У Молдера как-то нехорошо, припадочно ударило сердце.

Однако когда он, внутренне напряженный, ворвался в затемненную операторскую, готовый, если понадобится, к самым решительным действиям, то ни паники, какая бывает при катастрофах, ни даже какой-либо особой тревоги не обнаружил. Спокойно мерцали экраны включенной аппаратуры, пощелкивал таймер, синхронизирующий, вероятно, работу нескольких датчиков, бежали в электронных окошечках длинные числа и обозначения. Все выглядело совершенно нормально. В сторону возбужденного Молдера никто даже не обернулся. И только Танака, сидевший перед прибором, от которого во все стороны шли толстые, изгибающиеся провода, мельком на него глянул и, видимо, почувствовав необходимость объяснений, сказал:

- В последнее время сейсмическая активность несколько возросла. Мы сейчас наблюдаем область на северо-востоке от кратера.

А Восберг, с раздражением пнув ногой осколок, валяющийся на полу, добавил:

- Если бы Трепкос не уничтожил всю нашу аппаратуру, мы могли бы извлечь массу полезных сведений из этих толчков. Кстати, не беспокойтесь, извержения они не предвещают. Авалон, если когда и выплеснет магму, то, по нашим прогнозам, не ранее, чем через сто лет. Эти толчки - его, как бы сказать, рутинное состояние...

- Я не беспокоюсь, - сказал Молдер. - Просто мне пришла в голову одна мысль. Животные, я где-то читал, чувствуют приближение землетрясений?

- Птицы, кошки, собаки, - не отрываясь от клавиатуры компьютера, стоящего перед ним, подтвердил Восберг. - Часа за два, за три до катаклизма их охватывает тревога.

- А, например, у людей подобные состояния не наблюдались?

- Вы хотите сказать, что Трепкос сошел с ума из-за близости Авалона?

- Может быть, вулканическая деятельность как-то обостряет состояние психики у человека. Нормальный человек становится нервным и напряженным, а человек с несколько расшатанной психикой в итоге заболевает...

- Впечатляющая теория, - небрежно сказал Восберг.

- Я, конечно, не психиатр...

- Значит, по-вашему, во всех наших несчастьях виноват Авалон?

Ответить ему Молдер не успел. Танака вдруг резко согнулся вперед и схватился руками за горло. Его душил приступ сильного кашля. Он давился и еле-еле глотал судорожным ртом воздух. Лицо его побледнело, щеки запали, а по-вискам побежали заметные даже в сумраке струйки пота.

- Вы хорошо себя чувствуете? - спросил Молдер.

Приступ закончился, и Танака снова повернулся к прибору. Отвечать Молдеру он явно не собирался.

Восберг и второй вулканолог сделали вид, что ничего особенного не произошло. И лишь Джесси, до той минуты записывавшая что-то в блокноте, выронила авторучку и теперь смотрела на Танаку расширенными глазами.

Молдер подождал немного, а потом предложил:

- Скалли, агент ФБР, вы ее знаете, она приехала со мной. По образованию она врач.

- Со мной все в порядке, - не слишком любезно ответил Танака.

- Она могла бы вас посмотреть.

- Я во врачебной помощи не нуждаюсь...

- Да и сам я кое-что понимаю, - сказал Молдер.

- Нет! - Танака сверкнул глазами и склонился к аппаратуре. Чувствовалось, что настойчивая забота Молдера ему неприятна. Он даже передвинулся вместе со стулом, чтобы спрятать лицо.

- И все-таки позвольте взглянуть, - настойчиво сказал Молдер.

Он решил, что так или иначе заставит Танаку пройти тщательный медосмотр. Однако случилось то, чего он не ожидал. Танака, едва Молдер тронул его за плечо, рванулся, бешено закричал: "Оставьте меня!.. Вы не имеете права!.." будто не осознавая, что делает, вскочил, оттолкнул Молдера и побежал к двери.

Но выбежать в коридор он не успел. Ноги его подогнулись, и тело мешком шлепнулось на пол. Локти и колени, будто в припадке ударили по линолеуму. Танака перевернулся на спину и задышал судорожно, как рыба, выброшенная на берег.

- Я позову врача, - поспешно сказал Молдер.

Восберг, уже присевший возле Танаки, твердил:

- Ну - легче, легче... Вдруг она тебе чем-нибудь поможет...

- А я не хочу, чтобы мне помогали... - выдавил из себя Танака.

- Что значит, не хочешь? Хочешь. Подожди, сейчас тебе станет лучше.

- Оставьте меня! Мне уже никто не поможет!

- Носилки сюда!.. - скомандовала Скалли, сразу же оценившая обстановку. Молдер, вызови вертолет, его надо срочно доставить в больницу.

