– Кто хочет убить вас?
– Для вас это важно?
– Нет.
– Можете поверить мне, если хотите поверить. Я говорю истинную правду. Мне нужна помощь. Я должна попасть в Лондон.
– А почему вы выбрали в помощники именно меня?
– Мне кажется, вам кое-что известно о смерти. Вы знаете, что такое смерть, и, вероятно, видели ее.
Сэр Стаффорд Най пристально посмотрел на нее и снова отвел взгляд в сторону.
– Какие-нибудь другие причины? – спросил он.
– Да. Вот это.
Женщина протянула узкую руку оливкового цвета и прикоснулась к складкам его объемистого плаща.
У него впервые проснулся интерес.
– Что вы хотите этим сказать?
– Этот плащ весьма необычен. Так все подряд не одеваются.
– Да, пожалуй. Назовем это одной из моих причуд.
– Эта причуда может оказаться для меня полезной.
– Что вы имеете в виду?
– Я кое о чем спрошу вас. Вероятно, вам не захочется отвечать, но, может быть, и захочется, поскольку, мне кажется, вы принадлежите к мужчинам, которые готовы брать на себя риск. Как я принадлежу к женщинам, которые берут на себя риск.
– Я слушаю вас, – сказал он с едва заметной улыбкой.
– Мне нужен ваш плащ. Мне нужен ваш паспорт. Мне нужен ваш билет на самолет. Минут через двадцать объявят посадку на лондонский рейс. Я возьму ваш паспорт, надену ваш плащ и смогу благополучно добраться до Лондона.
– Вы хотите сказать, что выдадите себя за меня? Не говорите ерунды.
Она открыла свою сумочку и извлекла из нее маленькое квадратное зеркальце.
– Посмотрите сначала на меня, а потом на свое отражение в зеркале.
И тогда Стаффорд увидел перед собой то, что смутно брезжило в его сознании. Образ сестры Памелы, умершей около двадцати лет назад. Они с нею всегда были похожи. У нее был несколько мужской тип лица, а его лицо – во всяком случае, в молодости, – наоборот, отличалось слегка женственными чертами. Их роднили орлиный нос, чуть наклонный разлет бровей и даже манера улыбаться одними уголками губ. Памела была высокой и имела рост пять футов восемь дюймов, он – пять футов десять дюймов…
Сэр Най взглянул на женщину, протягивавшую ему зеркальце.
– Между нами существует некоторое внешнее сходство, вы это имеете в виду? Но, дорогая моя, оно не обманет тех, кто знает меня или вас.
– Конечно, не обманет. Но неужели вы не понимаете? Это не имеет никакого значения. Я сяду на самолет в слаксах. Когда вы летели сюда, у вас на голову был натянут капюшон вашего плаща, скрывавший лицо. Мне нужно лишь отрезать волосы, завернуть их в газету и выбросить в мусорную корзину. После этого я надену ваш бурнус, возьму у вас посадочный талон, билет и паспорт. Если на борту самолета не будут присутствовать ваши знакомые – а я думаю, что если даже и будут, то они наверняка уже побеседовали с вами, – то я вполне смогу сойти за вас. При предъявлении паспорта у меня из-под капюшона будут видны только нос, глаза и рот. После посадки в аэропорту мне удастся благополучно уйти, поскольку никто не узнает, что я прилетела на этом самолете, и исчезнуть, смешавшись с лондонской толпой.
– А что буду делать я? – спросил Стаффорд с легкой улыбкой.
– Я могу предложить вам кое-что, если у вас хватит смелости выслушать меня.
– Предлагайте, – сказал он. – Я всегда любил выслушивать предложения.
– Вы подниметесь, выйдете из зала и купите газету, журнал или сувенир. А свой плащ оставите здесь, на кресле. Вернувшись с покупкой, сядете где-нибудь в другом месте – скажем, в конце ряда напротив. Перед вами будет стоять бокал, вот этот самый. Его содержимое вызовет у вас сон. Засните где-нибудь в укромном уголке.
– Что будет потом?
– По всей вероятности, вы станете жертвой ограбления, – сказала она. – Кто-нибудь подсыплет вам в бокал снотворное и украдет у вас бумажник. Что-то в этом роде. Вы называете себя и заявляете, что у вас украли паспорт и вещи. Вам будет несложно удостоверить вашу личность.
– Вы знаете, кто я? То есть вам известно мое имя?
