— Никто.

— Хорошо. Но прежде чем мы приступим… ты знаешь, кто я?

— Ты Сатэна. — Джойс указала на слова «Салон Сатэны», выведенные позолотой на затянутой черным шелком стене.

— Хорошо, — сказал он. Белые зубы сверкали в пляшущем сумраке. Черное тело выгнулось и напряглось. Мускулы стали как камень. — А ты знаешь…

— Да, да, — оборвала его Джойс. Потом взяла его руку и провела под резинку своих новых черных шелковых трусиков.

— Ты стала стройнее, — сбивчиво прошептал он, возбудившись мгновенно.

— На тридцать фунтов, как и хотела.

Тогда, когда все закончилось, она прошла через спальню, где остались тела Либби и Эммета. Прошла по разлившейся крови — в ванную, где стояли весы.

— Значит, ты знаешь?

В первый раз в жизни в Джойс пробудилась такая игривая жажда. Она взяла его член в ладони. Она вся извивалась. Ласкалась к нему.

— Про то… что там перепутана одна буква? — Теперь она встала перед ним на колени и приблизила губы к его напряженному естеству. — Да, Сатэна. Я знаю.

— Мммммм, — отозвался он.