги.- Рука дрожать будет, глаза черт знает что видят... Обшарив одежду убитого мага, подпоручик извлек позолоченный футляр с вензелем в виде готических букв IWK. Бережно поглаживая похожую на бочонок шкатулку, горский медиум сказал, что помнит этот предмет по пресловутому видению. - Помню-помню, через четверть века вы отдадите амулет какому-то мегрелу без погон,- Барбашин отмахнулся.- Между прочим, я тоже помню этот камень три года назад он принадлежал Венскому Оракулу. Видите инициалы - Иероним Вельт-Корда. Теперь понятно, почему Рейли, убив Черного Иеронима, не смог похитить амулет. Эрхакан опередил англичанина. - Вероятнее всего, это сделал эффенди Эрхакан,- Садков кивнул.- Но сейчас меня интересует другой вопрос. Оба наши проводника убиты, а ковчег до сих пор не найден. - Зачем искать? - фыркнул окрыленный победой Дастуриев.- Вот же он... Хевсур вытянул руку, указывая на северо-восток. Прямо перед ними склон снижался, убегая в обширную котловину, разделившую две цепочки вулканических конусов. Там, в центре впадины на белоснежном фоне темнела громадная конструкция, сколоченная из досок.

Ковчег. 16 января 1917 года.

- Чабаны говорили, будто где-то поблизости второй должен быть,- напомнил Барбашин.- И даже третий. - Дураки были эти чабаны, на пулю нарвались,- буркнул Садков, жестоко страдавший от нехватки кислорода.- Без них мы второй ковчег будем искать как раз до второго пришествия. Давайте, с этим разбираться. В Книге Бытия говорилось, что судно из "дерева гофер" имело 300 локтей длины, 50 - ширины и 30 - высоты, а также "нижнее, второе и третье жильё". Другими словами, речь шла о трехпалубном корабле с отличными мореходными качествами, которые гарантировались чисто крейсерским отношением длины к ширине в пропорции 6:1. Оказавшись возле реликвии, офицеры старательно определили шагами главные размерения ковчега и получили, что в длину их находка имела саженей шестьдесят, а в ширину чуть меньше двадцати, то есть пропорция получалась куда похуже - 3:1. Высоты же в судне было, на глазок, саженей пять. Перемножив эти величины с учетом известных коэффициентов, Антон Петрович получил водоизмещение около семи тысяч тонн. - И этакую махину смастерили вчетвером? - скептически проговорил Илья Афанасьевич.- Ох, не верится... Садков мысленно согласился: подобную громадину должны были строить сотни опытных корабельщиков, но никак не шестисотлетний праведник с тремя сыновьями столетнего возраста. Легенда оказалась правдой в одном, однако оставалась вымыслом в других своих частях. Теперь предстояло понять, каким образом огромное судно было заброшено на вершину горы. - Надо войти внутрь,- сказал он громко.- Набросать чертеж расположения отсеков, отломать куски древесины для лабораторных анализов. Ротмистру явно не хотелось уходить от костра, но все-таки он поднялся, недовольно ворча: - Инструменты нужны, а у нас всего-то топор с пилой, да карандаш с циркулем. - Хватит на первый раз,- охваченный азартом Антон Петрович не желал слушать жалоб.- По весне морозы утихнут - придем с большой экспедицией... Кадаги, вы с нами? Ответа не последовало. Дастуриев по-прежнему сидел на корточках возле костра и вертел в руках футляр с готическими вензелями. Когда его окликнули вторично, Кадаги поднял на спутников помутненный взгляд и тихо ответил: дескать, должен понять, как действует амулет.

Проникнув в ковчег через пробоину в борту, они больше часа блуждали по отсекам необъятного трюма, освещая себе дорогу самодельными факелами. Корабль стоял в снегах неровно, слегка завалившись на левый борт, отчего все палубы имели дифферент градусов в двадцать, и ходить здесь было весьма неудобно. С немалым трудом удалось вскарабкаться на верхние ярусы по чудом уцелевшему трапу. Вопреки Ветхому Завету, громадное сооружение имело не три палубы, но не менее пяти, причем все они были разделены на множество отсеков самых разных габаритов. В помещениях исследователи увидели только голые доски переборок - вся утварь и прочие предметы обстановки были давно унесены то ли спасшимися после кораблекрушения путешественниками, то ли мародерами последующих эпох. С другой стороны, сухой морозный воздух высокогорья пощадил оснастку древнейшего из кораблей - дерево благополучно избежало гниения и превращения в труху. В нескольких местах Барбашин и Садков извлекли из досок не подверженные ржавчине бронзовые шипы и гвозди. Других металлических предметов на борту не оказалось. - Знать бы, на что похож второй корабль...- задумчиво повторил ротмистр. Шеф отделения не ответил, посчитав тему несерьезной. После того, как проводники полегли в короткой перестрелке, экспедиция стала беспомощней прежнего. Следовало забыть о поисках другого ковчега. В лучшем случае они могли рассчитывать, что сумеют вернуться в деревню, где остались лошади и пяток раненных легионеров.

Оказавшись на верхней палубе, Садков первым делом принялся разыскивать рулевые устройства. Ничего похожего на штурвал обнаружить не удалось. В то же время на корме сохранились обломки двух огромных лопастей, которые должны были, вне всякого сомнения, каким-то образом приводиться в движение. Либо механизмы управления сокрушило безжалостное время, либо этими веслами ворочали вручную десятки моряков. Или рабов. - У вас, морской волк, на физиономии написана озабоченность,- сообщил ротмистр.- Какая кручина одолела? Слишком уж велико было воодушевление - Антон Петрович пропустил мимо ушей издевку, звучавшую в голосе давнишнего соратника и недоброжелателя. Ответил сухо, по-деловому: - Не могу понять устройства этой галоши. Судя по обрубкам, мачты были слишком тонкими и короткими. Стало быть, и парусов было слишком мало для судна таких размеров. Ротмистр недоверчиво поиграл бровями, но спорить не решился: недолюбливая Садкова, он признавал его компетентность во всем, что касалось морского дела. Коли сказал Антон Петрович - значит, так оно и есть... Подумав, Барбашин спросил: - Но ведь корабль вовсе не предназначался для рекордных состязаний. Всего-то и требовалось - построить баржу для перевозки скота, да продержаться на плаву сорок суток. Ничего не отвечая, кавторанг отрицательно покачал головой. Судя по размеру отсеков, две верхние палубы явно предназначались для пассажиров-людей. В среднем ярусе, или, как это названо в Библии, жилье там, возможно, и размещались животные. Что же касается трюма, тот и вовсе годился лишь под хранилище припасов. - Это судно перевозило сотни людей,- произнес он наконец.- И мы, боюсь, никогда не узнаем, какая беда выгнала их в последнее путешествие... Пойдемте наружу, недруг мой. Поглядим, как там наш медиум. Пробираясь обратным курсом, они немного заплутали и забрели в самую сердцевину нижнего "жилья", куда никогда не проникал солнечный свет. Вдоль пересечения палубы с переборкой тянулся мощный слой льда. Садков подумал, что видит воду, замерзшую тысячелетия назад и с тех пор ни разу не таявшую. В его ранце оставался пустой стеклянный сосуд с широким горлышком, и Антон Петрович заполнил склянку крошкой битого льда. Тщательно закупорив бутылку, он надписал на этикетке: "Вода потопа".

