Филипп — Хилари

Дорогая!

Пишу накоротке сказать тебе, чтобы ты хорошенько подумала, прежде чем возьмешь к себе девицу Цаппа. А она наверняка его девица. Является ли он отцом ее ребенка или нет — это другой вопрос, но это не влияет на характер их отношений. Мне, конечно, понятно, что тебе стало жалко девушку и захотелось ей помочь, но, наверное, стоит при этом подумать и о себе, а также о детях, особенно об Аманде. В ее возрасте дети такие ранимые и впечатлительные — и каковы будут последствия, если поблизости будет жить мать-одиночка. Это же касается и Роберта, если уж на то пошло. Я совсем не уверен, что детям это нужно. И, без сомнения, Цапп то и дело будет наведываться в дом — и днем и, возможно, ночью. Подумала ли ты об этом? Я достаточно терпимый человек, но есть же какие-то пределы, и я не могу позволить, чтобы мистер Цапп в моем доме забавлялся со своей беременной девицей, и хотел бы я знать, что ты будешь делать, если подобная ситуация возникнет. Кроме того, хочешь не хочешь, но следует считаться с тем, что «пойдут разговоры», и не только среди соседей, но и по университету.

Одним словом, я этого не одобряю. Но, конечно, ты можешь поступить так, как сочтешь нужным.

Ситуация на кампусе все ухудшается. Было выбито несколько стекол, а в одной из специализированных библиотек рассыпали по полу карточный каталог. Ежедневно в обеденный час происходит ставшая ритуальной стычка, которую я наблюдаю с балкона своего кабинета. Огромная толпа студентов, скорее враждебно настроенная к полиции, чем сочувствующая бастующим, собирается поглазеть на шествие пикетчиков. В результате образуется давка, полиция вмешивается, толпа гудит и вопит, летят камни, затем из этой свалки выбегают полицейские, таща за собой какого-нибудь бедолагу-студента, и ведут его для временного задержания в административное здание в сопровождении улюлюкающей толпы. В безопасности торча на своем балконе, я сам себе кажусь жалким зрителем, как те древние короли, которые наблюдали из специально построенных башен заранее подготовленные баталии. Затем все расходятся по домам и еще раз смотрят все это по местной программе телевидения. А на следующее утро репортажи и фотографии появляются в «Стейт дейли» — университетской газете, с невероятной скоростью и профессионализмом выпускаемой студентами; по сравнению с ней наши еженедельные «Раскаты грома» кажутся жалкой самодеятельностью.

Всех целую,

Филипп.

P.S. Я надеюсь, ты понимаешь, что в глазах закона Мэри Мейкпис — практически нелегальная иммигрантка и что, предоставив ей приют, ты можешь нарваться на неприятности.

Хилари — Филиппу

Филипп!

Пожалуй, я сразу перейду к делу. Я получила из Эйфории то, что называют подметным письмом, анонимкой. В нем говорится, что у тебя любовная связь с дочерью Морриса Цаппа. Я этому не верю, но прошу тебя сразу же мне ответить и подтвердить, что это неправда. Я все время плачу и никому не могу назвать причину.

Целую,

Хилари.

С42АВ151 МЕЖДУН ПЛОТИН ЭЙФ 609

УЭСТЕРН ЮНИОН

МИССИС ХИЛАРИ ЛОУ

49 СЕНТ-ДЖОНС РОУД

РАММИДЖ

АНГЛИЯ

ДИКАЯ ЧЕПУХА ХА ХА ХА

ЧУШЬ СОБАЧЬЯ ЧЬЯ ЧЬЯ ТЧК

ДОЧЕРИ ЦАППА ТОЛЬКО ДЕВЯТЬ ЛЕТ ТЧК

ЖДИ ПИСЬМА

ЦЕЛУЮ ФИЛИПП

ФИЛИПП ЛОУ

1037 ПИФАГОРОВ ПРОЕЗД

ПЛОТИН ЭЙФ.

