Болото Алина

Убежище

Алина Болото

Убежище

"Общепризнано, что женщина в нашей стране является таким же двигателем общественного прогресса, как и мужчина".

"С грохотом разверзлось небо, то есть потолок операционной, и сверху хлынули потоки кипятка. К счастью, операция закончилась до аварии, иначе больной мог погибнуть. Восемь лет назад здесь сделали капитальный ремонт. Но так плохо, что корпус и года не продержался: протекла крыша, с потолка и стен обвалилась штукатурка".

"Как сообщила агентство "Синьхуа", тибетские сепаратисты спровоцировали вчера беспорядки в Лхассе. В результате одиннадцать человек убито и более ста получило ранения".

"Он прекратил писать, не хотел делать больно ни мне, ни себе. Он поставил меня в тупик, ведь меня убьет одиночество! Не знаю, чем вы сможете мне помочь, но посоветуйте хоть что-нибудь!"

"Щербенко обманул. Деньги взял, а Суворову бросил одну в чужом селе, в старой халупе".

"Подберите прическу под свой стиль. Все остальное вторично".

"Иран объявил вчера о полном разрыве дипломатических отношений с Великобританией".

"В общей сложности сошло с рельсов двадцать четыре вагона и два электровоза".

"Силы уходят: воды принести, хлеба купить - проблема. На рубль старухе продуктов - рубль себе "за труды".

(Из газетной хроники)

Вечер и ночь

- Где ты был?

- В лесу.

(Кинофильм "Золушка", сценарий Е.Шварца)

Лес содрогнулся от рева. Взвились в воздух стаи испуганных птиц. Расположившееся было на поляне стадо кабанов с шумом ринулось в заросли. Еще несколько минут трещали сучья, качались задетые беглецами ветки, осыпалась роса.

Огромная голова с широко расставленными глазами, лягушачьим ртов и вывороченными ноздрями медленно опустилась в кустарник.

Марта легонько тряхнула оцепеневшую девушку:

- Очнись!

В лице у Ольги не было ни кровинки.

- Что это? - шепотом спросила она.

Вместо ответа бабка Марта попятилась и потащила девушку за собой. На цыпочках они обогнули опасное место, а потом побежали, взявшись за руки, как две подружки. Бежали до тех пор, пока Марта не упала на землю, задохнувшись от бега и хохота. Ольга стояла рядом и недоумевала, глядя, как по лицу бабки катятся слезы, как она машет руками не в силах остановиться. Наконец Ольга присела на корточки и подала платок. Марта вытерла слезы, разогнала смешливые морщинки у глаз и сказала совершенно серьезно!

- Мы отдавили бедняге хвост.

Марта все время шла впереди, вернее, пробиралась, потому что нормально идти по бурелому невозможно. Она обходила толстые стволы, взбиралась на более тонкие, иногда застывала, балансируя, на каком-нибудь замшелом "буме", выбирая, куда поставить ногу. В высокой траве таилось немало сюрпризов: груды сушняка, пни, а порою и ямы из-под корней поверженных великанов.

Хотя Ольга и старалась повторять все движения бабки, это не всегда ей удавалось: то нога соскользнет с осклизлого древесного тела, то сухие сучки зацепят одежду, то небрежно отведенная ветка, вырываясь, хлестнет по лицу. Один раз Ольга испуганно вскрикнула, провалившись по колено в трухлявую внутренность пустотелого ствола.

- Я думала, там нора, - пожаловалась она в ответ на укоризненный взгляд спутницы.

Когда они вышли к болоту, солнце начало клониться к закату.

- Не думала, что придется тут бродить в темноте, - вздохнула Марта, глядя на расползающиеся по небу тучи.

Ольга ничего не сказала, только набросила на голову капюшон и "молнию" в куртке втянула под самое горло.

Солнце провалилось в тучи, и сразу стало темно, как в погребе. Пришлось доставать из рюкзаков фонари и разыскивать пару крепких палок для прощупывания дороги.

- Смотри внимательно, куда ступаешь, - поучала Марта. - Через болото гать проложена, но давненько...

Грязь чавкала под ногами, в ней, освещаемой лучами двух мощных фонарей, копошились крошечные твари, извивались, прыгали, шевелили многочисленными лапками. Однажды прямо возле потрясенной Ольги из-под полусгнившей жердины показалось подобие человеческой кисти, черной, с растопыренными пальцами. Оно поднялось из грязи и застыло, чуть покачиваясь и шевеля "пальцами", как будто подманивая к себе.

