— А мог бы.

— Но не буду. — Несколько минут атмосфера в комнате, где находились двое друзей, была накаленной. Наконец губы Ястреба раздвинулись в подобии улыбки. Он сунул нож в ножны, висящие на поясе. — Неужели тебе не хватает Литы?

— Более чем хватает, — со сладострастным смешком отозвался Эрни.

— Тогда с какой стати ты суешься в мои дела?

— Потому что вижу, как ты смотришь на нее.

— На кого?

Ответ был настолько очевиден, что Эрни даже не удосужился произнести имя вслух. Вместо этого он сказал:

— Тебе нужна женщина. И как можно скорее. Ты изводишься и теряешь бдительность.

— Бдительность?

— Несколько минут назад я мог бы убить тебя. Ты не можешь позволить себе погружаться в мысли. Особенно сейчас.

— Когда мне понадобится женщина, она у меня будет, — отрезал Ястреб.

— Но другая, а не эта. Ястреб. Такая женщина, как эта англичанка, не поймет тебя и за миллион веков.

— Незачем повторять то, что мне давно известно.

— А мне незачем напоминать тебе о последствиях связи с англичанкой.

— Ты прав. Но ты все равно напомнил о них.

— Эрни смягчился, заметив предостерегающее выражение на лице Ястреба.

— От разумности твоих действий зависит судьба всех нас, — негромко напомнил он.

Ястреб, который был на голову выше Эрни, выпрямился во весь рост и выпятил гордый, волевой подбородок. От его голоса повеяло холодом.

— Я никогда не стану подвергать опасности мой народ. И я не имею ни малейшего желания бросить его, чтобы провести остаток жизни среди бледнолицых.

Долгую минуту они смотрели друг на друга в упор. Эрни не выдержал первым и отвернулся.

— Я пообещал Донни сегодня утром сходить с ним на рыбалку, — сказал он и вышел.

Ястреб смотрел ему вслед. На его переносице прорезалась глубокая морщинка, которая сохранилась и час спустя, когда он стоял у койки, на которой спала Миранда Прайс, по-детски подложив ладони под щеку. Ее волосы спутались и разметались по подушке. Слегка приоткрытые губы казались влажными и податливыми. От такого зрелища Ястреб почувствовал возбуждение и проклял себя и непокорное тело, но еще яростнее — саму Миранду Прайс.

— Вам пора вставать.

Разбуженная так внезапно, Рэнди вскочила, прижав одеяло к груди и полагаясь на его ненадежную защиту. Заморгав, она уставилась на Ястреба, который поначалу казался ей расплывчатой, высокой черной тенью на фоне солнечного света, льющегося в окно.

— Что вы здесь делаете? — Рэнди взглянула на соседнюю койку.

Скомканное одеяло валялось в ногах, но койка была пуста. — Где Скотт?

— Ловит рыбу с Эрни и Донни. Отбросив одеяло, Рэнди вскочила.

— Он не умеет ловить рыбу! Он не сможет удержаться на воде в быстром ручье! — Она метнулась к двери, но Ястреб ухватил ее за руку.

— Эрни присмотрит за ним.

— Я предпочитаю сама присматривать за своим сыном.

— Так вы превратите его в маменькиного сынка.

Рэнди вырвала руку.

— Он еще нуждается в моем присмотре.

— Но еще больше он нуждается в мужском обществе.

— Как вы смеете распоряжаться моим сыном!

— Ваш сын боится даже сесть верхом на лошадь.

— Еще бы ему не бояться, когда его увозят вооруженные незнакомцы! Какой мальчик в его возрасте, да и в любом другом, не испугался бы?

— Донни рассказал мне, что Скотт до смерти испугался козла.

— Неудивительно. Он редко видит животных.

— По чьей вине?

— Я водила его в зоопарк, но нам не представилось случая поближе познакомиться со львами и тиграми.

— Ас домашними животными?

— Мы живем в многоквартирном доме. Там запрещено держать домашних животных.

— Об этом вам следовало подумать прежде, чем разлучать Скотта с его отцом.

— Его отец не… — Внезапно она осеклась.

Ястреб нахмурился.

— Ну, что дальше? Чего не делал его отец?

— Это не ваше дело. — Рэнди потерла озябшие руки, но чтобы Ястреб не принял ее жест за проявление слабости, снисходительно объяснила:

— Я очень рада тому, что Скотт растет впечатлительным ребенком.

— Он просто неженка. И таким его сделали вы.

— А каким бы он вырос у вас? Дикарем, таким, как вы сами?

Схватив Рэнди за предплечья. Ястреб рывком прижал ее к себе. Рэнди задохнулась от неожиданности и в панике вскинула голову. Обдавая горячим дыханием ее лицо, Ястреб проговорил, подчеркивая каждое слово:

— Вы еще не видели, как я становлюсь дикарем, миссис Прайс. Молитесь, чтобы этого никогда не произошло. — Продолжая буравить Рэнди удивительными глазами, он резко оттолкнул ее. — Завтрак ждет вас. Идите за мной.

— Я не хочу завтракать. Я предпочла бы вымыться и переодеться. И Скотту нужна одежда потеплее. Одеваясь два дня назад, мы не предполагали, что нас похитят и увезут в горы.

— Я распорядился, чтобы вам подыскали одежду. Скотта уже переодели. А ванная вон там. — Он повернулся и распахнул дверь хижины.

Охваченная любопытством, Рэнди последовала за ним по тропе.

Зрелище было бесподобным. Все, что вчера ночью скрывала темнота, теперь заставило Рэнди затаить дыхание. Небо над головой было пронзительно-голубым, склон холма порос высокими, прямыми вечнозелеными деревьями с симметрично расположенными ветвями. Тропа оказалась каменистой, но выбеленные солнцем камни придавали особую прелесть этому дикому уголку.

— Где мы?

— Вы считаете меня идиотом, миссис Прайс?

Досадуя, она поправилась:

— Я только хотела спросить, находимся ли мы на территории резервации.

— Да. Здесь мы отдыхаем.

— Понятно, почему вы выбрали именно это место. Оно восхитительно!

— Благодарю.

Ручей, неукротимый и дикий, как вся природа вокруг, мчался вниз по склону горы. Искрящиеся брызги висели в воздухе, образуя дымку, играющую в лучах солнца бесчисленными крошечными радугами. Камни на дне ручья вода окатала до зеркальной гладкости. Течение было таким стремительным, что Рэнди сомневалась, сумеет ли удержаться в этом ручье на ногах.

Поминутно оступаясь, она опасливо следовала за Ястребом, пока он не остановился в нескольких футах от ручья и не указал на него рукой:

— Прошу вас.

Рэнди изумленно уставилась на кристально чистый бурный поток, а затем обернулась к Ястребу:

— Вы шутите? Это и есть ванная? Но вода здесь, должно быть, ледяная!

— Вашему сыну она пришлась по вкусу. Откровенно говоря, он даже радовался, что вода слишком холодная.

— Вы… позволили Скотту купаться здесь?

— Да, голышом. Как только он перестал стучать зубами, он пришел в восторг. Нам с трудом удалось выгнать его на берег.

— Не вижу в этом ничего забавного, мистер О'Тул! Скотт не привык к подобному купанию. Он может простудиться.

— Если я правильно понял, вы отказываетесь мыться здесь?

— Вы совершенно правы. — Развернувшись на каблуках, Рэнди направилась к хижине. — Я вымоюсь питьевой водой.

— Как вам угодно.

Ястреб предоставил ей самостоятельно подниматься по тропе, ведущей к хижине. Взбежав на крыльцо, Рэнди с силой захлопнула за собой дверь, понимая, что не сможет даже подогреть ведро питьевой воды, оставленное для нее и Скотта. В хижине была печь, но дров нигде не оказалось. Однако питьевая вода в любом случае была теплее воды из ручья. Рэнди вымылась, насколько это было возможно, и уже начала одеваться, когда кто-то постучал в дверь. Завернувшись в одеяло, она крикнула:

— Войдите!

