- Коля, - говорит мне Лидуша, - подойди сюда, спой нам Санту, как вчера.

Я неуверенно подхожу к пианино и стараюсь не смотреть на людей. Валерий заиграл первые аккорды, я закрыл глаза и запел... Вот оно чудо перевоплощения, я опять в какой-то теплой стране, но здесь не море, а что то похожее на церковь и страдающий бог на кресте, забыл о боли и слушает мягкие звуки плывущие от всего сердца.

Кончилась песня, стало тихо. Я смотрю на них и не понимаю, почему они так озабоченно смотрят на меня.

- А что ты еще можешь? - вдруг тихо спросил старший гость.

- Много чего. Арию Ленского например, потом... Аллелую, еще много арий, только на их языках.

- Он вчера спел мне Вернись в Сорренто, чисто по-итальянски, - говорит Светина мама.

- И от куда вы знаете все эти арии? - не унимается гость.

- Так по радио. Я слушал радио и выучил все песни...

- Я узнала, - говорит Светина мама, - он несколько месяцев лежал в больнице и кроме радио там ничего не слышал.

- Ладно, спойте, молодой человек, песню - Вернись в Сорренто.

Опять заиграл на пианино Валерий и я начал петь... И все же со мной что то не то. С первыми звуками исчезает реальный мир, я где-то там..., в непонятных местах, где все красиво и прекрасно. Здесь все, море, катера, красивые девушки и тоска по настоящей любви. Пропали последние звуки и я просыпаюсь, вижу, что-то не то... опять молчат.

- Я еще могу, вот эту...

Затянул, как мне объяснило радио, отрывок из чего то, композитора со смешной фамилией - Лист. Правда там пел тонкий женский голос, но для меня это не имело значения... Робкий, переливающийся голос вел меня по аллеям парка, желтые листья клена, раскачиваясь, медленно плыли по воздуху, приближаясь к земле и только тоска разрывала сердце, может по любимому человеку, а может от одиночества... Кончил последние аккорды, переливом голоса...

После минутного молчания, Валерий вдруг сказал первую фразу.

- Юрий Иванович, я не нашел ни единой ошибки.

- Не ошибках дело. Здесь какое то колдовство. Я не понимаю, что происходит, но такое ощущение будь-то мы в волшебном замке. Так нормальные люди е поют. - он как то ушел в себя т вдруг обратился к Светиной мама. - Он же даже нотной грамоты не знает. Так, Лидуша?

- Так.

- Вот видишь, а Листа спел на одном слухе. Я думаю что на сегодня хватит, нам еще в город возвращаться. Ты не зря сорвала нас с концерта, Лидуша, не зря...

- Может поедите?

- Нет, нет. Собирайся, Валерий, поехали, до города долго добираться.

- А что же с ним? - женщина кивает на меня.

- Его надо убирать от сюда. Как можно быстрей направить в музыкальную школу, консерваторию, куда угодно, только чтобы не гнил здесь. Сколько тебе лет? - вдруг обратился он ко мне.

- Шестнадцать.

- Странно. По идее голос должен изменится, а он поет как... будь-то уже переболел... Раньше пел?

- Нет.

- Совсем удивительно. До свидания, Лидуша. Светочка, пока, ты уж такая стала большой, красивой, видно скоро выйдешь за муж.

- Побойся Бога, Юра, - возмутилась мать Светки.

- Ладно, ладно. До свидания, молодой человек, думаю, что мы еще с вами встретимся.

Гости уходят, Светина мать села на диван и задумалась. Дочка тоже присела к ней и смотрит на меня внимательным взглядом.

- Коля, - вдруг говорит мне женщина, - тебе надо учиться музыкальной грамоте. Если хочешь, я тебе помогу. Мы будем заниматься... вот здесь... дома.

- Я... не знаю.

- Ну чего ты, Колька, - вступает в разговор Света, - соглашайся. Я с тобой помимо этого буду заниматься по всем школьным предметам. Ты так отстал за время болезни, что без посторонней помощи просто не осилишь программу.

Со школой у меня действительно не все гладко, хоть и пытаюсь, но пока никак. Не от того, что тупой и память хорошая, просто не очень хочется грызть науки, к которым совсем не тянет.

- Ну... в общем, я буду приходить.

- Вот и отлично. Светочка, накрывай на стол, мы это дело отметим.

В школе, после того, как я зачастил к Светке, парни стали на меня смотреть косо, а Шурка Соколов просто стал изводить, издеваться и придираться по всякому случаю. Однажды перед Новым Годом между нами возник крупный конфликт.

