– Это также было бы на нее похоже? – спросил Пуаро.

– Конечно. Готов спорить, что ей никто не поверил.

– Ей действительно не поверили? Ты это слышал?

– Я слышал, что сказала Джойс. Битрис и Кэти стали над ней смеяться. Они говорили, что это выдумка.

Больше из Леопольда не удалось ничего вытянуть. Они поднялись наверх, где Энн, выглядевшая старше своих шестнадцати лет, склонилась над столом, заваленным учебниками.

– Да, я была на вечеринке, – ответила она.

– Ты слышала, как твоя сестра говорила, что видела убийство?

– Да, слышала, но не обратила особого внимания.

– Тебе не показалось, что это правда?

– Конечно нет. Здесь давным-давно не было никаких убийств.

– Тогда почему, ты думаешь, Джойс могла такое заявить?

– О, ей нравится выставлять себя напоказ… я хотела сказать, нравилось. Однажды она придумала целую историю о путешествии в Индию. Мой дядя ездил туда, и она притворилась, будто сопровождала его. Многие девочки в школе ей поверили.

– Значит, ты не припоминаешь, чтобы здесь происходили какие-нибудь убийства в последние три или четыре года?

– Разве только самые обычные – те, о которых каждый день читаешь в газетах, – ответила Энн. – Да и то не в Вудли-Каммон, а в основном в Медчестере.

– Кто, по-твоему, убил твою сестру, Энн? Ты должна знать ее друзей и тех, которые ее не любили.

– Не могу представить, кому понадобилось ее убивать. Очевидно, какому-то чокнутому. Больше просто некому, верно?

– А был кто-нибудь, кто с ней поссорился или не ладил?

– Вы имеете в виду, был ли у нее враг? По-моему, это глупо. Никаких врагов не бывает – просто есть люди, которым вы не нравитесь.

Когда они уходили, Энн добавила:

– Мне не хочется плохо говорить о Джойс, когда она умерла, но она была ужасной лгуньей. Хотя Джойс моя сестра, но это чистая правда.

– Мы достигли прогресса? – осведомилась миссис Оливер, когда они вышли из дома.

– Никакого, – ответил Пуаро и задумчиво промолвил: – Это любопытно.

Миссис Оливер выглядела так, как будто была с ним не согласна.

Глава 8

Было шесть вечера. Сидя за столом в «Пайн-Крест», Эркюль Пуаро положил в рот кусок сосиски и запил его чаем. Чай был слишком крепкий, зато сосиски оказались приготовленными отменно. Пуаро с признательностью посмотрел на миссис Маккей, склонившуюся над большим коричневым чайником.

Элспет Маккей не походила на своего брата. Она была тонкой как щепка. Суперинтендента Спенса напоминали разве только чеканные линии подбородка и глаза на худощавом лице, взиравшие на мир проницательным, оценивающим взглядом. «На здравый смысл и суждения их обоих можно смело положиться, – думал Пуаро, – хотя они и будут выражать эти суждения по-разному: суперинтендент – медленно и тщательно, словно в результате долгих размышлений, а миссис Маккей – резко и быстро, как кошка бросается на мышь».

– Многое зависит от характера этой девочки, Джойс Рейнолдс, – сказал Пуаро. – Это озадачивает меня более всего. – Он вопрошающе взглянул на Спенса.

– В таких делах на меня не рассчитывайте, – отозвался суперинтендент. – Я живу здесь недостаточно долго. Лучше спросите у Элспет.

Пуаро, приподняв брови, посмотрел на женщину, сидящую напротив.

– По-моему, она была просто маленькой лгуньей, – быстро ответила миссис Маккей.

– Вы бы не стали полагаться на ее слова?

Элспет решительно покачала головой:

– Нет. У нее был хорошо подвешен язык, но я бы ей ни за что не поверила.

– Она любила выставлять себя напоказ?

