- Это уже весьма нешуточно! Так что, я думаю, завтра нам надо будет приготовиться к тяжелому испытанию.

Я продолжал:

- Но и это не все. Хуже всего то, что ярл Владивлад, насколько мне известно, знается со злыми силами. Правда, пока был жив Хальдер, Владивлад не решался прибегать к их помощи против нас. А вот теперь, когда Хальдер ушел, я очень опасаюсь, что, встретив одного меня, Владивлад не удержится, призовет к себе на помощь какое-нибудь могущественное колдовство - и тогда наша битва может стать очень и очень неравной.

- О! - сказал на это Лайм. - Вот тут мне нужно будет крепко подумать!

И больше он уже ничего не говорил мне ни вчера, ни сегодня. И с другими он тоже молчит. Только выкрикивает свои "Р-раз! Р-раз!" - и это все. Он очень скрытный, этот Лайм. А Сьюгред говорит, что у него, как и у Владивлада, тоже есть колдовство, которое он прячет за пазухой на ремешке, в стеклянном пузырьке. А еще Сьюгред говорит, что Акси ей рассказывал... Что ж, вполне может быть, что у Лайма и действительно есть какое-то колдовство. Но это - его дело. А я сижу, молчу, смотрю на Сьюгред и смотрю по берегам - зорко смотрю! - и думаю. Сьюгред могла остаться у себя в Счастливом Фьорде и выйти замуж, и рожать детей, и Винн всегда заступался бы за нее. Да, так оно и было бы! Но тут явился я. Я воин и меня можно убить, нужно убить, должно убить, и, может быть, меня сегодня и убьют, потом сожгут, я попаду в желанную страну. А Сьюгред? Винн оступился от нее, а Хрт ее пока не принял, она еще никто в моей стране. А посему, когда я встречу Владивлада, я должен помнить, что я не один, что со мной женщина, моя жена, мать моих будущих детей, и ради них, ради нее...

Хрт, Макья, не оставьте их! И если возможно такое, что я самим собой, своею честью, своим именем могу за них пожертвовать, то я готов. Вот! И, скрестивши пальцы, говорю, молю, склоняюсь, я...

Однако, можете не сомневаться, все эти мои тревожные мысли были спрятаны во мне очень и очень глубоко. Внешне я оставался совершенно спокойным. Да я и был тогда уже совершенно спокойным, уверенным в себе. А что?! Есть у меня корабль, воины, есть верный меч. Также есть у меня и враги - много врагов, и это хорошо. Хальдер говаривал:

- Когда ты остаешься без врагов, значит, у тебя уже совсем ничего нет!

Да и Заступник Хрт только тогда и почувствовал себя настоящим мужчиной, когда он наконец-таки обрел себе врага - Чурыка.

А у меня есть Владивлад, Нечиппа, Верослав, Гурволод и Стрилейф, и Миролав, и...

- Ярл! - вдруг окликнул меня Лайм. - Смотри!

Я посмотрел. И впереди, на левом берегу, увидел Уллин! Я встал и закричал:

- Хей! Навались! Хей! Хей!

И мы пошли еще быстрей. Град Уллин действительно довольно грязный, нищий город. И стены там низкие, старые, наполовину уже сгнившие. И ров тиной зарос. И вал обсыпался. Но уллинцы - народ очень упрямый, и с ними воевать всегда весьма накладно и хлопотно. И ярл у них колдун, сын колдуна, все уллинцы его очень боятся. Да и вообще, еще никто ничего хорошего от него никогда не видел. Вот почему, когда мы взяли Уллин, Хальдер сказал:

- В костер его, плешивого!

А я сказал:

- Нет, пусть живет.

А Хальдер закричал:

- Он и тебя уже опутал, сглазил!

А я сказал...

Да только зачем мне теперь об этом вспоминать? Как тогда было, так оно и было. А нынче будет как? Я присмотрелся...

Они! Уже стоят на берегу. Ждут, не дождутся. Уже дружину вывели. А вон и Владивлад, он впереди! Я еще сильнее присмотрелся...