- Эй, криволапый, - кривит рот Шурка, - говорят, ты сегодня танцевать будешь. Не забудь одну ногу в карман спрятать, а то она мешать будет.

Сегодня у нас новогодний вечер. В актовом зале школы будет концерт. В огромную афишу, по настоянию Светиной мамы, занесли мою фамилию. Вот теперь этот хмырь и издевается.

- Не беспокойся, в отличии от некоторых, которым всегда что то мешает, у меня будет все в порядке.

- На что ты намекаешь, клизма?

- Мальчики, - это голос Светки. И откуда она только взялась, прекратите. Не хватало вам перед концертом испортить физиономии друг другу.

- Так и быть, я ему испорчу рожу после концерта, - хмыкает Шурка.

- Это мы еще посмотрим, кто кому, - отвечаю я.

Светка хватает меня за руку и тащит в коридор.

- Прекрати, тебе надо сосредоточиться и не волноваться.

- А чего он...

- Тс...

Она пальцем зажимает мне рот и как то странно смотрит на меня.

- Ты чего?

- Успокойся, - в коридоре показались учителя, она оторвала от лица палец. - Пошли в класс и больше ни звука.

Зал забит жителями поселка, школьниками и гостями. Среди гостей я заметил тех мужчин, что прослушивали меня у Светы дома. Начался концерт со школьной самодеятельности. Танцевальная группа "Арго" под магнитофон станцевала на пыльной сцене свой номер, сыграл концерт Паганини на скрипке Миша Хейфец, спел пару песен школьный хор и вот объявили меня.

- А сейчас, - говорит Маша Лаврова, ведущая концерта, - исполнит итальянскую песню Санта Лючия ученик десятого класса Николай...

Под жидкие хлопки, Света выталкивает меня на сцену. За роялем уже копошится Светина мама. Она смотрит на меня и приветливо кивает головой. Мне страшно смотреть в зал и поэтому, как и в те разы, закрываю глаза. Пошли первые аккорды и я запел.

Вот оно непонятное чувство, пропал зал, неслышно поскрипывание кресел, кашель и шепот детей и взрослых. Только я и голубое небо с необычно белыми облаками. Вдруг надо мной появляется необычное сияние, оно расплывается кругами и головка женщины, с накинутым платком, серьезно смотрит на меня. И вдруг она начинает исчезать и мне хочется... плакать.

В зале бурные аплодисменты. Маша Лаврова пытается всех успокоить.

- Тише, Коля споет вам еще. Вы не поверите, но известную песню, Алябьева Соловей, споет не женский голос, а ученик нашей школы...

Опять аплодисменты. Я запел и почувствовал необыкновенную тишину, переливы звука радостно заполнили все пространство, запели и зазвенели в углах зала бархатными колокольчиками. Когда кончил, то увидел, что зрители сидят неподвижно, слышно только поскрипывание какого то стула, вдруг вскочил со своего места Валерий, тот что прослушивал меня у Светы и играл на пианино, он бешено забил в ладони. Вот тут зал взорвался. Долго Лаврова пыталась его успокоить и когда добилась этого сказала.

- У нас времени мало, еще надо прослушать много участников концерта, сейчас еще одна песня, знаменитого композитора Листа, Сольвеиг...

Опять аплодисменты и вот Светина мама начинает играть. Я опять закрываю глаза. Мне кажется это прекрасная мелодия Севера, звучит как непрерывное перемигивание радужного света в кристаллах льда. Я тяну звуки и хрупкие льдинки звенят, отдаваясь эхом в просторном гроте волшебной сказки.

Кончились последние звуки и... опять тихо. Я открыл глаза, первые ряды почетных граждан и учителей застыли в своих позах, будь-то их приморозил холод. Ученики смотрели на меня с изумлением, словно увидели впервые. Прошла минута и какой-то маленький мальчишка, первый хлопнул в ладоши и тут зал взорвался. Я поклонился и пошел за кулисы. Светка первая встретила меня и бросилась на шею. Она уткнулась мне в плечо и я почувствовал мокроту рубашки.

- Ты чего?

Зал ревел. Девчонка оторвала голову и я увидел на ее глазах слезы.

- Ничего. Иди, поклонись людям.

Возвращаюсь на сцену и кланяюсь хлопающим зрителям. Пять раз выходил под невообразимые аплодисменты. Маша Лаврова с трудом успокоила всех и продолжила концерт. Светка увела меня в коридор.

- Мама просила, чтобы ты никуда не уходил.

И тут девушка меня поцеловала. Я ей робко ответил. Хлопнула в коридоре дверь, мы отпрянули друг от друга. Появилась Светина мама, с ней были ее знакомые Юрий, Валерий, пожилая женщина в нелепом наряде старых дам и старик с необычно белыми волосами.

