— Красивые, — пробормотал он. Руки его уже лежали на спине Кэтрин, он притягивал ее все ближе. — И пахнет от вас так хорошо… — Она ощущала его жаркое дыхание в вырезе майки. — Идите ко мне, Кэтрин, — нежно произнес он и усадил ее на колено. Потом долго, изучающе смотрел в глаза. — Нет причин вести себя, точно нервная необъезженная лошадка. Я вовсе не собираюсь требовать от вас исполнения супружеских обязанностей. Мы не будем делить так называемое брачное ложе до тех пор, пока не узнаем друг друга получше, — он заговорщицки подмигнул ей. — Даже несмотря на то, что прошлой ночью вы меня явно поощряли.

Прошлой ночью! Неужели с того момента, как он спас ее от Рональда Велша, прошли лишь сутки? И Кэтрин густо залилась краской, вспомнив, как наслаждалась его страстными и дерзкими ласками и поцелуями, а также покоем, исходившим от этого крупного тела. И во время жаркого спора, состоявшегося сегодня утром, она про себя молилась, чтобы он не использовал эту ее уступчивость в качестве одного из аргументов. Он не сделал этого. Но и не забыл, что произошло ночью.

Все эти мысли вихрем пронеслись у нее в голове, и, очевидно, на лице при этом отразилось такое смятение, что Джейс рассмеялся.

— Я никогда не навязывался женщинам силой и проделывать это со своей женой тем более не собираюсь. Кроме того, я еще не читал сегодняшних газет.

С этими словами он снял ее с колен и игриво шлепнул по заду, а потом поднялся и направился в гостиную. Кэтрин пыталась разобраться в своих противоречивых чувствах. К своему стыду, она вынуждена была признать — ее разозлило то, как легко он от нее отказался. Все тело горело и ныло от желания, которое пробуждал в ней этот мужчина. На деле она была разочарована, что он не стал домогаться своих супружеских прав.

— Пожалуй, пойду лягу, Джейс, — заметила она, с трудом изобразив на лице улыбку и входя в гостиную после того, как прибралась на кухне. — День выдался трудный.

— Да, конечно. Отдохните хорошенько.

— Что ж, тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Час спустя она все еще ворочалась без сна в постели, когда Джейс вдруг отворил дверь в спальню. Он стоял на пороге, и силуэт его вырисовывался на фоне освещенной гостиной.

— Миссис Мэннинг, — тихонько окликнул он.

Сердце Кэтрин подпрыгнуло, и чисто инстинктивным жестом она натянула одеяло до подбородка.

— Д-да? — пробормотала она.

— Я насчет той, второй спальни…

— Да?

— У нас проблема.

— Какая?

— Там нет кровати.

Кэтрин прикрыла ладошкой рот, чтобы не рассмеяться.

— О, Джейс, совсем вылетело из головы. Простите ради Бога! Ведь когда мы въезжали, я знала, что буду спать с Эллисон в одной комнате, пока она не подрастет. Купила вот эту кровать и просто не…

— Ладно, все ясно, — вздохнул он. — Что ж, в любом случае нам здесь вдвоем не разместиться, — он указал на узкую постель. — А если и разместимся, то я вряд ли смогу соблюдать условия нашего соглашения, — быстро добавил он и снова вздохнул:

— Что ж, придется, видно, довольствоваться диваном.

Уходя, он сердито проворчал:

— Итак, в списке срочных покупок на втором месте после машины у нас стоит кровать. Ни одной нормальной вещи в этом чертовом доме! — и со стуком захлопнул за собой дверь, но Кэтрин знала, что в нем говорит усталость и раздражение, а не злоба.

Перед тем как повернуться на другой бок и погрузиться в сон, Кэтрин еще раз хихикнула. Уже в полудреме она пыталась снова уверить себя, что поддалась его ласкам в ту злополучную ночь просто из чувства благодарности. Нет, она вполне отдает себе отчет в своем поведении и чувствах. Это ясно, это лежит на поверхности.., она твердо уверена в этом, что бы там ни хотелось домысливать и воображать Джейсу…

Глава 6

Кэтрин не могла бы с уверенностью сказать, когда именно начало меняться ее отношение к Джейсу Мэннингу. Первые несколько дней после этой странной брачной церемонии она постоянно была настороже, взвешивала каждое слово, репетировала каждый жест.