Шапка на нем высокая, соболья. И красное корзно подбито горностаем. И бармы ярловы тяжелые, сверкают золотом. И меч у пояса. Меч у него особо, против солнца крученый, два раза закален в отваре ядовитых трав, и оттого-то раны от него не заживают, а гноятся; если не знать противоядия, то и умрешь, пусть даже он тебя этим мечом только едва оцарапает. Вот он каков, ярл Владивлад - колдун. Ну а отец его, тот, говорят, и вообще был лют. И оттого и уходил он очень тяжело, полгода мучался, никак не умирал, и только Владивлад и пособил ему. А как он пособил, о том люди болтают разное.

Болтают! Так и обо мне болтают. Рабы горазды очернять господ. И потому мы, господа, хоть и грыземся меж собой, но если что, должны стоять один за другого горой. Вот только господин ли я?

Ну что ж, узнаем вскорости. И я стоял, подбадривал гребцов. А вот и пристань, прибыли, вот мой корабль мягко ткнулся в берег. Мы сошли. Первым шел я, рядом со мною Сьюгред, а уже следом Лайм и прочие. Ярл Владивлад ступил вперед...

Руки развел! Мы обнялись, как братья. Ну что ж, пусть будет так; ярл ярлу брат, а брат на брата зла не держит. Он так мне и сказал:

- Брат! Рад тебя увидеть.

- И я, брат, рад встрече с тобой, - ответил я.

И я не лгал. И он, я чувствовал, не лгал. Мы снова обнялись. Он мне сказал:

- Я слышал, ты ходил в Окрайю. И нас не осрамил.

- Да, это так, - ответил я. - Хрт заступался за меня.

- Хрт, - усмехнулся он, - теперь за многих заступается.

- Ему видней.

- Видней. Будь славен Хрт!

- Будь славен!

И в третий раз мы обнялись - и тотчас отступили друг от друга, и осмотрели с головы до ног, и руки потянулись к рукоятям, и замерли на них...

Но улыбнулся Владивлад! И повернулся к Сьюгред, и спросил:

- А ты, красавица... Тебя звать Сьюгред, да?

- Да, это так, - ответила она с большим достоинством. - И я его жена, а он мой муж. Ты это тоже знаешь?

- Знаю, - ответил Владивлад и снова улыбнулся. - Брат Айгаслав не мог не полюбить тебя, ибо ему такая красота всего милей. Так, Айгаслав? Я снова не ошибся?

Я кивнул. Честно сказать, я тогда не придал должного значения этим его странным словам, я просто согласился с тем, что Сьюгред мне мила. А то, что Владивлад так легко угадал ее имя, это меня и вовсе нисколько не удивило, так как в нашей земле все давно уже привыкли к тому, что он порой может подслушивать некоторые наши мысли. Но если мысль загородить - а Хальдер научил меня, как это нужно делать, - то Владивлад тогда сразу начнет краснеть и гневаться, и даже задыхаться...

Однако в тот раз ему никто не мешал, и Владивлад решил продолжить свою потеху дальше. И, обратившись к Лайму, сказал так:

- Я и тебя узнал. Ты - Лайм по прозвищу Деревянная Борода. И ты вполне достойный человек, хоть некоторым и кажется, будто ты запятнал свою честь на Крысином Ручье.

- Но... - с гневом начал было Лайм...

Однако Владивлад поспешно перебил его:

- Но я же говорю: ты человек достойный. И меч твой по прозванью Косторуб чист как слеза младенца. И... кое-что еще о тебе мне тоже известно! Но и в этом сложном и крайне запутанном деле я тоже не стал бы тебя обвинять. Особенно в море. Я прав?

Лайм усмехнулся и кивнул. И Владивлад подумал, помолчал... А после так сказал:

- Но что же это мы так стоим, безо всякого дела? Если мои дорогие гости желают помериться со мной силой в честном поединке, то я немедленно прикажу очистить берег и разметить место для будущей битвы. Хотя мне больше по душе сперва проводить моего любимого брата к Жилищу наших Благих Прародителей и воздать им щедрые дары в честь нашей с тобой встречи, Айгаслав. Или, быть может, ты желаешь чего-либо иного? Говори! Как скажешь, так оно и будет - ведь ты мой гость!