- Вот он, - Светина мама гордо представила меня всем.

- Так вот вы какой, - пожилая женщина вцепилась в мою руку, - Вы чудовищно талантливы, Коля. Юра, почему он здесь? - она повернула голову к мужчинам. - Валерий, и ты, зная, что этот мальчик гниет в этой дыре, ничего не сделал, чтобы вытащить его от сюда. Что с тобой?

- Алла Васильевна, я постараюсь его вытащить... Он скоро кончит учится в этой школе и мы поможем ему без экзаменов устроиться в каком-нибудь музыкальном учебном заведении.

- Плохо стараешься. Георгий, - теперь поворот головы к старику, сделай что-нибудь. Ты же понимаешь, что здесь этому парню делать нечего, после десятого класса он сгниет здесь.

- Да, Аллочка, после того, что я услышал, постараюсь ему помочь.

- Что же это делается? Мы учим всякую серость петь, а талант должен гнить. Этому не бывать. К новому началу учебного года, я разнесу министерство культуры, а эту поганку Эльвиру доведу до истерики, поверьте, но место без вступительных экзаменов, они найдут. Только я всегда удивляюсь, почему именно я должна это делать. Вы на что?

- Мы вас для этого и привезли сюда...

- Ага... Хитрецы, сами не могли, так сразу тащите меня. Ладно уж, ради этого мальчика пойду на все.

Кончился концерт, старшие понемногу начали расходится, мальчики стали сдвигать стулья к стенкам, освобождая место для танцев, а я уже имел кучу поклонниц. Часть сумасшедших девочек с нашей школы окружили меня, все выражали восторг, поздравляли, дергали и даже предлагали потанцевать. Света выбралась из этой толпы и побежала по коридору вглубь школы. Вскоре она вернулась с нашей учительницей и та принялась меня спасать.

- Девочки, хватит, - она бесцеремонно растолкала всех. - Коля, выйди на улицу, там попрощайся с гостями, которые ради тебя приехали к нам в поселок. Кратко, я тоже хочу выразить свое отношение к тому, что услышала. Я поражена, ты достал меня до сердца, пришлось даже всплакнуть. Давай теперь иди, да оденься потеплее, а вы, красавицы, куда? Коле надо простится с гостями, а вы то причем.

Своим крупным телом она почти останавливает разочарованную девичью толпу. Света толкает меня к выходу.

- Скорей, они уезжают.

На улице очень холодно. У больших глыб снежного вала, вывороченного грейдером, стояли несколько легковых машин. Я прощаюсь с каждым гостем за руку. Алла Васильевна, похлопала пальцами по моей щеке.

- Вот что, мальчик, приезжай обязательно в город. Я жду. А вы, милочка, - обратилась тут она к Светиной маме, - сделайте все, чтобы дать ему азы музыкальной грамоты, а также подготовьте родителей, чтобы не препятствовали выезду.

- Постараюсь, Алла Васильевна.

- Ну и хорошо. Георгий ты где? Уже в машине? Поехали.

Гости разъезжаются. Светина мама ежится от холода.

- Света, ты останешься на танцах?

- Да, мам.

- Я, пожалуй пойду домой. Постарайся не приходить поздно.

Женщина идет по заснеженной улице и только ее силуэт исчезает за углом дома, Светка толкнула меня в плечо.

- Колька, может не пойдем на танцы, пошли куда-нибудь.

Я уже получил поцелуй этой удивительной девчонки и теперь в преддверии новых событий, киваю головой.

- Пошли, только холодно... Постой, а может ко мне, мама во вторую смену...

- Когда она приходит?

- В одиннадцать.

Это был потрясающий вечер. Мы целовались на диване. Она мужественно вытерпела, когда ее крепко обнимал или мял крепкое девичье тело. Выдержала и тот момент, когда оголил ей грудь и нежно целовал ее в светлый бугорок. Встряхнулась Светка лишь тогда, когда ходики отстучали половину одиннадцатого.

- Коля, мне пора домой. Сейчас твоя мама придет.

- Ну еще десять минут.

- Нет, уже очень поздно, мама рассердится и потом, я плохо выгляжу, надо еще успеть привести себя в порядок.

Девочка решительно отталкивает меня и начинает натягивать бюстгальтер.

Я проводил Светку до дома и пошел обратно в свою хату. Мама уже дома, она не спала, сидела за столом в горнице, в ночной рубашке, прикрывшись пледом.

- Как вечер? - спросила она.

- Нормально.