В хижину вошла Лита, улыбаясь искренне, но робко.

— Ястреб попросил принести вам эту одежду.

Было невозможно не улыбнуться ей в ответ. Со своим широким лицом, вздернутым носом и слишком большим ртом Лита была отнюдь не красавицей, но недостаток миловидности восполняли сияющие темные глаза и мягкие манеры.

— Спасибо, Лита.

Женщина вытащила что-то из кармана своей длинной, бесформенной рубашки.

— Я подумала, что это вам тоже пригодится. — Она робко протянула Рэнди кусок мыла.

— Еще раз спасибо! Мне как раз не хватало мыла.

Рэнди понюхала прямоугольный брусок. От него исходил сильный мужской запах, не похожий на аромат мыла, к которому привыкла Рэнди, но она была благодарна и за это.

— А вот еще расческа, — торопливо добавила Лита, подавая ее Рэнди.

Рэнди повертела обе вещицы в руках. Обычные предметы гигиены теперь казались ей драгоценными.

— Вы очень добры ко мне. Лита. Большое спасибо.

Смущенная похвалой. Лита повернулась, чтобы уйти. Рэнди взглянула на разложенную на столе одежду — фланелевую рубашку в серую и коричневую клетку и длинную юбку самого тусклого грязновато-коричневого цвета, какой она когда-либо видела. Даже военная маскировочная форма выглядела привлекательнее.

— Мистер О'Тул сам выбрал эти вещи?

Лита кивнула и выскользнула за дверь, словно опасаясь, что Рэнди швырнет в нее эти уродливые тряпки.

Рэнди закончила туалет. Под рубашкой на столе лежало свернутое белье. Трусики пришлись впору, а лифчик был велик на несколько размеров. Свой лифчик Рэнди уже постирала. Он был еще влажным, и она решила обойтись без него. Впрочем, это не имело значения: рубашка была такой же бесформенной, как и юбка. Вещи мешком висели на худенькой Рэнди. Очевидно, Ястреб решил, что нашел еще один гнусный способ сломить ее волю.

Досадуя на отсутствие зеркала, Рэнди сделала все возможное, чтобы выглядеть пристойно. Она затянула длинные полы рубашки узлом на талии, закатала рукава выше локтей и опустила воротник. Усовершенствовать юбку было невозможно, но зато Рэнди нашла достойное применение расческе. Выбрав из волос весь мусор и как следует расчесав их, она вытащила из туфли шнурок и связала волосы в конский хвост.

Рэнди не знала, что ее ждет, но не собиралась сидеть в хижине весь день. Стояла чудесная погода, день выдался солнечным и жарким. Если уж ее держат здесь, в горах, вопреки ее воле, надо насладиться неожиданным отдыхом. Кроме того, Рэнди не терпелось увидеть Скотта. Ее по-прежнему тревожила мысль о том, что мальчик бродит один в этой глуши. По своему малолетству он не сознавал опасности.

Шагнув на веранду, Рэнди огляделась. В прошлый раз, выйдя из хижины вместе с Ястребом, она заметила поблизости всего несколько человек. Теперь их стало гораздо больше — около сотни. Кроме того, Рэнди удивилась, разглядев множество хижин на склонах холмов. Хижины казались естественным продолжением склонов; сливаясь с фоном, они были почти неотличимы от него.

Расслышав голос Скотта сквозь плеск воды, Рэнди поспешила к ручью и застыла как вкопанная, увидев сына на берегу в обществе Эрни и Донни. Стоя на коленях возле гладкого валуна, который служил ему столом. Скотт потрошил рыбу ножом, который подарил ему Ястреб.

— Скотт!

Он вскинул голову, глядя на мать сквозь свисающую на глаза челку, и сверкнул щербатой улыбкой.

— Мама, иди сюда! Я поймал целых три рыбы! И поймал сам, и снял с крючка!