И я задумался. Я понимал, что Владивлад явно не желает противоборства со мной, хоть сила, как будто бы, на его стороне. Но отчего это вдруг он стал таким гостеприимным? Быть может, его что-то напугало? А может, на это есть еще какая-то причина? Или подвох? Или... Трудно пока ответить! Ведь я еще многого не знаю из того, что здесь произошло почти за целый год моего здесь отсутствия, а то, что мне было рассказано в Йонсвике, возможно не очень похоже на правду. А если так... Ну что ж, подумал тогда я, сперва нужно послушать Владивлада, не спешить, а там, глядишь, потом все само собой разрешится. И я сказал:

- Прежде чем думать о себе, мы должны подумать о Прародителях, даровавших нам жизнь. А посему я бы хотел, чтобы мы сперва отправились в Хижину и возблагодарили Хрт и Макью за все то хорошее, что с нами случилось, и повинились во всем том плохом, что было нами свершено против их чаяний.

- Будет по-твоему! - воскликнул Владивлад. - Хей!

- Хей! - ответил я.

И мы пошли. Его дружина расступилась перед нами. Моя дружина двинулась за мной. Его дружина - за моей. Мы вошли в Уллин, мы явились к капищу. Костры уже горели.

- Я не привел рабов, - сказал я Владивладу. - Но зато я дарую нашим Благим Прародителям всю мою добычу за весь прошедший год. Всю, до последнего диргема!

- Пусть будет так, - ответил Владивлад, - ибо все малое намного больше половины необъятного, - и дал знак начинать.

И мои люди вынесли ларь с моей долей добычи и бросили его в огонь. Хрт, заурчав, сожрал мой дар.

Потом я очистил себя от ненужных хлопот - трижды совал свои руки в огонь, потом от лишних дум - это, сняв шлем, я низко опускал голову в огонь - так, чтобы горели волосы, усы и бороды, потом я сжигал пыль чужих дорог - и сапоги мои дымились. А потом...

Потом мои и его воины отправились к пиршественным столам. Столы были накрыты здесь же, рядом с капищем. А мы - два ярла, я и Владивлад - прошли между огнями к Хижине.

Об этой Хижине я должен рассказать особо. Хижина, которая стоит в Ярлграде - это та, в которую Хрт и Макья переселились уже после Зловещих Знамений, а свою первую Хижину Великий Прародитель срубил именно здесь, на берегу Рубона, и именно здесь, на Рубоне, он и поймал свою первую рыбу. Тогда, если вы помните, Макья в первый раз отяжелела и попросила мужа...

Ну, ладно, я надеюсь, что вы и так все это очень хорошо промните. А нет, так прочитайте в Главной Книге, которую всегда можно спросить на каждом капище у каждого волхва.

А это, уллинское капище, особое. И Хижина здесь особая, потому что это именно здесь, в этой Хижине, и родились все дети Хрт и Макьи, сюда же принесли и Подкидыша. А колыбели здесь нет, потому что колыбель они забрали с собой, отправляясь туда, где сейчас наш Ярлград. А стол они оставили, оставили они и скамьи. Здесь и очаг горит еще с тех самых пор. И тени по углам еще от них - и самих Прародителей тени, и их сыновей и дочерей. Нет здесь только тени Подкидыша. Он, уходя, забрал ее с собой - так говорят одни. Другие говорят иначе - будто Подкидыш тени не имел.

Но это ложь! Да и к тому же я сильно отвлекся. Итак, мы с Владивладом прошли между огней и вошли в Хижину.

Совсем забыл! Здесь и Хвакира нет и тени его нет, а то я по старой привычке уже достал было припасенный для него диргем...

И положил обратно, и вздохнул. А что Хвакир?! Он уводил меня, а после выл по мне как по покойнику, а только я пришел, так он меня душил, на горле до сих пор отметины. Так, может быть, это и хорошо, что его здесь нет?! И я опять вздохнул, и вслед за Владивладом вошел в Хижину и сел за стол.

