Незнакомец поднял голову как раз в тот момент, когда Лорен уже собиралась отвернуться. Их глаза встретились. Ее щеки опять заполыхали огнем.

* * *

— Ты выглядишь довольно мрачным, Равенсберг, — наполняя бокал вином, заметил лорд Фаррингтон. Удобно устроившись в кресле, он продолжал мучить приятеля: — Что-то случилось? Или это все из-за глаза? Скоро твой синяк начнет цвести — сейчас он пурпурный, затем станет фиолетово-синим, потом зеленым, позже желтым. Почти все цвета радуги...

— Да уж, — вмешался лорд Артур, — один вид твоего бланша, Равенсберг, может отбить аппетит у кого угодно. Сегодня за завтраком я не смог проглотить и кусочка. Или вчера за завтраком?

— Как бы узнать, — Чарлз Раш уже с трудом шевелил языком, — сможет ли этот камин стоять прямо, когда я от него отойду? Мне бы еще бокальчик... Сколько же сейчас времени, черт возьми?..

— Половина пятого. — Лорд Фаррингтон взглянул на часы, висящие над головой его друга.

— Проклятие! — выругался мистер Раш. — На какой вздор я убил столько времени?

— На такой, на какой и всегда... — зевая, проговорил лорд Артур. — Так, попытаемся вспомнить. Начали мы, кажется, на приеме у моей тетки — как всегда, скучища, но ты ведь понимаешь — семья, долги все такое. Пробыли мы там недолго. Тетушка всю дорогу высматривала, нет ли рядом со мной Равенсберга. А когда его нет, мне приходится выслушивать проповедь о недостойных меня компаниях, о его репутации распутника и о том, что для моего блага лучше держаться подальше от подобных людей. Да... хотел бы я и сам узнать, что для меня плохо, а что хорошо.

Друзья лорда Артура ответили дружным хохотом. Смеялись все, кроме Кита. С непринужденной элегантностью он полулежал в глубоком кресле в своих апартаментах на Сент-Джеймс-сквер. Его здоровый глаз равнодушно уставился на холодные угли в камине.

— Мне больше не удастся плохо на тебя влиять, — насмешливо произнес он. — Меня вызывают в Элвесли.

Потягивая вино, лорд Фаррингтон спросил:

— Твой отец? Редфилд?

— Да... — Кит задумчиво кивнул. — Этим летом состоится пышное торжество по случаю семидесятипятилетнего юбилея моей бабушки.

— А... старая перечница... Она еще жива? Рад слышать!.. — В голосе мистера Раша послышались теплые нотки. — Подозреваю, камин рухнет, если я перестану его поддерживать в вертикальном положении.

— Уже в стельку пьян, — неприязненно поморщился лорд Артур. — Это ты, кажется, сейчас свалишься.

— Моя старушка любит меня, и я отвечаю ей взаимностью, — с нежностью сказал Кит. — И мой отец прекрасно знает это. Ради Бога, Раш, сядь и успокойся. Налейте ему еще вина.

Мистер Раш приятно изумился, увидев вновь наполненный бокал, и мгновенно осушил его.

— Что мне сейчас надо, так это забраться в кровать, если только ноги меня до нее донесут...

— Значит, — продолжая сосредоточенно рассматривать угли в камине, медленно заговорил Кит, — мне придется жениться.

— Ложись спать, — спокойно ответствовал лорд Артур, — и выспись как следует. Утро вечера мудренее.

— Праздничным подарком моего отца к дню рождения бабушки должно стать обручение его наследника, — старательно выговаривая слова, сообщил Кит.

Лорд Артур и мистер Раш заговорили одновременно:

— О Боже! И наследник — это ты?

— Сочувствую, старик.

— Послать бы всех отцов куда подальше! — негодующе воскликнул лорд Фаррингтон. — Он присмотрел уже кого-нибудь?

Кит усмехнулся и положил руки на подлокотники кресла.

— О да, вместе со всей недвижимостью мне придется унаследовать и бывшую невесту моего старшего брата.

— Кто она такая, черт возьми? — Мистер Раш даже перестал шататься и застыл с выпученными от удивления глазами.

— Сестра Бьюкасла, — ответил Кит.

— Бьюкасл? Герцог?.. — изумился лорд Артур.