Выбравшись из сумрачного чрева ковчега, офицеры Девятого отделения не заметили особой разницы в освещении. За последние три часа, пока они изучали бесценную находку, погода капитально испортилась. Над горами стягивались плотные эшелоны темно-свинцовых туч, грозившие разразиться сильнейшим снегопадом. Вдобавок штиль, царивший уже несколько суток, сменился крепчающими порывами ветра. Кадаги, встретивший спутников возле обширной пробоины, был серьезно встревожен и от волнения даже путал русские слова с грузинскими. Темпераментно размахивая руками, он выкрикивал, что надвигается ураган, что метель сдует их с горы и размажет о скалы далеко внизу, а потому надо немедленно бежать в деревню, как это сделал трусливая скотина-легионер. - Давно он слинял? - машинально поинтересовался жандарм. - Как только ветер подул,- Дастуриев торопливо продел плечо в лямку вещмешка.- Поторопитесь, у нас не остается времени. Вот-вот начнется буран. - Может быть, спрячемся внутри ковчега,- опасливо предложил ротмистр.Какая-никакая защита от ветра. Отсидимся. - Замерзнем,- отрезал Кадаги.- А костер не развести - корабль сухой, быстро загорится. Из нас хороший шашлык выйдет. Пошли. Закоченевшие и голодные, три офицера двинулись в обратный путь, побросав лишний груз. На себе понесли только самое ценное - ранцы с выпиленными кусками досок ковчега и скудным запасом провианта. Измученные люди едва передвигали ноги и готовы были забыться, упав на снег, но их настойчиво подгонял нарастающий рев урагана. Метель началась, когда они достигли подножья вулкана, где сегодня утром расправились с засевшими на уступе пулеметчиками. Люди поспешно допили остатки спирта из барбашинской фляжки, но согреться не смогли. Леденящее дыхание стихии неумолимо пробирало сквозь меховые тулупы и сапоги. Пурге потребовалось от силы полчаса, чтобы сделать невозможным дальнейшее движение. Хлопья снега носились в воздухе плотными зарядами со скоростью аэроплана. Трое поневоле остановились, поскольку уже не видели дороги, да и силы были на исходе. - Домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают,- натужно пошутил Садков. - Это нас хоронят, а не домового! - прошептал Илья Афанасьевич, опускаясь на четвереньки.- Все, господа, Пришел конец. Присев рядом с жандармом, Дастуриев свирепо выматерился и добавил слабеющим голосом: - Нельзя сдаваться, всего пять-шесть верст осталось. Мы не можем погибнуть, хати мне точно говорил - я еще тридцать лет проживу. - Вот и попробуй, пройди эти пять верст,- вяло откликнулся ротмистр, принимая горизонтальное положение.- Может быть дойдешь... А я уж как-нибудь здесь полежу... Дастуриев сделал попытку встать, но снова повалился и пробормотал: - Ошибаетесь... я тоже не могу ходить... Садков не участвовал в их диалоге и только медленно ворочался, стараясь поглубже закопаться в толстый слой снега, накрывший северо-западный склон Арарата. Он чувствовал, как по телу разливается приятная истома, но даже не пытался что-либо предпринять. Понимал: всё напрасно, и смерть неминуема - они замерзнут здесь, а язычница-вьюга навалит на могилу снежные курганы и провоет дьявольскую панихиду. Устраиваясь поудобнее, он подтянул колени к животу и, приняв уютную позу эмбриона, пробормотал сквозь сладкую дрему: - Эх, Кадаги, Кадаги. Почему бы вам не воспользоваться талисманом? Сами же через двадцать лет скажете, что этим булыжником спасли нас от мороза... Спустя невообразимо долгий срок подпоручик лениво ответил: - Глупый ты, капитан второго ранга, совсем глупый. Простой вещи не хочешь понимать...- последовала невразумительная хевсурская тарабарщина.- Я только чувствую хати, спрятанный внутри камня... Управлять не умею...снова непонятные слова чужой речи.- Нужно особые слова знать, тогда амулет слушаться будет... Человеческая речь надолго утихла, лишь буран ревел, надрываясь. Потом из сугроба, под которым отходил Барбашин, послышался шепот: - А я знаю такое заклинание... слышал в Шамбале... И сам однажды почти сумел вызвать магию бхаги... Ротмистр замолчал, но Садков, резко поднявшись, заорал сиплой глоткой: - Так чего ж ты, подлец, ждешь?!

С немалым трудом, без меры развешивая нещадные пинки, он сумел поднять на ноги засыпающих спутников. Кое-как уразумев, чего от них требуют, оба воспряли духом и взялись за дело - забрезжившая надежда избавила отчаявшихся людей от апатии. Дастуриев, сняв рукавицы, держал заледеневшими пальцами золотисто-янтарный кристалл, а Барбашин пытался напеть полузабытый мотив. Несколько раз он сбивался и начинал свой вокальный этюд с самого начала. Подставив спину под удары метели, Антон Петрович остервенело растирал снегом руки и лицо, а сам думал: "Если даже колдовство не сработает своими ногами дойду!" Внезапно потоки снежинок перестали хлестать его сгорбленные плечи, и Садков увидел, как расплываются счастливой улыбкой обветренные до кровавых трещин губы хевсура. Вокруг замерзавших офицеров возникла непроницаемая для непогоды сфера примерно двух-трех саженей поперечником. Распрямив спину, Кадаги издал хриплый рев и что-то зашептал по-своему. Пробежали стремительные мгновения, и людей окатила горячая волна, кровь быстрее запульсировала в жилах, разогревая окоченевшие члены. Снег внутри магического круга начал таять, стекая ручьями под наклон горы, поднялись клубы пара. Через четверть часа трое совершенно пришли в чувство. - Этот оазис пойдет вниз вместе с нами? - бодро спросил Барбашин.- Или здесь подождем, пока климат образумится? - Не будем ждать! - развоевался Дастуриев.- Хати нас прямо домой отправит. Станьте ближе ко мне. Последовавшие ощущения выходили далеко за рамки разумения людей той эпохи, никогда не слышавших о перегрузке или невесомости. Чудовищные силы завертели трех беспомощных человечков. То их давила невыносимая тяжесть, то наваливалась сверхъестественная легкость, словно тела превращались в наполненные теплым воздухом шарики. Грохотала оглушительная какофония, вокруг плясали огненные вспышки всех цветов радуги. И еще бхага открыла каждому туманные видения пророчеств, но потрясенные рассудки смогли сохранить лишь жалкие клочки воспоминаний. А затем всплески света и звука прекратились. Ошеломленные офицеры озирались, плохо понимая, что с ними приключилось. Первым опомнился Кадаги, узнавший это место. - Хати! - вскричал он.- Хати спас нас! Теперь уже и оба русских вспомнили священный лес хевсурского народа, где на прошлой неделе застрелили эрхакановского подручного. Они стояли в центре треугольной поляны, окруженные великанскими деревьями. Здесь было спокойно - ни лютой стужи, ни ветра, а легкий снежок даже радовал. И совершенно непостижимым казался дикий горестный вопль, вырвавшийся из гортани хевсура-медиума.

Эсминец "Поспешный". 19 января 1917 года.

- Он ужасно горевал, что перестал воспринимать Безликую Силу,- сказал Илья Афанасьевич.- Даже мне стало жалко беднягу. - Но что с ним случилось? - недоумевал Лапушев.- Признаюсь, из вашего рассказа я так не понял, в чем причина его беды. Садков по привычке привел техническую аналогию: - С ним случилось то же самое, что происходит с электрической лампочкой, если подать слишком сильный ток или чересчур высокое напряжение. Обычно в таких случаях перегорает нить накаливания. - Думаете, он больше не сможет быть ясновидящим?! - ахнул мягкосердечный профессор. - Не могу знать,- кавторанг шевельнул плечами.- Человек - не машина, у нормальных людей раны с годами затягиваются. Будем держать Кадаги под наблюдением. Антон Петрович вдруг вспомнил, как третьего дня, прощаясь с подпоручиком на платформе тифлисского вокзала, ободряюще пообещал: дескать, летом приеду к вам в гости, снова поработаем вместе. Посмотрев на него пустыми глазами, Кадаги непонятно ответил: "Летом у всех нас появятся другие заботы". Кажется, он собирался о чем-то предостеречь, но собственные переживания помешали горцу закончить этот разговор. Капитан второго ранга выглянул в иллюминатор. Быстроходный корабль уже начал сбавлять обороты турбин, готовясь войти в незамерзающую гавань. Пожалуй, они сэкономили сутки, а то и двое, выбрав такой маршрут: поездом до Поти, а потом по морю до Феодосии. Крымская железнодорожная ветка не столь загружена, так что дня через три экспедиция вернется в столицу...