Ольга обмерла, не в силах выдавить из себя ни звука, но тут же подскочившая Марта изо всех сил пнула это черное сапогом, и оно с гнусным писком повалилось обратно в грязь.

- Не обращай внимания, - посоветовала бабка, перекладывая в другую руку жердь, служившую ей посохом. - Если еще раз пристанет, придется доставать соль, они соль очень не любят. От одной щепотки разбегаются.

Когда болото осталось позади, и начал моросить мелкий дождь, Марта вдруг заколебалась.

- Плохо, что небо затянуто, - сказала она, обшаривая лучом мокрые стволы деревьев. - Тропа совсем заросла.

Ольге показалось, что какая-то тень отпрянула за ближайшее дерево, но тут фонарь осветил большого мохнатого сенбернара, дружелюбно помахивающего хвостом.

- Ну, слава Богу! - обрадовалась Марта. - Смотритель догадался проводника выслать!

- Там кто-то прячется, - вполголоса сказала Ольга и придвинулась поближе к бабке.

- Где?

Марта повернула фонарь, и в его луч попало страшное бородатое лицо, на котором красным светом горели вытаращенные глаза. Только мгновение смотрело оно на женщин, потом резко отпрянуло. Затрещали сучья, басом залаял пес.

- В мое время такие небритые личности по лесу не болтались! - с явным осуждением в голосе заметила Марта. - Идем, а то ты совсем продрогла.

Ольга и впрямь дрожала, поминутно озиралась по сторонам. Фонарь прыгал у нее в руке, отчего метались тени деревьев, и косые струйки дождя как будто курились дымком у фонарного стекла.

Пес уверенно бежал впереди, и уже через полчаса Марта колотила посохом в дверь двухэтажного бревенчатого сооружения, крытого, как ни странно, шифером:

- Вы что там, позасыпали?!

Дверь отворилась, из нее выплыли клубы дыма, вслед за которыми появился человек с револьвером.

- Это ты, принцесса Марта? - спросил он, близоруко щурясь.

- Я, - отозвалась бабка, подталкивая вперед Ольгу. - А ты не пугай ребенка своей пушкой!

Вместо ответа человек быстро вскинул револьвер и выпалил в темноту. Что-то пронзительно взвыло, а потом с топотом умчалось в сторону болота. Собака посмотрела на человека, встряхнулась, разбрызгивая капли, и деловито направилась в обход дома.

- Ты еще ни разу не пришла, не притащив за собой хоть завалященького дракона, - сказал человек и посторонился, пропуская женщин в дом.

- А я твоих ведьмочек не считаю, - парировала Марта. - Опять накурили, не продохнуть?

Взгляду Ольги представилась комната, освещенная только отблесками огня из камина, устилающие пол звериные шкуры, сдвинутый к стене стол, уставленный едой и бутылками, деревянная лестница на второй этаж, украшенная резными перилами, несколько кресел с витыми ножками и выцветшей обивкой и два стула с расписными спинками. Все это тонуло в дыму. Дым выходил из трубки в зубах у сидящего перед камином старика и зажатой в руке сигареты встречающего. Гора окурков громоздилась в консервной банке, изображавшей пепельницу.

- Привет, - сказал старик и вынул трубку изо рта. - Добрались удачно?

Вначале бабка Марта распахнула окно, выпустила туда дым и только потом произнесла:

- Не более, чем всегда. Комната готова? Девчонка валится с ног.

Старик посмотрел на Ольгу долгим взглядом, словно впервые заметив ее:

- Это твоя?

- Внучка, смотритель, внучка.

Старик вздохнул, погладил седые усы и опустил трубку на колено.

После того, как переодетая в сухое, умытая и накормленная Ольга забылась беспокойным сном, Марта спустилась в комнату к камину, высыпала в огонь окурки и принялась сметать пепел с медвежьей шкуры.

- Миша, кого сегодня ждем? - спросила она у человека, который, развалясь в кресле, не отводил дула от раскрытого окна.

- Толька точно будет, а Сергей, если из командировки успеет вернуться. Закрой окно.