— Я в долгу у отца. Он сумел вытащить меня с Пиренейского полуострова, — пояснил Равенсберг. — Кроме того, три года назад я был изгнан из Элвесли. И вот мне дозволено вернуться обратно с условием, что я женюсь. Ну что ж, пусть так. Но я сделаю все по-своему, клянусь Богом! Я выберу невесту сам и обручусь до моего возвращения в поместье. При таком положении вещей Редфилд не сможет ничего изменить. Я уже однажды попытался жениться на какой-нибудь вульгарной девице, но этот номер не прошел. Редфилд ожидал от меня чего-то в этом роде, поэтому вовремя принял соответствующие меры. На этот раз я выберу достойнейшую из достойнейших, и отцу не на что будет жаловаться. Это будет нечто скучное, респектабельное, чопорное, идеальное.

Все это Кит преподнес друзьям с самодовольным видом. Они зачарованно слушали. И вдруг лорд Фаррингтон откинулся на спинку стула и разразился громким хохотом:

— Ты женишься на скучной добродетельной женщине, Равенсберг? И только для того, чтобы позлить отца?

— По-моему, не слишком разумно, старина!.. — Нетвердо ступая, мистер Раш направился к шкафчику с напитками. — Тебе придется жить с этой женщиной, а не твоему отцу. Вряд ли вы с ней найдете общий язык. По мне так лучше какая-нибудь кокотка. По крайней мере не умрешь с тоски.

— Но такова жизнь... Все равно рано или поздно надо обзаводиться семьей, — объяснил Кит, осторожно дотронувшись до распухшего глаза. — Мой старший брат погиб, и я теперь несу ответственность за продолжение рода. Мне, в свою очередь, тоже придется передать своему сыну и титул графа, и земли, и поместье, и состояние. Я должен исполнить свой долг, завести кучу детишек и все такое. Кто сможет сделать это лучше, чем спокойная благовоспитанная женщина? Она без лишних разговоров и в срок подарит мне наследника и не станет возражать против еще нескольких.

— Существует одно небольшое препятствие для осуществления этого замечательного плана, Равенсберг. — Лорд Фаррингтон нахмурил брови, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. Это удавалось ему с трудом. Он не смог сдержаться и расхохотался. — Какая порядочная леди захочет стать твоей супругой? Конечно, ты нравишься женщинам, у тебя есть титул и состояние, но в свете за тобой прочно закрепилась репутация распутника и скандалиста.

— Это еще мягко сказано, — пробормотал лорд Артур в свой стакан.

— Неужели все так плохо? Что за ханжество! — возмущенно воскликнул Кит. — Но поверь, Эгед, я ведь не шучу. Кроме всего прочего, не стоит забывать — я единственный наследник Редфилда. Уже один этот факт может перевесить все остальное, когда узнают о моих серьезных намерениях.

— Достаточно убедительно, — кивнул мистер Раш, снова наполняя бокал, — но это не аргумент для родителей и девиц с возвышенными чувствами. Благовоспитанная леди вряд ли захочет выйти замуж за джентльмена, дерущегося с грязными бродягами и целующего молочниц на глазах у всего света. К тому же семье девушки будет слишком сложно забыть о попойках жениха на Сент-Джеймс-сквер или о размалеванных куртизанках, в обществе которых он бесстыдно разъезжал по городу в своем экипаже. Ни один скандал в Лондоне не обошелся без участия будущего супруга и его друзей. За именем «Равенсберг» тянется целый шлейф безрассудных пари, потасовок, шалостей, любовных интрижек...

— Итак, каковы же мои шансы на успех? — задумчиво задал себе вопрос Кит, игнорируя все вышесказанное. Он снова бросил взгляд на камин. — Сейчас масса приезжих в городе. Сезон только начался, но толпы девиц уже рыщут в поисках мужей. Ну-ка, парни, подскажите, кто из них самая образцовая и благовоспитанная пуританка? Вы часто бываете на приемах и знаете это лучше меня.

Дело принимало серьезный оборот. Приятели предложили несколько кандидатур, но сами же их и отвергли по разным соображениям.

— Осталась только мисс Эджуэрт, — подвел итог лорд Артур.

— Мисс Эджуэрт? — переспросил лорд Фаррингтон. — Из Ньюбери-Эбби? Брошенная невеста графа Килборна? О Боже, моя сестра имела удовольствие присутствовать на свадьбе. Это стало сенсацией прошлого года. Вы только вообразите картину: жених в ожидании у алтаря, невеста уже готова к парадному выходу — и вдруг откуда ни возьмись выскакивает какая-то женщина в лохмотьях и сообщает, что она та самая пропавшая много лет назад жена Килборна! Несчастная мисс Эджуэрт бросилась бежать что есть духу, словно за ней гналась стая гончих. Рассказываю все со слов Мэгги, а она обычно не склонна к преувеличениям. Говорят, сейчас бедная девушка в городе...