Профессор вкрадчиво поинтересовался, не собираются ли молодые люди поведать еще что-нибудь полезное для общего дела. - Пожалуй,- медленно произнес Садков.- Я собирался написать об этом в отчете. Когда нас подхватила и понесла Безликая Сила, я словно бы увидел последние колдовские обряды, которые творил Эрхакан. Он не просто подорвал дредноут "Императрица Мария", но также наложил проклятие на Севастопольский рейд. И, как следствие, в будущем там произойдут новые катастрофы. - Когда именно? - ротмистр напрягся. - Если я правильно понял, беды станут преследовать Черноморский флот с промежутками в три чертовы дюжины лет...- понимая, что его собеседники не слишком грамотны по части математики, Антон Петрович пояснил: - Взяв за начало хронологии взрыв "Императрицы Марии" в прошлом году, прибавим тридцать девять лет. Получается одна тысяча девятьсот пятьдесят пятый год. Добавляем еще три чертовы дюжины и получаем в итоге год девяносто четвертый. Что именно случится в эти годы - этого я, увы, не знаю. Могу только предположить, что флот лишится флагманских кораблей. Вернувший обычную самоуверенность ротмистр беззаботно заметил, что надо всего лишь внести соответствующие пометки в журнал предсказаний - в начале пятидесятых годов чиновники Девятого отделения прочитают это предостережение и позаботятся о необходимых мерах предосторожности. Затем жандарм пересказал содержание тех видений, которые подглядел в астрале: караван грузных парусников, плывущий сквозь шторм иного мироздания, ужасная гроза, часть флотилии переброшена из чужого океана в земные горы... - По-моему, капитан управлял ковчегом при помощи магического талисмана,не слишком уверенно продолжал Барбашин.- Камень был укреплен на мостике, капитан отдавал мысленные приказы, и сила волшебного амулета поворачивала рулевое весло или распускала паруса... А потом, когда судно оказалось на скалах Арарата, из трюма вышли сотни людей и много скота. - Похоже на правду! - с энтузиазмом воскликнул Лапушев.- Весьма и весьма любопытное откровение вам явилось. Тихон Миронович напомнил, что замерзшая вода, которую Садков набрал во внутренних отсеках ковчега, оказалась соленой. Иными словами, провозгласил профессор, врата меж мирами разверзлись, впустив к нам не только сами корабли, но также некоторую массу океанских вод иной вселенной. Затем, по мнению научного руководителя IX отделения, пришельцы расселились по древнему Ближнему Востоку, создав новую цивилизацию. - Безусловно, они были многажды культурнее, чем полудикие племена, населявшие в те времена Междуречье или Кавказ,- говорил ученый.- Пришельцы умели строить столь необычные громадные корабли, то есть имели обширные познания в технике... Перестук машин под палубой стал еще реже. Эсминец резко убавил ход и теперь медленно приближался к причалу. Морское путешествие подходило к концу. Барбашин промурлыкал, блаженно ухмыляясь: - Да уж, втянули нас в историю эти дети гор. Еле вырвались. Поглядев на него с прищуром, Лапушев строго заметил: - Между прочим, голубчик, напрасно иронизируете. Именно дети гор и втянули нас в историю. Я имею в виду Историю с большой буквы. Профессор поведал, что некоторые археологи разработали любопытную теорию. Они полагают, что земледелие зародилось в глубокой древности на склонах гор Загроса, Анатолии, Иерихона и других ближневосточных стран. И только спустя несколько тысяч лет народы, обученные возделыванию злаков, постепенно спустились в низменные области. По мнению археологов, они покидали горы, потому что плодородные земли постепенно смывались. Подсчитано, что за пять тысяч лет дожди и реки снесли двухметровый слой чернозема в долину, куда постепенно переходили и земледельческие племена. - Теперь становится понятно, каким образом эти высококультурные народы попали в высокогорные районы,- сказал Тихон Миронович.- Картина становится предельно логичной: сначала люди иного мира обосновались на месте крушения своих ковчегов, то бишь в горах, а затем понесли огонь знания с горных вершин в долину...- профессор подмигнул: - По большому счету, все мы дети гор.

Сгинувший оракул

Вне Земли. 20 мая 1918 года.

Металлический паук неподвижно стоял перед ними на четырех тонких нижних лапах, растопырив дюжину никелированных конечностей, через одинаковые промежутки выраставших из верхней полусферы его туловища. Антон Петрович предполагал, что поблескивающие кристаллы, окольцевавшие шар двадцатидюймового диаметра, были искусственными глазами, при помощи которых механическая тварь могла смотреть одновременно во все стороны. "к - к" Согласно уговору, Макс порывисто встал и сделал три шага вправо. Немедленно отреагировав, паук переместился вслед за человеком, протянув к чекисту половину стальных рук. Тем самым он отодвинулся от Садкова, который оказался вне досягаемости серебристых захватов. Энергично размахивая руками, чтобы привлечь внимание искусственного монстра, Тростенцов перепрыгнул через непонятное устройство, уводя противника еще дальше. Паук, не отставая, шагнул в ту же сторону, и Садков, выхватив "наган" дважды выстрелил в шаровидный корпус. Затупленные трехлинейные пули насквозь прошили паука, распоров по швам тонкие листы металла. Исковерканные внутренности механического сторожа вывалились наружу, сверкая гроздьями разноцветных искр. Удовлетворенный достигнутым эффектом Садков нацелил ствол оружия на пятерку живых противников, но тут в отсеке погас свет. Лишь перемигивались крошечные разноцветные лампочки на прикрепленных к стенам приборах, и тускло горела стереокартинка, изображавшая Землю на фоне звездного неба. Потом с потолка упали еще две стальных паука. Атаковавший моряка механизм мертвой хваткой вцепился клешнями в запястье человека и резко вывернул руку за спину, так что Антон Петрович, застонав от острой боли в суставах, выронил револьвер и вынужден был опуститься на колени. Рядом второй паук столь же решительно обезоружил и скрутил Максима. - В прошлый свой визит вы вели себя не столь экспансивно,- насмешливо заметил командир наглых похитителей. - Вы тоже злоупотребляете нашим гостеприимством,- прошипел Садков.

Кронштадт. 18 мая 1918 года.

Зимой флот, оставив базы Гельсингфорса и Ревеля, с боем прорвал германо-финскую блокаду и укрылся-таки в Кронштадте. С тех пор уже который месяц технические службы пытались привести материальную часть в благопристойное состояние. Этим утром военспец Садков пришел на стоящую возле причала "Аврору" и занялся настройкой главного дальномера. Он так увлекся этой работой, что начальник боевой части с трудом уговорил настырного старорежимного офицера пообедать с комсоставом крейсера. За столом собрались, главным образом горячие сторонники новой власти, то есть большевики с эсерами, поэтому много и бурно говорили о последних событиях. В середине марта британский десант захватил Мурманск, после чего англичане, французы и американцы без конца подвозили подкрепления. На севере уже сконцентрировалось солидное соединение флота и пехоты, так что не оставалось сомнений - оккупанты готовят удар на Архангельск. На юге турки целеустремленно теснили отряды красноармейцев, приближаясь к главным городам Закавказья. Красным катастрофически не хватало оружия, опытных командиров и дисциплинированных солдат. Вдобавок у правительства возникли осложнения с продовольствием: получив землю, мужики вовсе не спешили в знак ответной благодарности задарма снабжать Советы хлебом, мясом и прочими овощами. По этой причине десять дней назад ВЦИК и Совнарком особым декретом ввели продовольственную диктатуру, и теперь обозы провианта, пусть с перебоями, но все-таки потянулись в Москву и Питер. Комсостав крейсера был сильно возмущен происками врагов. Во всех бедах собравшиеся винили внутренних предателей из числа офицеров и буржуев. При этом они изредка, спохватившись, деликатно оговаривались, что присутствующие офицеры в измене делу революции покуда не замечены. От политических диспутов Садков старательно уклонялся, поскольку эсеры и большевики зарекомендовали себя людьми болезненно мнительными, возражений не терпели и за любым неловко сказанным словом могли усмотреть крамолу. Немало бывших офицеров уже поплатились за неосторожные высказывания, переселившись в места, коими правит Безликая Сила. - Ну-с, благодарствую за угощение,- сказал Садков, решительно отодвигая жестяную миску.- Пойду-ка я зеркала юстировать. Выходя из кают-компании, он услышал за спиной гортанный голос латыша-комиссара: "Подозрительная личность, все время отмалчивается. Наверное, что-то скрывает, контра недобитая!" Очень обидно было становиться к стенке из-за глупости малограмотного лифляндского чухонца, поэтому следовало впредь стократно увеличить осмотрительность. На то, хвала Ахурамазде, служил он в контрразведке и обучен был конспирации. Осторожно манипулируя инструментами, Антон Петрович тоскливо вспоминал прежние времена, когда занимался самыми сокровенными тайнами Вселенной. Совсем недавно казалось, что они в упор приблизились к разгадке некоторых феноменов, но теперь все рухнуло: грозный исторический катаклизм разметал коллег по свету, архивы разгромлены и большей частью утеряны безвозвратно. Даже если очень повезет, лишь через много лет удастся возродить Девятое отделение, и тогда пригодятся те документы и экспонаты, которые удалось спасти... Отогнав посторонние мысли, он яростно набросился на работу. К вечеру ошибку при определении дистанции удалось сократить втрое. Когда оставалось сделать совсем немного, появился посыльный с запиской: военспеца Садкова срочно вызывал оперативный дежурный штаба флота.