Моррис — Дезире

Сделай одолжение, Дезире, оторви задницу от стула и сходи на Пифагоров проезд, дом 1037, узнать, что за фигня там происходит. Сегодня утром я получил письмо (без подписи), в котором говорится, что по этому адресу Филипп Лоу хороводится с Мелани. Я не шучу, а прошу тебя сходить и проверить. Есть в этом какая-то зловещая логика, что заставляет меня думать, что это может быть правдой. Все это увязывается с моим представлением о Лоу и о той роли, которую ему суждено сыграть в моей жизни. Подорвав мою академическую репутацию в литературном приложении к «Таимо, он продолжил тем, что теперь трахает мою дочь. Все одно к одному. Я весь дрожу, Дезире, я весь дрожу.

Моррис.

P.S. На конверте — университетский почтовый штемпель, значит, письмо отправил кто-то из преподавателей или секретарш. Кто?

Филипп — Хилари

Дорогая Хилари!

Мне никогда еще не было так трудно, как сейчас, когда я пишу тебе это письмо.

У Морриса Цаппа есть еще одна дочь — помимо той, которой девять лет. Ее зовут Мелани, и я действительно один раз с ней переспал. Но только один раз. Так что в моей телеграмме не все правда. Но это не было и ложью. Я только что обнаружил, что Цапп — отец Мелани, и для меня это был не меньший шок, чем для тебя. Позволь мне объяснить.

Мелани — дочь Цаппа от первого брака. Сама себя она называет Мелани Бирд, и это девичья фамилия ее матери, поскольку она не хочет, чтобы в университете ее связывали с Цаппом, и тому есть ряд веских причин. Мелани поступила в Эйфорийский университет, поскольку, будучи ребенком штатного преподавателя, она может учиться бесплатно, но от Цаппа она держалась подальше и совсем не обнаруживала своих родственных связей. Все это я узнал вечером от миссис Цапп и самой Мелани. Я застал их вдвоем, вернувшись домой. Я должен также объяснить, что Мелани — одна из девушек, живущих в квартире на первом этаже. Вскоре после приезда сюда я совершенно случайно попал на импровизированную вечеринку в этой квартире. А я как раз вернулся с коктейлей от Хоуганов и был уже слегка навеселе. Ну, добавил еще того-сего, и меня совсем развезло, но когда они решили устроить оргию, я вежливо откланялся. То же, кстати, сделала и Мелани. Она сочла само собой разумеющимся, что я должен с ней переспать. Так, увы, оно и произошло.

Я не собираюсь оправдываться или просить у тебя прощения. Я был сам себе противен, думая о том, как я поступил с тобой. Да и не было во всем этом особого удовольствия, потому что я был одурманен алкоголем, а Мелани — в полусне. Я абсолютно уверен, что для нее это вообще ничего не значило, и, поверь мне, это произошло один-единственный раз. К тому же потом — в менее удручающей ситуации это показалось бы забавным — она стала постоянной подружкой Чарлза Буна. В подобных обстоятельствах я не видел смысла расстраивать тебя рассказами об этом эпизоде, и он стал изглаживаться из моей памяти. Однако твое письмо разбудило мою больную совесть, хотя тогда я еще не связывай Мелани с Моррисом Цаппом. Я догадываюсь, что кто-то решил сыграть с нами злую шутку — но кто и зачем, я не мог и до сих пор не могу себе представить. Но из-за этого я оказался перед трудным моральным выбором.

Как тебе известно, я предпочел более легкий выход, убедив себя, что так будет лучше и по отношению к тебе. Но когда я узнал об истинном положении вещей, я сразу же сел за письмо, чтобы объяснить тебе, как все было. Сейчас уже почти полночь, так что ты поймешь, как мне трудно. Мне страшно жаль, что так получилось, Хилари. Пожалуйста, прости меня.

Люблю и целую,

Филипп.

Дезире — Моррису

Здравствуй, Моррис!