— Она остановилась у герцога Портфри, — сообщил лорд Артур. — Его жена — это тетя Килборна, и мисс Эджуэрт также состоит с герцогиней в каких-то родственных отношениях,

— Да, я тоже слышал, что она в Лондоне, — вставил мистер Раш. — Но ее не видно в салонах. Теперь вокруг девицы сплотилась толпа родственников, пытающихся выдать ее замуж пристойно и без лишнего шума. — Раш довольно хихикнул и добавил: — Уж она-то точно настоящий образец благовоспитанности. Только при одном упоминании ее имени хочется зевать. Не хочешь ли заняться ею, Равенсберг?

— Боюсь, — лорд Артур бросил вызов другу, — даже если бы тебе очень захотелось жениться на мисс Эджуэрт, ты не смог бы этого сделать. Никто из ее родственников не позволит человеку с такой репутацией приблизиться к ней на пушечный выстрел. И даже если бы тебе удалось усыпить бдительность недремлющих стражей, сама девица указала бы тебе на дверь. Этот лед не растопить. Подобного жениха семья мисс Эджуэрт даже и представить себе не может. Нам следует подумать о другой кандидатуре. Хотя почему, собственно...

Кит весело засмеялся, и в его глазах появились бесовские огоньки.

— Что это — вызов? — перебил он приятеля на полуслове. — Если так, то могу сказать — провокация удалась! Говоришь, что такому негодяю и повесе, как я, не позволят и близко подойти к мисс Эджуэрт? Не дадут и дотронуться до нежного розанчика? Полагаешь, мне не под силу вдохнуть жизнь в эту мраморную Галатею? Потому что она недоступное совершенство, а я воплощение порока? Клянусь всеми святыми, она будет моей! — И Равенсберг в азарте хлопнул ладонью по креслу.

Лорд Фаррингтон довольно захохотал:

— Предчувствую новое пари. Сотня гиней, что ты не сможешь сделать этого!

— И я ставлю сотню, — добавил лорд Артур, — но боюсь, такую крепость взять не каждому под силу. Кто-то из моих знакомых, сейчас даже не могу вспомнить кто, назвал ее Снежной Королевой.

— Я тоже мог бы поставить сотню, — задумчиво протянул мистер Раш. — Дело выгодное. Но я знаю, на что способен Равенсберг. Ты помнишь Бринкли Келлард, вечно навязывающегося в сыновья всем особам старше пятидесяти? Тяжелое детство, ранняя смерть матери, ну ты понимаешь... Так вот, именно от него я узнал, что эта девица сейчас в Лондоне. Он подошел поздороваться к мисс Эджуэрт на Роттен-роу, и, как только заговорил о ее возможных перспективах на замужество, леди сообщила, что не намерена связывать себя узами Гименея. Бринкли ей поверил. Тогда-то он и назвал ее Снежной Королевой. А его считают человеком, заслуживающим доверия.

— Думаю, на этот раз его предположения не подтвердятся. — Кит с довольным видом потер руки. — Ну что ж, за три сотни гиней — и чтобы позлить отца — я заставлю ее передумать. Скажем, где-то до конца июня, перед моим отъездом в Элвесли. Ставки сделаны, господа! Свадьба мисс Эджуэрт и искренне преданного вам лорда Равенсберга состоится в конце июня.

— Меньше чем через шесть недель? По рукам! — Лорд Фаррингтон решительно встал. — Отправляюсь в кровать, пока я еще не забыл, где она находится. Надеюсь, смогу добраться до нее без посторонней помощи. Пойдем, Раш. Я покажу тебе правильное направление. Советую не предпринимать никаких шагов по крайней мере до начала следующей недели, Кит. Любая благовоспитанная особа женского пола сразу же упадет в обморок при одном только взгляде на твой глаз. Таким образом, у тебя всего пять недель.

Идея показалась лорду Фаррингтону весьма занятной и немало позабавила его.

— Жениться на мисс Эджуэрт до конца июня? — включился в разговор лорд Артур, прокручивая в голове условия пари. — И все-таки шансов очень мало. Даже у тебя — особенно у тебя, Кит. Это будет самый простой способ заработать сто гиней. Но конечно, Равенсберг, попытайся.

— Не волнуйся, — ухмыльнулся Кит, — я добьюсь успеха. Так, с чего бы начать кампанию? Что у нас ожидается через неделю?