- Меня вызывали,- сказал Садков. Дежурный в прежние времена тоже носил звание капитана второго ранга, поэтому поглядел на него с нескрываемым сочувствием. Сказал, кивнув в угол: - За вами пришел товарищ из ВЧК... "Товарищ из ВЧК" оказался худощавым бородачом в кожаной куртке и с кобурой на бедре. В окрестностях желудка неприятно заныло - подобные визиты редко завершались благополучно... Впрочем, на этот раз, кажется, опасения оказались ложными! Садков радостно заулыбался и полез обниматься. Максима Тростенцова он не видел больше года - с тех самых пор, когда оба ушли из контрразведки. Бывший коллега сильно изменился, аккуратная эспаньолка разрослась и теперь закрывала пол-лица, но взгляд оставался по-прежнему детским и добродушным. - Я забираю товарища Садкова,- сказал чекист.- Несколько дней он будет в нашем распоряжении. По дороге до жилых домов они успели рассказать друг другу о событиях последнего времени. Тростенцов, который с гимназического возраста сочувствовал социал-демократам, накануне революции попал в артиллерию Красной Гвардии, а потом неожиданный вираж судьбы привел Максима в ВЧК. Выслушав торопливые объяснения Тростенцова, Садков понял, что его бывший подчиненный ныне занимается наладкой телефонных линий в губернской Чрезвычайной Комиссии. Излагая в ответ нехитрые перипетии своей послеоктябрьской судьбы, Антон Петрович в глубине души надеялся, что Макс сумел убедить большевистских вождей возродить Девятое отделение в составе ВЧК. Увы, ничего подобного Тростенцов говорить не спешил. - Не известно ли вам, что случилось с остальными нашими коллегами? осведомился чекист. - Честно признаюсь, надеялся от вас новости услышать. Тихон Миронович еще прошлым летом уехал в свое поместье на Полтавщине. Барбашин и Павлидис, по слухам, ушли к Деникину, а доктор Морозов призван в Красную Армию. - Женька Морозов служит в тыловом госпитале где-то под Тамбовом,- уточнил Тростенцов.- Павлидиса видели в Лондоне с князем Сабуровым. Остальные действительно пребывают по ту сторону южного фронта. Поэтому я вынужден обратиться к вам. - Появился интересный феномен? - заинтересовался моряк. Чекист ответил уклончиво. У него не было уверенности, что имеет место феноменальная способность: с равным успехом объект мог оказаться связником белого движения. По словам Тростенцова, он не стал смущать комиссаров с улицы Гороховой рассказами о Безликой Силе. За такие разговоры запросто могли обвинить в мракобесии, а потому следовало соблюдать известную степень конспирации. - Я сказал, что знаю порядочного офицера, который был завсегдатаем Эзотерического клуба и способен отличить шарлатана от контрреволюционного провокатора,- пояснил Тростенцов.- Мне разрешили осторожно переговорить с вами и привлечь к операции. - Премного благодарен,- Садков усмехнулся.- Пожалуй, пришла пора поведать, в чем суть операции, для которой понадобился порядочный офицер. - О, простите,- Максим смущенно хихикнул.- Помните поручика Тихонова, который иногда заглядывал в наш клуб? - Рыжеватый, с карими глазами, пониже среднего роста? - Так точно, он самый. - Припоминаю...- Антон Петрович был несколько разочарован.- По-моему, абсолютно банальная личность, никаких признаков астральной чувствительности. Если не ошибаюсь, он замаячил на нашем горизонте весной четырнадцатого, а затем был отправлен в действующую армию и с тех пор признаков жизни не подавал. - Совершенно верно,- с воодушевлением подтвердил Тростенцов.- Так вот, этой зимой, когда начался организованный драп с фронта, Тихонов вернулся в Питер. Разговор не надолго прервался, поскольку они подошли к дому, где ютилась семья военспеца Садкова. Виктория Николаевна даже прослезилась, увидев Макса, который представлялся символом безвозвратно сгинувшего благополучного прошлого. Гость, как оказалось, явился не с пустыми руками - презентовал две большие банки мясных консервов, чем привел давнишних друзей в экстаз. Лишь после ужина, уединившись с Садковым в крохотной каморке, которая совмещала функции кабинета и спальни, Тростенцов продолжил повествование о сомнительном феномене.

Революцию штабс-капитан Василий Тихонов встретил в харьковском госпитале. Выписавшись после поправки, офицер не стал возвращаться свой полк, а направился прямо в столицу, где жили старики-родители. Негласная слежка чекистов показала, что Тихонов нигде не работает, но частенько появляется на "блошиных рынках", торгуя ювелирными и антикварными безделушками. Поскольку происходил он из небогатой семьи, оставалось предположить, что упомянутые товары штабс-капитан позаимствовал в австро-венгерских городах, когда его рота действовала на вражеских землях. Приблизительно в конце января или начале февраля Василий отыскал нескольких постоянных посетителей Эзотерического клуба и объявил, что его астральная сущность обнаружила талант медиума-прорицателя. К тому времени жизнь интеллигентской прослойки сделалась совсем тоскливой, поэтому заскучавшие ценители мистики охотно согласились организовать спиритический сеанс. Результаты превзошли все ожидания: Тихонов изрекал предсказания поразительной точности. Следующие сеансы штабс-капитан сделал платными, и тем не менее нашлось изрядное число энтузиастов, желающих узнать будущее. Помимо прочего, Тихонов поведал одному посетителю, с кем из сослуживцев изменяет его жена. Другому назвал место, куда завалился бумажник с двумя сотнями фунтов. Еще штабс-капитан предсказал, что примерно через полвека свершится первый полет человека в безвоздушном пространстве, причем человеком этим будет русский офицер-авиатор, носящий древнюю княжескую фамилию Гагарин. Простофили-мистики не догадывались, что среди них имеется осведомитель ВЧК, однако до поры до времени охранка большевиков проявляла снисходительность и сквозь пальцы смотрела на шалости суеверных интеллигентов. Пристальное внимание чекистов к собственной персоне Тихонов привлек, когда поступили сигналы, что оракул абсолютно верно назвал срок высадки английского десанта на Кольском полуострове, причем пророчество прозвучало за месяц до этого прискорбного события. Во время последнего спиритического сеанса Тихонов предсказал скорый мятеж чехословацкого корпуса, а также наступление Деникина на Москву.

- События, которые случатся через десятки лет, мы проверить не способны,сказал Садков.- А высадку англичан на севере мог предсказать либо настоящий ясновидец, либо агент какой-нибудь Ми-Ай-пять, оповещенный о готовящейся операции. - Именно такие соображения и беспокоят моих руководителей,- ответил Тростенцов.- Не исключено, что Тихонов рассказывает о заговорах в надежде подыскать сочувствующих, которых можно привлечь к белогвардейскому подполью. После недолгих раздумий Антон Петрович картинно обратил взор к потолку и, разведя руками, проговорил: - Ничего не могу утверждать наверняка. Надо будет встретиться с ним лично. Тростенцов охотно согласился: - Обязательно. Вы должны посетить сеанс. Чекист скороговоркой продолжил инструктаж. Астральное зрение, сказал он, посещает Тихонова в период полнолуния и сохраняется на протяжении трех или четырех суток. Размер лунного диска уже приближается к максимальному, так что очередное представление состоится сегодня или завтра на квартире профессора Батарева. ВЧК решила пока не "брать" спиритическую компанию, но подержать под наблюдением, чтобы выявить возможные связи Тихонова и его сообщников. Помедлив, Тростенцов добавил: - Я присутствовал на прошлом сеансе, три недели назад. Тихонов предсказал мятеж Мамонтова, который случился только позавчера. И еще он очень подробно описал конструкцию ракетного судна, на котором полетит Гагарин. - И что же? - Понимаете, Антон Петрович...- мимика Максима выдавала сильнейшую растерянность.- Не слишком много людей знакомы с идеями Циолковского, однако Тихонов совершенно определенно говорил именно о ракете. Причем описал очень сложную конструкцию - к центральному агрегату приделаны по бокам четыре дополнительных устройства с баками и камерами сгорания. Он уверял, что все пять секций будут работать одновременно... Понимаете, такое сооружение кажется очень рациональным, но ничего подобного никто не предлагал. Тихонов просто не мог придумать такого сам! И вдобавок он сказал, что первый полет будет вовсе не к Луне, как принято считать. - А куда же, если не к Луне? - поразился Садков. - В том-то и загвоздка. Корабль облетит вокруг Земли и опустится на парашюте. - Очень странно, ничего не понимаю,- Садков был сбит с толку.- Макс, у меня возникло странное предчувствие. По-моему, лгун мог бы придумать что-нибудь более правдоподобное. - И какой же вывод? - глухо спросил Тростенцов. Моряк в задумчивости бродил по комнате: четыре шага в одну сторону, потом - четыре в другую. Наконец он тихо произнес: - Нелогичность заставляет усомниться... Возможно, Тихонов не врет.