Ей не в чем было упрекнуть Джейса: он был необыкновенно внимателен, любезен, помогал справляться с домашними делами. Интуитивно почувствовав, что ей хотелось бы побыть одной, он оставлял ее одну. И еще их очень связывала Эллисон.

Кэтрин нравилось наблюдать, как он возится со своей племянницей, и вскоре она с облегчением поняла, что в этом плане проблем у нее не будет. Порой Эллисон даже предпочитала общество Джейса, а не Кэтрин.

— Думаю, сегодня нам надо прилично одеться и пойти в церковь, — заметил он на следующее утро после их женитьбы, оторвавшись от воскресной газеты. Он вышел на кухню к завтраку, потягиваясь и разминая мышцы, занемевшие от ночевки на неудобном диване. Кэтрин засмеялась, увидев его гримасу и заслышав, как похрустывают суставы. За это ее вознаградили возмущенным взглядом.

— Церковь?.. — Это предложение удивило Кэтрин.

— Да. Вот уже минут двадцать, а то и больше, как Хэппи торчит на заднем дворе. Она переделала там всю работу, которую только могла придумать, и теперь просто кипит от праведного гнева и возмущения. И неудивительно: она наверняка заметила, что мой джип простоял возле дома всю ночь, и подозревает, что мы занимались чем-то неприличным и незаконным.

— Ох, я как-то совсем выпустила это из вида! — вспыхнув от смущения, ответила Кэтрин.

— А потому лучше пойти и объявить ей, что мы теперь муж и жена.

— Так вы правда хотите пойти в церковь?

— Да. Конечно, в том случае, если наши верования совпадают. Лично я христианин, протестант. Есть возражения?

— Нет, нет, просто я…

— Кэтрин, а вы подумали о том, какие слухи и сплетни пойдут в городе о молодой вдове Эдамс, вдруг выскочившей замуж за брата своего покойного мужа? О молодой вдовушке с грудным ребенком? К тому же, если Мэннинги и дальше собираются жить в Ван-Бюрене, я хочу с самого начала дать всем понять, что мы с вами являемся нравственными столпами местного общества. Я намерен всеми доступными средствами защищать вас от лживых и клеветнических измышлений. Нам абсолютно нечего скрывать, кроме истинного происхождения Эллисон, и как только мы законно удочерим ее, эта проблема тоже отпадет. И помните: лучший способ защиты — это наступление. — Он снова взглянул на нее поверх газеты и улыбнулся:

— Согласны?

— Спасибо, — пробормотала Кэтрин. Глаза ее наполнились слезами, и она выбежала из кухни с бутылочкой молока для требовательно покрикивающей малышки. Кэтрин не хотелось быть обязанной ему, но ей то и дело приходилось благодарить его. Неужели он ничего не упускает из вида? Никогда ничего не забывает?..

Джейс обрадовался, узнав, что, несмотря на праздники, несколько магазинов в городе будут открыты. В одном из крупных универмагов он купил кровать и распорядился доставить ее завтра утром.

— Но Джейс, эта громадина просто не влезет в маленькую комнату! — возразила Кэтрин, увидев, что он выбрал.

— Должен же быть в доме хотя бы один предмет обстановки нормальных размеров. По мне — так в самый раз! — Он засмеялся и сжал ее руку. — Ладно, обещаю, что не буду слишком нарушать ваш интерьер.

Джейс купил также многоместный легковой автомобиль с откидными сиденьями и задним откидным бортом, и Кэтрин с неодобрением отметила, что расплачивался он за него наличными. У Кэтрин, выросшей в семье, где на счету было каждое пенни и вечная экономия во всем стала образом жизни, с трудом укладывалось в голове, что человек может иметь столько денег наличными и с такой легкостью их тратить.

Эта мысль продолжала преследовать ее. Она не излечилась от отвращения к Мэннингам — даже несмотря на то, что была теперь замужем за одним из них и носила это имя. Мысль о том, что отныне она живет на их деньги, казалась отвратительной, и на пути домой после похода по магазинам Кэтрин не выдержала.

— Джейс, — осторожно начала она.

— Гм? — Он жевал плитку «Херши». Наблюдения нескольких дней показали, что он большой любитель шоколада. Как это ему удается сохранять фигуру?

— Ведь это вы оплатили счет Рональда Велша в больнице, верно?

