– Странно, что ты подшучиваешь над моими фантазиями. Разве не ты предложила назвать мой магазин «Фантазия»?

– Я не подшучиваю. Фантазии – часть тебя самой, как и отпечатки твоих пальцев. Я не дала бы тебе тот автомобильный номер, если бы не была уверена, что он полностью соответствует твоему характеру.

На прошлое Рождество Лайла подарила сестре номерной знак «Fanta C»[4]. Элизабет была ошарашена, но Лайла предусмотрительно зарегистрировала этот странный знак как государственный номер для автомобиля. И Элизабет безо всякой бюрократической волокиты и прочих глупостей, связанных с изменением номера, ездила уже почти год с этим знаком.

– Для меня этот номерной знак – вечная головная боль, – призналась она сестре. – Могу поспорить, что всякий, кому он попадается на глаза, задается вопросом, в своем ли уме владелица машины.

– Прекрасно, – рассмеялась Лайла. – Почему же ты не опустишь стекло и не расскажешь ему? Или, еще того лучше, не покажешь?

Лайла смеялась так заразительно, что Элизабет тоже не удержалась и стала хохотать вместе с ней.

– Ты неисправима.

– Это точно, – согласилась Лайла, как ни в чем не бывало.

– И я знаю, ты искренне заботишься обо мне.

– Это правда. Тебе скоро тридцать. И мне не хочется, чтобы лет через десять ты однажды проснулась и обнаружила себя в полном одиночестве. Даже детей твоих к тому времени не будет рядом с тобой. И тогда ты будешь рада хоть кому-нибудь оказаться нужной. Сказочный принц не придет, Лиззи, и не постучится в твою дверь. Не заключит тебя в свои объятия. Придется взять инициативу в свои руки.

Элизабет понимала, что сестра права, и отвела глаза. В этот момент она бросила взгляд на утреннюю газету, которую еще не успела прочесть.

– Может, мне поохотиться за этим. – Она показала на фотографию мужчины на первой полосе.

– Адам Кэйвано, – прочитала Лайла. – Тот самый владелец гостиниц?

– Да. Он будет здесь на этой неделе с инспекционной поездкой. Администрация гостиницы и все арендаторы находятся в состоянии повышенной готовности.

– Он неплохо выглядит, – деловито заметила Лайла. – Но имей в виду: он супербогатый, суперкрасивый и, скорее всего, суперпресыщенный мужчина. Международный «плейбой». Так что, Лиззи, это нечто из области фантастики. На твоем месте я поискала бы себе партнера в постели более доступного.

Элизабет состроила сестре рожицу:

– Уходи-ка ты лучше, а то своим языком разгонишь всех моих клиентов.

– Я и сама собиралась отвалить, – презрительно бросила Лайла. – Не то на прием опоздаю. Пока! – Она помахала рукой и уже на выходе протиснулась между двумя мужчинами, которые посторонились, пропуская ее. Лайла подмигнула обоим. Мужчины задержались на пороге, бросив вслед ей оценивающий взгляд.

Один приобрел изящный серебряный браслет «для жены», как он сказал, но Элизабет не поверила, тут же поймав себя на том, что идет у Лайлы на поводу.

Второй долго копался, пока наконец выбрал корзинку с шоколадом в розовом целлофане, обвязанную шелковой лентой с бантом в виде орхидеи. Пробивая чек, Элизабет отметила про себя, что мужчина очень даже ничего. Особенно подбородок и руки. Общий вид портили пробор на прическе, непомерно длинные рукава пиджака и мешковатые брюки.

Боже ты мой, думала Элизабет, когда мужчина покинул магазин. Неужели я попала под влияние Лайлы? Не допусти, Господи, чтобы это когда-нибудь случилось!

В тот вечер Элизабет больше всего нуждалась в тишине и покое, но, приехав домой, поняла, что может об этом только мечтать. Там творилось нечто невообразимое.

Во дворе она увидела восьмилетнюю Миган, шестилетнего Мэтта и их няню, все трое были на грани истерики. Элизабет выключила двигатель, рывком открыла дверцу машины и побежала что было сил, уверенная, что в доме пожар.

– В чем дело? Что происходит? Никто не ранен?

– Бэйби, – раздался вопль Миган. – Он на дереве.

– Мы звали его, звали, но он не может спуститься вниз.

– Я ничего не могла сделать, миссис Бэрк, как ни старалась, – глухой голос госпожи Альдер с трудом прорвался сквозь плач и крики детей.

– Он застрял там, на дереве, а уже темнеет.

