Ей показалось, он поколебался, прежде чем ответить:

- У меня здесь есть дело.

Она наклонила голову, но в груди ледяным клубком сворачивалась обида. Значит, все-таки не из-за нее...

- Какое?

- Долгая история. Но Карлайл, естественно, напомнил мне о тебе. Потом.., я получил известие о брате и сестре... - Джек глубоко вздохнул. - Хотел встретиться с тобой, Джо, давно хотел.

"Джо"... Только Джек называл ее этим ласковым именем. Услышав его впервые за двадцать лет, Джорджия едва не разревелась, поспешно отвернулась и, пробормотав что-то насчет кофе, удалилась на Кухню. К несчастью, в ее небольшом доме кухня, по сути, лишь часть гостиной, и скрыться от взгляда Джека ей не удастся.

- Последние несколько дней я много думал о тебе. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить, а ты единственная, перед кем я открывался до конца, понимаешь?

Не поворачиваясь к нему, она стала наполнять кофеварку ароматным порошком.

- Я.., дело в том... - Он осекся. Но Джорджия успела уловить тревогу в его голосе. Больше на кухне делать нечего, надо возвращаться в гостиную. Джек отошел от окна, стоит там, где только что стояла она сама.

- Может, сядешь? - Она показала ему на диван, но он только помотал головой, и она уселась одна. - Что случилось?

Вместо ответа Джек подошел к стулу, где лежала его куртка, достал из внутреннего кармана конверт, вернулся, все так же не произнося ни слова, и протянул его. Изумленно взглянув на Джека, она взяла конверт.

- Прочти, - тихо промолвил Джек.

Она пробежала взглядом по вашингтонскому адресу - судя по всему, какое-то частное сыскное агентство - и, смущенная, вопросительно подняла глаза. Он молча кивнул, и она вынула письмо.

"Уважаемый мистер Маккормик!

Я представляю брата и сестру, бывших Стивена и Шарлотту Маккормик, уроженцев Ричмонда, штат Вирджиния, в настоящее время Спенсера Мельбурна и Люси Кейни, проживающих в Вашингтоне, округ Колумбия, и Арлингтоне, штат Вирджиния. Они ведут поиски своего старшего брата, Джека Уильяма Маккормика, с которым были разлучены более тридцати лет назад. Проведенное расследование дает мне все основания полагать, что вы и есть этот брат..."

- О, Джек! - воскликнула она, отрываясь от письма. - Ты нашел их!

- Нет, это они нашли меня. Джорджия прочла письмо до конца. Она понимала, что это значит для Джека.

- Ты уже связался с ними?

- Нет еще.

- Почему?

- Я пока не готов.

- Но, Джек...

Он беспокойно заходил по комнате и вдруг почти упал на диван рядом с ней, словно ноги больше не держали его. Откинул голову на спинку, невидящим взором уставился в потолок и тяжко вздохнул.

- Помнишь, я говорил тебе, что в тот день, когда в приюте меня разлучили со Стиви и Шарли, я дал себе клятву?

У Джорджии защемило сердце при воспоминании об этой клятве, данной себе маленьким мальчиком.

- Да, ты поклялся, что обязательно отыщешь их и вы трое снова станете одной семьей.

- И я дал себе слово, что буду заботиться о них. - Джек яростно тряхнул головой. - И никто не сможет больше отнять их у меня. Никогда!

Впервые с момента их встречи после более чем двадцатилетней разлуки Джорджия явственно увидела в этом Джеке Маккормике того семнадцатилетнего парня, которого знала когда-то: по-прежнему напуганного, неуверенного в себе, не доверяющего целому миру. И печально улыбнулась, недоумевая: почему это удивляет ее? Столько лет она сама хозяйка своей жизни, но ведь и в ней жива частица той затравленной девочки, какой она была до знакомства с Джеком.

- Джек, но ведь двойняшкам сейчас за тридцать...

- Тридцать пять, - вставил он.

- Уже много лет они могут сами заботиться о себе. И никто теперь не отнимет их у тебя. Они давно совершеннолетние и могут делать все, что заблагорассудится.

- А может быть, им плохо. Может быть, нужна помощь, забота. Черт побери, посмотри, что сталось со мной!

- Ну, если эта шикарная заморская карета, на которой ты прибыл, показатель, то, по-моему, ты добился в жизни успеха.

Он посмотрел ей прямо в лицо - глаза его гневно вспыхнули - и тихо произнес:

- Успех - понятие относительное. Ты и представить не можешь, через что мне пришлось пройти ради этого. Я лично должен убедиться, что с двойняшками все в порядке. А что, если их постоянно швыряли из одного места в другое, как меня? Или они попали к людям, которым на них наплевать, - как у меня было. Что угодно могло произойти... - Порывисто вскочив, он опять принялся мерить комнату большими шагами.

Джорджия молча следила за ним - пусть немного остынет. Странно, как просто оба они вернулись к прежним ролям: он - заведенного, озабоченного рассказчика, она - готовой выслушать утешительницы.