На секунду он перестал жевать и, остановив машину на красный свет, обернулся и взглянул на нее:

— Да.

— И послали деньги его жене? Он утвердительно кивнул. Перебирая пальцами край юбки, она нерешительно продолжила:

— У вас, должно быть, полно денег. За машину и все прочее вы платили наличными. Это что же.., зарплата? Я хочу сказать…

— Вы хотите знать, мои это деньги или же моих родителей. — Это был не вопрос, а утверждение. Он остановил машину у дома Хэппи и снова обернулся к Кэтрин. — Деньги мои. — На лице его возникло подобие улыбки. — И заработал я их честным и довольно тяжким трудом. Уезжая из Африки, получил большую премию. Уиллоби Ньютон, владелец «Сапглоу», поступил со мной весьма благородно. Я получил свою долю от всех прибылей, которые принесла моя работа. Со дня окончания колледжа я не взял у родителей и пенни.

— Мне.., я не хотела вмешиваться в вашу личную жизнь. Просто мне…

— Вам не хотелось бы жить на деньги Элеонор и Питера Мэннинга-старшего, поскольку гордости в вас хоть отбавляй. — Понизив голос, он продолжил:

— Что ж, я тоже горжусь вами — Перегнувшись через сиденье, он приподнял пальцами ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — И моя личная жизнь — теперь и ваша жизнь тоже. Вы моя жена, помните это!

Он нежно и легко коснулся ее губ. Поцелуй был мимолетным и бесстрастным, но Кэтрин уловила таившееся в нем желание. Сердце ее бешено билось, а он откинулся и долго смотрел на нее своими бездонными синими глазами. Она почти уже тонула в них, но тут Джейс очнулся, отвел взгляд и вышел из машины.

Хэппи с искренней радостью восприняла известие об их скоропалительной свадьбе. И если и задумывалась о прежних их взаимоотношениях и краткости ухаживания, то держала свои выводы при себе, за что Кэтрин была ей очень признательна.

Хэппи вызвалась посидеть с Эллисон остаток дня с тем, чтобы дать им возможность докончить красить стену в спальне Джейса. Кэтрин считала, что сделать это надо до того, как новая кровать займет там свое место.

— Вдвоем-то красить сподручнее и куда быстрее, это я вам точно говорю, — заявила Хэппи в ответ на ворчание Джейса.

— Слыханное ли дело, чтоб кто-то трудился в День труда? — возразил Джейс, но тем не менее с энтузиазмом откликнулся на предложение, увидев, что Кэтрин обрядилась в свой «рабочий» костюм — тот самый, что был на ней в день их знакомства.

— А знаете, вы просто потрясающе выглядите в этом наряде, — заметил он, когда, прервав работу, они решили немного передохнуть. Кэтрин сидела на полу в позе индийского йога и пила лимонад. — Так что старайтесь не попадаться мне в лапы в следующий раз, когда откроете дверь, — и он шутливо зарычал.

А потом, глядя на нее сквозь полуопущенные ресницы, тихо добавил:

— Знаете, как только я как следует разглядел ваши ноги, тут же решил приударить!

— Что? — это откровение напугало Кэтрин. — Когда это?

— Гм, дайте подумать. — Он с притворно задумчивым видом сощурил один глаз, окаймленный густыми черными ресницами. — Кажется, это было на второй день после моего приезда в город. Я отправился в колледж и болтался там по , коридорам в надежде увидеть неуловимую Кэтрин Эдамс, которая столь отважно похитила недоношенного младенца из больницы да еще умудрилась проехать с ним полстраны. Просто любопытство разбирало…

Отпив глоток лимонада, он привалился спиной к стене.

— Вы вышли из офиса и направились к фонтанчику с водой, думаю, хотели запить пару таблеток аспирина. Как бы там ни было, вы наклонились, и тут моему взору предстали ноги во всей их красе… А также кое-какие другие части тела, — в глазах его танцевали искорки смеха.

У Кэтрин горло перехватило от смущения и растерянности — Но это не правда! Я вас в холле не видела! Иначе непременно бы заметила…

Он заинтригованно приподнял бровь. А когда заговорил вновь, голос звучал тихо и низко.

— Ах вот как?. — и он медленно осел по стене на пол, помогая себе руками. — Уж не означает ли это, миссис Мэннинг, что вы находите вашего мужа привлекательным, а?

