Дипломатические отношения между Советским Союзом и Японией были восстановлены Конвенцией 1925 г, в которой было подтверждено, что Портсмутский договор 1905 г. остается в силе. Одновременно, в специальной Декларации Советский Союз заявил, что он не несет политической ответственности за заключение Портсмутского договора, чем было подчеркнуто, что СССР не может согласиться с отторжением от территории страны южного Сахалина.

Мирный договор был вновь нарушен Японией в 1938- 39 гг. агрессией у Хасана и Халхин-Гола, направленной на нарушение территориальной целостности СССР в районе Владивостока и в Забайкалье.

Следует отметить, что факты, о которых говорилось выше, имеют для вопроса о статусе современной российско-японской границы несомненно важное, историко-правовое значение. Тем не менее определяющими здесь являются решения и договоренности периода второй мировой войны и первых послевоенных лет, которые и следует рассматривать в качестве базовых при обсуждении вопроса о линии прохождения границы между РФ и Японией.

После начала второй мировой войны Союзными державами был принят ряд международных документов, в которых оговаривались положения о послевоенном устройстве мира, в том числе, об отношении после окончания войны к государствам-агрессорам, включая Японию, и восстановлении попранных прав других стран и народов.

Так, в Каирской декларации США, Великобритании и Китая от 27 ноября 1943 г., к которой СССР присоединился 8 августа 1945 г., было, в частности, специально определено, что цель союзников заключается в том, чтобы "изгнать" Японию с территорий, "которые она захватила при помощи силы и в результате своей алчности".

Безусловно, наиболее важное значение для послевоенного территориального устройства Японии имело Крымское (Ялтинское) соглашение трех великих держав (СССР, США и Великобритании) по вопросам Дальнего Востока от 11 февраля 1945 г. Соглашение предусматривало в качестве одного из условий вступления СССР в войну против Японии "передачу Советскому Союзу Курильских островов и воэвращения ему южной части острова Сахалина". Далее в нем говорилось, что эти требования Советского Союза будут безусловно удовлетворены после победы над Японией.

Именно обязательность условий Ялтинского соглашения вызывает сейчас наибольшее неприятие со стороны тех, кто хотел бы отказаться от его исполнения (прежде всего США и Великобритании, которые приняли на себя по этому соглашению конкретные обязательства перед СССР) и тех, кто настаивает на существовании т.н. "проблемы северных территорий". Признание Ялтинского соглашения, а, значит, и обязательства передать Советскому Союзу Курильские острова не оставляет никакого основания для утверждения о том, что часть этих островов должна быть "возвращена" Японии.

Японская сторона, при этом, утверждает, что она не была участником Ялтинского соглашения, и ни юридически, ни политически не связана его положениями.

Однако юридическая обязательность для Японии Ялтинского соглашения со всей очевидностью вытекает из подписанного Японией Акта о безоговорочной капитуляции, согласно которому она обязалась выполнить Потсдамскую декларацию союзных держав от 26 июля 1945 г., где предусмотрено, что "условия Каирской декларации будут выполнены и японский суверинитет будет ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем".

Обязательность для Японии Ялтинского соглашения вытекает также из Сан-Францисского мирного договора 1951 г., в котором зафиксировано, что Япония признает все решения и все договоры Союзников периода второй мировой войны, а, следовательно, и Ялтинское соглашение. По этому договору Япония отказалась от всех прав, правооснований и претензий на южную часть Сахалина и Курильские острова.

Таким образом, в Каирской и Потсдамской декларациях, а, впоследствии, в Сан-Францисском договоре был подтвержден принцип международного права о возможности ограничения территориального суверинитета государства-агрессора в качестве меры наказания за осуществленную агрессию. Япония, как государство-агрессор, была лишена части территорий на том же основании, что и фашистская Германия, у которой были изъяты Эльзас и Лотарингия, земли по Одеру и Нейсе и Кенигсберг (Восточная Пруссия).

Важно отметить, что видные японские юристы, выступавшие в качестве защитников подсудимых на Токийском военном трибунале, это обстоятельство знали и учитывали. Они не поднимали вопроса о Курильских островах и не ставили под сомнение провомерность их передачи Советскому Союзу. Напротив, в своей заключительной речи, они заявили: "Если Япония была побеждена в войне, вся нация должна испытывать на себе последствия этого. Она должна в зависимости от обязательств платить репарации, или возместить ущерб, или должна быть лишена своей территории" (см. Материалы Токийского трибунала над главными японскими военными преступниками).

Японская сторона ссылается в оправдание своих притязаний на Пакт о нейтралитете между СССР и Японией от 13 апреля 1941 г., в соответствии с которым стороны взяли на себя обязательство поддерживать мирные и дружественные отношения, взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность друг друга, соблюдать нейтралитет в продолжении всего конфликта, если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав.

Одновременно, в Пакте указывалось, что он сохраняет силу в течение пяти лет, и что если ни одна из договаривающихся сторон не денонсирует его за год до истечения срока, он будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Однако с самого начала Пакт о нейтралитете со стороны Японии фактически не соблюдался. После нападения Германии на Советский Союз, Япония действовала в нарушение принятых на себя по Пакту обязательств оставаться нейтральной: активно помогала Германии (поставляла стратегическое сырье, предоставляла разведданные о Советском Союзе), систематически нарушала государственную -воздушную и сухопутную - границу СССР, держала у советских границ Квантунскую армию численностью более миллиона человек, препятсвовала морскому судоходству (захватив и потопив более 150 судов), совершала другие враждебные действия.

Подобное негативное отношение Японии к своим обязательствам по Пакту о нейтралитете проявилось уже через два месяца после его подписания, когда японский министр иностранных дел Мацуока в беседе с советским послом 25 июня 1941 г., заявил о вторичности для Японии Пакта о нейтралитете по сравнению с ее обязательствами по Тройственному пакту с Германией и Италией (ранее то же самое было заявлено министру иностранных дел Германии Риббентропу).

В приговоре Токийского военного трибунала (который Япония также официально признала в Сан-Франциском договоре) в этой связи было специально оговорено, что "Япония заключила Пакт о нейтралитете неискренне и, будучи далеко не нейтральной, какой она должна была быть в соответсвии с ним, оказывала значительную помощь Германии, продолжая активную подготовку к войне против Советского Союза".

Именно поэтому в заявлении СССР о денонсации Пакта о нейтралитете от 5 апреля 1945 г., в частности, говорилось: "обстановка изменилась в корне... Япония, союзница Германии, помогает последней в ее войне против СССР. Кроме того, Япония воюет с США и Англией, которые являются союзниками Советского Союэа".

Как известно, международное право традиционно содержит положение о том, что "существенное нарушение двустороннего договора одним из его участников дает право другому участнику ссылаться на это нарушение как на основание для прекращения договора или приостановления договора" (см. пар. 1 ст. 60 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).

Следовательно, ссылки Японии на то, что, поскольку, Советский Союз объявил о денонсации Пакта о нейтралитете в апреле 1945 г., он должен был оставаться в силе еще год (до 25 апреля 1946 г.), являются неправомерными: Пакт фактически утратил свою силу намного раньше апреля 1945 г. и лишь формально сохранял значение обязательного юридического документа до того момента, когда какая-либо из сторон не заявила бы о его денонсации.

Восьмого августа 1945 г. Советский Союз, в строгом соответсвии со своими обязательствами по Ялтинскому соглашению, объявил Японии войну с 9 августа 1945 г.

14 августа 1945 г. японское правительство заявило о принятии условий Потсдамской декларации, однако на деле сопротивление японских войск продолжалось до конца августа; Акт о безоговорочной капитуляции Япония подписала 2 сентября 1945 г.

Южный Сахалин и Курильские острова в ходе боевых действий были освобождены в августе; южные Курильские острова -Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи были заняты советскими войсками в конце августа -первых числах сентября 1945 г.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1946 г., эти территории были включены в состав РСФСР.

Следует подчеркнуть, что в первые годы после войны ни у кого не вызывало сомнения, что к Советскому Союзу отошел весь Курильский архипелаг, включая, естественно, его южные острова, также как ни у кого не возникало мысли о том, что "группа южных Курильских островов к Курильским островам не относится" - тезис, который не перестает использовать японская сторона, несмотря на всю его абсурдность и нелепость.

В связи с этим напомним о том, что Меморандум главнокомандующего союзных держав, направленный японскому правительству в январе 1946 г., предписывал изъятие из состава территории Японии Сахалина и Курильских островов, включая острова Шикотан и Хабомаи. Можно привести также многочисленные издания (включая японские) и свидетельства (публикуемые в настоящем сборнике) о том, что понятие "Курильские острова" всегда включало в себя гряду островов, лежащих между южной оконечностью Камчатки (мыс Лопатка) и северо-восточным побережьем острова Хоккайдо (гавань Немуро), крупнейшими из которых являются Шумшу, Парамушир, Симушир, Уруп, Итуруп, Кунашир и Шикотан.

Сейчас, чтобы доказать "правомерность" территориальных притязаний Японии, ссылаются иногда на упоминавшийся Сан-Францисский мирный договор с Японией от 8 сентября 1951 г., в котором США и Великобритания, встав в период "холодной войны"на путь отказа от договоренностей военного времени с СССР, преднамеренно четко не оговорили, что указанные территории переходят к Советскому Союзу (на чем настаивал СССР).

По этой, а также по ряду других причин, СССР (и некоторые другие страны, включая Китай и Индию) этот договор не подписал.

Однако это никак не ослабляет правовой силы принятых на себя Японией по этому договору обязательств, которые носят абсолютный и полный характер, и не дают ей никаких прав и оснований выступать с какими-либо претензиями по этому поводу.

Абсолютный и полный отказ Японии от Курил и Сахалина дополнительно подтверждается тем фактом, что ни при подписании, ни при ратификации договора Япония не сделала никаких письменных оговорок на это счет.

Именно так понимался отказ Японии от Сахалина и Курил в то время и японскими официальными лицами. В частности, вопрос о пределах Курильских островов, от которых Япония отказалась по Сан-Францискому договору, затрагивался в заявлении директора договорного департамента МИД Японии К.Нисимура в парламенте Японии 19 октября 1951 г. и в выступлении японского премьер-министра С.Йосида в октябре того же года, в которых совершенно определенно говорится о том, что понятие "Курильские острова" включает как северные, так и южные острова архипелага.

И лишь позднее Япония стала отходить от этой позиции, выдвинув совершенно необоснованные требования о передаче ей т.н. "северных территорий", о чем уже говорилось выше.

Поскольку СССР Сан-Франциский договор не подписал, между Советским Союзом и Японией были проведены отдельные переговоры о заключении мирного договора, который, однако, из-за неприемлемых для нашей страны территориальных требований Японии, заключен не был.

В итоге была подписана Совместная советско-японская декларация от 19 октября 1956 г., которая прекращала состояние войны и восстанавливала дипломатические и консульские отношения между двумя странами. В совместной Декларации было зафиксировано согласие СССР и Японии на продолжение переговоров о заключеннии мирного договора, а также согласие Советского Союза на передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан при условии, что их фактическая передача состоится после заключения мирного договора.

Подписав Декларацию 1956 г. с оговоркой, содержащей упоминание об островах Хабомаи и Шикотан, как о советской территории, Япония, тем самым, официально признала суверинитет Советского Союза над южнной частью Курильского архипелага, а, значит, и советско-японскую границу, установленную в этом районе после второй мировой войны. Уже одно это лишает Японию права заявлять о непризнании ею границы на Курилах, о чем будет сказано ниже.

Совместная декларация была утверждена парламентом Японии 5 декабря 1956 г. и ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР 8 декабря 1956 г.

В дальнейншем по мере расширения "холодной войны" Япония стала усиливать свое сотрудничество (прежде всего военное) с США и, как следствие, проводить все более антисоветскую политику.

В 1960 г. был заключен откровенно агрессивный, направленный против СССР И КНР новый японо-американский договор о безопасности, в связи с чем Советский Союз выступил с заявлением, в котором обусловил передачу Японии островов Малой Курильской гряды (Плоские (Хабомаи) и Шикотан) выводом с японской территории всех иностранных войск. В ответ Япония выдвинула возражение, что Советский Союз не имел право выдвигать дополнительные условия и в одностороннем порядке менять содержание Декларации 1956 г.

В связи с этим следует отметить, что действия Советского Союза в данной ситуации соответствовали принципу международного права о том, что Договор может быть не исполнен (или отложен с исполнением) полностью или частично в том случае, если после его заключения возникли обстоятельства, существенно изменившие первоначальные условия, из которых стороны исходили при его заключении (см. пар. 2, 3/а ст. 44, ст. 62 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).

Таким обстоятельством для Советского Союза стал японо-американский договор безопастности, имевший очевидно выраженную антисоветскую направленность, чего не могут отрицать ни Япония, ни США.

Таким образом, ситуация изменилась коренным образом, поскольку создались новые условия, чем те, что существовали в 1956 г., и передача в этих условиях (при сохранении американского военного присутсвия в стране) Японии группы южных островов Курильского архипелага расширила бы территорию, используемую войсками враждебно настроенного по отношению к СССР иностранного государства (США), как об этом было заявлено в Памятной записке (Ноте) советского правительства от 27 января 1960 г.

Кроме того, нельзя не учитывать, что в Японии была развернута широкая антисоветская кампания, включавшая выступления государственных и общественных деятелей, организацию антисоветских и реваншистских митингов, передач в средствах массовой информации и другие недружественные действия, что противоречило принятым на себя Японией в Декларции 1956 г. обязательствам.

Возникло и еще одно притнципиально-важное обстоятельство.

В ответной Записке японского правительства от 5 февраля 1960 г. было заявлено, что Япония "будет неотступно добиваться возвращения (обращаем внимание : не передачи, а возвращения) ей не только островов Хабомаи и Сикотан (Шикотан), но также и других исконных японских территорий" (т.е., в соответствии с трактовкой этого понятия некоторыми японскими деятелями, не только островов Кунашир и Итуруп, но также южного Сахалина и всех других Курильских островов к северу от Итурупа).

Японское заявление также принципиально меняло ситуацию и создавало совершенно новые условия по сравнению с теми, из которых стороны исходили в момент заключения Декларации. Это действительно означало ни что иное как, одностороннее изменение и пересмотр первоначальных условий Совместной декларации, но не со стороны Советского Союза, а со стороны Японии.

Это также означало открытый отказ Японии от соблюдения соответствующих международных соглашений, в частности подписанного ею Сан-Францисского мирного договора.

Поэтому в последующих Записках советсткого правительства от 24 февраля и 22 апреля 1960 г., Японии было заявлено, что территориальный вопрос в отношениях между СССР и Японией решен в результате второй мировой войны "соответствующими международными соглашениями, которые должны соблюдаться".

Памятные записки советского правительства от 27 января, 24 февраля и 22 апреля 1960 г., в этой связи, являются неотъемлемой частью Декларации 1956 г., которая не может рассматриваться в отрыве от них.

Таким образом, подписание мирного договора было сорвано по вине японской стороны, которая своими действиями, прежде всего, выдвижением дополнительных территориальных требований к Советскому Союзу, нарушила условия Декларации 1956 г., что привело к невозможности для СССР исполнения ее 9-й статьи.

Как известно, во многом это произошло из-за грубого вмешательства и откровенного шантажа США, которые, не желая установления подлинно добрососедских отношений между СССР и Японией приняли все меры (включая угрозу, в случае заключения с Советским Союзом мирного договора на условиях Декларации 1956 г., не возвратить Японии остров Окинаву) для того, чтобы толкнуть Японию на путь дополнительных территориальных претензий к СССР, понимая, что выдвижение новых и заведомо неприемлемых для нашей страны требований, приведет к срыву договореннностей 1956 г., и не позволит заключить мирный договор.

В любом случае, Декларацию 1956 г. в части статьи № 9 следует безусловно признать утратившей свою силу как ввиду отказа Японии от первоначальных условий, на которых была заключена Декларации, так и ввиду того, что предусмотренная в этой статье передача Японии островов Хабомаи и Шикотан была рассчитана на заключение мирного договора в ближайшие годы в конкретных условиях послевоенного времени. За прошедшие десятилетия ситуация в районе южных Курил полностью изменилась, так как создалась совершенно новая демографическая, экономическая и геополитическая обстановка, которая, поэтому, и может рассматриваться только с позиций сегодняшнего дня.

Впрочем, отсутствие мирного договора с Японией не является препятствием к развитию сотрудничества между нашими странами, на что постоянно ссылаются в Японии, поскольку состояние войны, напомним, было прекращено и дипломатические отношения восстановлены еще в 1956 г. В качестве примера можно указать на отсутствие до настоящего времени у нашей страны формального мирного договора с Германией, что, как известно, никак не препятсвует развитию сотрудничества между двумя государствами.

Следует, кроме того, также подчеркнуть, что Япония и фактически и юридически на практике признала юрисдикцию Советского Союза над южными Курильскими островами, подписав с СССР, помимо упомянутой Совместной декларации 1956 г., серию рыболовных соглашений, в частности, Соглашения о промысле морской капусты в районе острова Сигнальный (Кайгара) 1963 г., и аналогичное ему соглашение 1981 г., обязавшись соблюдать действующие там советские законы и правила.

Поскольку и остров Сигнальный и район, обозначенный в соглашении 1981 г., входят в состав островов Плоских (Хабомаи), Япония, тем самым, признала юрисдикцию Советского Союза над южными Курилами (в данном случае над островами Малой Курильской гряды).

В соответсвии с международным правом государство, действия которого свидельствуют о ясно выраженном или молчаливом согласии с условиями международного соглашения, не вправе ссылаться на недействительность для него этого соглашения. Иными словами, если государство своими действиями фактически выполняет или признает какое-либо международное соглашение, оно не имеет права заявлять, что данное соглашение для него недействительно (см. ст. 45 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).

Таким фактическим признанием Японией советской границы на Курильских островах и являются подписанные ею с Советским Союзом рыболовные Соглашения, в частности, Соглашения 1963 и 1981 гг.

По этой причине следует констатировать, что Япония не имеет юридических оснований утверждать, что вопрос о линии прохождения российско-японской границы остается неурегулированным со времен войны ввиду отсутствия до настоящего времени мирного договора между двумя странами.

Что же касается самого мирного договора между РФ и Японией, то, если таковой и будет заключен, в нем в нынешних условиях может быть зафиксирована только та фактическая граница, которая существует сейчас, и которую Япония, как было показано, признала и "де-юре", и "де-факто", подписав Сан-Франциский договор, Декларацию 1956 г. и Рыболовные соглашения 1956-80-х гг.

Требования же Японии о передаче ей южных Курильских островов являются ни чем иным, как нежеланием признавать территориальные итоги второй мировой войны, и, потому, подписание между РФ и Японией мирного договора на выдвигаемых Японией условиях, будет означать юридическое подтверждение пересмотра этих итогов, со всеми вытекающими отсюда опасными последствиями не только для Азиатско-Тихоокеанского региона, имея в виду, что потенциально кофликтных и спорных территорий после второй мировой войны в мире осталось более, чем достаточно.

Возвращаясь к Памятным запискам советского правительства 1960 г. следует сказать, что занятая СССР с этого времени в вопросе о советско-японской границе твердая и четкая позиция о том, что этот вопрос решен, оставалась неизменой до конца 80-х гг., что нисколько не мешало развитию советско-японских связей и сотрудничества в торговой, научно-технической, культурной и иных областях. Это также вновь убедительно свидетельствует о том, что отсутствие мирного договора не является препятствием для успешного сотрудничества между странами, если к нему действительно стремиться.

Прошедшее время с очевидностью показало, что, в действительгности, Япония видит в мирном договоре лишь средство удовлетворения своих территориальных претензий к Советскому Союзу, которые и являются условием его заключения.

В этой связи недальновидным и опрометчивым шагом с нашей стороны, стало признание "территориального вопроса" не только в отношении островов Малой Курильской гряды, но и в отношении островов Кунашира и Итурупа. Это признание было зафиксировано в Совместном советско-японском заявлении от 18 апреля 1991 г., принятом по завершении переговоров с японскими руководителями президента СССР М.С.Горбачева в Токио, где было отмечено, что стороны провели переговоры по вопросам, касающимся заключения между СССР и Японией мирного договора "включая проблему территориального размежевания, с учетом позиций сторон о принадлежности островов Хабомаи, острова Шикотан, острова Кунашир и острова Итуруп".

Практически то же самое было повторено и в Токийской декларации о российско-японских отношениях от 18 октября 1993 г., принятой по итогам переговоров в Японии президента РФ Б.Н.Ельцына. В Токийской декларации было также подтверждено, что правоприемником СССР является РФ, и что все договоры, заключенные между СССР и Японией продолжают "применяться в отношениях между РФ и Японией".

Особо следует подчеркнуть, что, при этом, ни Декларация 1991, ни Декларация 1993 гг. не изменили статуса нынешней российско-японской границы. Более того, обе Декларации не были в установленом законом порядке рассмотрены и одобрены парламентом нашей страны. Фактом является и то, что принятие Деклараций 1991 и 1993 гг. не привело к заметному улучшению российско-японских отношений и расширению двустороннего сотрудничества.

В настоящий сборник вошли основные документы, начиная с XVIII столетия вплоть до нашего времени, связанные с историей формирования русско-японской и советско-японской границы, а также некоторые другие документы, имеющие отношение к данному вопросу.

Сборник подготовлен коллективом авторов в составе: заместителя председателя Комитета РФ по рыболовству, профессора Зиланова В.К. (раздел VI, Приложение), д.и.н., профессора Восточного университета Кошкина А.А. (раздел III, IV, V), д.и.н., профессора Латышева И.А. (раздел VI, VII), д.и.н., профессора, академика Российской Академии Естественных Наук (РАЕН) Сенченко И.А. (раздел II), к.и.н. Плотникова А.Ю. (раздел I, картография, Приложения).

Авторы выражают искреннюю признательность за активное участие и помощь в подготовке Сборника д.ю.н., профессору международного права Молодцову С.В., сопредседателям Московского общественного комитета защиты Курил Степановой Р.Ф. и Шевелеву Ю.Г., а также членам Комитета Патрушевой С.Ю. и Шишкиной Л.Ф.

К о н е ц

Раздел I Документы XVIII в. -1854 г.

Введение

В первом разделе представлены документы, относящиеся ко времени до установления официальных русско-японских отношений. Они сгруппированы в два отдела.

В картографический отдел включены карты и атласы, показывающие постепенное расширение русских дальневосточных границ (включая границы в районе Курильских островов) по мере изучения и освоения Россией северной части Тихого океана в XYIII столетии.

Официально изданная географическая карта имеет особое значение. Она является юридическим документом-извещением, отражающим позицию издавшей его страны в отношении во-первых, состава собственной территории и протяженности собственных границ и, во-вторых, в отношении юридического статуса (т.е. принадлежности тому или иному государству) других территорий.

В XVIII - первой половине XIX столетия карта имела особенно большее значение. С точки зрения международного права того времени, когда многие территории еще не были обследованы и, потому, никому не принадлежали, приоритет в издании географической карты "новой земли" давал опубликовавшей его стране и приоритетное, преимущественное право претендовать на владение этой территорией. Иными словами действовал принцип: первый издавший карту "новой территории" имеет преимущественное право считать ее своим владением, даже если не он первый ее открыл. И оспорить такой "картографический" аргумент было весьма непросто.

Дополнительное преимущество получала та страна, которая издавала карту также на иностранном языке (в то время международным языком картографии была латынь), поскольку, таким образом, придавала своему "извещению" стаус не только внутреннего, но и международного документа.

В 1713-1796 гг. в России было составлено и издано по меньшей мере четырнадцать карт Курил, включая южную группу осровов архипелага.

Карта Афанасия Шестакова 1726 г, (док. № 1) уточняет и дополняет первую подробную карту Курильских островов, составленную в 1713 г. Игнатием Козыревским. На карте Шестакова впервые правильно показан поворот на юг тихоокеанского побережья Дальнего Востока, а также обозначены и подробно перечислены все острова Курильской гряды, включая южные (в том числе остров Матмай-Хоккайдо), некоторые из которых снабжены комментариями.

Карта Шестакова была переведена и издана во Франции.

Карта из изданного в 1745 г. Академией Наук "Атласа Российской Империи" (док. № 2), опубликована по результатам экспедиции М. Шпанберга 1739-41 гг., во время которой южные Курилы, включая острова Малой Курильской гряды (т.е. о. Шикотан и о-ва Плоские/Хабомаи) впервые в мире были подробно обследованы, изучены, картографированы и названы (о-ва: Зеленый /Шикотан/, Коносир /Кунашир/, Фигурный, Три Сестры и Цитронный /Итуруп/). Атлас 1745 г. был издан на русском, французском и голландском языках, получив, таким образом (аналогично карте Шестакова), кроме внутреннего, также статус официального международного документа.

Карта, составленная около 1778 г. участником южнокурильской экспедиции 1775-82 гг. Михаилом Петушковым (док. № 3), является первым в мире подробным изображением четырех южных островов архипелага - Итурупа (Эторба), Кунашира, Шикотана (Чикота) и северо-восточного побережья о. Хоккайдо (Аткис), который, в соответствии с русской официальной традицией того времени, обозначен как 22-й остров Курильской гряды (см., в частности, док. № 13).

Следует обратить внимание на тот факт, что никаких японских поселений на Итурупе, Кунашире и Шикотане-Чикоте не обозначено ("японская казарма" показана только на Аткисе-Хоккайдо), что лишний раз опровергает утверждения о "японском приоритете в освоении южных Курил".

Об истинных размерах японской территории в конце XVIII - начале XIX вв. наглядно свидетельствует впервые публикуемая в научном издании русская карта Японии второй половины 1770-х гг., на которой территория Японии на севере ограничена о. Хонсю и не включает о. Хоккайдо, южная оконечность которого под названием "Земля Иессо" (Эдзо - ред.) показана вне территории страны за Сангарским проливом (док. № 4). Карта составлена по голландским источникам, о чем говорится в аннотации к ней, что, бесспорно, говорит о ее объективности, поскольку голландцам - напомним, единственным европейцам, имевшим доступ в Японию в период ее закрытия с середины XVII до второй половины XIX вв. - не было никакой необходимости искусственно преуменьшать или преувеличивать японскую территорию.

Карта подписана Саввой Зубовым - капитаном-лейтенантом русского флота, кторый был комендантом Охотского порта в 1775 -1780 гг., что позволяет предельно точно датировать документ началом последней четверти XVIII столетия.

На карте Иркутского наместничества из официального изданного в 1796 г. Атласа Российской Империи (док. № 5) все Курильские острова, включая Итуруп (Эторпу), Кунашир и Чикоту (Шикотан), окрашены как территория Российской империи, а именно, в тот же цвет, что и Камчатка. Таким образом, мы имеем ясное свидетельство того, что в конце XYIII cтолетия вся Курильская гряда, включая южные острова архипелага, являлась владением России, административно входя в Камчатский уезд Охотской области Иркутского наместничества.

Кроме того, следует обратить внимание, что на картах №№ 1, 2, 4 и 5 остров Матмай / Матушма - Хоккайдо показан отдельным от Японии, вне ее территории, что подтверждает данные (в том числе и японских источников) о том, что в XVIII - начале XIX столетия Японии не принадлежал даже остров Хоккайдо. Тем более, не могли тогда принадлежать Японии южные Курильские острова, лежащие к северу от Хоккайдо.

Дополнительным подтверждением этого факта служит публикуемая впервые карта "Китайская Империя и Япония" из изданного в Германии в 1854 г. "Малого Атласа стран мира", где территория Японии ограничивается узкой полосой земли на крайнем юге Хоккайдо, а весь остров, вместе с южной частью Сахалина и южными Курилами до о. Итуруп включительно обозначен (закрашен), как находящаяся вне пределов Японии территория "Aino Gemainden", т.е. территория айнов (док. № 6).

Таким образом, немецкая карта 1854 г. точно показывает, каковы в действительности были размеры (пределы) японской территории на момент заключения Японией первых договоров с иностранными государтсвами в середине 1850-х гг, в частности, первого русско-японского договора (Симодского трактата 1855 г.).

В отделе документов в первую очередь обращают на себя внимание Указы 1779, 1786 и 1799 гг. (док. № 8, 9, 10), которые ясно свидетельствуют о том, что жители южных Курил - айны еще с 1768 г. являлись русскими подданными (в 1779 г. они были освобождены от уплаты в казну дани - ясака), а южные Курильские острова рассматривались Россией как собственная территория.

Из перечисленных Указов особое значение имеет Указ 1786 г., в котором обосновываются права России на владение Курильскими островами, включая южные, с точки зрения международного права.

Примером исполнения Указа 1786 г. (который, в том числе, предусматривал оповещение Коллегией Иностранных дел ведущих морских государств мира о пределах и протяженности владений России в Тихом океане) являются материалы русско-испанских переговоров 1789 - 90 гг., где Курильские острова упоминаются как составная часть русских тихоокеанских территорий (док. № 12).

Факт русского подданства курильских айнов и принадлежности России в рассматриваемый период всей Курильской гряды подтверждают также Инструкция Иркутского губернатора А.И.Бриля главному командиру Камчатки М.К.Бему 1775 г. (док. № 7), и "ясашная таблица" - хронология сбора в XVIII в. c жителей Курильских островов, в том числе с южных (включая и остров Матмай-Хоккайдо), упомянутой дани -ясака (док. № 14).

Это же подтверждает и док. № 11 - Инструкция Адмиралтейств-коллегии начальнику несостоявшейся экспедиции на Дальний Восток Г.Муловскому - в соответствии с которой ему предписывалось "утвердить и защитить" тихоокеанские владения России, принадлежащие ей по праву "первооткрытия", среди которых упоминаются и Курильские острова.

Наконец, о принадлежности России на рубеже XVIII-XIX cтолетий всей Курильской гряды ясно свидетельствует Меморандум, который в 1805 г. передал японским властям посол Н.П.Резанов (док.№ 15).

Документы №№ 16 и 18 свидетельствуют о том, что в XIX в. произошло постепенное вытеснение России с южных островов архипелага, в результате чего к середине прошлого столетия русская граница в районе Курил фактически установилась по южной оконечности о. Уруп. Однако и в середине XIX столетия Россия сохраняла право претендовать также на о. Итуруп. что подтверждают материалы переговоров адмирала Путятина с представителями японского правительства в 1853-54 гг. (док. №№ 18/а и /б).

Док. № 1 Карта Тихоокеанского побережья Дальнего Востока Афанасия Шестакова 1726 г. Издана во Франции

Источник: Знаменский С. В поисках Японии. Благовещенск, 1929, стр. 77

Док. № 2 Карта "Устье реки Амура с южною частью Камчатки и обретающимися на Восточном Окияне разными островами между которых видна и часть Японии" 1745 г.

Источник: Атлас Российский, состоящий из 19 специальных карт. СПБ, АН, 1745

Док. № 3 Карта южных Курильских островов 1778-79 гг.

Рукописная. Автор - участник экспедиции Антипина и Шабалина 1775-80 гг. штурман Михаил Петушков