– Вот именно. Вам ведь рассказывали про историю с Индией? Многие ей поверили. Во время каникул она с семьей ездила куда-то за границу. Не знаю, то ли ее родители, то ли дядя с тетей, но кто-то из них побывал в Индии, а Джойс, вернувшись с каникул, заявила, что была там вместе с ними. Болтала о магараджах, слонах, охоте на тигров, и все вокруг уши развесили. Сначала я думала, что она просто преувеличивает, но количество слонов и тигров возрастало с каждым разом, если вы понимаете, что я имею в виду. Я и раньше знала, что она любит присочинить.

– Всегда с целью привлечь к себе внимание?

– Да, вы правы. Ей только это и было нужно.

– Ты не можешь утверждать, что девочка постоянно лгала, потому что она один раз сочинила историю о путешествии, – заметил суперинтендент Спенс.

– Я и не утверждаю, – отозвалась Элспет, – но считаю это очень вероятным.

– Следовательно, если Джойс Рейнолдс заявила бы, что видела убийство, вы бы решили, что она это выдумала?

– Совершенно верно, – кивнула миссис Маккей.

– И могла бы ошибиться, – сказал ее брат.

– Каждый может ошибиться. Знаешь старую историю о мальчике, которому нравилось кричать: «Волк!» – он кричал это слишком часто, поэтому, когда волк появился в самом деле, никто ему не поверил, и волк его загрыз.

– Значит, вы считаете…

– Я по-прежнему считаю вероятным, что Джойс все выдумала. Но я человек справедливый и допускаю, что она могла что-то видеть – пускай не убийство, но что-то вроде него.

– И поэтому ее убили, – закончил суперинтендент Спенс. – Не забывай об этом, Элспет.

– Я и не забываю. Вот почему я говорю, что, возможно, неверно о ней судила. Сожалею, если так. Но спросите каждого, кто ее знал, и вам все скажут, что Джойс любила приврать. Естественно, что вечеринка ее возбудила и ей хотелось произвести впечатление на окружающих.

– Однако они ей не поверили, – заметил Пуаро.

Элспет Маккей с сомнением покачала головой.

– Какое убийство она могла видеть? – допытывался Пуаро.

– Никакого, – решительно ответила Элспет Маккей.

– Но ведь люди здесь умирали – скажем, за последние три года.

– Естественно, – кивнул Спенс. – Старики, инвалиды, возможно, автомобилист кого-то сбил и скрылся с места происшествия…

– И никаких необычных или неожиданных смертей?

– Ну… – Элспет заколебалась.

– Я тут записал несколько имен, – перебил ее брат. Он придвинул к Пуаро лист бумаги. – Это избавит вас от лишних расспросов.

– Здесь указаны предполагаемые жертвы?

– Пожалуй, это слишком сильно сказано, но если рассуждать в пределах возможностей…

Пуаро прочитал вслух:

– Миссис Ллуэллин-Смайт. Шарлотт Бенфилд. Дженет Уайт. Лесли Ферриер… – Он прервался, посмотрел на миссис Маккей и повторил первое имя: – Миссис Ллуэллин-Смайт.

– Возможно, тут что-то есть, – кивнула Элспет и добавила слово, похожее на «опера».

– Опера? – Пуаро был озадачен. – При чем тут опера?

– Однажды ночью она сбежала, – продолжала миссис Маккей, – и больше о ней никогда не слышали.

– Кто сбежала? Миссис Ллуэллин-Смайт?

– Нет, нет. Девушка-опера. Она легко могла добавить что-то в лекарство. Ведь она получала все деньги – или, по крайней мере, думала, что получит.

Пуаро недоуменно посмотрел на Спенса.

– Больше о ней никогда не слышали, – повторила миссис Маккей. – Эти иностранные девушки все одинаковы.

Значение слова «опера» наконец дошло до Пуаро.

– Ах, девушка au pair![8] – воскликнул он.

– Да. Она жила со старой леди и исчезла спустя неделю или две после ее смерти.

– Наверняка сбежала с каким-то мужчиной, – вставил Спенс.

