Наконец впереди показалась желто-зеленая лента реки.

— Эй! — воскликнула Фло. — Остановите, пожалуйста!

В тени одинокой акации расположилась самка-гепард с двумя малышами. Она, раскинув лапы, лежала на спине, а котята, энергичные пятнистые мячики, прыгали вокруг, то и дело используя материнский живот в качестве горки.

— Хотите взглянуть поближе? — спросил проводник, останавливая машину и протягивая Фло бинокль.

Едва девушка поднесла его к глазам, самка села, стряхнув с себя детенышей. Теперь она внимательно смотрела на группу антилоп, пасшихся примерно в пятистах шагах от нее. В бинокль Фло прекрасно видела ее оранжево-желтые сосредоточенные глаза и две черные полосы, пересекавшие нос.

Хищница поднялась. Медленно, с опущенной головой, на слегка согнутых ногах она двинулась к антилопам. Малыши, предоставленные самим себе, тут же притихли, затаились в траве. Гепард подходил все ближе к добыче. Одна из антилоп, перестав щипать траву, подняла голову. Самка моментально застыла с поднятой лапой и стояла так, пока антилопа вновь не начала есть. Только тогда хищница продолжила движение. И всякий раз, когда какая-нибудь из антилоп поднимала голову, гепард замирал. Прошло уже минут пятнадцать, а самка не сделала и пятидесяти шагов. Фло положила бинокль на колени и упустила момент, когда антилопы почувствовали присутствие врага. После некоторого замешательства они отошли шагов на сто и продолжали пастись.

Однако гепард перестал скрываться и вернулся к детенышам.

— Поехали? — предложил проводник. — О нет! — тут же добавил он. — Смотрите!

К реке приближалась еще одна группа антилоп.

— Теперь она будет удачливей! — сказал проводник.

— Почему? — поинтересовалась Фло.

— У одной из антилоп что-то с ногой.

Гепард преобразился. Он уставился на хромавшее животное, потом лег на землю. Желтая трава полностью укрыла хищника. Антилопы не замечали опасности: ветер дул от них.

Охотница выждала, пока между нею и добычей осталось шагов триста, и ринулась вперед, с каждым прыжком наращивая скорость. Антилопы, увидев гепарда, бросились наутек. Причем хромавшая скакала с той же быстротой, что и остальные. Но хищница уже избрала жертву.

Перепуганная антилопа метнулась влево, вправо, но нет, ей было не уйти. Живой снаряд ударил ее, сбив с ног. Антилопа, перекувырнувшись, ухитрилась снова встать на ноги, но хищница достала ее ударом лапы, сшибло и через миг клыки гепарда сомкнулись на горле жертвы.

Проводник включил мотор. Лендровер подъехал поближе. Гепард лежал на своей добыче и громко пыхтел. На людей он не обращал внимания.

«Идеальная машина для убийства!» — подумал Рохан, вспоминая размытые очертания летящего в воздухе тела.

Подбежали котята, запрыгали вокруг, обнюхивая и покусывая добычу. Самка поднялась. Все еще тяжело дыша, она схватила антилопу за шею и поволокла к акации. Один из детенышей повис, вцепившись в тушу. И проехался до самого дерева. В тени самка оставила добычу и легла в стороне. Ее небольшая голова быстро поворачивалась, озирая окрестности. Котята с рычанием принялись рвать жертву., Рохан посмотрел на возбужденное лицо Фло, не отрывавшей глаз от бинокля. Ему самому зрелище не казалось привлекательным. Вспоротый живот газели, вывороченные внутренности…

— Может, поедем? — предложил он. — Ты же хотела взглянуть на слонов?

— Я знаю место, где они пьют, мистер Дейн! — сказал проводник.

— Поехали, — нехотя согласилась Фло, не отрываясь от бинокля.

В этом зрелище, в том, как маленькие, пушистые, очаровательные зверьки превратились в окровавленных фурий, было нечто исконное, первосущностное. Нечто возбуждающее и притягательное, воздействующее прямо на спинной мозг, минуя сознание.

Фло вздохнула и положила бинокль на сидение. Саванна показалась ей пресной, как кукурузная лепешка без соли.

Проводник не солгал. Через каких-нибудь десять минут они увидели слонов.

Водитель остановил машину на довольно большом расстоянии.

— Не стоит, мэм! — сказал он в ответ на пожелание Фло подъехать поближе.

Шестеро серых гигантов топтались на берегу. Время от времени один или другой запускал хобот в воду, желтую, как гоголь-моголь, и, набрав побольше, совал хобот в рот. Уши их жизнерадостно раскачивались.

— Они не выглядят опасными! — сказала Фло.