Уж так мне не хотелось делать тебе одолжение, но любопытство взяло верх, и я устремилась по адресу Пифагоров проезд, 1037 в соответствии с твоими нелюбезными инструкциями. Мне пришлось объезжать центр, так как на улицах были заторы из-за беспорядков на кампусе. Оттуда слышались разрывы газовых гранат, крики и вопли, а в небе кружил полицейский вертолет: ты знаешь, с каждым днем это становится все больше похоже на Вьетнам.

Номер 1037 по Пифагорову проезду — это дом, разделенный на две квартиры. Никто не ответил на звонок на первом этаже, так что я поднялась по лестнице и позвонила в верхнюю квартиру. Спустя какое-то время дверь мне открыла Мелани, вся разгоряченная и взъерошенная. Прежде чем ты начнешь скрежетать зубами и щелкать бичом, позволь мне закончить. Мы обе были удивлены, Мелани, естественно, куда больше, чем я. «Дезире! Что вы тут делаете?» — воскликнула она. «Я могу задать тебе тот же самый вопрос, — сухо отрезала я на манер детектива из телесериала. — Я думала, что здесь живет Филипп Лоу». — «Да, живет, но сейчас его нет». — «Кто это, Мел, из гестапо?» — послышался голос из квартиры. Я заглянула Мелани через плечо и увидела одетого в банный халат Чарлза Буна, который стоял, прислонившись к стене, с сигаретой в зубах. «Это к Филиппу», — сказала она ему. «Филиппа нет, — ответил тот. — Он в университете». «Вы не против, если я его подожду?» — спросила я. Мелани пожала плечами: «Как вам будет угодно».

Я переступила порог и проследовала в квартиру. Мелани закрыла дверь и двинулась за мной. «Это Дезире, вторая жена моего отца, — сказала она изумленному Буну. — А это…» «Я узнала мистера Буна, дорогая моя, — поспешила ответить я. — Несколько недель тому назад мы были на одной с ним вечеринке. Я не имела возможности, мистер Бун, — добавила я, — сказать вам, что я терпеть не могу вашего шоу». Он улыбнулся и пустил дым сквозь зубы, обдумывая ответный удар. Один свой глаз он нацелил на меня, а другим стрелял по комнате, будто бы в поисках вдохновения. «Если кому-либо из людей вашего возраста, — наконец ответил он, — понравится мое шоу, тогда я буду знать, что оно никуда не годится». Какое-то время мы с ним подобным образом фехтовали, меряясь силами. Было очевидно, что Бун живет в квартире Лоу, и это, я должна сказать, удивило меня, — судя по всему, Лоу этого малого на дух не выносит. И в то же время нетрудно было догадаться, что Бун и Мелани только что вылезли из постели, а поскольку ни один из них не запаниковал, когда в двери повернулся ключ Лоу, я сделала вывод, что едва ли они от него что-нибудь скрывают. Он, конечно, поначалу оторопел, увидев меня, а потом засуетился и стал подавать нам чай, и при этом не очень-то был настроен на самозащиту. Я и впрямь начала было думать, что отношение его к Мелани чисто отеческое, и тут всплыло, что ее отец ты. Он буквально побелел, Моррис. Ну то есть как будто он обнаружил, что трахнул свою собственную дочь, и большего удара для него быть не могло. Теперь, по здравом рассуждении, я нахожу, что есть нечто кровосмесительное в том, чтобы переспать с дочерью человека, с которым ты поменялся местами. А если он и сейчас употребляет Мелани, то это явное извращение, потому что, без сомнения, Чарлз Бун тоже имеет свою долю.

Что касается автора подметного письма, рискну предположить, что это Говард Рингбаум, у которого есть на то причина и который не погнушается воспользоваться ради этого университетской почтой — он из тех, кто может позвонить вам, заказав разговор за ваш счет, и изводить вас, тяжело дыша в трубку и зная, что это сойдет ему с рук.

Дезире.

