но сосны закрыли

ее чернотою.

(Как розовый холмик,

душа была прежде;

а любовь ее одела

черной одеждой).

Отдыхает ветер,

и бор замолкает;

так молчит человек,

когда сердце страдает.

И думают сосны,

черны и огромны,

как некто, с печалью

мира знакомый.

Бор сосновый, думать

с тобою не должна я:

боюсь припомнить,

что я -- живая.

Нет, нет, не молчи,

дай уснуть в твоем шуме;

не молчи, словно люди,

погруженные в думы!

Перевод О. Савича

46. Гора Иксласиуатль

Эта гора наливает мне утро медовое, -

полною чашею света становится дом.

Этой горе приношу благодарное слово я,

ноги целую ее зачарованным ртом:

как я тебя обожаю, гора мексиканская!

Дева Пречистая, ты -- благодати исток,

зори рождаешь, и каждая -- роза гигантская,

что раскрывается за лепестком лепесток.

Плечи округлы твои, твои смуглые линии

небо смягчают и делают дали нежней,

нега такая в спине, что просторы долинные

льнут всею плотью полей к пояснице твоей.

Небо пьяняще, и ты в нем лежишь, опьяненная,

словно ослабнув от сна или впав в забытье,

но у вершины влечение неутоленное

к самому синему цвету -- к супругу ее.

Склоны твои выдыхают туманы молочные,

сон твой заоблачен, а между тем твоя суть

дева невинная, но и голубка порочная

похоть в гортани, хоть целомудренна грудь.

Да и к тому ж, Кордильера, колдунья ты с длинною

челкой. О нет, ты, неистовая Юдифь,

сделала душу мою затвердевшею глиною,

глину обильно кровавою тканью смочив.

Вот и несу тебя в сердце, являясь творением

жизни твоей, что отнюдь не проста, не легка,

будучи дщерью твоей, со смятенным терпением

жизнь я свою на твои проливаю бока.

Перевод И.Лиснянской

47. Песни Сольвейг

I

В объятия дорог заключена,

Сладка земля, как губы человечьи.

И при тебе такой была она,

Любовь моя, я жду с тобою встречи!

Гляжу, как мчится времени река,

На водопад судьбы гляжу в тревоге

И жду, что ты придешь издалека, -

Всю землю опоясали дороги.

Тобою, как вином, живет душа.

Изранена тобой, но не убита,

Я вдаль зрачки вонзаю, не дыша:

Ах, вся земля дорогами обвита!

Меня в твоих объятьях видел Бог.

Когда умру, что я отвечу Богу,

Коль спросит, где ты задержаться мог

И почему забыл ко мне дорогу?

В долине заступа угрюмый стук,

И приближаюсь я к своей могиле,

И все-таки я жду тебя, мой друг,

Не зря дороги землю всю обвили!

II

Горный склон на своем пути

Сосны тенью покрыли синей.

Отдыхает на чьей груди

Тот, кого я люблю поныне?

По оврагу ручей течет,

К водопою спешат ягнята.

К чьим устам приникает тот,

Кто к моим приникал когда-то?

Ветер клены треплет, шутя,

И, смеясь, к земле пригибает,

Но как плачущее дитя,

Он к моей груди припадает.

Жду тебя уже тридцать лет

У дверей на своем пороге.

Снег идет, а тебя все нет,

Снег ложится на все дороги.

III

Закрыто небо тучей, стонут сосны, -

По-человечьи ветер бьет тревогу,

Земля накрыта тучей снегоносной, -

О как Пер Гюнт найдет сюда дорогу!

Густая тьма. Какая ночь скупая, -

Хотя б скитальцам жалости немного!

Глаза мои загубит ночь слепая, -