Саймон постарался взять себя в руки и ответил:

– Простите. Конечно же, я вам помогу. Только скажите, что нужно сделать.

Она вздохнула.

– Все это время я пыталась втолковать вам, сэр, что Найджел не мог упасть от моей пощечины и тем более так долго лежать. Что же с ним произошло? Может, вызвать врача? Он совсем затих! Боже мой!

Саймон еще раз наклонился к лежащему, слегка подвинул его, повернул голову.

– Да он просто пьян и крепко спит, – заключил он, выпрямляясь.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Даже похрапывает.

– Если это действительно так, сэр, думаю, надо его оставить здесь. Пускай отсыпается… Впрочем, нет, что я говорю! Как нехорошо с моей стороны! Нужно придумать что-то другое!

– Вы правы, мисс, и вот что предлагаю: я вызову свой экипаж, и мы отправим бедолагу домой.

– О, как я вам благодарна! Это действительно лучший выход.

– Сейчас я отойду, а вы подождите в библиотеке.

– Зачем?

– Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь увидел вас над распростертым неподвижным телом?

– Неподвижное тело! – содрогнулась она. – Не нужно так говорить о Найджеле.

– Не беспокойтесь, он вскоре оживет. Итак, ждите меня в библиотеке, а когда вернусь, перенесем его в экипаж.

– Как мы сделаем это, сэр?

– Понятия не имею, – ответил незнакомец с обезоруживающей, почти детской улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание.

Дафна и представить не могла, что этот человек со столь резкими манерами и повелительными интонациями умеет так улыбаться.

Раньше она думала, что длительное общение с четырьмя братьями, которые никогда не жалели для нее улыбок, сделало ее малочувствительной к этому способу выражать свое расположение, но оказалось, это не так: ее сердце дрогнуло, она даже почувствовала слабость в коленях.

Чтобы отвлечься от этих волнующих мыслей, девушка снова опустилась на колени рядом с Найджелом, называя его по имени и умоляя проснуться. К ее удивлению, он почти сразу откликнулся и простонал:

– Дафна! Милая Дафна!

Незнакомец моментально отреагировал на имя и произнес:

– Дафна? Раньше этот человек называл вас как-то по-другому. Вас зовут Дафна?

– Да, это мое имя, – раздраженно ответила она, поднимаясь с колен. Ее снова раздосадовал его властный тон. – Что-то не так?

– Боже, вы Дафна Бриджертон?

– Не буду отрицать, сэр.

Саймон отступил на два шага, не сводя глаз с ее лица. Конечно же: густые каштановые волосы, нос, скулы – совсем как у Энтони. Она его сестра!

Вот черт! А он почти поддался сластолюбивым помыслам и хотел овладеть ею! Не здесь, конечно, не в коридоре, но при более удобном случае…

Однако теперь… теперь он не смеет даже в мыслях нарушить незыблемое правило дружбы: не возжелай греховно сестру друга твоего.

По-видимому, она уловила в его взгляде некую растерянность, потому что спросила с легкой насмешкой:

– А могу ли я узнать, кто вы?

– Мое имя Саймон Клайвдон, – пробормотал он.

– Герцог Гастингс?

Он молча кивнул.

– О боже, кто бы мог подумать!

Теперь был его черед наблюдать растерянность на ее лице, она даже побледнела – или ему показалось?

Тоже не без иронии он спросил:

– Надеюсь, вы не собираетесь лишиться сознания, мисс Бриджертон?

Его предположение задело ее, и девушка резко ответила:

– Уверяю вас, нет!

– Замечательно.

– Просто сегодня, – посчитала она нужным добавить, – мой брат говорил о вас…

– Полагаю, ничего плохого? – перебил он ее с усмешкой.

– Говорил, что вы опасный человек. И это я слышала не только от него.

– Я? Д-д…

Он почувствовал, что язык не повинуется ему, и замолчал, набрав в грудь побольше воздуха. Со стороны могло показаться, человек просто возмущен чем-то и пытается совладать с гневом.

– Д-дорогая мисс Бриджертон, – продолжил Саймон, – я не могу поверить этой характеристике.

– Придется, милорд. Об этом даже сообщили сегодня в газетах.

– Неужели в «Таймс»? – воскликнул он с комическим ужасом.

– Нет, в газете Уистлдаун.

– «Уисл…» что? – переспросил он. – Это новое популярное издание?

– Ах да, вы ведь только-только вернулись в Лондон и еще многого не знаете. Но вам придется познакомиться с данной газетой, хотя это всего-навсего листок со сплетнями, порой весьма любопытными.

– Мисс Бриджертон, – произнес Саймон решительно, – пускай Найджел еще немного поспит, а вы расскажете мне об этом скандальном листке…

– Сплошные толки и пересуды, – повторила Дафна. – Злословие и злоязычие. Однако все читают и обсуждают. Оттуда я узнала о вашем возвращении.

– И что же, – глаза его сузились, – написано обо мне?