Петроград. 18 мая 1918 года.

Дом №17 по набережной речки Карповки был выстроен в 1904 году и предназначался для ученых и литераторов. К этой категории сограждан советская власть относилась снисходительно, а потому квартиры не были экспроприированы в пользу пролетариата. Родион Филиппович Батарев, известный врач-биолог, руководивший лабораторией в Институте по изучению мозга, занимал апартаменты на втором этаже. Увидев стоявшего на лестничной площадке Садкова, профессор заохал, хватаясь рукой за сердце, и воскликнул: - Господи, Антон Петрович, а мы уж оплакивали вас. Бессовестный вы человек - за целый год не удосужились подать весточку! Посетитель вовсе не собирался признаваться, что не искал встреч по той же причине: до сегодняшнего дня он подозревал, что Батарева и остальных любителей эзотеризма нет в живых. Однако ответил Садков дипломатично: мол, воинский долг отнимает все время и все силы. Понимающе выслушав гостя, ученый заявил: - Мы давно хотели восстановить Эзотерический клуб. И к господину Лапушеву гонцов посылали, и к вам тоже. Только в ваших домах совсем другие люди обосновались. - Я теперь в Кронштадте живу, на казенной квартире,- объяснил Садков.- И недавно, представьте себе, дошли слухи, будто клуб наш снова собирается, спиритические сеансы организует. Вот и подумал: может, Родион Филиппович что-нибудь знает. - А как же! - восторженно вскричал Батарев.- Именно у меня и собираемся. Обязательно приходите завтра вечером, будет вся наша компания: профессор Коваленков, инженер Мытович с завода "Вулкан", отец Прокофий, другие солидные люди... Даже господин Тростенцов заглядывал! - Да что вы говорите? - Садков сделал удивленное лицо.- Максим Александрович? - Он самый,- подтвердил профессор.- Очень заинтересовался нашим оракулом. Больше всех вопросов ему задавал, да и после сеанса засиделся, слово в слово все пророчества записывал... Макс вел себя неосмотрительно, поскольку прежде открыто сомневался в существовании потусторонних явлений. Внезапно вспыхнувший интерес мог вызвать подозрения. К счастью, профессор на столь вопиющее несоответствие не обратил внимания и стал очень эмоционально расписывать сверхъестественное дарование Тихонова. Эти факты Садков уже слышал от Тростенцова, а потому сейчас его куда сильней занимали личность и дальнейшая судьба оракула. Настоящий ясновидящий был давней мечтой всех работников IX Отделения. К прискорбию, Распутин и Бадмаев занимали слишком высокое положение, чтобы снизойти до тесного сотрудничества с полицейским ведомством. Доктор Морозов изредка проявлял умение общаться с бхагой, однако его дар на поверку оказался слабым и ненадежным. Кадаги Дастуриев был ярко выраженным феноменом, но вспышка астральной энергии пережгла таинственные антенны, при помощи которых он общался с Безликой Силой. К тому же хевсурский шаман бесследно канул в мясорубке братоубийства, что раскручивалась сейчас на Кавказе. И вот демоны случайности посылают Тихонова. Если штабс-капитан в самом деле одарен ясновидением, то его следует оберегать, как величайшую ценность, чтобы изучать и использовать на благо Отечества... Увы, обстановка в стране не располагала к надеждам на благополучный исход... Он очнулся от размышлений, услышав голос Батарева: - Вот и наш герой пожаловал. Три года мировой войны изуродовали Василия шрамами в прямом и переносном смыслах. Через всю щеку багровел след штыкового удара - просто чудо, что глаз уцелел. Рыжую шевелюру разбавили вкрапления седины, а бакенбарды стали совсем белыми. Взгляд у штабс-капитана был рассеянный, словно Тихонова не слишком интересовали происходящие вокруг события. Увидев Садкова, медиум наморщил лоб, словно пытался вспомнить, откуда ему знакомо это лицо. Потом интерес во взгляде погас, и Тихонов безразлично пробормотал: - Это вы... Тоже любопытствуете? - А как же! - приветливо заулыбался моряк.- Вы же, наверное, помните всякие чудеса с давних времен стали моим, как говорят англичане, хобби. - Припоминаю,- буркнул Тихонов. Отвернувшись, он принялся обсуждать с Родионом Филипповичем условия завтрашнего сеанса. Однако отделаться от Садкова было бы затруднительно даже более подготовленному конспиратору. Ветерану Девятого отделения пришлось проявить самую малость настойчивости, и медиум капитулировал. Они распили бутылку шампанского, которой Максим снабдил коллегу, профессор организовал кофе и пирожные, так что беседа быстро сделалась задушевной. На первых порах Тихонов отвечал на вопросы без охоты, но быстро увлекся. Похоже, офицер был тщеславен и давно хотел выговориться. - Впервые я почувствовал это осенью, в госпитале,- рассказывал штабс-капитан.- В июне наша дивизия наступала на Львов, но солдаты больше кричали про свободу, а в атаки ходить не желали. Немец быстро опомнился и - давай лупить крупным калибром. Говорят, шестидюймовый "чемодан" разорвался в десятке шагов от меня. Сам я ничего не запомнил. Швырнуло сильно - головой обо что-то твердое. Вмятина в черепе, сотрясение мозгов все, как полагается...- Губы рассказчика скривились болезненной усмешкой.Странное было впечатление. Будто я летаю, как аэроплан, низко-низко над полем боя и вижу самого себя, распростертого поперек траншеи. Потом тьма. Очнулся только в сентябре... Тихонов поведал, как внезапно обнаружил в себе способность угадывать будущее. Каждый раз в полнолуние его посещали видения. Поначалу раненный офицер считал эти туманные картины следствием горячечного бреда, но в конце октября действительно случился переворот, а зимой остатки флота совершили "ледовый поход", прорвавшись в главную базу. Февральское наступление германских войск на Петроград он предсказал во время первого спиритического сеанса для публики, и ровно через неделю кайзер в самом деле двинул на восток свои дивизии. Василий добавил, что раз от раза его видения становятся все более длительными и четкими, в прошлый раз он видел не смутные обрывки картинок, а вполне реальные образы - с цветом, объемом и запахом. - Вы смогли бы объяснить, как это происходит? - спросил Садков. - Словами не выйдет,- с сожалением произнес Тихонов.- Нет таких слов... Я вспоминаю лекции господина Лапушева - помнится, он говорил об астральной субстанции, которую называл кереметью. Вероятно, мой разум каким-то загадочным образом вливается в кереметь и соединяется с духовной сущностью демона, обитающего в астрале. Этот дух способен свободно путешествовать в прошлое и будущее. Я мысленно задаю вопросы и получаю мысленные ответы. - Демон говорит с вами по-русски? Вопрос явно поставил медиума в затруднительное положение. Тихонов надолго задумался, озабоченно сложив губы трубочкой. Наконец очень неуверенно проговорил: - Я получаю этот ответ, слышу этот ответ, вижу его, чувствую тепло или холод. Садков отметил в памяти это обстоятельство, надеясь тщательно разобраться позднее. Он задал еще несколько вопросов, ужасно сожалея, что обстановка не располагает к записыванию ответов: по опыту он знал, как часто феномены теряют интерес к беседе под протокол. Продолжая выпытывать интересующие его сведения, кавторанг спросил, приходилось ли Тихонову видеть в будущем самого себя. - Иногда...- Взгляд медиума стал грустным.- Антон Петрович, вы повидали много ясновидцев. Скажите, многие ли из них видели момент своей смерти? Вспомнив Бадмаева, Распутина, Дастуриева и прочих, Садков уверенно дал утвердительный ответ. Тихонов пробормотал с видом крайнего недоумения: - Очень странно. Я не нашел себя в далеком будущем, самые поздние видения относились к этому месяцу. Поэтому я думал, что не суждено дожить до лета. Но смерти своей не видел.

Кронштадт. 19 мая 1919 года.

