– А там?

– Спрячем в зоопарк.

– Ты с ума сошла.

– Тигром больше, тигром меньше – кто заметит? К тому же оставаться здесь – значит ничего не делать. Билетов в Индию здесь не продают. В крайнем случае, спрячем их у нас на чердаке.

– Юлька, – сказал Фима. – Ты совершенно не думаешь о последствиях. Ты подумала о наших родителях, о школе, обо всем?…

– Мы позвоним из Москвы в лагерь, чтобы они не волновались.

– Нет, я на эту авантюру не пойду, – твердо произнес Фима.

Твердо он это произнес, потому что не был уверен. Просто мужчины, вопреки распространенному мнению, куда менее решительны, чем женщины. Достаточно сказать, что ни из одного мужчины не получилась Жанна д’Арк.

– Сначала ты ужинаешь, – продолжала Юлька, – потом берешь куртку, потом ждешь отбоя, потом складываешь свою постель так, чтобы казалось, что ты спишь, потом выходишь к дыре в заборе. И там мы встречаемся.

Сказав так, Юлька пошла в столовую и спокойно поужинала. Фима был буквально потрясен. У него, несмотря на любовь поесть, кусок в рот не шел. А Юля ела. Потом встала из-за стола, собрала за собой посуду и вышла из столовой, ни на кого не глядя. Даже Розочка не смог заподозрить, будто она что-то задумала.

А Фима остаток вечера метался по лагерю, несколько раз встречал Розочку и старался его обойти подальше, заглянул в кино, выскочил оттуда, потом страшно проголодался, потом на него напала сонливость, потом он решил ни в коем случае не убегать из лагеря. Потом понял, что не может не убежать, потому что он первый мужчина на Земле, который встретился с настоящими пришельцами. В конце концов, в половине одиннадцатого, после того, как сам директор заглянул в спальню и проверил, все ли пионеры спят, Фима поднялся, накинул куртку, посмотрел, есть ли в кармане деньги, которые ему на всякий случай дала с собой мать и которые пока не понадобились, схватился за живот на случай, если кто-нибудь за ним следит, добежал до уборной, а оттуда, поглядев, не следят ли за ним, ползком и на четвереньках – потому что предательски светила луна – добрался до дыры в заборе. Юлька уже ждала его там. Из темноты донесся ее шепот:

– Я в тебе почти не сомневалась.

7. ПУТЕШЕСТВИЕ В МОСКВУ

Надвигался дождь. Даже воздух отсырел, и ночные запахи в лесу стали сильными и пряными. Лес ночью казался куда больше и гуще, чем при свете, и идти пришлось медленнее, чем днем, чтобы не напороться на сук и не споткнуться о корень.

Когда они вышли к реке, луна еще светила, но облака неслись совсем близко от нее, иногда прикрывая ее кисеей, будто желая сожрать, но луне удавалось вырваться на открытое небо.

– Эй! – крикнула Юлька, подойдя к воде. – Это я, выходите!

– Ты что думаешь, они под землю от милиционеров спрятались?

– Придется плыть, – сказала Юлька. Она разулась, попробовала воду. Вода была теплая, парная, так бывает перед дождем. – Жди здесь, – добавила она.

Хоть Фима с ней и не спорил.

Юлька надеялась, что пришельцы, если им удалось убежать с острова, оставили там какой-нибудь знак. Но в сарае она ничего не нашла. Там было пусто, темно, кто-то маленький шуршал в сене. Тишина была такая, что Юлька услышала, как ворчит себе под нос Фима, как далеко-далеко плеснула рыба. Юлька обошла остров – лодки нигде не было.

– Фима, – сказала она негромко, вернувшись к протоке. – Их нет.

– А я что говорил?

– Не кричи. Тебя в лагере услышат. Лодки тоже нет.

– Ты что думаешь, твой питон грести научился?

– Но как-то они с острова ушли. Может, их похитили?

– Давай вернемся в лагерь, а? – сказал Фима жалким голосом. – Если они не улетели, то завтра мы их обязательно найдем.

– Завтра их найдут без нас, – сказала Юлька.

Ей не хотелось уходить с острова, хотя она понимала, что делать там нечего. Фима переминался с ноги на ногу.

И вдруг Юлька услышала, как плещет весло.

Она посмотрела вверх по течению и увидела странную картину.

В дорожке лунного света плыла лодка. На корме ее сидел, свернувшись, огромный питон, а греб тигр, сидя по-человечески, хоть и было ему это делать неудобно. И пусть Юлька отлично знала, что тигр – это не тигр, хоть она и очень обрадовалась, что видит вновь пришельцев, все равно от такого дикого зрелища Юлька рассмеялась и долго не могла остановиться.

Транкверри-Транковерри лихо врезался носом лодки в берег, питон радостно покачал треугольной головой.

– Мы уж не надеялись вас еще раз увидеть! – сообщил он.

– Мы тоже, – сказал Фима с того берега.

Юлька оттолкнула лодку, прыгнула в нее, чтобы вернуться к Фиме – там ведь осталась ее одежда, – и спросила:

– Может, вас сменить на веслах?

– Я привык, – скромно ответил тигр. – В этом даже есть некоторое удовольствие.

– Как же вы смогли спрятаться? – спросила Юлька.

– Спасибо нашему другу, – ответил питон. – Он своими предупредительными криками насторожил нас, и мы ушли с острова на лодке, так как остров стал для нас как тюрьма. Мы прятались на том берегу.

– Да, – сказал Фима, польщенный тем, что именно он спас пришельцев, – лучше бы вас сделали муравьями. Или кротами.

– И нас бы съел любой, кто хочет, – проворчал тигр. – Или наступил на голова.

– На голову, – поправила его автоматически Юлька.

Тигр громко фыркнул:

– Меня не готовили для беседы с русским туземцами. Вот приедем в Индию, увидишь, как мы умеет знать язык хинди.

Юлька вышла из лодки и сказала, одеваясь:

– Сначала пускай Фима перевезет на дальний берег тигра. А мы подождем здесь. Только скорее.

– Что вы придумали? – с надеждой спросил питон. – Есть надежда?

– Фима, каждая минута на счету. Ты понимаешь?

– Слушаюсь, капитан, – ответил Фима, который понял, что в лагерь вернуться не удастся.

Когда лодка с тигром и Фимой отплыла, Юлька сказала питону:

– Мы убежали из лагеря для того, чтобы перевезти вас в Москву.

– Убежали? – не понял питон. – Зачем?

– Как вам объяснить? Летний лагерь – это место, куда собирают детей, чтобы они отдыхали на свежем воздухе. Но взрослые люди, которые их кормят и развлекают, отвечают за то, чтобы дети вернулись обратно в назначенный срок, когда их ждут родители. И если кто-то из детей убежит раньше времени, все будут беспокоиться и сердиться.

– Ясно, – сказал питон. – Особенно если в лесу завелись тигры.

Юльке казалось, что время тянется страшно медленно. Уже глубокая ночь, а Фима все не возвращается. Она ходила по берегу, а питон медленно поворачивал голову ей вслед.

– Мы благодарны вам, – сказал он наконец. – Вы не знали нас, вы изъявили чувство помощи. Я понятно говорю?

– Не обращайте внимания, – ответила Юлька.

– Я буду рад, если вы приедете к нам в гости, – сказал питон.

– Спасибо.

Юлька прислушалась. Вроде бы лодка возвращается.

– Вы куда хотите нас спрятать? – спросил питон.

– Мы хотим вернуться в Москву.

– В большой город?

– В большом городе иногда легче спрятаться, чем в лесу.

Сзади зашуршали листья. Юлька обернулась и сказала:

– Попался, Розочка! Ты нас хотел выследить!

Она кинулась в кусты. Тяжелая ночная птица, хлопая крыльями, поднялась в небо.

– У вас тоже расшатались нервы, – сообщил Юльке питон. – Простите, что я вмешиваюсь.

– Вы не представляете, какой Розочка коварный, – сказала Юлька. – А вот и Фима. Скорее!