– Сними его оттуда, мам. Пожалуйста. Элизабет с облегчением вздохнула, когда поняла, что весь сыр-бор разгорелся из-за котенка, которого они недавно взяли. Ничего страшного, главное, все живы-здоровы, никто не задохнулся от дыма, не истекает кровью или того хуже. В общем, нет никаких серьезных причин для всего этого бедлама с причитаниями, криками, слезами и воплями.

– Сейчас же успокойтесь, – крикнула Элизабет и, когда плач и вопли сменились всхлипываниями, уже не так громко продолжила: – Стоило ли поднимать шум из-за такого пустяка?

– Но он совсем маленький.

– И так сильно испугался. Послушай, как он плачет. – Нижняя губка у Мэтта снова задрожала.

– Мы снимем Бэйби с дерева, – пообещала Мать, – а до темноты еще далеко. Миссис Альдер, если бы вы…

– Я охотно помогла бы вам, миссис Бэрк, но если сию минуту не уйду, то опоздаю на свою вечернюю работу, а мне еще нужно зайти домой.

– О-ох. – Элизабет подняла глаза на застрявшего в ветвях котенка, который продолжал жалобно мяукать. – Тогда, миссис Альдер, вам лучше поторопиться. Я сама сниму его оттуда.

– Я непременно помогла бы вам, если бы могла. Мне так не хочется оставлять вас, зная, что…

– Понимаю. Не волнуйтесь. До завтра.

Няня удалилась. Элизабет с сожалением посмотрела ей вслед. Пара лишних рук не помешала бы, пусть даже немолодых.

Вдовство сопряжено с определенными лишениями как психологического, так и общественного свойства. Но порой отсутствие в доме мужчины превращается просто в головную боль. В такие моменты, как этот, Элизабет не могла простить Джону, что он умер и ей пришлось взять на себя обязанности главы семьи.

Однако, как обычно в подобных ситуациях, Элизабет, стиснув зубы, сказала себе: ничего не поделаешь. Проклятый котенок не ученая канарейка и не слетит по команде с дерева.

Втроем они стали обсуждать создавшуюся ситуацию.

– Как ты собираешься это сделать, мам?

– Думаю, ничего не получится, – мрачно заметил Мэтт.

– Обязательно получится, – заверила детей Элизабет нарочито бодрым голосом. – В свое время мы с Лайлой часто лазали по деревьям.

– А тетя Лайла говорит, что ты была трусишкой.

– Ну уж нет, ничего твоя тетя Лайла не знает. – Элизабет решила при очередной встрече как следует выдать сестре.

– Может, вызвать пожарную комнату, – предложил Мэтт.

– Команду, дурак, – поправила брата Миган. Мать пропустила мимо ушей «дурака» и приказала сыну:

– Сходи за стремянкой, она в гараже. – Ей не хотелось выглядеть трусихой в глазах детей.

Мальчик убежал, а Элизабет сказала:

– Пойду переоденусь…

– О-о, мама, прошу тебя, не уходи, – взмолилась Миган, ухватив Элизабет за рукав. Видишь, Бэйби стал спокойнее. И все потому, что ты здесь. А уйдешь, он опять начнет плакать, я просто не могу этого выносить. Правда, не могу. – Глаза Миган наполнились слезами. Оставить эту мольбу без внимания было выше сил Элизабет. К тому же в этот момент подоспел со стремянкой Мэтт, пыхтящий, как паровоз.

– Она маленькая, мам.

– Ничего, вполне сойдет, – сказала Элизабет, потирая руки. – Ну, я полезла. – Она поставила стремянку под дерево, взобралась на самый верх и в результате оказалась всего в метре с небольшим над землей. Поднявшись на цыпочки, она с трудом дотянулась до нижней ветки, ухватилась за нее обеими руками и стала карабкаться вверх, пока не добралась до веток, между которыми можно было поставить ногу.

Мэтт кричал и хлопал в ладоши от возбуждения.

– О, мам, ты почти как Рэмбо.

– Благодарю, – не без иронии откликнулась мать. Руки саднило от царапин. Лайла давно уже слезла бы с дерева вместе с котенком, а она никак не доберется до него. Эта мысль не давала Элизабет покоя.

– А я вижу твою нижнюю юбку, – заметила Миган.

– Извини, но тут ничего не поделаешь, – ответила Элизабет и остановилась, чтобы отдышаться, упираясь ногами в ветку. Но тут котенок снова замяукал, и так жалобно!

– Скорее, мам.

– Я и так тороплюсь, – вспылила Элизабет, продираясь сквозь густую крону и стараясь не смотреть вниз, чтобы не кружилась голова.

В конце концов ей удалось добраться до котенка. Она стала успокаивать его ласковыми словами, осторожно взяла за брюшко и сняла с ветки. Спускаться вниз с Бэйби оказалось гораздо сложнее. Благополучно добравшись до середины пути, она обратилась к детям:

– Я сброшу Бэйби вниз, а вы ловите. Миган, ты готова?