Моррис — Дезире

Большое спасибо за скорый ответ, но почему же ты не спросила этого чертова Лоу напрямую? Я прилагаю ксерокопию анонимного письма, чтобы ты могла предъявить его Лоу. Каков подлец! У миссис Лоу в последнее время очень жалкий вид, так что у меня сильное подозрение, что она получила одно из подобных писем. Как я убедился, у нее доброе сердце, и мне ее очень жаль. Кстати, она сказала мне, что Бун был когда-то студентом Лоу. Так что они старые кореша, и вполне вероятно, что там разыгрываются весьма гнусные сцены с участием Мелани. Бедняжка Мелани! У меня прямо сердце кровью обливается. Конечно, я не думаю, что она все еще девственница или что-либо подобное, но каково молодой девушке вот так ходить по рукам. Может быть, если мы с тобой, Дезире, попробуем начать все сначала, она будет жить с нами?

Моррис.

Дезире — Моррису

Здравствуй, Моррис!

Ради Бога, перестань разыгрывать из себя озабоченного папашу, не то я умру со смеху. Поздновато заводить разговоры о домашнем уюте для малютки Мелани. Об этом ты должен был подумать до того, как бросил ее и ее мать. Малютка Мелани, в случае если ты запамятовал, тебе этого так и не простила, а так как ты бросил ее из-за меня (насколько я помню, оставив ей на конфеты пятидолларовую бумажку — одна из гнуснейших попыток расплатиться со своей совестью за всю историю подобных сделок), то она и ко мне отнюдь не питает большой любви.

Я вовсе не намерена размахивать перед Филиппом Лоу твоими мерзкими бумажками. Ни он, ни Мелани не обязаны ничего мне объяснять. Если тебе это так нужно, напиши им сам и спроси. Но прежде чем ты начнешь накапливать в себе праведный гнев, и раз уж на повестку дня поставлены объяснения, то, может быть, заодно и ты прольешь свет на эпизод с белокурой красоткой, которую ты пристроил к сердобольной миссис Лоу? Тут ходят слухи, что она беременна. Уж не собрался ли ты загадить всю планету маленькими Цаппами, а, Цапп? Я слыхала о том, что англичане лицемеры, но не знала, что это заразная болезнь.

Дезире.

Филипп — Хилари

Дорогая Хилари!

Прошло две недели с тех пор, как я послал тебе письмо, и теперь я с большим нетерпением жду твоего ответа. Если ты еще не садилась за него, пожалуйста, не томи меня, сделай это. Я надеялся, что, если выложить все начистоту, то ты сможешь простить и забыть, и с тобой вдвоем мы все это преодолеем.

Я также надеюсь, что ты не подумываешь о разводе или тому подобных глупостях.

Мне очень трудно объясняться с тобой посредством писем. Как можно уладить недоразумение на расстоянии в десять тысяч километров? Нам надо увидеться, поговорить, расцеловаться и все уладить. И вот я подумал — почему бы тебе не прилететь сюда на Пасху, недели на две? Конечно, билеты дорогие, да черт с ними, с деньгами. И, может быть, твоя мать возьмет к себе детей на каникулы? Или оставь их с этой Мэри Мейкпис. А мы себе устроили бы настоящий праздник, вдали от детей и всего прочего. Как говорится, второй медовый месяц — фраза, конечно, весьма банальная, но идея сама по себе не так уж плоха. Ты помнишь, как весело мы проводили деньки в той убогой квартире в Эссефе?

Подумай об этом серьезно, милая, и пусть тебя не пугают студенческие беспорядки. Все идет к тому, что к концу зимнего семестра страсти поулягутся и между студентами и администрацией будет достигнут компромисс. Сегодня, впервые за несколько недель, никто не был арестован. Возможно, это погода сказывается. Наступила весна, холмы покрылись зеленью, небо голубеет, и в тени уже двадцать шесть градусов. Бухта сверкает на солнце, а тросы подвесного Серебряного моста подрагивают на горизонте, будто струны гигантской арфы. Сегодня в обед я прогуливался по кампусу, и во всем чувствовалась смена настроения. Девушки надели летние платья, а парни взяли в руки гитары. Тебе здесь понравится.