Тростенцов в общих чертах рассказал о себе и своей новой службе, из чего Садков смог заключить, что ВЧК организована наспех, по-кустарному. Похоже, в Чрезвычайной Комиссии не существовало строгого подразделения задач и обязанностей, и любому сотруднику могли поручить любое дело. Будь это нормальная контрразведывательная организация, телефонисту Максу никогда не доверили бы ответственную агентурную операцию. И еще Антон Петрович сделал вывод, что Тростенцов не намерен задерживаться в нынешней должности, но горит желанием вернуться к инженерной работе и строить ракеты. - Помните обломки, которые мы нашли в Туркестане? - захлебываясь от энтузиазма говорил Максим.- Кажется я сумел, разобраться, почему двигатели корабля пришельцев имели такую сложную конструкцию. Если соединить подобное устройство с тем, что мне рассказал Тихонов... - Это замечательно, Макс,- Садков мягко прервал восторги молодого коллеги.- Только космические прожекты мы обсудим чуть позже. Сейчас перед нами взгромоздилась другая проблема. Тростенцов виновато захлопал веками. Сказал, снова став серьезным: - Вы правы, я немного увлекся. Что будем делать? - Думать. Нам позарез нужен ясновидящий, способный предвидеть на годы, а тем более - на десятилетия. Подозреваю, Василий - тот самый феномен, которого мы искали столько лет. - Мне тоже верится, что Тихонов способен чувствовать бхагу. Садков осторожно осведомился: - Поверят ли твои начальники, если мы напишем в отчете про ясновидение? Не задумываясь, Тростенцов ответил: - Весьма сомневаюсь. Не поверят, а впpидачу нас заподозрят. В лучшем случае обвинят в суеверности или политической близорукости. А вернее всего сочтут пособниками провокатора. - Вот именно. А потому надо спасать феномен от ограниченных фанатиков. Садков коротко изложил свой замысел. Если подтвердится дар Тихонова, следовало предохранить медиума от ареста. Он предложил составить фальшивый отчет, представить штабс-капитана плутом, шарлатаном, дурачащим доверчивых мистиков, даже безумцем на почве тяжелой контузии. Главное - подарить бедняге два-три года спокойного существования, чтобы он благополучно дожил до времени, когда будет воссоздано ведомство, подобное IX Отделению. - Согласен с вами...- Максим опустил глаза.- Только уже поздно что-либо менять. Он признался, что руководители питерской ЧК абсолютно убеждены: Тихонов связник Деникина, прибывший в город с целью создать мощную подпольную организацию. Поэтому на сегодняшний вечер Тростенцову даны совершенно четкие инструкции: вызвать мнимого спирита на откровенность и выведать все, что ему известно о белогвардейских заговорах. Попутно следовало отмечать, кто из участников сборища разделяет контрреволюционные идеи. А сразу после двух часов ночи подъедет на автомобиле большой отряд чекистов, всех гостей профессора Батарева арестуют и отведут на Гороховую.

Петроград. Ночь с 19 на 20 мая 1918 года.

Вокруг него в клубах табачного дыма мелькали знакомые лица. Садков машинально обменивался с прибывавшими гостями приветствиями и ничего не значащими фразами. Пришел профессор Коваленков из Пулковской обсерватории, следом появился отец Порфирий, настоятель церкви Иоанна Предтечи, что на Каменном острове. Из обрывков разговоров Антон Петрович понял, что инженер Нестоянов по-прежнему работает на электростанции Трамвайного парка, а доцент Рудаков теперь преподает в Женском медицинском институте. Все эти люди - и живший этажом выше художник Махров, и профессор Зоологического института Валовский, и остальные - посещали спиритические сеансы Тихонова, чтобы хоть на час-другой забыть внезапно окруживший их ужас разрухи и гражданской войны. Садков был мрачен, поскольку прекрасно сознавал, сколь опасна затеянная ими игра. Комиссары ВЧК плохо понимали юмор, а потому любой промах мог обойтись очень дорого: ревтрибунал, не слишком вникая в существо дела, огласит высшую меру пролетарского возмездия... В половине двенадцатого появился штабс-капитан Тихонов - неестественно бледный, в плохо сидящем черном фраке поверх несвежей сорочки. Нанюхался кокаина,- догадался Антон Петрович. Это было объяснимо: помутненное сознание легче соединялось с кереметью, поскольку одурманенный наркотиком мозг не сопротивлялся вторжению непривычных образов. Неожиданностью оказалось другое: усадив медиума в кресло, Батарев, Валовский и Рудаков прикрепили к его лбу, вискам и затылку электрические контакты, соединенные проводами с громоздким устройством устрашающего вида. Никаких комментариев по этому поводу медики делать не пожелали. - Господа, мы начинаем,- громко сказал Батарев.- Прошу за стол. По окружности большого стола были расставлены тринадцать стульев - точно по числу участников. Садков поспешно сел рядом с Тростенцовым и спросил: - Для чего эти приборы? - В прошлый Родион Филиппович сказал, что они записывают электрические колебания в мозгу медиума. Хотят понять, какие процессы происходят в момент общения с Безликой Силой. Тихонов произнес короткую бестолковую речь, повторив и без того знакомые всем правила. Хозяин квартиры погасил канделябры, после чего единственным источником света осталось лишь тонкое дрожащее пламя установленной в центре стола свечи. Сидевшие взяли за руки соседей, образовав живое кольцо. Закрыв глаза, Тихонов откинул голову, несколько минут просидел в неподвижности. Затем, почти не разжимая губ, проговорил изменившимся напряженным голосом: - Дух здесь, среди нас. Он готов отвечать. Задавайте вопросы, господа. Опередив остальных, инженер Мытович осведомился, правильна ли относительная теория Айнстайна. После долгой паузы медиум сообщил, что астральная сущность демона считает вопрос неверно сформулированным. Соотношения, выведенные Лоренцем и Пуанкаре, верны, однако постулаты Эйнштейна (Тихонов произнес фамилию ученого именно так, хотя по законам немецкого языка следовало говорит: Айнстайн) слишком грубо описывают проблему. - Я хотел узнать, почему нельзя двигаться быстрее света,- уточнил Мытович. - В данном случае понятия "быстрее" или "медленнее" лишены смысла,загадочно изрек Тихонов.- Дух ждет следующего вопроса, господа. Отец Порфирий осведомился, чем кончится мировая война и как долго германская армия будет оккупировать российские земли. Медиум уверенно ответил: - Германия подпишет капитуляцию уже нынешней осенью. После этого русская армия освободит южные и западные губернии, прогонит немцев. В ноябре или декабре случится революция в самой Германии. Раздалось сразу несколько голосов: - Когда закончится смута?.. Кто победит в гражданской войне?.. Вернутся ли отколовшиеся от империи страны? Внезапная судорога сотрясла тело Тихонова, медиум застонал. Тем не менее произносимые им слова звучали бесстрастно и монотонно: - Невозможно ответить. Духу известно множество различных концовок. Исход войны пока не определился. Садков собрался взять инициативу на себя, однако прежде него заговорил Нестоянов, которого тревожила судьба арестованного императора Николая Александровича. Ответ ужаснул всех без исключения: летом большевики казнят государя и его ближайших родственников, сумеют спастись лишь вдовствующая императрица-мать и несколько великих князей, которые сейчас живут в крымских имениях Дюльбер и Ливадия. Потом Коваленков учинил обитателю астрала форменный допрос, выясняя, как устроена Галактика, однако узнал не слишком много, ибо бхага ошарашила астронома чудовищными терминами науки будущего: пульсары, пропагаторы, шаровые скопления. Услышав про "черные дыры", профессор капитулировал и умолк. Воспользовавшись возникшей паузой, Тростенцов попросил духа подробнее рассказать о мятеже чехословаков. Этот вопрос особенно интересовал его начальников, поскольку эшелоны с уезжавшими из Советской России легионерами растянулись на огромном пространстве от Поволжья до Дальнего Востока. - Мятеж случится обязательно - в этом месяце или в следующем,- заявил Тихонов.- Скорее всего, большевики попытаются разоружить чехов, а те взбунтуются и примутся громить красных. Но если попытки разоружения не будет, то мятеж все равно начнется - только на две недели позже. Медиум опять стал качаться всем телом ми вдруг резким движением отпустил ладони соседей. - Нет больше сил,- проговорил он совсем тихо.- Подайте, бога ради, коньяка или хотя бы самогона. Пока он заправлялся алкоголем, Садков поднес свои часы поближе к огоньку свечи. Стрелки показывали начало второго, и Антон Петрович поразился, как стремительно и незаметно промелькнуло время. Еще немного - и коллеги Тростенцова нагрянут. Следовало поторопиться. Подсев к отдыхавшему Тихонову, морской военспец поинтересовался, насколько трудно бывает медиуму разобраться в нескольких разновидностях одного и того же события. Захмелевший штабс-капитан невнятно пробурчал: - Вы поймите, Антон Петрович, не каждое предстоящее событие много разных видов имеет. Вот царя-батюшку, царство ему небесное, расстреляют обязательно. А, к примеру, гражданская война может по-всякому кончится все зависит от того, когда Краснов возьмет Царицын, или сумеет ли Колчак через Волгу переправиться... Как я в этом разбираюсь - этого объяснить не могу. Просто я задаю вопрос, и скоро приходит ответ. Сам понять не могу, почему так получается...- Он махнул рукой и встал с дивана.- Ну-с, милостивые государи, прекращаем курить. Садитесь за стол, до конца сеанса мало осталось. Кажется, скоро мне придется вас покинуть. "Неужели ясновидение предупредило его о скором аресте? - всполошился моряк.- Не похоже... В таком случае он бы на меня обозлился, а этого не заметно. Напротив, весьма любезно со мной побеседовал". Оракул снова напрягся и задрожал. Позже державшие его за руки Батарев и Коваленков будут вспоминать, что пальцы Тихонова вдруг сделались стальными, со страшной силой сдавив их ладони. Лицо штабс-капитана исказилось болезненной гримасой, и он заговорил: - Меня без конца спрашивают о гражданской войне, и вот сейчас дух дал мне новый ответ... В начале августа англичане захватят Мурманск, Баку и Ашхабад. Аудитория возмущенно зароптала, а Тихонов умолк, негромко постанывая. Тростенцов едва слышно шепнул в ухо Садкову: "Осталось совсем немного, вот-вот наши приедут". Затем Максим спросил уже в полный голос: - Может ли дух рассказать о подпольных организациях, которые готовят свержение большевистского режима? - Прекратите, молодой человек,- испугался Батарев.- Здесь собрались приличные люди, а не банда инсургентов! Однако Тихонов уже начал отвечать, и потрясенная публика узнала о существовании целого букета тайных обществ. Оказывается, печально знаменитый Савинков организовал "Союз защиты родины и свободы", участники которого встречались по вечерам в частной лечебнице, которая находилась в доме №1 Молочного переулка, а также по адресу Малый Левшинский переулок, дом №3, квартира №9. Почти одновременно, сказал медиум, левые и правые эсеры устроят мятежи в нескольких городах, включая Москву. Кроме того, существовали и активно действовали "Национальный центр", "Тактический центр", "Правый центр", "Совет общественных деятелей", "Союз земельных собственников", "Союз возрождения России", "Торгово-промышленный комитет". Медиум без запинки называл имена, адреса, организации, даты мятежей, но при этом ни разу не сказал, в каком именно городе находятся эти улицы и переулки. "ВЧК разберется,- подумал Садков.- Им за это повышенный паек выдают". Хуже было другое: память категорически отказывалась вместить такое количество сведений. Очень хотелось освободить руки и стенографировать услышанное. Увы, тем самым он прервал бы сеанс, потому как Тихонов не раз предупреждал: чтобы сосредоточить астральный поток, нужна замкнутая фигура, составленная из живых тел... Скрипнув, отворилась дверь, порыв сквозняка погасил свечу. В темноте было трудно разобрать подробности, но Садкову показалось, что вошедшие, мягко говоря, не отличаются богатырским телосложением. Один из чекистов, став возле медиума, приказал высоким голосом - отрывисто, с паузами выговаривая слова: - Всем... оставаться на... местах. Тихонова... мы забираем. Арестованного без лишней деликатности толкнули в сторону выхода. Садков шепнул коллеге: "Пойдем и мы". Между тем хозяин салона, забыв, в какие времена живет, позволил себе возмутиться: - А в чем, собственно, дело? Предъявите мандат! - Сейчас мой... мандат в тебе дырок... наделает! - пискляво пригрозил в ответ чекист.- Сказано всем... сидеть и не... шевелиться... Кто вздумает... следить за... нами... убью на месте! Тихонов не слишком упирался, поэтому конвоиры вывели его без труда. Садков и Тростенцов тоже поплелись к двери. - Поберегитесь, друзья мои,- воззвал отец Порфирий.- Эти нелюди обещали пристрелить. Не обращая внимания на предостережение, осколки Девятого отделения вышли в коридор и успели услышать, как щелкает английский замок. Они без промедления проследовали на лестничную площадку. Шум шагов доносился почему-то с третьего или четвертого этажа, словно чекисты уводили медиума на чердак. "А ведь и впрямь нелюди",- запоздало сообразил Садков и бегом устремился вверх, прыгая через две-три ступеньки. Позади пыхтел сбитый с толку тезка пулемета. Взбежав на последний этаж, Антон Петрович вскарабкался по приставленной к стене шаткой деревянной лесенке, протиснулся в люк, затем помог Максу влезть на чердак. Здесь было темно и безлюдно. После недолгих блужданий во мраке, натыкаясь на какие-то тяжелые угловатые предметы, они отыскали еще один люк, который привел их на крышу. На углу здания лежал предмет, хорошо знакомый Садкому по прежним приключениям. Охнув, Тростенцов пролепетал, машинально схватившись за кобуру: - Что за консервная банка?! - То, чего следовало ожидать...- Кавторанг неторопливо направился к аппарату.- Это - корабль бреланцев. Со стороны "консервной банки" донесся лишенный эмоций голос: - Вы очень... некстати. - И тем не менее, нам стоит поговорить,- сказал Садков.