Стол здесь такой же, как в Ярлграде, вот только во главе этого стола нет изваяний Хрт и Макьи. И это правильно - они ведь отсюда ушли. Но зато тени их остались здесь, и здесь их дух и сила, и потому всякий, допущенный к этому столу, может смело расчитывать на то, что Благие Прародители пренепременно вдохнут в него новые силы, умерят его скорбь, а также наставят его на успешные деяния. И так всегда, я точно это помню, было. Ну а на этот раз - увы! - плотно закрыв глаза, не шевелясь и почти не дыша, и ни о чем постороннем не думая, я ждал и ждал и ждал, и снова ждал и ждал и ждал... но ровным счетом ничего не чувствовал. Душа была пуста! Как будто я не в Хижине, а непонятно где! Я открыл глаза и осмотрелся, я замер и прислушался, я вновь застыл, плотно закрыл глаза...

И мне подумалось: одно из двух - или Благие Прародители ушли, и не только из этой, уллинской, Хижины, а вовсе, навсегда из нашей жизни, чего, конечно же, просто не может быть, или... или я им никто, они меня не признают - и оттого я их не чую! И так оно, конечно же, и есть: я им никто, я не из рода Хрт, я подкидыш, и Владивлад часто так говорил, и многие другие говорили и даже кричали... и я и сам теперь об этом точно знаю! И знаю, где мой настоящий дом и кто мои родители. И оттого-то и душил меня Хвакир, и оттого...

Вдруг Владивлад сказал:

- А ты, поди, забыл о нашей первой встрече.

Я ничего на это не ответил, я только подумал, что Хижина - это совсем не то место, где можно вспоминать былые обиды. Но Владивлад опять сказал:

- О встрече, ярл. Но не о той, когда ты приходил сюда вместе с Хальдером, а о еще куда более ранней, о нашей самой первой с тобой встрече. Тогда ты был еще не ярлом, а ярличем. А ярлом был отец твой, Ольдемар. Мы тогда прибыли в Ярлград - я, глурский Вальделар и тэнградский Бурилейф. Вы нас встречали у ворот - ярл, ярлова и ты. Тебе тогда было всего два года, и потому ярлова держала тебя, как малого, за руку. Мать помнишь, нет?

Я промолчал, не зная, что на это и ответить. А Владивлад сказал:

- Я знаю: помнишь. И потому и Сьюгред взял - они между собой очень похожи. Плохо без матери?

Я снова промолчал. Я вспоминал, пытался вспомнить, но не вспоминалось. А Владивлад опять заговорил:

- Олисава, жена Ольдемара, была хороша! И умна. И строга. И щедра. Я Ольдемару часто говорил: "Завидую тебе" А он смеялся, отвечал: "А сыну моему уже не только ты один, а все будут завидовать!". И это правда, потому что твоя Сьюгред очень хороша собой. Вот только кто теперь будет тебе завидовать? Теперь только один Нечиппа, да и то...

И тут он замолчал и нахмурился. А я сказал:

- Все это очень странно, Владивлад. Теперь ты вроде как признаешь меня законным сыном Ольдемара. А прежде ты не раз утверждал совсем другое. Как это понимать?

- Ха! Понимать! - мрачно ответил Владивлад. - Да я и до сих пор даже себя не понимаю, а уж тебя тем более. Да, Айгаслав! Вот сколько уже лет я тебя знаю, но так и не решил, ты это или нет. Ибо как будто это ты, а будто и не ты. А то, что я прежде кричал, что ты подменный ярл, так то ведь было прежде. Ну а теперь в нашей Земле настали такие непростые времена... что я уже не только тебя рад признать Ольдемаровым сыном, но и Нечиппу именую Барраславом. И выхожу с ним заодин. Вот так-то, брат!