- Как ты думаешь, что с ним?

- Пока не знаю. Либо инфекция, либо острое отравление неизвестным веществом. Во всяком случае, его нельзя здесь оставлять. Как это произошло?

- Он просто закашлялся, подскочил и свалился на пол.

- Где носилки?

- Все-все, уже принесли, - сказал Восберг.

- Молдер, вызывай вертолет, мы не можем терять ни минуты!

- А как же Трепкос?

- Да забудь ты на время об этом Трепкосе. Дай сюда рацию! Я говорю тебе, нельзя терять ни минуты!.. - Резким движением она вытянула антенну из коробочки передатчика. - Вызывает агент ФБР Скалли. Команда "Огнеход", отвечайте!..

- Слушаю, - сказал женский голос из рации,

- Срочно требуется вертолет, чтобы вывезти заболевшего человека. Мужчина, азиат, тридцати с лишним лет. Подозрение на вирусную инфекцию. Когда вы сможете до нас добраться? Молдер, они обещают быть здесь через тридцать минут!.. И подготовьте, пожалуйста, стационар для экстренного переливания крови...

- Думаешь, понадобится?

- Молдер, я пытаюсь предусмотреть все возможные варианты! Давайте пока вынесем его из помещения... Ну как, уложили?

- Да!

- Встретимся на вертолетной площадке!..

- А ты куда?

- Захвачу кое-что из медикаментов. Лететь тут порядочно, я не хочу, чтобы мы привезли в больницу мертвое тело.

- Беремся, - сказал Молдер операторам. Они быстрым шагом потащили носилки по коридору. Танака все время кашлял и держал себя руками за горло. Пытался, вероятно, что-то сказать, но слова у него распадались. Приподнялся, снова откинулся, замер, будто лишившись сознания. Руки у него разошлись, и Молдер вдруг заметил на горле большое острое вздутие. Точно поперек горла Танаки встал деревянный кол и теперь пытался прорвать хрящ и кожу, чтобы выбраться наружу. Впрочем, это вздутие почти тотчас опало. Молдер одну за другой придерживал двери, чтобы вулканологам было легче справляться с носилками. Тащить их по железным лестницам было довольно-таки неудобно. Восберг уже задыхался, и перед выходом на первый этаж Молдер перехватил у него ручки. К счастью, было уже недалеко. Выбравшись из здания станции, они поставили носилки на землю.

В кармане Молдера сразу же зазвенел телефон. Это была Скалли:

- Ну как?

- Кажется, минуту назад он потерял сознание.

- Сейчас поднимусь. Молдер, если что, постарайтесь, чтоб у него не было затруднений с дыханием...

- Хорошо... - Молдер сунул в карман плоскую коробочку телефона.

За спиной его послышалась отчаянная возня, кто-то ахнул, Восберг вдруг бешено закричал:

- Ты куда? Сумасшедший!..

Обернувшись, Молдер увидел пустые носилки, и еще, краем глаза, Танаку, ныряющего в заросли кустарника на опушке. Восберг с ошеломлённым видом растирал левую скулу.

- Он меня ударил!

- Что?

- Как сумасшедший - вскочил и кинулся прямо к лесу. Мы просто ничего не успели сообразить!..

Молдер выхватил фонарик:

- За ним! Он, наверное, не понимает, что делает!..

Бежать по ночному лесу было непросто. Свет луны был обманчив, тени скрывали неровности почвы и кучи валежника. Вулканологи, у которых фонариков не было, сразу отстали. Молдер спотыкался и, насколько это было возможно, прикрывал ладонью лицо. Ветки все равно хлестали так, что он только шипел от боли. Щеку чем-то царапнуло, колено здорово стукнулось о невидимую корягу. Он едва успевал увертываться от сучьев, нацеленных, казалось, прямо в глаза. Один раз нога соскользнула, и он прокатился по зашуршавшей груде валежника. Несколько мгновений после этого даже не понимал, куда теперь двигаться. Где луна? А, вот, правильно, она должна быть от него слева. Больше всего он боялся, что все-таки упустит Танаку. К счастью, тот мчался, совсем не разбирая дороги, и хруст веток подсказывал Молдеру нужное направление. Время от времени он оборачивался и изо всех сил кричал: "Сюда!.." - а из темноты леса сзади, будто эхо, отзывался расплывчатый голос Восберга. Он предпочел бы, чтобы вместо них здесь была Скалли. По крайней мере, профессионал. А на вулканологов в такой ситуации надежда слабая.

Молдер уже подумывал, что именно так все и сложится, но тут впереди, где деревья, вроде, были немного реже, раздался сдавленный крик, а затем еще один крик и глухой, сопровождаемый треском веток, продолжительный шум, словно что-то тяжелое покатилось с откоса.