Вне Земли. 20 мая 1918 года.

Впервые встретившись лицом к лицу с жителями иного мира, Тростенцов заметно нервничал. В отличие от него, Тихонов, который должен был насмерть испугаться, спокойно сидел на откинутом из стены мягком диване и блаженно улыбался. Вероятно, сказывалось совместное действие кокаина и коньяком, или бреланцы накормили медиума дурманящими пилюлями. Пятеро межзвездных путешественников были поглощены приборами своего кораблика, и на двух непрошенных пассажиров даже не глядели. Впрочем, напротив дивана, на котором устроились двое людей, угрожающе замер механизм, похожий на железного паука . Когда трехмерный иллюзион показал быстро удалявшуюся поверхность земного шара, Тростенцов возбужденно сказал: - Антон Петрович, катастрофа. Моторы у них - не ракетные! Чтобы поднять такой аппарат выше атмосферы, должны были хлестать целые реки пламени, а тут - тишина и покой. - Надеюсь, нам объяснят, что происходит,- громко произнес Садков. Два карлика-бреланца повернули к нему лица, их большие безгубые рты скривились подобием улыбки. Однако, Садкову было не до смешочков: в отличие от Макса, моряк не испытывал трепета в присутствии инопланетян. Антон Петрович снова потребовал, чтобы на них обратили внимание, и достиг желаемого результата. Командир бреланского экипажа раздраженно сообщил: - Вы напрасно торопитесь. Через несколько минут мы займем устойчивое положение над планетой, и тогда поговорим. Садков отметил, что этот пришелец произносит слова плавно, без пауз. Между тем Тростенцов, лучше кавторанга понимавший законы механики, стал объяснять, что сейчас летательное судно достигнет скорости около семи с половиной верст в секунду и примется кружить вокруг Земли, подомно микроскопической Луне. Слышавший его слова бреланец возразил: - Ошибаетесь. Мы не зависим от внешних сил притяжения. По той же причине для старта не требуются ракеты большой мощности. Однако перейдем к делу. Мы надеемся на ваше понимание и благоразумие. Он напомнил, что в настоящее время Землю изучают посланцы трех народов Вселенной: сами бреланцы, разумные змееподобные существа с планеты Назмар, а также уксаптиане, получившие в IX Отделении прозвище "большеголовые". Кроме того, сказал карлик, в Солнечной системе присутствуют два корабля с других планет, экипажи которых заняты разработкой полезных ископаемых Земли и Марса. Всех исследователей, продолжал бреланец, очень интересуют так называемые феномены. - Ваша планета уникальна в своем роде,- сказал он.- По каким-то причинам здесь рождается много существ, способных ощущать особую форму материи, которую вы называете бхагой. - Неужели на Брелане нет таких феноменов? - моментально спросил Садков. - Считанные единицы. Мы полагаем, что причина кроется в естественном спутнике Земли, который аномально велик и в периоды полнолуний отражает очень интересный поток электромагнитного излучения. Лунный свет имеет необычный спектр, благодаря чему взаимодействует с бхагой, подобно катализатору. - И потому в полнолуние становятся сильнее все феномены? - Мы так полагаем,- ответил пришелец.- Очень важно проверить, смогут ли земные ясновидящие чувствовать бхагу Брелана и других планет. Ничего нового в этом не было: они и прежде получали сведения, что чужаки развернули настоящую охоту на землян, обладающих необычными свойствами организма. Однако сейчас Садков почувствовал злость. Пришельцы относились к хозяевам планеты чересчур пренебрежительно - словно имели дело с туземцами южных морей. Обида на судьбу, сломавшую налаженный образ его жизни, сфокусировалась на незванных гостях из галактической бездны. Не подозревавшие о ярости, кипевшей в душе моряка, бреланцы объясняли Тихонову, что от него требуется. Василий все еще пребывал в сомнабулическом состоянии, однако разговаривал вполне осмысленно и сразу ухватил суть дела. - Там, куда меня отвезут, не будет войны и голода? - спросил он. Пришельцы заверили штабс-капитана, что на Брелане царит мир и что гостю будут обеспечены самые лучшие условия, каких на Земле у него никогда не будет. Кроме того, бреланская медицина залечит его раны и обеспечит очень долгую жизнь. Продолжая глядеть прямо перед собой стеклянными глазами, Тихонов сказал: - Я согласен. Но вы должны отправить туда же моих родителей и любимую женщину. Бреланец ответил с готовностью, словно заранее был готов к такому встречному условию: - Укажите на карте, где находятся эти люди. Мы заберем их немедленно. Пока внимание пришельцев было приковано к Тихонову, двое людей, обменявшись короткими фразами, составили план действий и даже начали претворять в жизнь свою авантюру. Сначала удача благоволила землянам, позволив вывести из строя железного сторожа. Только успех оказался мимолетным, и наспех задуманное дело завершилось бестолковым диспутом о гостеприимстве. Оскорбленные в лучших чувствах бреланцы прочитали нудную нотацию: дескать, некрасиво поднимать оружие на мирных пришельцев, которые не сделали земной расе ничего плохого. Мирные пришельцы добавили, что ученые Земли все равно не смогут толком исследовать необычный талант Тихонова, поэтому на Брелане медиум проведет остаток жизни с несравненно большей пользой - как для себя, так и для всей разумной жизни. На этом разговоры закончились. Корабль пошел на снижение, и через три минуты невежливых гостей высадили на пустыре между Комендантским аэродромом и Черной речкой.