- Теперь у них другие имена, - начала она, решив, что Джек уже успокоился. - Значит, их воспитывали приемные родители. Жизнь их, возможно, сложилась неплохо. Из того, что так обошлись с тобой, еще не следует...

- Они оказались оторванными от семьи, - снова заговорил Джек, останавливаясь прямо перед ней. - Оторванными от меня! Жизнь их сложилась бы лучше, если б мы все были вместе.

- Тебе следует ответить, - не стала спорить Джорджия. - И встретиться с ними. Как можно скорее.

- Встречусь. Но не сейчас. Я не готов. И мне надо кое-что сделать. Выполнить одно данное себе обещание. Лишь после этого я смогу им ответить.

- Какое обещание?

Джек встретился с ней взглядом, и в глазах его засверкали грозовые молнии, но он безмолвствовал. Она открыла было рот, собираясь еще что-то посоветовать, но остановилась. Несомненно, Джек хорошо все обдумал и никакие ее слова не заставят его изменить решение. Аккуратно сложив письмо, она убрала его в конверт и протянула ему. Он молча взял конверт и водворил в карман куртки. Засвистела кофеварка, Джорджия пошла на кухню, налила две чашки. Устроившись на диване рядом с Джеком, искоса взглянула на него, все еще не в силах поверить, что это он, что он рядом и говорит так, словно и не прошло двадцати трех лет с их последней встречи. Джек сидел отвернувшись к окну, видимо поглощенный размышлениями о родных, - самое время рассмотреть его повнимательнее.

Черные волосы подернуты серебром, на щеке шрамик - его раньше не было. Откуда он? И вообще - что произошло с Джеком с тех пор, как он покинул Карлайл? Безотчетно она бросила взгляд на его левую руку: обручального кольца нет, и никаких следов, что оно было.

Руки стали крупнее, и сам он весь - тоже. Все эти годы, представляя Джека, она видела мускулистого парня с неуклюжими движениями, вечно озирающегося через плечо, в любое мгновение готового уклониться от удара. Это так объяснимо - частенько он появлялся вечерами у нее в комнате весь в крови и синяках.

Но этот Джек, похоже, не ведает страха, спокоен, знает, чего хочет. Жаль только, она не может понять, чего именно. Почему-то у нее сложилось впечатление, что он не до конца с ней откровенен. Хотя и прошло столько лет, да и знакомы они были недолго, она, кажется, по-прежнему способна читать у него в душе. Внешне все как будто в полном порядке, но с Джеком творится что-то неладное.

- Так чем же ты занимался все эти годы? - Этим вопросом она надеялась освободить его от внутреннего напряжения. - Судя по всему, ты нашел приличную работу, - усмехнулась она. - Приобрел прекрасную машину - ты ведь всегда о такой мечтал. Только вот вашингтонский номер... Не думала, что ты любитель столичной жизни. - Она постаралась придать голосу небрежную интонацию:

- Что еще? Женат, у тебя дети?

Джек снова встретился с ней взглядом, но на этот раз глаза его были полны усталости и печали.

- Странно слышать, что тебя интересует моя жизнь после того, как я покинул Карлайл.

- А что в этом странного?

- Да так.., считал, что ты зла на меня.

- Но почему?

- Ведь я.., оставил тебя. Он произнес это так мягко, интимно, что у Джорджии чаще забилось сердце.

- Ты никогда не скрывал, что уедешь. И я была внутренне готова.

Джек кивнул, закусив нижнюю губу ровными белыми зубами - обдумывал что-то, - и вдруг пробормотал, то ли ей, то ли себе:

- Да, ну да.., и так надо было.., одному из нас.

Она то ли не поняла, то ли решила пропустить эти не совсем понятные слова мимо ушей.

- Когда ты уехал из Карлайла, я утешала себя тем, что ты вернешься за мной. Потом поняла, что этого не будет. А в восемнадцать.., подумывала сама найти тебя. Но понятия не имела, где искать.

- Кто хочет найти - найдет. Только вряд ли это кому-нибудь было нужно.

- Не пытайся свалить все на меня. - До Джорджии дошло наконец, к чему он клонит. - Это ведь ты скрылся из Карлайла, даже не попрощавшись.

- Как ты правильно заметила, - вскинул он голову, - я никогда не делал тайны из своих намерений.

- Да, но и не снисходил до того, чтобы позвать меня с собой.

- Не знал, что тебе требовалось особое приглашение. К тому же тебе было только четырнадцать лет и твой отец моментально натравил бы на нас стражей закона. Джо, я...

- Джек, перестань. - Взволнованная, она встала, провела рукой по волосам. - Мы много чего могли бы сказать.., должны были сказать друг другу, но не сказали. Мы были тогда детьми. Давай не будем выяснять, почему ты не позвал меня с собой, а я тебя не искала. Теперь уже ничего нельзя исправить. - Она с усилием улыбнулась. - Не дадим этому разбить нашу дружбу. Лучше тебя у меня товарища никогда не было. Мы снова нашли друг друга. Не стоит портить нашу встречу.

