– Оверклокер.

Фиксатый фыркнул.

– Ну, а чем обычно занимаются оверклокеры?

– Оверклокингом.

Мужик без шапки подошел к Артему и протянул мозолистую чумазую руку:

– Виктор Бегунок! Водитель «Камаза» и друг детей.

– Артем Орлов, - отрекомендовался наш герой, - бывший импотент.

Народ не оценил смысловой игры. Для народа слово «импотент» было уже само по себе прекрасным - ибо все знали, что это, но никто не догадывался - как это. Виктор, оказавшийся при ближайшем рассмотрении еще и лысым, восторженно объявил о том, что с первой халтуры пьет с новым электриком. И пусть кто-нибудь передаст это его жене, чтобы после пьянки забрала домой. Фиксатый отпустил шутку, в которой Артем совершенно не увидел изюму, но собравшиеся полчаса катались по земле. Увидав, что «хлопец из города» совершенно не реагирует на его потуги, фиксатый протянул ему руку, представляясь:

– Когда немного напрягешь память, вспомнишь, что я - твой одноклассник. Ну, чего вылупился? Это же я - Петя Маркевич. Худой только, и на зоне зубы выпали. Узнал?

Артем зажмурился. Маркевич Петр запомнился ему пухлым коротышкой, на полголовы ниже, а тут стоял худощавый мужик, ростом как бы и не выше его самого. И что за упоминание о зоне? Маркевич попал на зону? Так ведь он мух обижал, глядя в Уголовный кодекс!

– Вижу, не веришь, что сидел! - вновь ослепительно сверкнул фиксами Петька.

Народ потихоньку рассосался, оставив двух бывших одноклассников греться у печурки. Артем ошалело смотрел на совершенно незнакомого парня и слушал его рассказ о том, как маленькие мальчики попадают на зону и там вырастают в больших мужиков, теряя попутно зубы. Сразу после армии Петр вернулся в родимый колхоз, поскольку больше вариантов не видел: с детства его привлекали гайки, подшипники, трансмиссии и всякие там горюче-смазочные материалы. Армия сама по себе большого ума в голову не вкладывает, поэтому молодой парень потихоньку стал выпивать после работы с коллегами. А потом и на работе. А затем, как водится, и до работы.

– До дурака, бля, никак дойти не могло, что херней занимаюсь. И батьки нет, чтобы хворостиной по жопе, несмотря на возраст…

Это случилось осенью. Петя в составе звена из нескольких механизаторов занимался укладкой скирд, работая на своем «МТЗ-80» с навешенными «вилами». Трактору было лет десять от роду, и само-собой разумеется, что никакого электрооборудования на нем и в помине не было. Фонари остались где-то в прошлом, вместе с габаритами, печкой, правой дверкой и задним стеклом. Тем не менее, тракторок бегал довольно резво, и работу свою вершил исправно.

Под конец рабочего дня, когда уже стемнело, бравые механизаторы решили это дело отметить. Задание директора выполнено более чем на двести процентов (при всех своих недостатках, мужики в совхозе работать умели и любили) - можно было и отдохнуть, тем более в крайней хате деревни только что открылась новая «точка». Затарившись лучшим другом человека - зеленым змием, мужики расположились в саду напротив. Три литра сдобренной дихлофосом и удобрением подлянки - совсем не легкая прогулка. Утром Петя проснулся от воплей матери: «Что же ты наделал, Ирод!» Мучаясь головной болью, он вышел во двор… и мгновенно излечился от похмелья. На вилах… в позе, не совместимой с жизнью, висел распятый старичок. Видать, вчера их пути пересеклись.

Петру повезло. Как показала экспертиза, старичок перед смертушкой сам, добровольно, принял неслабую дозу ректификата. С соседом отмечали день святого Николая-угодника. Угодили Николаю конкретно: сосед сам провалялся пару дней на койке. А Петру только и оставалось, что ждать суда.

Не последнюю роль сыграли молодость и покаяние. Отмерили парню три года ИТР на стройках народного хозяйства. После этой «школы жизни» Петя резко ушел в передовики. Если и выпить - то ножками посуху домой. Никаких шалостей в духе Чкалова и Гастелло он больше себе не позволяет. Женился вот несколько лет назад, но детей пока нет. Если Артем желает, то старый приятель Маркевич зайдет к нему следующим вечером домой, а теперь время ехать за патокой на сахарный завод.