Марта собрала пепел, подошла к окну высыпать. Тотчас же из сочащейся дождем темноты вынырнула зеленая когтистая лапа и потянулась к ней... Михаил спустил курок, и дана скрылась с отстреленным когтем.

- Бог подаст, - сказала Марта вслед лапе, вытряхивая совок. - Пусть еще немного проветрится.

Человек в кресле перезарядил револьвер и смачно зевнул, прикрывая рот ладонью:

- Тогда сама карауль. Я хоть полчасика вздремну.

- Ладно, не плачь.

Бабка Марта набросила на плечи теплый платок, взяла револьвер у Михаила и придвинула кресло к окну.

- Осенью пахнет.

Она с удовольствием вдохнула ночной воздух, смахивая украдкой набежавшую слезу. Михаил ушел, отчаянно зевая и подозрительно покачиваясь. Старик тихо сидел у камина, посасывая погасшую трубку.

- А что за высверки там, на севере? - Марта всмотрелась туда, где несколько раз мелькали в небе вспышки, не похожие на разряды молний.

- Соседний сектор, - промычал старик, не выпуская трубки. - В последнее время что-то защиту пробивает, накладки появились.

Он наклонился и подбросил еще несколько поленьев в огонь, так как в комнату вошли ночная сырость и острый запах мокрой листвы. Пламя нехотя лизнуло новую пищу, потом вошло во вкус и с удвоенным треском принялось пожирать сухое дерево. Запахло сосной.

Под окном кто-то хрипло завыл, заглядывая в теплую комнату.

- Закрой окно, Марта, не дразни их, - попросил старик, загораживая лицо от пышущего жаром камина. - Сегодня такая дрянная погода...

Бабка Марта поднялась, скривилась на мгновение, почувствовав укол застарелого радикулита, и взялась за створку окна.

- Сидят, - хихикнул кто-то из темноты, - а в горах лавина сошла!

- Изыди! - Марта с силой захлопнула окно.

Старик молча наблюдал, как она обходит стол, перетирает и расставляет заново тарелки, поправляет сползающий с плеч платок и смотрит критическим взглядом на банку килек в томате:

- Это Мишка притащил? Неужели жена не могла ему рюкзак собрать?

- Она уехала вместе с дочерью сдавать экзамены в вуз.

Бабка Марта бросила консервы обратно на стол, зажгла свет, взяла кастрюлю с вареной "в мундирах" картошкой и принялась чистить.

- А Люда будет? - осторожно спросил старик, впервые за время разговора вынув трубку изо рта.

- Навряд ли, - руки бабки Марты проворно "раздевали" одну картофелину за другой. - У нее младший внучек ангину схватил.

Смотритель сокрушенно вздохнул, то ли сочувствуя внуку, то ли сожалея об отсутствующих.

В дверь постучали, Марта вытерла руки о тряпку и пошла открывать. Через порог переступил человек в оранжевом лыжном костюме, но без шапки, со всклокоченными седыми волосами, обросший трехдневной щетиной.

- Привет, принцесса Марта! - вскричал он. - Ты научишься когда-нибудь спрашивать, кто стучит? В один прекрасный день тебя украдут.

- Заходи, балаболка, - Марта стряхнула раскисший снег с рукава вошедшего. - Твой стук трудно с чьим-нибудь спутать.

Гость узрел накрытый стол и без лишних разговоров устремился к нему.

- Привет тебе, - сказал старик. - Как добрался?

- Привет, - отозвался гость, впиваясь в картофелину, отчего речь его стала не вполне разборчивой. - Со склона Эри сошла лавина и чуть-чуть переплела меня с лыжами. Ноги чудом уцелели. Спасибо твоему барбосу: быстро откопал.

В глазах старика мелькнула тень беспокойства:

- Толя, ты же всегда был осторожен?..

Гость взял во вторую руку брызнувший соком соленый помидор и ответил не сразу:

- Стареем, брат смотритель, к тому же, я никогда не ходил там ночью.

Несколько секунд царило молчание, нарушаемое только звоном посуды: Марта подливала, подсыпала, пододвигала, а гость с жадностью поглощал все, появляющееся перед ним. Наконец он насытился и, осоловев от еды и тепла, отодвинулся от стола.

- Что новенького в твоем секторе, смотритель? - спросил он у старика.

Тот пожал плечами: