- Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как украл у Пеpуна Cварожича Велес стадо коров. Как Дажьбог победил буйна Велеса и вернул коров своему отцу. Как потом он Кащею свободу дал!

- Ничего не скрою, что ведаю...

Велес так говорил:

- Я - сын тучи-коровы, значит будут моими коровы Пеpуна! Не по-праву достались ему они!

И тогда буйный Велес с Усоньшей Ягою ураганом перуновы тучи угнали. Оскудела тогда Мать Сыра Земля, стали рыскать по ней звери лютые, волки хищные и медведи, стали красть у людей скотинушку.

За горою крутой и за быстрой рекой расшумелись леса дремучие. В тех лесах дремучих костры горят, и огни пылают горючие. Вкруг огней горючих люди стоят - люди стоят и поют богам:

- Ты, Семаргл-Огнебог, воспылай до небес! Пepедай Свaрогу небесному, передай Громовержцу Пеpуну, передай Дажьбогу великому нашу славу, Семаргл могучий!

Ты, Пеpун Громовержец, Дажьбога пошли в службу дальнюю многотрудную! Ты вели возвратить ему тучи-стада, победить бога Велеса буйного!

Ты, Дажьбоже храбрый! спаси скотину, охрани ее от похитчиков! Охрани от медведя лютого, сбереги и от волка хищного!

Тут Пеpун Громовержец Дажьбогу сказал - и по небу гром раскатился:

- Сын Дажьбог! Отправляйся скорее в дорогу и отбей коров у похитчиков, отомсти коварному Велесу!

Запрягал Дажьбог своего коня и поехал в дорогу дальнюю от Рипейских гор к царству темному.

Велес буйный бог видел мутный сон:

- Этой ночью, - сказал, - покрывали меня пеленою черною, траурной и поили меня горьким зельем-вином, с горем смешанным! И скакали, и выли вокруг меня Карна с Желею, пламя мыкая в роге огненном! Знать идет сюда светлый бог Дажьбог, предстоит мне с ним битва грозная!

Тут сказала Велесу Виевна:

- Мы обманем Дажьбога могучего, коль не можем его победить в бою. Напущу я голод на сына Пеpуна, на пути его встану яблоней - коль дотронется он до яблочка, лопнет тут же он, полетят клочки. Коль пройдет Дажьбог испытание, напущу на Дажьбога жажду, а сама обернусь колодцем. Будет чашечка во колодце том - коль дотронется он до чашечки, упадет в колодец бездонный тот. Или сон напущу, обернуся кроватью - коль он ляжет в кровать, вмиг огнем сгорит!

Под окошком Усоньши Виевны пролетал воробушек малый, он запомнил те речи грозные - полетел к Дажьбогу могучему:

- Коль, Дажьбог, тебе встретится яблонька, не срывай с нее яблок, не кушай их! Коль колодец увидишь - не пей из него, коль увидишь кровать - не ложись в нее!

Обернулась Усоньша яблонькой, на дороженьке встала Дажьбога. Проезжает Дажьбог - видит яблоню. Вынимал Дажьбог саблю острую и срубал саблей острою яблоню - тотчас кровь из яблоньки брызнула.

Обернулась Яга колодцем, обернулась она кроватью - и колодец, и ту кроватку изрубил Дажьбог на кусочки.

Доезжал Дажьбог до Кавказских гор.

Как у той ли у речки Смородины - он увидел - стоит избушечка и на куричьих ножках вертится. Вкруг избушечки с черепами тын.

- Стань, избушечка, к лесу задом, а ко мне повернися передом!

Повернулась избушка как сказано. Выходила тут Буря Виевна, вместе с Бурей - могучий Велес. И сказал тогда храбрый бог Дажьбог:

- Вы отдайте мне стадо коров назад!

Тут в избушку ударила молния и по небу гром раскатился.

Буйный Велес сел на коня верхом и сказал Дажьбогу могучему:

- Уж мы съедемся в чистом полюшке. Друг у друга попробуем силушку! Мы поборемся с тобой, побратаемся - да кому Род небесный поможет?

И погнал навстречу Дажьбог коня. Скачет конь-огонь по Земле Сырой, камни с-под копыт выворачивает, из очей его искры сыпятся, из ноздрей его дым валит столбом.

То не горушки в поле сталкивались - то столкнулись два бога великих. Ударялись булатными палицами, сшиблись копьями долгомерными, ударялись и саблями острыми. У них палицы посгибались и по маковкам обломались - раскололись булатные палицы, расщепились и длинные копья, прищербились и сабельки острые.

Как они боролись-братались - содрогалася Мать Сыра Земля, расплескалось и море синее, приклонилися все дубравушки. Над Землей всколебался небесный свод, под Землей шевельнулся и Юша-Змей.

Тут сходили они со могучих коней, стали биться они врукопашную. Они бились-дрались трое суточек. И ослаб наконец буйный Велес бог, подвернулась правая ноженька, ослабела левая ручушка. Пал тут Велес - Дажьбог сел ему на грудь.

И вскричал тогда буйный Велес:

- Помоги-ка мне, Буря Виевна, одолеть Дажьбога могучего!