— Бал у леди Маннеринг, — сообщил лорд Фаррингтон после минутного размышления. — Настоящее столпотворение. Там бывают все. Хотя, Равенсберг, я насчет мисс Эджуэрт не уверен.

— Бал у леди Маннеринг... — задумчиво протянул Кит и поднялся с кресла, чтобы проводить друзей. — Мне надо разузнать, будет ли она там. Кстати, надеюсь, девица не слишком уродлива?

— Я ничего тебе не скажу, — твердо ответил лорд Фаррингтон. — Сам увидишь. Это послужит тебе хорошим уроком, если она похожа на Горгону.

Глава 2

Лорен появилась у леди Маннеринг в сопровождении герцога и герцогини Энбери и маркиза Эттингсборо. После непродолжительных уговоров она согласилась отправиться на бал, прекрасно зная, что туда съедется весь бомонд. Именно это и заставило ее принять такое решение. Гордость не позволяла Лорен прятаться от общества.

Ей все виделось в черном цвете. Она не испытывала ни малейшего желания развлекаться и заводить новые знакомства. Ей хотелось удалиться от шума, суеты, пустой болтовни, сплетен. Но прежде чем мисс Эджуэрт сойдет со сцены светской жизни, ей надо было доказать всем — и себе самой в первую очередь, — что она не испугается насмешек, не станет прятаться от любопытных взглядов, не потеряет самообладания из-за шушуканья за своей спиной. Да, Лорен боялась. Смертельно боялась. Но воспитание заставляло ее переносить свой позор с высоко поднятой головой. Леди не может позволить страху взять над собой верх только потому, что она смущена, несчастна или непривлекательна и никому не нужна.

Итак, она отбросила все сомнения и решила отправиться на бал в самое престижное место — в лондонский танцевальный зал в разгар сезона. Да, она поедет туда и тем перечеркнет свое прошлое, весь этот кошмар, который преследовал ее день и ночь с того страшного утра в ее жизни. Лорен намеревалась остаться в городе до родов Элизабет. Герцог специально привез жену в Лондон, чтобы при необходимости можно было воспользоваться услугами лучших акушеров и врачей. А Лорен в дальнейшем собиралась переехать в провинцию, например в Бат, и найти себе какую-нибудь работу. Там ее ждала спокойная, тихая и уединенная жизнь в кругу близких друзей. Но сейчас она должна выдержать этот бал, и никто не сможет упрекнуть ее в трусости.

Роскошный экипаж герцога Энбери остановился в длинном ряду карет на Кавендиш-сквер напротив внушительного особняка леди Маннеринг. Здание было залито светом. Он лился из каждого окна, ложась серебристыми полосами на газоны и тротуар, падал из распахнутых парадных дверей. Даже красный ковер, спускающийся со ступенек, и тот сверкал и переливался. Мерцающие блики света плясали под ногами гостей, направлявшихся к дому. Фырканье лошадей, цоканье копыт, грохот колес не заглушали веселых голосов и смеха.

Нервы Лорен были на пределе. Но именно в этот момент она ясно увидела сквозь призму времени, как сильно она изменилась со дня своей несостоявшейся свадьбы. С тех пор она жила в ладу с собой и со всем светом, защищенная от внешних бурь и невзгод. Страдания закалили ее, сделали сильной. Она перестала жалеть себя и оплакивать несчастную судьбу. Теперь перед всеми предстанет не бывшая невеста Невилла, но достопочтенная мисс Лорен Эджуэрт.

Высоко подняв голову и напустив на себя холодный, высокомерный вид, она приготовилась войти в дом. А на самом деле она боролась с желанием зажмурить глаза и бежать, бежать из этого дома, из Лондона куда-нибудь далеко-далеко, где нет шума и суеты, лицемерия и лжи.

Но отступать было уже поздно. Лакей открыл дверцу кареты, опустил ступеньки, мужчины вышли первыми. Дядя Уэбстер поддержал тетю Сэди, а Джозеф протянул руку Лорен. Она воспользовалась его помощью и ступила на красный ковер, контролируя каждое движение и выражение лица. Она знала, что выглядит ослепительно. Об этом заранее позаботилась Элизабет. Она сама купила ткань и придумала фасон, а ее модистка сшила это великолепное платье. Герцогиня также выбрала и украшения. В Лондоне она считалась образцом хорошего вкуса.

Лорен под руку с Джозефом, ее тетя и дядя, улыбаясь шли к дому.