И Владивлад, весь почернев, сжал кулаки и продолжал:

- А ты ведь ничего не знаешь! Пришел сюда затем, чтобы опять сжечь Уллин, обкорнать мне бороду, а после пойти на Ярлград, сшибить Нечиппу и опять назваться старшим ярлом над всей нашей Землей. Ведь так?!

- Так, - сказал я.

- А ведь не будет так!

- А это почему еще?!

- А потому, что нет Нечиппы на Ярлграде! И Белуна там нет! - уже не говорил, кричал мне Владивлад. - И Хрт, и Макьи нет, и нет их Хижины. А есть там криворотые. Их толпы толп, и их привел их ярл, "Кнас" они называют его. И этот Кнас теперь идет сюда и скоро будет здесь, но еще раньше будет Барраслав - да, Барраслав, а не Нечиппа, ибо теперь он наш и чтит наших Благих, и мы с ним встанем заодин и встретим криворотых, и будем биться до последнего, и нас всех до единого убьют, ибо их толпы толп, а нас...

И Владивлад вдруг замолчал, стер пот со лба, еще немного помолчал, потом тихо сказал:

- Теперь ты, надо думать, понимаешь, почему я не стал с тобой биться. Сейчас не время мстить за старые обиды. Гибнет Земля, наша Земля, ярл Айгаслав, и оттого теперь нам так дорог каждый меч! Что скажешь?

Я молчал. Я был обескуражен. Х-ха! Криворотые, их Кнас. Мы прежде с ними никогда не воевали. Когда-то, говорят, они были могучи, у них был славный ярл, он доходил до Руммалии и до Гортига, он был для них как живой бог и они поклонялись ему, а после они разуверились в нем, и он от них ушел, и с той поры у них как лето, так междуусобица, а как зима, так у них голод, они мрут...

Но вот сошлись-таки они и примирились меж собой, и вот пришли на нас. Сожгли Ярлград, идут сюда, а Владивлад и Не... А Владивлад и Барраслав готовы их встречать. А я?

Вдруг Владивлад, откашлявшись, сказал:

- У меня двести сорок мечей. У Барраслава... я не знаю. И Хрт убит, значит, никто уже нас не поддержит... Ведь ты же чуял, Айгаслав, что нет здесь никого!

Да, кивнул я, я это чуял. И содрогнулся - вот до чего мне тогда стало страшно! А Владивлад сказал:

- А у тебя есть Лайм, у Лайма колдовство... Да-да, не скрытничай! И я прекрасно знаю, что вы с ним затеяли, и потому-то и пошел на мировую. Ну а еще, конечно, потому, что я подумал: пусть этот Лайм прибережет свое колдовство до другого случая, пусть лучше он направит его на криворотых. Тогда мы точно с ними справимся! А после я и Барраслав - клянусь своим мечом, клянусь погибшим Хрт! - признаем тебя старшим, пусть даже ты действительно смерд и подкидыш. Но ты ведь всех спасешь! Ну, что ты мне ответишь на все это, Айгаслав? Я жду! Моя судьба и судьбы всех других, судьба всей нашей Земли в твоих руках!

И я... Я ничего на это не ответил, а встал и подошел к очагу. Ярл Владивлад прошел за мной и что-то мне сказал...

Но я его уже не слышал. Ибо я, глядя на огонь...

Его же и увидел - Владивлада! Но, правда, там, в огне, он был намного моложе и не такой седой. А рядом с ним еще стояли ярлы. И они были от меня в каких-то десяти шагах, но все они почему-то казались мне очень большими и сильными...

А зато я - ну вот такой, мне года два, не больше. И я стою возле отца и матери. Мать держит меня за руку. Я поднимаю голову, смотрю на мать...

Нет, она не похожа на Сьюгред. Она красивее... Нет, она просто горделивее, она ведь - ярлова, она владычица Земли... А так они действительно очень похожи, прав Владивлад, он не ошибся. А я...

А я, двухлетний ярлич, стою, держусь за руку матери, мне хорошо, я тоже горд собой. Я - ярлич Айгаслав, наследник всей Земли...

Но мальчик, смердов сын, ведь это тоже я!

Так кто же я?!

3.