– Если так, то о нем никто ничего не знал, – возразила Элспет, – а здесь обычно знают, кто с кем…

– Кто-нибудь подозревал, что со смертью миссис Ллуэллин-Смайт что-то не так? – спросил Пуаро.

– Нет. У нее было больное сердце. Доктор регулярно посещал ее.

– Однако вы именно с нее начали список возможных жертв, друг мой?

– Ну, она была очень богатой женщиной и умерла не то чтобы неожиданно, но внезапно. По-моему, доктор Фергюсон был слегка удивлен. Думаю, он ожидал, что она проживет дольше. Но докторам часто преподносят сюрпризы. Миссис Ллуэллин-Смайт не принадлежала к тем, кто выполняет врачебные предписания. Ей было велено не переутомляться, но она поступала как хотела. В частности, она была завзятым садоводом, а больному сердцу эти занятия не идут на пользу.

– Миссис Ллуэллин-Смайт поселилась здесь, когда заболела, – подхватила Элспет Маккей. – Раньше она жила за границей. Она приехала сюда, чтобы быть поближе к племяннику и племяннице, мистеру и миссис Дрейк, и купила «Куорри-Хаус» – большой викторианский дом с заброшенной каменоломней, которая ее и привлекла. Миссис Ллуэллин-Смайт истратила тысячи фунтов на переделку каменоломни в подземный сад, или как там это называется. Специально наняла садовника-декоратора из Уисли или еще откуда-то, чтобы его проектировать. Там есть на что посмотреть.

– Пожалуй, действительно стоит взглянуть, – сказал Пуаро. – Кто знает – это может подать мне идею.

– На вашем месте я бы непременно там побывала.

– Говорите, женщина была богата?

– Вдова крупного судостроителя. У нее была куча денег.

– Ее смерть была внезапной, но никто не сомневался, что она произошла от естественных причин, – сказал Спенс. – Сердечная недостаточность – врачи используют более длинное название: коронарный что-то там.

– И не возникало вопроса о дознании?

Спенс покачал головой.

– Такое бывало и раньше, – заметил Пуаро. – Пожилую женщину предупреждают, чтобы она была осторожной, не бегала вверх-вниз по лестницам, не возилась подолгу в саду и так далее. Но энергичная женщина, всю жизнь поступавшая по-своему и к тому же бывшая садоводом-энтузиастом, не всегда относится к подобным рекомендациям с должным вниманием.

– Это верно. Миссис Ллуэллин-Смайт сделала просто чудо из этой каменоломни – вернее, не она, а садовник-декоратор. Они оба работали там три или четыре года. Кажется, она видела такой сад в Ирландии во время садоводческого тура, организованного Национальным кредитом, и переделала каменоломню по его образцу. Да, на это в самом деле стоит посмотреть.

– Следовательно, местный врач определил ее смерть как естественную, – сказал Пуаро. – Это тот самый врач, который практикует здесь до сих пор и которого я намерен вскоре повидать?

– Да, доктор Фергюсон. Ему около шестидесяти лет, он отличный профессионал, и его здесь любят.

– Но вы подозреваете, что смерть миссис Ллуэллин-Смайт могла быть убийством? По какой-то другой причине, помимо тех, которые вы мне уже изложили?

– Прежде всего, девушка-опера, – отозвалась Элспет.

– Почему?

– Должно быть, она подделала завещание. Кто еще мог это сделать?

– Вам следует рассказать об этом подробнее, – промолвил Пуаро. – Что за история с поддельным завещанием?

– Ну, во время официального утверждения завещания старой леди не обошлось без суеты.

– Это было новое завещание?

– Все дело в… как это называется – похоже на крокодила… в кодициле[9].

Элспет посмотрела на Пуаро, и тот кивнул.

– Она составляла завещания несколько раз, – сказал Спенс. – Они почти одинаковы. Часть денег отходила благотворительным организациям и старым слугам, но основное получали племянник и его жена, которые были ее ближайшими родственниками.

– А что это за кодицил?

– Согласно ему, все получает девушка-опера, – ответила Элспет, – «за ее доброту и преданную заботу» – что-то вроде того.