— Лорен, я никогда не видел тебя такой! — восхищенно глядя на нее, воскликнул Джозеф. — Ты похожа на королеву, дорогая. Самую прекрасную из всех, каких я когда-либо встречал.

— И как же много ты их встречал? — улыбнулась Лорен. Приподняв подол платья, она изящной походкой вошла в ярко освещенный зал, заполненный людьми. И тут ее охватила паника. Ей вдруг показалось, что она забыла самое главное — надеть свое платье.

— Дай-ка я еще разок на тебя взгляну, — озабоченно произнес Джозеф. — Наша собственная королева Шарлотта. Нет, ты в тысячу раз красивее!

— Потише, прошу тебя, Джозеф, — попросила Лорен. — Если кто-нибудь нас услышит, тебя обвинят в измене и отрубят голову. — Но глаза Лорен благодарили его за поддержку. Юноша прекрасно понимал, какое смятение испытывает его спутница, и хотел хоть немного ее приободрить.

Он повел ее к лестнице, по которой длинная вереница гостей поднималась на второй этаж. Лорен несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она старалась не смотреть по сторонам, боясь встретиться взглядом с кем-нибудь из знакомых. А их здесь оказалось предостаточно. И все они были свидетелями ее унижения год назад.

Но вскоре Лорен поняла, что все не так уж страшно, как она себе представляла. Наконец они вошли в танцевальный зал. Бал еще не начался, и гости обсуждали последние новости и рассматривали вновь прибывающих.

Лорен с интересом разглядывала великолепный зал, украшенный большими хрустальными люстрами и изящными подсвечниками. Стены были декорированы пышными цветочными композициями, бросавшими узорчатую тень на сверкающий паркет. В воздухе витал изысканный аромат экзотических духов и растений. И Лорен, собравшись с духом, начала вежливо раскланиваться со своими знакомыми. Они улыбались ей в ответ. Лорен вздохнула с облегчением.

Вечер был безнадежно испорчен. Испорчен чрезмерной заботой ее родственников. Еще не успев войти в зал, она наткнулась на лорда Саттона, худого, угловатого молодого человека, нервно выглядывавшего из-за плеча Уилмы. Они увидели Лорен, и в глазах их отразилась печаль, а на лицах появилось скорбное выражение. Через минуту к ней подскочил мистер Бартлет-Хау и, гордясь возложенной на него важной миссией, пригласил ее на второй танец. Похоже, маркиз Эттингсборо взял на себя ответственность обеспечить юную леди партнером на первый танец. Через несколько минут вернулся лорд Саттон, ведя за собой незнакомого джентльмена, выражавшего горячее желание потанцевать с мисс Лорен.

Вся ее семья, как только она дала согласие поехать на бал, сбилась с ног, подыскивая ей возможных кавалеров для танцев, а в перспективе — подходящих женихов. Чувствуя себя виноватыми за неудачную попытку выдать замуж Лорен год назад, родственники старались не оплошать на этот раз.

Совсем недавно Лорен блистала на свадебном балу, уверенная в своей привлекательности, ловя завистливые и восхищенные взгляды. Сегодня же она казалась себе увядшей и жалкой старой девой, неспособной кому-нибудь понравиться. По крайней мере ее родственники из лучших побуждений сделали все, чтобы она почувствовала себя униженной. И поэтому, изящно обмахиваясь веером, она улыбалась гостям неосознанно высокомерной улыбкой.

* * *

Бал уже начался, когда Кит и лорд Фаррингтон прибыли в особняк на Кавендиш-сквер. Стоял тихий и необычно теплый для середины мая вечер. Парадные двери были распахнуты настежь. Отовсюду доносились оживленные голоса, обрывки разговора, смех. Оркестр на балконе играл веселую мелодию.

— Ну и толчея... — поморщился Кит, протягивая накидку и шляпу лакею в ливрее и парике и с интересом заглядывая в зал. — Думаю, в танцевальном зале народу более чем достаточно.

— Да уж наверняка. — Приятель последовал его примеру, затем поправил безупречно повязанный галстук. — Пойдем наверх и посмотрим, что там и как.

Поднимаясь по лестнице, Кит приветливо поздоровался с несколькими знакомыми, преимущественно мужчинами. Он появился на балу впервые после Лиссабона. Лорд Равенсберг даже не мог вспомнить, когда в последний раз принимал участие в светских развлечениях. Разумеется, его приглашали здесь, в Лондоне, на разные танцевальные вечера. Но его появление часто вызывало неодобрительные, хмурые взгляды, а любящие родители торопились поскорее спрятать драгоценных дочек под свое крылышко. Но в конце концов он — виконт Равенсберг и, что еще важнее, сын и наследник графа Редфилда. А сейчас, в разгар сезона, начался большой аукцион невест; в это время все холостяки могли посещать любые приемы и балы.