Петроград. 20 мая 1918 года.

Грубо выпихнув нежелательных пассажиров, паук швырнул им вслед револьвер Садкова. Пока офицеры ползали по грязи, разыскивая казенное оружие, аппарат со слабым жужжанием поднялся на высоту трехэтажного дома и направился к Новой деревне, где жила семья Тихонова. Провожая взглядом быстро удалявшуюся машину, Антон Петрович машинально обтер "наган" об рукав мундира и пробормотал: - С Василием толком не попрощались. - Тоже мне, "мирные пришельцы",- возмущенно прошипел Тростенцов.- Вы еще кавказских горцев "мирными" назовите! Облака закрыли луну, стало темнее, летающая машина скрылась из виду, и бывшие сотрудники IX Отделения поплелись в сторону городского центра. На какое-то мгновение у обоих мелькнула мысль побежать к дому Тихонова и там дать пришельцам еще один бой, однако высказать эту идею вслух никто не решился. Ясно было, каким исходом завершится любая затея такого рода, и вдобавок они понятия не имели, что делать с бреланской машиной, если даже удастся оную захватить. На каждом шагу их останавливали патрули, но мандат Максима избавил от осложнений. Тростенцов и Садков шли медленно, и по дороге успели договориться, как будут объяснять исчезновение медиума. Ясно было, как дважды два, что любая попытка честно рассказать о существах с другой звезды приведет прямой наводкой в трибунал. Около четырех часов утра они явились в бывшее управление градоначальства, где после ноябрьских событий обосновалась Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Здесь, несмотря на позднее (а может быть, и раннее - с какой стороны посмотреть) время, оказалось, что руководство Петроградской ЧК находится на боевых постах. - Тростенцов, вас товарищ Урицкий ждет,- обрадовал Максима дежурный. - Я с тобой,- шепнул коллеге Садков. В кабинете председателя сидел чекист Сукновалов, которому было поручено арестовать Тихонова и прочих любителей спиритизма. Заикаясь от злости, он поведал, что не успел накрыть заговорщиков на месте преступления. Когда отряд Сукновалова ворвался в квартиру гражданина Батарева, гостей уже не было, поскольку все разошлись, как только чекисты увели медиума. - Какие еще чекисты?! - вскинулся Урицкий. Именно сейчас было удобнее всего рассказать их легенду, и Максим бойко отбарабанил: - Товарищ председатель, это были не чекисты. Около двух ночи вошли какие-то люди, которые забрали штабс-капитана. Мы с Антоном Петровичем погнались за неизвестными, завязали перестрелку, но им удалось скрыться. Полагаю, белогвардейцы из числа сообщников Тихонова каким-то образом узнали о готовящемся аресте и решили спасти своего связника. Кроме того, когда мы крались за ними по лестнице, я слышал, как Тихонов жаловался: дескать, никакого толку от этих интеллигенции, ни одна сволочь не желает помогать белому делу. - Вы считаете, что, он был связан с заговором? Именно этого и следовало ожидать,- Урицкий задумчиво протер пенсне, затем снова посмотрел на Сукновалова.- Как я понимаю, вы опоздали и приехали туда гораздо позже двух часов. Где вас черти носили? - Товарищ председатель, чертовщина какая-то случилась! - чекист чуть не плакал.- За три квартала до того дома у грузовика мотор заглох. И мост разведенным остался - там тоже лебедки отказали. Не меньше получаса прошло, прежде чем машины заработали. "Знакомая история,- мысленно отметил Антон Петрович.- Сколько раз уже такое бывало: как только появляется неземной летающий аппарат - земные механизмы немедленно объявляют забастовку..." А председатель ЧК, махнув рукой, приказал Садкову и Тростенцову подробно написать обо всем, что происходило на сеансе Тихонова. Часом позже, принимая от них отчеты, Урицкий спросил: - Если не ошибаюсь, Максим Александрович, с месяц назад вы, кажется, сообщали, будто Тихонов проговорился насчет подготовки покушения на товарища Ленина? - Так точно, я писал об этом в прошлый раз. Тихонов говорил, что летом террористы-эсеры в один и тот же день будут стрелять во Владимира Ильича и в вас. - Значит, летом,- глубокомысленно повторил председатель. - Так точно,- Максим уточнил: - Но это произойдет только в случае, если провалится эсеровский мятеж в начале июля. Думаю, надо предупредить московских товарищей. Скептически покосившись на телефониста, Урицкий сказал строгим тоном: - Очень странно, что большевик с вашим стажем, да вдобавок чекист, верит столь реакционной поповщине. Стыдно, товарищ Тростенцов. Этот штабс-капитан просто хвастался, пытаясь запугать реакционную профессорскую массу...

Запись в рабочей тетради А.П.Садкова от 31 августа 1918 года.

Подводя итоги, я могу констатировать, что за прошедшие 100 дней почти все пророчества Тихонова подтвердились с удивительной точностью. Мятежи эсеров и чехословацкого корпуса, расстрел Николая II, захват англичанами Кавказа и Туркестана произошли в названные сроки. Кроме того, по адресам, которые называл Тихонов (Молочный пер., Левшинский пер. и т.д.) московские чекисты действительно обнаружили явки контрреволюционного подполья, в том числе "Национального центра", "Союза возрождения" и прочих организаций того же рода. В начале июня проф.Батарев показал мне записи приборов, которые фиксировали пульсации мозгового электричества под черепной коробкой медиума. По его словам, самописцы начертили на бумажной ленте зигзаг, какого никогда не бывает у обычных людей. Прежде такую же форму колебаний удалось обнаружить у доктора Е.Морозова, однако мозг нашего Евгения создавал очень малую амплитуду. Батарев сказал, что у Тихонова эти токи становились сильнее с каждым полнолунием. События последних суток в лишний раз подтверждают замечательный дар шт.-кап. Тихонова. Вчера днем эсер застрелил Урицкого. Для расследования этого дела в Питер приехал Дзержинский, и Максим сумел переговорить с шефом ВЧК и показал наши майские отчеты с предсказаниями Тихонова. Максу показалось, что Дзержинский не слишком поверил документам трехмесячной давности, но спустя полчаса ему принесли телеграфную ленту, на которой было написано, что в Москве какая-то эсерская барышня стреляла в Ульянова. Скепсиса у председателя ВЧК сразу поубавилось. На вокзале Дзержинский сказал Максиму: "Жаль, что этому пророку- оракулу удалось скрыться. Его таланты следовало использовать в интересах Советской Власти". Эти слова кажутся мне в высшей степени обнадеживающим признаком. Если среди кремлевских правителей возможны подобные настроения, то новое IX Отделение появится даже раньше, чем я ожидал.