Петя запрыгнул в новенький трактор, полученный им в прошлом году за лучшие показатели в районе среди молодых комбайнеров, и умчался за полторы сотни километров. В командировку. Как объяснил все тот же вездесущий Бегунок, пять часов езды до Поцка, затем ночевка в кабине трактора (вовсе для сна не предназначенной), и утреннее возвращение с полной десятитонкой патоки, которая так и норовит обернуть трактор на крутом повороте. Короче говоря, ничего приятного от такой командировки не ждут, и назначают туда самых опытных трактористов. Опытные плюются, но едут. А вот Петя плеваться не умеет - зубы неродные. Поэтому ездит в этот самый Поцк чаще всех.

Время и вовсе перевалило через обед. Буслик так и не появлялся. Зато где-то через час появился новый знакомый Бегунок и предложил поменять в стартере бендикс [6]. Решив поначалу, что его разыгрывают, Артем едва не послал лысенького Виктора по матушке. За тридцать лет жизни о детали с таким названием он не слыхом не слыхивал. Бегунок же отвел Артема в его коморку (слава богу, хоть узнал, где собственное рабочее место!) и ленинским жестом указал на верстак.

– Вот стартер, вот тебе новый бендикс, а я поехал за комбикормом. К вечеру соберешь?

На столе лежала чугунная хреновина, с первого взгляда похожая на запасной двигатель от «Бурана», только поменьше. Он отрешенно кивнул и мысленно заорал. Виктор кивок уловил, поэтому тотчас бесшумно скрылся за дверью. Артем похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но затем вспомнил, что два года как бросил курить.

– Это я зря! - вздохнул парень.

В дверь просунулась следующая лысая голова.

– Пупсик вваришь? - поинтересовалась она.

– Кипяток кончился, - очень спокойно объяснил Орлов.

Голова ответом осталась крайне недовольна, поэтому вошла целиком с телом. Как выяснилось, башка эта сидела на весьма крепком теле, и весь организм в сборе весил под сотню килограмм.

– Ты чего? - поинтересовался человек.

– А ты чего? - флегматично отозвался Артем.

– Ты - новый электрик? - утвердительный кивок парня.

Человек немного растерялся.

– Так это… пупс в камеру вваришь? - Орлов задумался.

– Я бы вварил, - честно ответил он, - когда бы знал, как это делается. Буслик меня должен был научить, но попросил на пиво и больше я его не вижу.

– И не увидишь, - хмыкнул человек, - дык а пупсики хоть есть? Ах да, вруби верхний свет - сейчас посмотрим.

Он сам включил свет полускрытым выключателем (в сумраке комнатушки его почти не было видно) и принялся шарить по полкам стеллажей. Видимо, что-то его не устраивало, поэтому он время от времени чертыхался.

– Меня вообще Толяном зовут, - сообщил он, влезая пальцами в емкость с солидолом.

– Ясно, что не Толиком, - кивнул Артем, глядя на внушительный живот Толяна.

– Чего? - не понял собеседник. Он вытирал перепачканные пальцы о брюки миниатюрного размера, висевшие на двери.

– Говорю, что дядя ты большой, поэтому и Толян, - терпеливо пояснил наш герой.

– А! Ну… да! - кивнул хоботом мужик, - во, нашел!

Радости на его лице мог позавидовать Архимед, не ко времени придумавший способ измерения объема сложного тела. В перепачканных пальцах он держал изогнутую латунную трубку, один конец которой заканчивался резиновым лоскутом.

– Отличный пупс! - восторгался Толян, - а сырец и мазидло есть? Ах да…

Пока мужик проводил странную операцию, вспомогательными предметами в которой являлись бутылка с бензином, алюминиевый цилиндрик с дырочкой внутри, наждачный круг, банка с черной массой навроде гуталина и устройство, похожее на тиски, Артем круто задумался о своей карьере электрика. Начинается она, прямо скажем, отнюдь не радужно.

– Все, поставил! - сообщил Толян, - запомнил, как я делал?

Не дожидаясь ответа, принялся объяснять еще раз, помогая себе матюками и словечками из местного диалекта. Дураком Артем не был сроду, понять процесс вулканизации оказалось не так уж и сложно. Уверовав в свой педагогический талант, Толян обратил взгляд на верстак.

– Стартер! - сделал он крупное открытие, - твой?

– Бегунка, - вздохнул парень, - просил к вечеру поменять аппендикс, да вот незадача?

– Бендикс поменять! Тоже мне задача! Ну-ка, давай мне ключ на четырнадцать! - деловито начал закатывать рукава Толян.

Артем лишь беспомощно взглянул на него. Мужик вздохнул и постучал себя грязным пальцем по лысой голове. На багровой лысине остался отличный отпечаток.

– Ладно, - вздохнул он, - сейчас пойду, принесу свой инструмент. А ты с Николая требуй, чтобы тебе выдали ключи, плоскогубцы… отвертку… там, лампочку какую.

После окончания процесса разборки-сборки стартера Артем недоумевающе поинтересовался у своего невольного учителя:

– Анатолий, а какое отношение имеет эта железяка к электрику? - тот недоуменно глянул на парня, а затем на собранный стартер.

– Ты чего? - восемь килограмм железа были повернуты в профиль, - болт медный видишь?

– Вижу, - спокойно подтвердил Артем.

– Сюда «плюс» от аккумулятора подключается.

Наш герой снова пожал плечами. В благодарность за проделанную работу он хотел дать Анатолию на пиво, но тот лишь отмахнулся:

– Я сам тебе могу дать на пиво. Совсем народ охренел! Я когда двадцать пять лет назад начинал на овощной базе со своим дерьмовозом, мне без вопросов любой водила помогал. А теперь без полбанки ни к кому не подойдешь. Особенно, Санька Крылова стерегись. Только отвернешься, и отвертки нет. Выйдешь покурить - плоскогубцы как корова языком слизала.

– Тоже, летающий! - вспомнил Артем меткую характеристику директора.

– Тут половина летающих, - подтвердил Анатолий, - ладно, камеру забираю и пошел. Нужно свой гроб ремонтировать.

– Так может я чем помогу? - крикнул вдогонку парень.

– Заплати кому-нибудь, чтоб угнали, - буркнул напоследок мужик.

Лампочка в триста ватт продолжала гореть, но и она была не в силах разогнать сумрак во всех углах бетонной коробки, гордо именуемой в хозяйстве «электроцехом». Подивившись на обилие диковинных железяк, в художественном беспорядке валявшихся на стеллажах, и, обжегшись о неостывший вулканизатор, Артем вышел на улицу. Дело шло к концу первого рабочего дня. Солнце спряталось за ближайший лесок и оттуда показывало совхозу фигу. Морозец начинал пощипывать за щеки, и Артем решил зайти к Наждачному.

У Николая гостил главный инженер. Он как раз пил свой первый стакан «за Родину» когда в дверь ввалился наш герой.

– У, бля! - едва не подавился вином главный, - тебя что, в столице стучать не учили?

– Стучат на зоне, - флегматично ответил Артем, - а стучаться в дверь производственного помещения - это, знаете ли, нонсенс.

– Коля, ты где такого кадра откопал? - удивился тот, - в первый же день с начальником препираться начинает!

– Чего хотел, Артем? - не обращая внимания на главного инженера, спросил Наждачный.

– Водкой поделиться хотел, - сказал парень, - но если я не ко времени…

– С водкой всегда ко времени! - захохотал главный, - особенно, если после обеда. А уж если конец работы, то сам бог велел. Присаживайся. Значит ты - Артем. А я буду Геннадий Николаевич. Можно просто, Николаевич.

Главный инженер напоминал раскормленного до безобразия хомяка. Сходство с хомяком ему придавали усы и пучок непослушных волос на голове, торчащих во все стороны. На намеки о лишнем весе он обычно говорил: «Мужик без пуза, что баржа без груза». Как и все работники совхоза, он был не дурак выпить, но только после четырех часов. Выпив, делался немного благосклоннее, но головы не терял. Фамилия главного была нелетающая - Пешеходов.

– Садись, прими с нами по сто капель, - предложил Пешеходов парню.

– Спасибо, Николаевич, - ответил Артем, - если только сто грамм. На вечер запланирована ответственная работа. Нужно навоз от борова выкинуть.

– Да, - согласился Наждачный, - выпившему навоз кидать хреново. Гена, тебе чего: вина али водочки?

– И пива тоже, - ответил главный.

– А вы мешать не боитесь? - спросил Артем.

Пешеходова этот вопрос явно потешил.

– Во-первых, это фраза из анекдота, а во-вторых… парень, у нас на «вы» обращаются только к председателю. Плесни ему водки, Коля.

– А что за анекдот? - спросил Наждачный. Сам он не помнил ни одного из рассказанных анекдотов, но слушать их любил. Пешеходов затушил окурок в пепельнице и принялся рассказывать:

– Приходит поп дитенка крестить. Окрестил, его за стол зовут. Спрашивают: батюшка, вы что будете? Вино, али водку? А он и отвечает: и пиво тоже.

– С попом они хорошо придумали, - засмеялся Николай, - ладно, Артем, нам тут еще кой-какие дела обсудить надо. Тебе помочь вечером навоз выкинуть?

– Спасибо, я сам, - ответил парень, - там того навозу…

Начало темнеть. Артем обесточил свою каморку и, так и не дождавшись Буслика», потянулся к выходу. Возле проходной стоял сторож - семидесятилетний дед, и трясущимися руками сворачивал себе козью ножку.

– Угостить сигаретой, отец? - спросил Артем. У него в кармане оставалась пачка «Мальборо», взятая с собой в представительских целях. Главного он решил не угощать - не понравился его стиль.

– Катись ты нахрен со своими сигаретами, - ответил старик сиплым голосом, - в моей табаке сена точно нету, а вот в твоей «Короне» три к одному. И солома сверху.

– У меня не «Корона»! - сказал Артем.

– А что? - пренебрежительно фыркнул дед, - уж не «Мальборо» точно. «Мальбором» бы ты старика не угостил, факт!

Артем молча протянул сторожу пачку. Тот взял и принялся заскорузлыми пальцами снимать с пачки пленку, но пальцы плохо слушались его.

– Всю бери! - великодушно разрешил парень. - старуху дома порадуешь.

Он уже вышел за забор, когда дед вслед прокричал:

– Эй, хлопец! Спасибочки за табачок!

Артем развернулся и в олимпийском стиле (руками над головой) помахал сторожу.

– Нашли давно пропавшего отца? - раздался голос со стороны неосвещенной конторы. Очень медленно повернувшись в ту сторону, парень при некотором зрительном усилии распознал женский силуэт.

– Всяк найдет, кто потеряет, - с интонацией проповедника произнес Артем, - а чего вы в сумерках прячетесь, точно совесть моя?

– Хи-хи! - послушно выдал силуэт и приблизился. Это оказалась та девушка, что устраивала его при приеме на работу, Надя. На ней было темное драповое пальто с лохматым воротником, подробнее Артем не рассмотрел.

– Шанхайские барсы? - осведомился он, тыча перстом в воротник.

– Коза луговая, - парировала она, показывая этим, что юмор она понимает и вполне допускает, - домой идете?

Выяснилось, что им по дороге. Как же иначе? Артем, проявив джентльменство, предложил поднести сумочку, но Надя благодарно отказалась.

– А ведь я вас помню, когда вы в десятом классе учились, - заявила она, - я тогда только первоклашкой стала. Вы мне на последнем звонке цветочки дарили. Тюльпаны с нарциссами.

Естественно, что ни о каком таком факте Артем не задумывался, поэтому лишь озадаченно почесал шевелюру. Поступил после школы в институт, и в семнадцать лет особого внимания девушкам не уделял, что уж говорить про всяких шестилетних первоклашек! Хотя… некоторые личности из его класса, помнится, уже вовсю фланировали по вечерам с девчонками, но нашего героя амурные дела в те годы не тревожили.

– Вы, может, были в меня влюблены? - рискнул предположить он.

– Что? - засмеялась Надя, - влюблена? Вот уж нет! Вы тогда уже были лохматым, как сенбернар, и в очках, точно Знайка из мультфильма. Забавный такой типаж. Кстати, а почему вы сейчас без очков?