— Ты уверен, что она здесь? — поинтересовался Кит, поднявшись с приятелем по ступенькам и направляясь в сторону танцевального зала. Толпа становилась плотнее, аромат дорогих духов, смешиваясь с запахом цветов и зелени тяжелым облаком повис в воздухе.

— Абсолютно. — Лорд Фаррингтон замолчал, неторопливо обводя глазами зал. — Саттон сказал, что она приедет. Он точно это знает. Леди Уилма Фоситт — его невеста. Разумеется, мисс Эджуэрт могла смертельно заболеть, сломать ногу или просто передумать... Подожди! — Он достал монокль и стал внимательно кого-то рассматривать.

— Ты видишь ее? — нетерпеливо спросил Кит.

Несмотря на свою репутацию, он чувствовал себя довольно скованно. Его персона привлекала слишком пристальное внимание бомонда. Некоторые гости весьма бесцеремонно его разглядывали и шушукались, направив лорнеты и монокли в его сторону.

Некоторые дамы, прикрывшись веерами, взволнованно спрашивали друг друга:

— Как? Тот самый? Скандальный? Распутный виконт Равенсберг?

Но Кита никогда не интересовало мнение света. Сегодняшний вечер не был исключением.

— Очаровательная мисс Мерклингер! — восхищенно прошептал лорд Фаррингтон. — Ты только взгляни, какие ямочки на щечках и кудряшки. А грудь!.. Кит с любопытством бросил взгляд на юную леди. — Ей всего восемнадцать. Она не объект для твоей галантности, Фаррингтон.

— О да, — со вздохом согласился лорд Фаррингтон. — Ну что ж, поищем теперь мисс Эджуэрт. Он еще раз внимательно оглядел зал. — Келлард показал мне ее три или четыре дня назад в парке, и я абсолютно уверен, что узнаю ее.

— Но вы не были представлены, — огорчился Кит. — Ты не сможешь теперь нас познакомить.

— Я не стану облегчать тебе задачу, — хмыкнул его приятель. — Мы заключили пари, если помнишь, и я намерен его выиграть. А вот и она. Стенсон танцевал с ней и теперь сопровождает ее к родственникам. Да, задачка не из легких... Энбери и его жена тоже кружат вокруг девицы. Целый рой надзирателей! — Он довольно усмехнулся.

— Стенсон? Этот старый пень? — Кит посмотрел в ту сторону, куда устремил взгляд его друг. Он знал обоих — маркиза Эттингсборо и Джорджа Стенсона — и вскоре разглядел их в толпе. Пара постарше — должно быть, герцог и герцогиня. А леди рядом с ними — наверняка та, ради которой он сюда пришел. Его будущая невеста. Виконт снова поднес к глазу монокль.

Стройная и высокая, она не была лишена женственности и приятной глазу округлости форм.

Кит мог поклясться, что под струящимися складками юбки и шлейфа скрываются длинные, стройные ноги. Ее ровная, прямая спина переходила в небольшой изгиб, куда мужчине было бы весьма приятно положить руку. Гребни с драгоценными камнями украшали темные блестящие волосы Лорен, уложенные в высокую прическу; несколько прядей кольцами спускались на шею и виски. Ни одна деталь не ускользнула от внимания виконта. Он долго не мог оторвать взгляд от ее овального лица с высокими скулами, прямым носом и большими глазами. Вот только не было видно, какого они цвета. Элегантное фиолетовое платье, мерцающее в свете свечей, серебристые перчатки и туфельки, сиреневый веер, который она держала в руке, — все это подчеркивало необыкновенную красоту мисс Эджуэрт.

Такого Кит не ожидал. Он удивленно присвистнул. Девушка разговаривала с кем-то из своих родственников, посматривала по сторонам, обмахиваясь веером, и улыбалась. Равенсберг порадовался про себя — значит, не правда, что она — мраморная статуя, и продолжил наблюдение. Внезапно он сделал поразительное открытие. То, что вначале он принял за улыбку, оказалось надменной снисходительностью, с которой она обращалась со всеми простыми смертными, попадавшими в ее орбиту.

— Бриллиант чистейшей воды! — восхищенно пробормотал лорд, опуская монокль.