На том берегу они оставили лодку и прошли узкой дорожкой до шоссе. Было уже совсем поздно, редкие машины появлялись из-за дальнего поворота, слепили фарами и пролетали мимо. Тигр ежился, ему было холодно. Поднялся ветер.

– Останавливать будем грузовик, – сказала Юлька.

– Ясно, что не «жигуленок», – съехидничал Фима.

Начал накрапывать дождь.

– Мы вам доверяем, – сказал питон, словно хотел убедить себя в этом.

– Нам нечего терять, – ответил тигр, который сидел в кювете, чтобы его случайно не осветило фарами.

При виде машины, идущей в сторону Москвы, Юлька поднимала руку, Фима стоял рядом и чуть сзади.

И бывает же такое невезение: первым остановился «жигуленок». И не просто «жигуленок», а милицейский патрульный автомобиль. Юлька сообразила, что это самый нежелательный из всех возможных вариантов, только когда, резко затормозив, «жигуленок» встал возле нее и оттуда высунулся лейтенант, именно тот, который приезжал в лагерь. Юлька не знала, что лейтенант спешил в Москву, чтобы согласовать операцию по поимке тигра, которую начинали с утра. Он должен был взять в Москве одного профессора, специалиста по тигриным повадкам, который только что вернулся из Индии и даже не успел распаковать чемоданы.

– Вы что здесь делаете, ребята? – спросил лейтенант. – А ну-ка быстро в машину! В этом лесу находиться опасно. – И он, откинувшись назад, открыл заднюю дверцу, чтобы ребятам было удобнее забраться в машину.

Момент был критический. Юлька даже сделала шаг к машине, потому что люди всегда слушаются лейтенантов милиции, которые хотят их защитить от диких зверей или еще каких опасностей. Спас всех Фима – иногда в ответственные моменты его голова начинала работать, как вычислительная машина.

– Спасибо, товарищ лейтенант, – сказал он веселым голосом. – Произошла ошибка. Мы думали, что это наша машина.

– Какая ваша машина? – спросил лейтенант.

Юлька молчала, отвернувшись. Сейчас лейтенант присмотрится и узнает ее. Хоть бы луна спряталась.

– Папа, – объяснил Фима, – поехал в Стуково запаску поменять в машине. А мы, все остальные – мама, сестра, дядя, старший брат и дедушка, – ждем, когда он вернется.

– А где они – мама, дедушка?…

– Они в лесу.

– А ну, зови их всех из леса! И побыстрее. В лесу сегодня нельзя оставаться. А я подожду.

– А почему нельзя в лесу? – невинно спросил Фима.

– Нельзя, и все тут, – ответил лейтенант, который совсем не хотел поднимать панику. – На змею наступить можно.

– Ага, понимаю, – сказал Фима. – На змею.

Он кинул незаметно взгляд назад – но змея надежно пряталась в кювете. А вот спину тигра, если вылезти из машины, лейтенант обязательно увидит. Но тут сзади показались огни еще одной машины. С криком:

– Папа! Папа едет! – Фима побежал по шоссе навстречу машине.

К счастью, машина остановилась. И достаточно далеко от лейтенанта.

Юлька видела, как Фима подбежал к машине, сунул голову в окно, потом выпрямился, обернулся к лейтенанту, который все еще не уезжал, и крикнул:

– Все в порядке! Спасибо!

– Ну ладно, – сказал лейтенант и кивнул шоферу.

Милицейский «жигуленок» рванул с места и умчался. Потом Фима помахал рукой второй остановившейся машине, и она поехала вслед за лейтенантом.

У Юльки коленки ослабли. Она опустилась на траву. Фима вернулся к ней. Даже в темноте было видно, как он сияет, гордый своей хитростью.

– Ты что тому шоферу сказал? – спросила Юлька.

– Ничего особенного. Я спросил его, эта дорога на Москву или нет. И сколько до поворота на Стуково. Вот он мне и стал объяснять.

Из кювета послышался горький и тяжелый вздох.