Он все не поднимал глаза и наконец проговорил тихо:

- Хорошо. Оставим это. Пока.

Да, со временем им неизбежно придется вернуться к прошлому, думала Джорджия. Сегодня не тот момент, чтобы ворошить давние дни, принесшие им обоим столько тяжелого. Но слишком многое осталось невысказанным, нерешенным. И скоро они все равно обратятся к этому.

Молчание опять явно затянулось; звук открывшейся входной двери прервал его. Ломающийся юношеский басок крикнул:

- Джорджия! Я пришел!

Оба резко обернулись: паренек лет пятнадцати ворвался на кухню и беззаботно захлопнул за собой дверь. Бросил на стол стопку учебников, распахнул холодильник; изучив его содержимое, извлек бутылку содовой - и вдруг увидел Джека. Беззаботность тотчас же сменилась тревогой. Он взглянул на Джорджию, и на лице его появился немой вопрос. Улыбнувшись, она поднялась с дивана, прошла на кухню, встала рядом с ним и крепко обняла его за талию, а он небрежно положил руку ей на плечо.

Конечно, мальчик вправе проявить осторожность, а недоверчивость.., она со временем исчезнет. И Джорджия, покрепче прижав его к себе, повернулась к гостю.

- Джек, - сказала она с гордой улыбкой, - познакомься: мой сын Ивен.

Глава 3

Сын? - повторил про себя Джек, и от этого короткого слова у него сперло дыхание. У Джорджии - сын? Черт побери, как это случилось? Разумеется, он прекрасно представлял себе как, но.., когда? С кем? И почему? Вот именно почему? Этот вопрос прочно засел у Джека в голове. И не столько почему у нее сын, сколько почему она не дождалась его. Но тут же он одернул себя - какое ему-то до этого дело? - и решительно стряхнул эти вопросы одним резким, едва уловимым движением.

Он внимательно присмотрелся к Ивену - да, мальчишка точно так же изучает его. Долго молча они оценивали друг друга, как это свойственно мужчинам, питающим сильные чувства к одной женщине. Джек словно увидел себя много лет назад: парень на добрых четыре дюйма выше Джорджии, непокорные черные волосы ниспадают до плеч, голубые глаза глядят исподлобья, настороженно - ничего по ним не прочтешь, - а угрожающая, напряженная поза вызывает весь мир на схватку.

Сердито прищурившись, Ивен не замедлил осведомиться:

- Черт возьми, кто вы такой?

- Ивен! - Джорджия отпрянула от него. - Это еще что такое? Сейчас же извинись перед мистером Маккормиком!

Джек словно просматривал старое документальное кино. Четверть века испарилась, он снова на автостоянке у школы Карлайла, первый раз близко сталкивается с родными Джорджии. А теперь.., столь же невысоко оценивает его другой мужчина, заполнивший ее жизнь. Только на этот раз не отец, а сын, ее собственный сын.

- Меня зовут Джек Маккормик. - Тон его не отличался от того, каким ответил он два десятилетия назад Грегори Лавендеру. Добавить бы: "А ты кто такой, черт возьми?", но ведь Джорджия представила ему сына. Все же Джек счел необходимым добавить:

- Хотя тебя это не касается.

На этот раз Джорджия стремительно повернулась к нему.

- Джек... - тихо произнесла она, но в голосе ее прозвучало предостережение. И снова решительно повернулась к сыну:

- Джек - мой старый друг. Он когда-то жил в Карлайле. Я не позволю тебе так с ним разговаривать. Извинись, пожалуйста.

Ивен спокойно смотрел Джеку в глаза.

- Сейчас же, Ивен!

- Извините, - буквально выплюнул Ивен голосом, в котором не чувствовалось и тени раскаяния.

- Ничего страшного. - Джек не сомневался, что мать зря старается - мальчик не из тех, кто лишается сна, переживая собственный дурной поступок.

Джорджия покачала головой, словно пытаясь понять, чем заслужила общения с подобными мужчинами.

- Кофе? - Она ни к кому конкретно не обращалась.

- Да, - согласным дуэтом откликнулись оба.

Она кивнула, но, когда взяла чашку у Джека, тот сообразил, что не прикоснулся к кофе.

- Просто добавь немного свежего.

- Да. Ага. Конечно.

- Я буду пить у себя. - Ивен не отрывал взгляда от Джека. - У меня завтра экзамен. Я работаю в ночь, так что сейчас мне нужно заниматься.

- Ну да. - Словарный запас Джорджии внезапно иссяк - она объяснялась односложными словами.

- Знаешь, - не отрывая взгляда от Ивена, сказал Джек, - я, пожалуй, пойду. - И увидел краем глаза: она поспешно обернулась.

- Но, Джек...

- У меня за ужином свидание, надо зайти в отель, принять душ и переодеться.

Джек умышленно употребил слово "свидание", а не "встреча", что было бы точнее, - пусть у Джорджии сложится ошибочное впечатление. Несомненное ребячество, но должен же он сквитаться с ней за то, что у нее сын. Его ответный удар достиг цели: на лице ее выступила боль.