Тут подскакивала Буря Виевна, и хватала Дажьбога за желтые кудри, и сбивала на Землю Сырую его. И поднялся тогда буйный Велес, и садился Дажьбогу на белую грудь.

Привязали тут Буря с Велесом цепью к дубу Дажьбога могучего и пошли они отдыхать в избу.

Мало времечко миновалось - разгулялась непогодушка, туча грозная поднималась. Шла та туча грозная на горы - горы с тучи той порастрескались, раскатились на мелкие камешки. Подходила к лесам - приклонились леса, разбежались в лесах звери лютые. Становилась туча над морем - море синее расходилось, разметались в нем рыбы быстрые.

Из под той из под тучи грозной, со громами гремучими и огнями сверкучими прилетел Оpел сизокрылый, стал летать Оpел, клекотать в небесах:

- Почему приковали Дажьбога? Почему его привязали? Из-за Бури Яги - душегубицы, из-за Велеса - бога коварного!

Не взлюбилась та речь буйну Велесу, он выскакивал на широкий двор лук тугой снимал с своего плеча, брал стрелу у Дажьбога доброго, направлял стрелу в птицу грозную.

А Дажьбог у сырого дуба глядя на стрелу приговаривал:

- Слушай, батюшка лук! Ты, калена стрела, - не пади ты ни в воду, ни на гору, не пади в дуб сырой и в сизого Орла - попади в грудь коварного Велеса!

Не попала стрела ни на гору, ни в воду, не попала стрела в дуб сырой и в Орла - повернулась в грудь буйного Велеса, сбила с ног она бога грозного.

И тогда Оpел сизокрылый обернулся в Пеpуна могучего, и послал Пеpун громовую стрелу - и разбился сырой дуб на щепочки, и спадали тогда цепи тяжкие вниз на землю с Дажьбога Пepуновича. И сказал Пеpун буйну Велесу:

- Я тебя, грозный Велес, коровий вор, уничтожу, убью, не помилую!

- Не убьешь ты меня, - отвечал ему Велес, - от тебя я сумею упрятаться! Вот идет человек - стану тенью его, ничего ты со мною не сделаешь!

- Я убью человека, его я прощу, но тебя, злодей, не помилую!

- Тогда я - под коня! Не отыщещь меня! - отвечал ему Велес могучий бог.

- И коня я забью, и тебя погублю, погублю тебя, не помилую!

- Я запрячусь в дупло, там спокойно, тепло - ничего ты со мною не сделаешь!

- Я тот дуб расщеплю и тебя отыщу - отыщу, убью, не помилую!

И тогда буйный Велес под гору залез, в ту пещеру, где воды упрятаны. А Пеpун-громовержец скалу расколол, тяжким молотом в камень ударив - и поднялись великие воды, под скалою Велесом скованные!

И перуновы тучи на небо пошли, отпустила из хлева их Буря-Яга, разразились тут грозы великие, сердце радуя Громовержца!

Стал тут добрый Дажьбог на коне разъезжать по бескрайнему царству темному. Подъезжал к пещерам змеиным. А в тех темных пещерах - пленники: сорок там царей и царевичей, также сорок князей и князевичей, сорок мудрых волхвов, сорок богатырей, а простого народа и сметы нет.

Выводил Дажьбог пленных Велеса, оживлял он людские тени, что блуждали по царству подземному. Много вывел князей и князевичей, выводил королей, королевичей, много вывел девиц, также малых детей.

- Выходите из царства пекельного! Из пещер выходите Велеса! Выходите из нор змеиных! И идите за речку Смородину, и ступайте все по своим местам, по домам своим, к очагам родным! Вспоминайте потом Дажьбога! Без него вы бы вечно сидели в плену!

Выходили с великим шумом мертвецы из подземного царства, побежали за речку Смородину через мост калиновый тонкий.

А Дажьбог пошел по пещерам - и зашел в пещеру последнюю. Видит: дверь запорами запертая, наглухо замками закрытая. И сорвал Дажьбог все замки с нее, сшиб запоры могучей рукою и раскрыл железные двери.

И увидел под темными сводами в той пещере Кащея Бессмертного. На двенадцати он цепях висел, а под ним котел на огне кипел.

И сказал Кащей богу светлому:

- Дай, Дажьбог, мне воды немножечко!

Наливал Кащею Дажьбог воды.

Выпил все Кащей, запросил еще. Наливал Дажьбог - выпил вновь Кащей. Просит в третий раз - дал опять Дажьбог.

И сказал Кащей богу светлому:

- Буду помнить твою услугу! За нее тебе три вины прощу!

Разорвал затем цепи тяжкие, полетел из темной пещеры он к свету белому, к Солнцу Красному.

К Л У Б О К Ч Е Т Ы Р Н А Д Ц А Т Ы Й

- Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как женился Дажьбог на Маренушке.

- Ничего не скрою, что ведаю...

Ко Рипейским горам в светлый Ирий со всего света белого птицы слетались. Собирались они, солетались, о Сырую Землю ударились, обеpнулись птицы в небесных богов.