– А это не опасно?

– Нет. Готова?

– Готова, – ответила Миган не очень уверенно.

Коря себя за бессердечность и избегая укоризненных взглядов детей, Элизабет выпустила Бэйби, и он, растопырив лапы, приземлилась у ног Миган.

Девочка попыталась взять котенка на руки, но он стремглав бросился наутек и промчался по зеленой лужайке, возле забора, между ног Тэда Рэндольфа. Дети с пронзительными криками бросились за ним, не обращая внимания на истошные вопли матери.

Элизабет уткнулась подбородком в ствол дерева и решила во что бы то ни стало довести этот фарс до логического конца. Она слышала, как дети наперебой объясняли холостяку из соседнего дома, что случилось с котенком. Их звонкие голоса далеко разносились в предвечерней тишине.

Время от времени она слышала отдельные реплики господина Рэндольфа: «Что ты говоришь?», «Уверен, Бэйби перепугался», «Конечно, Мэтт, это не твоя вина. Котята любят лазать по деревьям».

– А сейчас на дереве застряла наша мама. Элизабет застонала и, зажмурившись, молила Господа, чтобы холостяку надоела болтовня детей. Она представила себе, как он на прощание погладит их по головкам и направится к дому с полной сумкой продуктов, которую держал в руке.

Но, открыв глаза, Элизабет разглядела сквозь ветки, что сумка покоится на капоте двигателя джипа «Черокки», а сам господин Рэндольф держит в своих огромных руках Бэйби, тот свернулся клубочком, видимо, очень довольный оказываемым ему вниманием.

– Так это ваша мама сняла котенка с дерева?

– Ага. А сама никак не слезет. Ма-а-ама! – крикнул Мэтт с противоположной стороны двора.

– Я думаю, ей самой не спуститься, – заметила Миган.

Элизабет всегда гордилась интуицией развитой не по годам дочери, но сейчас готова была ее придушить.

– Я… я в порядке, – откликнулась Элизабет и, заторопившись, опустила ногу на следующую ветку. Лайла советовала ей предстать перед своим холостым соседом беспомощной и растерянной, но сейчас она выглядела просто по-идиотски.

Элизабет видела, как Тэд Рэндольф передал котенка Миган, но вдруг что-то отвлекло его внимание. Прищурившись, он смотрел вверх на дерево, пытаясь сквозь листву рассмотреть Элизабет. Все трое с Бэйби, надежно устроившимся на руках Миган, пересекли границу между лужайками обоих домов и направлялись прямо к дереву, где она сидела.

– Разве умеют мамы лазать по деревьям? – пренебрежительно бросил Мэтт.

– Ты же сказал, что она почти как Рэмбо, – вступилась Миган за мать.

– Залезть-то она залезла, но сможет ли слезть? – Мэтт посмотрел на Тэда снизу вверх и добавил с серьезным видом: – Вы же знаете, какие бывают мамы.

В следующий момент они уже подошли к дереву.

– Миссис Бэрк?

– Привет, мистер Рэндольф. Как поживаете?

Она могла бы поспорить, что ему стоило больших трудов не расхохотаться.

– Прекрасно. А вы как?

– Я тоже отлично, – ответила Элизабет, машинально откинув со лба прядь волос. Она вела себя так, словно они разговаривали через изгородь из розовых кустов, разделявших их владения.

– Может быть, вам помочь?

– Благодарю вас, я сама справлюсь. Сожалею, что дети побеспокоили вас.

– Рад быть полезным. – Брови его сошлись на переносице. – Вы уверены, что сумеете обойтись без посторонней помощи?

Элизабет посмотрела вниз, и ей показалось, будто земля наклонилась под опасным углом.

– В-вполне уверена.

Похоже, сосед сильно сомневался в этом. Помолчав немного, он заявил с решительным видом:

– Хватайтесь за ту вон ветку – нет, за другую – правой рукой. Так, хорошо. А теперь опускайте левую ногу… вон туда. – Его мужественный голос, напоминавший отдаленные раскаты грома, звучал дружелюбно, ему почти удалось довести ее до подножия дерева, как вдруг раздался треск рвущейся материи.

– Ах! – Элизабет уже достигла ближайшей к земле ветки и собиралась поставить ногу на стремянку, но зацепилась за сучок.

– Что случилось? – спросил Тэд.

– Это… О, мне кажется, я за что-то зацепилась.

– Каким образом?

– Нижней юбкой с кружевными оборками, – с готовностью проинформировал его Мэтт. – Там не одна. Не знаю только, зачем она их носит.