— Это… Я… Вы…

— Так да или нет? — нежно спросил он, опуская руки ей на плечи, а потом бережно и твердо притянул ее к себе, на пол. — Так что вы хотели сказать? — Лицо его находилось всего в дюйме от лица Кэтрин. Он выпрямился, прижимаясь к ней всем телом.

— Я собиралась сказать…

— Это потом.., потом… — шепнул он, и губы их слились.

Кэтрин ждала, нет, жаждала этого поцелуя. Она уже знала, каким сладостно-восхитительным теплом разольется он по всему ее телу. И приоткрыла рот навстречу его неторопливым ищущим губам. Робко прикоснулась языком к кончику его языка. Джейс глухо застонал, и губы его стали настойчивее, а рука скользила по обнажившемуся плечу.

Затем Джейс притронулся коленом к ее бедрам и легонько нажал. На нем, как и на Кэтрин, были шорты, и прикосновение упругой, покрытой мелкими волосками кожи пронзило ее словно электрическим током. Мучительно нежно терся он бедром о ее бедра, щекоча волосками гладкую плоть. Как отличны его запах, движения и все его тело от ее собственного… И осознание этого различия вдруг пробудило в Кэтрин желание узнать его больше, ближе.

Он зарылся лицом ей в шею, бормоча какие-то несвязные слова и осыпая страстными поцелуями, а пальцы тем временем расстегивали пуговицы ее рубашки.

— Кэтрин, Кэтрин, я хочу…

— Эй, где тут мои голубки? Я сделала вам сандвичи! Должно быть, зверски проголодались. А ну, откройте дверь! У меня руки заняты! — голос Хэппи доносился от входной двери.

— Нет, это просто невозможно! — Джейс хлопнул себя ладонью по лбу и направился в гостиную отворить дверь заботливой Хэппи.

* * *

— Вот уже второй раз Хэппи возникает в самый неподходящий момент. Неужели и мне придется вывешивать на дверную ручку галстук, как это делал Райан О'Нил в «Истории любви» всякий раз, когда Эйли Макгроу находилась с ним в комнате [1]?

— О, Джейс, пожалуйста! — взмолилась Кэтрин, разыгрывая возмущение, но потом не сдержалась и прыснула.

Впрочем, Хэппи быстро ушла. Она не могла оставить малышку надолго. Кэтрин и Джейс съели сандвичи и снова принялись за работу. Красить они закончили, теперь следовало убрать комнату.

— А мне нравится, — заметил Джейс. — Я думал, что от коричневой стены в комнате станет темно и мрачно, а…

— Никогда, если все окна выходят на юг. — Кэтрин окинула спальню критическим взором. Она не предполагала, что когда-нибудь в ней поселится мужчина, а потому пришлось срочно менять первоначальные планы по декору.

Кровать можно поставить вот у этой коричневой стены. Сегодня во время похода по магазинам она купила постельное белье с рисунком в виде ракушек в коричневато-бежевых тонах.

— Надо бы раздобыть медное изголовье. Прекрасно будет выглядеть на фоне этой темной стены. И вообще, медь будет везде. Лампы, безделушки — все медное… — задумчиво щурясь, размышляла она вслух. — Ну конечно, тут немного тесновато. А все из-за этой гигантской кровати. Надо будет посмотреть, сколько останется места, когда она встанет тут…

— Надеюсь, что вскоре здесь будет еще.., тесней.

Тон, которым произнес эти слова Джейс, отвлек Кэтрин от размышлений, и она подозрительно уставилась на него. Он невинно округлил глаза, но огонек, мерцавший в них, не оставлял сомнений в смысле сказанного.

Она разволновалась, но старалась не показывать этого — лишь безразлично покачала головой. Однако он заметил ее уловку и широко, во весь рот, ухмыльнулся.

— Пойду принесу Эллисон. Кажется, запах краски уже выветрился. — Он подошел к двери и обернулся:

— Кэтрин…

— Да?

— Я и правда был в вашем офисе тогда и действительно видел, как вы шли по коридору, — он подмигнул, — а все остальное просто выдумал.

Она покраснела до корней волос. Но Джейс этого уже не видел. Он ушел.

* * *

— Привет, миссис Мэннинг! Я — Джим Купер.

Кэтрин улыбнулась симпатичному молодому человеку, стоявшему у входной двери, однако никак не могла сообразить, кто же он. Он вел себя так, словно она должна его знать.