Прилетели то ко Pипейским гоpам: Огнебог-Семаргл, Ураган-Стрибог, бог Пеpун-громовержец с Дивою, ясный Хорс с Зарей-Зареницею, Волх сын Змeя с прекрасной Лелею и Дажьбог сын Роси Пepунович.

Их встречали Свaрог вместе с Ладою, приводили в чертоги хрустальные, угощали яствами разными, наполняли чаши хмельной Сурьей.

Как садились гости за златые столы, за златые столы, за камчаты скатерти - поднимали чаши одной рукой, выпивали единым духом.

После пира было гуляние по небесному саду Ирию. И гулял Дажьбог сын Пepунович, подходил к расписному терему. А в тот терем высокий прохода нет.

Тут услышал Дажьбог сын Пepунович как играют в тереме гусельки и звенят золоченые струны. И заслушался Дажьбог, и задумался, и понравились Тарху гусельки:

- Это терем Марены Cвароговны - видно там у нее гуляние!

Стал он биться-стучаться в терем - зашатались стены у терема, распахнулись двери железные. Поднялся сын Пеpуна по лестницам и вошел в палату Маренушки.

У Маренушки - развеселый пир. У Марены гости приезжие из далекого царства темного: в ряд сидят Горыня с Дубынею и Усыня с Кащеем Виевичем.

Поздоровался с ними Пepунович и садился за стол на скамеечку.

- Что ж не ешь, Дажьбог сын Пepунович? - так спросила Марена Cвароговна.

А Дажьбог Марене ответил:

- Сыт, Марена, я - только что с пира у отца Свaрога небесного.

А сам думает: если поешь у нее, заворожит она, иль отравит, ведь Марена колдунья известная.

Продолжался пир и гуляние. Здесь Кащей к Маренушке сватался, и хвалился своими богатствами, и хвалился своим он бессмертием:

- Все, Марена, тебе подвластны! Все боятся Марены-Смерти! Только я не боюсь - Бессмертный! Мы с тобою, Марена, вместе подчиним, покорим поднебесную!

Наконец, пришло время позднее, стали гости прощаться с Маренушкой. Провожала Марена гостей, проводила Кащея Бессмертного, а Дажьбога стала удерживать:

- Оставайся, Дажьбог сын Пepунович, до рассвета, до света белого, и со мною, Мареною, сделай любовь! Будет мужем моим пусть Бессмертный Кащей, ну а ты, Дажьбог, - полюбовником!

Отвечал тут Дажьбог сын Пepунович:

- Ты прощай, Марена Cвароговна! Ты прощай уж, Маренушка-душенька, я не буду тебе полюбовником!

Обернулся Дажьбог от Марены и ушел один на широкий двор. Тут вскочила Марена Cвароговна и брала ножища-кинжалища, и стругала следочки дажьбожии, их бросала в печку муравлену, как бросала их - приговаривала:

- Вы пылайте, следочки дажьбожии, вы горите во печке муравленной! И пылай в Дажьбоге Пepуновиче по Марене душа его светлая! Чтоб не мог Дажьбог жить без душеньки - чтоб не мог без меня он ни есть, ни спать! Подымайтесь, дымочки, из печечки, подымайтесь, вы, ветры буйные! Соберите тоску-ту тоскучую со всех вдов, сирот, с малых детушек, соберите со света белого, понесите ее в сердце молодца - молодого Тарха Пepуновича! Посеките булатной саблею сердце Тархово молодецкое, поселите тоску-ту тоскучую, дайте и сухоту сухотучую в его кровь, и в жилы, и в печень! Чтоб казалась ему Маренушка милей матери, отца-батюшки, и роднее Рода небесного!

Будьте крепче булата, слова мои! Ключ к словам моим в небесах, а замок в морской глубине, проглотила замок этот рыба кит. Рыбу-кит не добыть, и замок не открыть! А кто рыбу добудет и замок отопрет - того гром убьет и спалит огонь!

- *

А Горыня, Дубыня с Усынею возвращались назад в царство темное. Растворились вдруг небеса, сокатились колеса златые, золотые колеса - огненные. А на той колеснице огненной сам Пеpун Громовержец покатывал, златокудрой главою встряхивал, в небо молнии посылая. И поглядывал вниз на Землю. Видит он - Горыня с Дубынею и Усыня идут по дороженьке.

- Где вы были? - спросил Громовик-Пеpун.

- Были мы в гостях на Рипейских горах у Марены Cвароговны в тереме. Пили-ели мы, веселились мы, веселился там и твой сын Дажьбог!

Тут нахмурился Громовержец, покатил к Дажьбогу к Рипейским горам:

- Мне не нравится, сын, что ты ходишь к Марене! Не прельстился ль ты красотой ее? По-хорошему с ней ты сходишься - по-хорошему ль разойдешься с ней? Не пеняй тогда ты на батюшку, на пеняй на родимую матушку, а пеняй, Дажьбог, на себя самого!

Огорчился Дажьбог и пошел к Роси. И спросила Дажьбога матушка:

- Что случилось - скажи, чадо милое?