— Мэм! — Проводник повернулся к ней. — Если вы не понравитесь кому-то из них, он запросто перевернет лендровер вместе с вами!

— Но мы можем уехать!

— Они бегают со скоростью двадцати миль-..

— Но у вас есть ружье!

— Мэм! — терпеливо произнес проводник. — Чтобы убить слона даже из тяжелого ружья, нужно подпустить его очень близко. И если двух выстрелов окажется недостаточно, слон убьет всех нас! Ей-Богу, мэм, я предпочту голодного льва разъяренному слону!

— Я вовсе не говорила о том, чтобы их убивать! — обиделась Фло. — Можно ведь выстрелить в воздух, и он испугается…

Проводник молча смотрел на нее.

Фло улыбнулась и снова взяла бинокль, наведя его на ближайшее к машине животное. Слон вытянул хобот. В бинокль были отчетливо видны два темных круглых отверстия на его конце и два нароста, похожие на большой и указательный пальцы.

Рохан посмотрел на линию гор, поднимавшихся на востоке.

«Африка! — подумал он. — Возможно, именно здесь появились первые люди!»

Слоны закончили пить и не спеша двинулись прочь, время от времени подхватывая хоботами ветки кустарника и отправляя их в рот.

— Будем возвращаться в лагерь, сэр? — спросил проводник.

Они провели в парке еще один день. Видели бегемотов, буйволов, зебр (этих можно было наблюдать, не выходя из огороженного проволочной сеткой лагеря), львов и гиен. Кормили шакалов, нашли совершенно целый череп гну. Череп с парой великолепных рогов Рохан решил увезти с собой. Под конец один из здешних работников, южноафриканец Сэм Вангульк, с которым Рохан и Фло познакомились в первый вечер, пригласил их посмотреть, как ловят жирафа.

Зрелище было достойное. Два джипа отсекли от группы молодую самку и понеслись за ней, подпрыгивая и мотаясь из стороны в сторону со скоростью пятидесяти миль. Жираф же скакал плавно и грациозно, ухитряясь при этом совершать круги, уворачиваться и оставлять с носом ловца, стоявшего в кузове с двадцатифутовым бамбуковым шестом с петлей лассо. Наконец охотникам удалось прижать жирафа к полосе кустарника и набросить мягкое лассо ему на длиннющую шею. В ту же секунду один из джипов угодил колесом в нору и перевернулся.

К счастью, никто не пострадал.

Десять человек совместными усилиями запихнули пойманного жирафа в транспортный ящик. Все это время остальные жирафы высокомерно и равнодушно взирали на происходящее.

— Арабы полагали, что жираф — гибрид леопарда с верблюдицей! — сказал Рохан. — Сложение верблюда, голова оленя, копыта быка и хвост птицы. А шкура леопарда! Возможно, идея принадлежит грекам, пару тысяч лет назад назвавшим жирафа «камелеопардалис», а в средневековой Европе «камелеопардалис» превратился в «хамелеонпардуса» и, соответственно, «научился» менять цвет!

— Вы много знаете, Дейн! — с уважением произнес Вангульк, очищая от колючек выгоревшую куртку.

— Это его профессия, — сказала Фло. — Послушайте, Сэм, скажите как биолог, есть хоть какая-то вероятность скрещивания верблюда И леопарда?

— Как биолог скажу — никакой! — ответил Вангульк. — Потомство производится только внутри вида! Потомство, способное к размножению. Я не имею в виду мулов. А два таких разных организма, как леопард и верблюд, даже совокупиться не смогут!

— Но оплодотворение бывает и искусственное! — заметила Фло.

— Гены! — возразил Вангульк. — Это все равно что пытаться открыть один замок ключом, предназначенным для другого!

— А как насчет отмычки?

Южноафриканец засмеялся.

— Но все-таки, — настаивала Фло. — Неужели весь разнообразный бестиарий не имеет под собой ничего реального?

— Я не биолог, — сказал Рохан. — Но, если мне не изменяет память, некогда существовали создания, имевшие и когти и копыта!

— Даже — рога и клыки! — сказал Вангульк. — Но это было время экспериментов. Теперь старушка-природа предпочитает более стабильные формы. Поэтому, если прочтете, что на калифорнийский берег выбросило парочку русалок, — передайте привет Стивену Спилбергу! Это я говорю — как биолог! А как человек, милая миссис Дейн, я готов поверить даже в кентавров и химер! Садитесь в машину! Я отвезу вас в львиный детский сад. Конечно, у этих зверюшек копыт нет, но от этого они не стали хуже!

Утром следующего дня Вангульк должен был отвезти их в аэропорт. Поэтому, когда за окнами деревянного домика раздался звук машины, Фло и Рохан ожидали увидеть именно его. Но из джипа выбрался невысокий загорелый человек лет на двадцать старше.

— Я — Дин Райноу! — представился он. — Сэм просил отвезти вас! Сам он, к сожалению, занят, но желает счастливого пути! Вы готовы?

— Да, — ответил Рохан. — Благодарю!

— Не стоит. Мне тоже надо на самолет. Это ваши вещи?

— Спасибо, я сам!

— Как пожелаете! Очень приятно, миссис?..

— … Зовите меня Фло!

— Дин!

— Рохан! — сказал Рохан, забрасывая саквояж на заднее сидение. —Рохан Дейн.

Если бы он увидел в этот момент лицо Райноу, то удивился бы. Этот мужчина выглядел так, словно его окатили водой.

Но Дин Райноу быстро пришел в себя. Когда Рохан распрямился и повернулся к нему, Райноу, взяв тряпку, принялся протирать переднее стекло машины.

— Рохан… — произнес он. — Редкое имя для американца! Вы ведь американец, верно?

— Да. Как и вы, судя по произношению. Хотя…

— Да, — сказал Райноу. — Я — американец. Хотя не был в Штатах, пожалуй, со дня вашего рождения, Рохан.

Фло спустилась по лесенке на посыпанную песком дорожку. В руке у нее была красная сумка.

Райноу тут же оказался рядом, подхватил сумку, распахнул перед девушкой дверцу джипа:

— Пожалуйста, Фло!

Рохан попытался прикинуть, сколько Райноу лет. Если судить по лицу — не меньше шестидесяти. Если по мускулатуре и по тому, как он двигается, — не больше сорока.

— Вам идет этот цвет! — сказал Райноу, имея в виду голубую косынку, которой Фло повязала голову, прежде чем надеть шляпку.

Джип покатил по дороге, оставляя позади широкий шлейф пыли. Миль через десять они миновали предупредительный знак. Здесь была граница заповедника.

— Первый раз в Африке? — спросил Дин Райноу у Фло, которая сидела справа от него.

— Да. А вот Рохан, наверное, в двадцатый!

— Неужели? — Райноу досмотре, на молодого человека в зеркало на лобовом стекле. — И что же побудило вас так часто навещать этот континент?

«Он мне не нравится! — подумал Рохан. —Как-то он неестественен!»

— Я изучаю языки!. — сухо ответил он.

— Вы — ирландец?

— Отчасти, — буркнул Рохан, тоном давая понять, что не желает продолжать разговор.

Райноу повернулся и посмотрел на него. Джип продолжал катиться по петляющей дороге.

— Дейн Рохан! — сказал Райноу. — Мне кажется, я не впервые слышу это имя.

— Меня назвали в честь деда. Он был довольно известным человеком. Вы не могли бы смотреть на дорогу, мистер Райноу?

Они переехали по мосту через канал, наполненный зеленой жижей, и оказались в туземной деревушке. Райноу сбавил скорость. Пыльные взъерошенные куры, кудахча, выскакивали прямо из-под колес. Голью черные ребятишки на тоненьких, как деревянные палочки, ногах глазели на машину из дверных проемов круглых соломенных хижин.

В аэропорт они приехали за сорок минут до отлета.

— Благодарю! — довольно холодно сказал Рохан. — Мы вам…

— Нисколько! — перебил Райноу. — Мне было очень приятно!

Фло наградила молодого человека сердитым взглядом:

— Мне очень понравилось у вас в парке. Дин! Вы — научный работник? Или проводник сафари?

—Ни то ни другое! Старший егерь! И даже не из Парка Крюгера, а из Парка Царо. В Кении. Просто Сэм — мой хороший друг. И я не мог отказать ему в просьбе. И нисколько не жалею!

И улыбнулся так заразительно, что даже Рохан не смог удержаться от ответной улыбки. Достав из бумажника карточку отеля, он надписал собственное имя и вручил ее Райноу.

— Мы будем там еще несколько дней! — сказал молодой человек.

Он так никогда и не понял, почему сделал это. Возможно, ангел Рохана нашептал на ухо своему подопечному.

— Какой приятный мужчина! — сказала Фло, когда они уже находились в кабине самолета тысячью футами выше желтой плоскости бушвельда.

— Пожалуй, — согласился Рохан. — Как думаешь, сколько ему лет?

— Лет? — удивленно спросила Фло. — Не знаю. Много.

— Он какой-то странный! И слишком интересовался моим именем!

— Не думаю, что он догадался о том, кто ты! И не думай, что твой отец — такая большая шишка, что каждый егерь в Африке подозревает в каждом американском парне сына мистера Хамстера!