Люблю и целую,

Филипп.

Моррис — Дезире

Конечно, ты этому не поверишь, но с Мэри Мейкпис у меня только приятельские отношения. И я с ней ни разу не спал. Не стану врать — меня посещали подобные мысли, но когда мы с ней познакомились, она была уже беременна, а мне как-то не в кайф ложиться в постель с девицей, которую обрюхатил кто-то другой. Есть в этом что-то нечистоплотное, если ты понимаешь, что я имею в виду. Особенно в данном случае, поскольку отец ребенка — католический священник. Я разве не говорил тебе, что самолет, которым я летел, был битком набит женщинами, направлявшимися в Англию делать аборт? Мэри одна из них — она сидела рядом со мной, и мы разговорились. Несколько недель назад, вернувшись из университета, я с порога попал в объятия доктора О'Шея, который выскочил из-за дедушкиных часов и затащил меня в гостиную, в это время года скорее напоминающую Северный полюс с маячащими в тумане айсбергами зачехленных кресел. О'Шей был в крайнем волнении. Он сказал, что молодая женщина, без сомнения, «в интересном положении», но без кольца, спрашивала меня и настояла на том, чтобы дождаться меня наверху. Конечно, это была Мэри — она решила остаться в Англии и родить ребенка, но потеряла работу и у нее украли деньги, так что она обратилась за помощью к своему единственному знакомому в этой стране— ко мне. Я постарался успокоить О'Шея, но в нем глубоко засел страх Божий и опасения за миссис О'Шей. Стало очевидно, что мне не удастся убедить его в том, что к «интересному положению» Мэри Мейкпис я совершенно непричастен. Он выдвинул ультиматум: или Мэри покинет дом, или же я. Конечно, бросить девушку в таком состоянии я не мог, так что мы попытались найти ей жилье. Но в тот вечер в Раммидже все было безнадежно. Домохозяйки, с которыми мы говорили, без сомнения, принимали Мэри за шлюху, а меня — за мелкотравчатого бандита. Мы даже не смогли найти гостиницу, в которой оказалась бы свободная комната. Когда мы проезжали дом миссис Лоу, я подумал — а почему бы не попытать счастья у нее? Мы так и сделали, и все обернулось очень удачно. Теперь они крепко сдружились, и, похоже, Мэри останется у нее, пока не родит ребенка. Я не хотел докучать тебе этой канителью и не мог предположить, что Лоу опустится до того, чтобы выложить тебе всю эту историю.

Моррис.

Хилари — Филиппу

Филипп!

Большое спасибо за письмо. Извини, что не сразу ответила на предыдущее, но поскольку тебе понадобилось шесть или семь недель, чтобы рассказать мне о Мелани Цапп (или Бирд), мне показалось, что и я могу дать себе время на обдумывание ответа.

Все это не означает, что я вынашиваю идею развода, — мне кажется, это какая-то на удивление паническая реакция с твоей стороны. Я вижу, что ты вполне откровенен со мной и что ты больше никак не связан с этой девушкой. Надо же было так случиться, чтобы из множества эйфорийских девушек тебе попалась именно дочь мистера Цаппа! Я вижу также некую иронию (если не лицемерие) в том, что ты так обеспокоен его дурным влиянием на твою дочь. Я показала Мэри твои письма, и она сказала, что твоя навязчивая озабоченность тем, чтобы сберечь непорочность Аманды, означает, что ты сам в нее влюблен и что твоя связь с Мелани — это суррогатное удовлетворение твоей страсти к кровосмешению. Любопытная теория, ты не находишь? А Мелани хоть чем-нибудь похожа на Аманду?