Он едва успел затормозить, схватившись за тонкий ствол сосенки. В сильном луче фонаря внезапно открылась довольно глубокая котловина. Три больших плоских камня образовывали ее дно, и на этих камнях, как гусеница, ворочался лежащий Танака; руки у него были раскинуты, словно их держал кто-то невидимый, а голова - то поднимающаяся, то падающая - колотилась о землю.

- Вот он!.. - закричал Восберг, выскакивая из-за спины Молдера. - Что вы стоите? Ему ведь нужна наша помощь!..

Молдер схватил его за плечо и удержал на краю котловины.

- Что вы делаете? Пустите!

- Не подходите к нему, - резко сказал Молдер.

- Пустите меня!

- Ни в коем случае!

- Ради бога! Как вы можете на это смотреть?..

Хорошо еще, что второй вулканолог отстал. Молдер сжал Восбергу руку и вывернул ее за спину.

- Он там умрет!.. - шипел Восберг, все-таки пытаясь освободиться.

- Не подходите, прошу вас!...

- Больно!..

- Не подходите!..

Оба они замерли на краю котловины, потому что другой луч фонарика в это мгновение скользнул по ее плоскому дну. Скалли все-таки догнала их, несмотря ни на что. И в голубоватом, чуть-чуть размытом круге, легшем на камни, стало видно, что Танака выгнут всем напряженным телом, словно гусеница. Но вот напряжение точно сломалось, человеческая фигура обмякла, а из вздутия на горле вдруг выскочила заостренная, будто копье, уступчатая деревянная палка, закачалась из стороны в сторону, видимо, распрямляясь. Раздался легкий хлопок - это наконечник ее округлился и лопнул. Облачко плотной взвеси заискрилось над неподвижным Танакой. Секунду оно еще держалось, переливаясь в воздухе, а потом, как пыль, осело на дно котловины.

- Что это?.. - Молдер от неожиданности даже выпустил из рук притихшего Восберга.

- Это то, от чего, вероятно, погиб Эриксон, - медленно, словно во сне, не отводя глаз от дна котловины, ответила ему Скалли.

Через двадцать минут еще теплое и точно отяжелевшее в смерти тело Танаки, вытянувшись лежало в прозрачном хирургическом боксе посередине лаборатории, и сосредоточенная, серьезная Скалли, надев халат и просунув руки в пластиковые гибкие рукава, исключающие возможность непосредственного контакта с материалом, разворачивала пленку, в которую это тело было обернуто.

Молдер нависал над ней, как судья, которому требуется немедленный приговор.

- Ну что там? - нетерпеливо спросил он. - Ты что-нибудь понимаешь? С чем мы имеем дело?

Скалли, однако, не торопилась. Она сначала взяла соскоб с древесного выроста, пробившего горло Танаки; соблюдая множество предосторожностей, перенесла препарат из бокса на круглый предметный столик под бинокуляром, отрегулировала контрастное освещение, минуты три изучала материал, поводя микровинтами, чтобы видеть его со всех сторон, и лишь потом вынесла заключение:

- Без более совершенного оборудования я ничего сказать не могу.

- Тогда к чему все это?

- Мне нужно время, чтоб разобраться, Молдер...

- Ну, по крайней мере, хоть какая-нибудь теория у тебя есть?

- Судя по всему, это нечто вроде грибка, растущего в определенных условиях.

- Ты можешь сказать, к какому он принадлежит виду или откуда он взялся?

- Думаю, что ни один биолог ответить не сможет. Судя по всему, это совершенно новый, пока не известный науке вид. Посмотри сам...

Она немного отодвинулась в сторону. Молдер прильнул к окулярам и увидел полупрозрачные, будто из студня, овальные вытянутые коробочки. Они были заполнены такими же полупрозрачными зернами с тоненькой оболочкой. Это напоминало коробочки созревшего мака.

- Что это означает?

- Ты, Молдер, сейчас видишь споры. Я отскребла их с верхней, вырвавшейся наружу части гриба. Эта ужасная штука, которая там торчит, по-видимому, споронос. Кажется, одна из спор проросла у Танаки внутри. До тех пор, пока она не достигла определенного состояния, ее видно не было и она внешне ничем не проявляла себя. Но она незаметно вызывает изменения в теле хозяина. В том числе и такие, которые отражаются на его психическом состоянии. Эти изменения, видимо, очень серьезные. Особенно в тканях легких, во всем дыхательном тракте и в горле...

- Так вот почему у него в легких песок...

- Вы нашли у него в легких песок? - немедленно переспросил Восберг.

Он стоял рядом с Джесси, которая, поглядывая на бинокуляр, кусала мизинец.

- Еще при первом просвечивании. Причем - довольно много песка.