Вид у него был настолько грозным, что она невольно попятилась и почти уперлась в стену. Дальше отступать было некуда. Что же это ей так не везет сегодня? Два не совсем нормальных мужчины на ее пути: один напивается до бесчувствия от безответной любви, а другой готов чуть ли не ударить ее из-за какой-то газетенки, о которой она имела неосторожность упомянуть. Однако она почувствовала укол совести. Едва человек вернулся на родину, как узнал, что его благородное имя полощет какая-то дамочка… Кому это понравится?

– Не расстраивайтесь так из-за этого, – мягко проговорила она. – Там всего-навсего написано, что вы знатный повеса, чего, полагаю, не станете отрицать, ведь большинство мужчин очень гордятся этим… – Дафна умолкла, ожидая горячих опровержений, но они не последовали и она продолжила: – Кстати, некоторые знакомые подтверждают это мнение.

– И кто же?

– Не кричите, сэр. Например, моя мать, знавшая вас раньше. Только она дала другое определение.

– Какое?

– Шалопай, кажется.

– Звучит намного лучше.

– И, насколько помню, она запрещала мне находиться с вами в одной компании.

– Неужели? А вы?

– Мне было тогда столько лет, что я все равно не могла бы проводить время в вашем обществе.

– Это вас извиняет, Дафна. Давайте поставим все на свои места. Ваша матушка говорила вам, что я нехороший человек, и не рекомендовала даже находиться рядом со мною. Так?

Девушка кивнула.

– Почему же вы тогда столь долго пребываете в моем обществе наедине?

Дафна не сразу нашлась с ответом, но затем указала пальцем на Найджела:

– А он?

– Ну, он не в счет, и поэтому…

Саймону начинала нравиться эта игра. Нравились мгновенные изменения на лице Дафны: ирония, раздражение, гнев, легкая растерянность, почти испуг – и снова улыбка, ирония…

– И поэтому… – повторила его слова Дафна.

– Можно прийти к выводу, что мы с вами вопреки запрету вашей матушки уже долгое время находимся наедине.

– Не считая Найджела, – упрямо напомнила она.

Саймон мельком взглянул на него, но созерцать малоподвижное тело было менее приятно, чем смотреть на Дафну.

– Я почти уже забыл о нем, – признался он. – А вы?

Дафна не ответила, однако беспокойный взгляд, который она кинула на Найджела, был красноречив. Саймон чувствовал, что заигрался, пора заканчивать словесный поединок, сражение взоров, но не мог и не желал положить этому конец. Конечно, он понимал: никакого продолжения не предвидится, он никогда не посмеет проявить какую-либо настойчивость в действиях, да что настойчивость – даже не вполне осторожную фразу по адресу сестры Энтони… И все же хотел продолжения. Какого? Ну, хотя бы как-то определиться с ее незадачливым ухажером. Угораздило же его так напиться в доме у суровой блюстительницы нравов леди Данбери.

И все же он не мог отказать себе в удовольствии еще немного подзадорить эту милую девушку: она так соблазнительно округляет глаза, приоткрывает губы в ответ на его реплики.

Он наклонился к ней и произнес:

– Я знаю, что сказала бы сейчас ваша матушка.

– И что же? – вызывающе спросила Дафна.

Судя по всему, ей тоже импонировала их игра.

Саймон позволил себе слегка коснуться пальцем ее вскинутого подбородка и ответил:

– Она бы предупредила, что нужно быть аккуратнее. – И, чуть помедлив, добавил: – Остерегаться каждого моего движения.

Как Саймон и предполагал, глаза ее широко раскрылись, а губы сжались, она слегка приподняла плечи… и вдруг громко рассмеялась прямо ему в лицо.

– Вы… вы… – проговорила девушка, немного успокоившись, – ваша серьезность просто комична.

Саймона уколола ее ирония.

Дафна уловила перемену его настроения и с усмешкой сказала:

– Да, роль наставника вам не идет. Вы предпочитаете выглядеть демонически и считаете это своим козырем, верно?

Он молчал. Пауза затянулась, поэтому Дафна нашла нужным добавить:

– Такое впечатление вы хотели бы производить на женщин, не правда ли? – Он снова ничего не ответил, и она продолжила: – Не сомневаюсь, это действует на многих, но только не на меня.

– Почему же? – словно очнувшись, спросил он.

Серьезно глядя на него, она пояснила тоном, каким говорят с незадачливыми учениками:

– Потому что у меня четыре брата, и я привыкла к их уловкам и научилась разбираться в мужчинах.

– Вот как… – В его голосе прозвучало разочарование.

– Но ничего, – утешающе произнесла она, потрепав его по рукаву. – Ваши попытки все равно были вполне искусны, я даже польщена таким вниманием. Тем более что со мной заигрывал сам герцог с титулом шалопая. Или шалопай с титулом герцога.

Саймон посмотрел на нее со странной задумчивостью, которая совершенно не вязалась с ситуацией, затем, потерев подбородок, с расстановкой произнес:

– Мисс Бриджертон, кто-нибудь говорил, что вы дерзкая девчонка?