Что же касается твоей идеи насчет моей поездки в Эйфорию на каникулы, то, боюсь, ничего из этого не выйдет. Во-первых, я не допускаю даже мысли о том, чтобы просить свою мать или Мэри взять на себя ответственность за детей, а мы едва ли можем позволить себе прилететь в Эйфорию все вместе — впрочем, это касается и меня одной. Видишь ли, Филипп, я решила больше не тянуть с центральным отоплением, а установить его прямо сейчас, в рассрочку. Это было первое, что я сделала, получив от тебя письмо, где ты пишешь о Мелани, — я взяла телефонный справочник и стала обзванивать подрядчиков, чтобы узнать расценки. Возможно, это покажется смешным, но в этом есть своя логика, Я просто сказала себе: я здесь тружусь в поте лица, в одиночку веду хозяйство ради карьеры своего мужа и образования наших детей, и почему я при этом должна мерзнуть? Уж если он не может подождать с половой жизнью, пока не вернется домой, почему я должна неизвестно сколько дожидаться центрального отопления? Наверное, более темпераментная женщина завела бы в отместку любовника.

Мистер Цапп любезно помог мне с расчетами и даже ухитрился сократить на сто фунтов самую дешевую смету — спасибо ему за это. Но конечно, взносы довольно приличные, а задаток превысил наш банковский счет, так что будь добр, вышли нам денег.

Но даже помимо всех затрат и проблемы с детьми, Филипп, я как-то не уверена, что у меня есть желание лететь за океан. Я очень внимательно прочла твое письмо и никак не могу отделаться от мысли, что твое желание видеть меня имеет целью законную половую связь. Возможно, ты больше не рискуешь пускаться в другие внебрачные приключения, но эйфорийская весна разгорячила твою кровь до такой степени, что ты готов перебросить меня на расстояние в десять тысяч километров. Боюсь, мой приезд в подобном контексте окажется для меня несколько обременительным, Филипп. А если даже двухнедельный тур обойдется в сто шестьдесят пять фунтов пятнадцать шиллингов и шесть пенсов, то что я могу сделать в постели такого, чтобы оправдать эти деньги?

Не слишком ли язвительно это звучит? Мне бы этого не хотелось. Мэри говорит, что мужчины всегда пытаются закончить спор с женщиной изнасилованием — буквальным или символическим, и ты вполне вписываешься в эту схему. Она говорит, что сейчас в Америке поднимается движение за освобождение женщин. Ты ничего подобного не замечал?

Рада была узнать, что у вас на кампусе стало поспокойнее. У нас же, поверишь ты или нет, кажется, назревают какие-то студенческие волнения. Поговаривают о сидячей забастовке в следующем семестре. Это вызвало панику среди преподавателей старшего поколения. По словам Морриса, Гордон Мастерс совсем съехал с катушек — стал появляться на кафедре в своей старой форме армии народного ополчения.

Целую,

Хилари.

Дезире — Моррису

Здравствуй, Моррис!

Ты будешь удивлен, но я поверила в твою историю с Мэри Мейкпис, только эти твои рассуждения о чистоплотности вызывают отвращение, и ты сам знаешь это как никто другой. Но не надо обвинять за утечку информации Филиппа Лоу. Это все твоя ирландская деваха, щербатая Бернадетта, — если судить по орфографии, именно она продала тебя и твою «бландинистую патаскуху» в своем измызганном, с жирными пятнами и залитом слезами послании без подписи, которое я получила на днях.

Ты никогда не слышал о движении феминисток, Моррис? Я только что узнала о его существовании. Конечно, я читала что-то о том, как они сорвали конкурс «Мисс Америка» в прошлом ноябре, но тогда я подумала, что это просто кучка шизофреничек. Совсем нет. Они начали в Плотине серию дискуссий, и я как-то раз сходила на одну из них. И пришла в полный восторг. Погоди, Моррис, они до тебя доберутся!

Дезире.

Из газет

Супружеская пара тридцати с небольшим лет, жена в теле, хочет познакомиться со скромной супружеской парой.

Земная парочка в уютном гнездышке познакомится с водными собратьями для совместного обитания в мире и согласии.