– Пока нет, – ответила женщина. – Я еще не видела ваш паспорт. Понятия не имею, кто вы такой.
– И тем не менее говорите, что мне будет несложно удостоверить мою личность…
– Я хорошо разбираюсь в людях и могу определить, кто что-то собой представляет, а кто – нет. Вы явно что-то собой представляете.
– Но почему я должен делать все это?
– Наверное, потому, что не хотите допустить гибели человека.
– Вы не находите, что все это звучит весьма экстравагантно?
– Да, я понимаю, вам нелегко мне поверить. Но все-таки, вы мне верите?
Сэр Най в раздумье посмотрел на нее.
– Знаете, на кого вы похожи? На прекрасную шпионку из какого-нибудь триллера.
– Может быть. Но я отнюдь не прекрасна.
– И не шпионка?
– Вероятно, меня можно было бы назвать и так. Я располагаю информацией, которую хочу сохранить в тайне. Вам придется поверить мне на слово: эта информация представляет немалую ценность для вашей страны.
– Вам не кажется, что это выглядит довольно нелепо?
– Кажется. Если б это было написано на бумаге, то выглядело бы нелепо. Но очень многие нелепые на первый взгляд вещи оказываются истинными, разве нет?
Стаффорд снова посмотрел на нее. Она была очень похожа на Памелу. Ее голос напоминал голос его сестры, хотя в нем звучали незнакомые интонации. Ее предложение представлялось абсурдным, нелепым, невероятным и даже опасным. Опасным для него. К сожалению, именно это его в нем и привлекало. Набраться смелости, чтобы сделать ему подобное предложение!.. Интересно, что из этого выйдет?
– Хотелось бы знать, что я с этого буду иметь? – спросил он.
Женщина испытующе посмотрела на него.
– Приключение. Возможность отвлечься от повседневной рутины. Противоядие от скуки. У нас мало времени. Решайте.
– А что случилось с
– Нет, об этом речь не идет. Вас ограбили, подсыпав вам снотворное, и вы остаетесь самим собой. Подумайте. Нужно спешить. Время летит очень быстро. Мне еще предстоит поработать над своей внешностью.
– Уговорили, – сдался он. – Никогда не следует отказываться, если вам предлагают что-то необычное.
– Я надеялась, что вы согласитесь, но уверенности у меня не было.
Стаффорд Най вытащил из кармана пиджака паспорт и переложил его в карман плаща. Затем поднялся на ноги, зевнул, огляделся, посмотрел на часы и направился к торговому киоску, в витрине которого были выставлены различные товары, даже не обернувшись. Купив книгу в мягкой обложке, он осмотрел и ощупал несколько маленьких плюшевых зверюшек – прекрасный подарок для ребенка. В конце концов его выбор остановился на панде. Окинув взглядом зал, он вернулся к креслу, на котором сидел. Плащ исчез. Вместе с девушкой. На столике все еще стоял его бокал с недопитым пивом. Вот в чем заключается риск, который я беру на себя, подумал сэр Най. Взяв со стола бокал, он не спеша выпил его содержимое. На вкус оно было примерно таким же, как и прежде.
– Интересно, что будет дальше, – вполголоса произнес Стаффорд.
Он поднялся с кресла и прошел в дальний угол зала, где обосновалось довольно шумное семейство. Оттуда доносились громкие голоса и смех. Сэр Най сел неподалеку от них, зевнул и откинул голову на спинку кресла. Объявили рейс на Тегеран. Многие пассажиры поднялись и выстроились в очередь у выхода на посадку. Зал оставался наполовину пустым. Сэр Най открыл купленную книгу и снова зевнул. Сейчас ему действительно хотелось спать… очень хотелось спать… Нужно было подумать, где лучше всего расположиться для сна. Где-нибудь, где он может остаться…
Диктор объявил посадку на самолет «Трансъевропейских авиалиний», рейс 309 до Лондона.
III
И опять множество пассажиров поднялись с кресел и направились к указанному выходу на посадку. Впрочем, к этому времени зал заполнило еще большее количество новых транзитных пассажиров. Из громкоговорителя доносились объявления о задержках рейсов по разным причинам, в том числе и женевского – все из-за того же тумана. Стройный мужчина в темно-синем плаще с красной подкладкой, с коротко остриженной головой под капюшоном, чьи волосы были растрепаны не более чем у многих современных молодых людей, шел в сторону выхода на посадку, чтобы встать в очередь. Предъявив посадочный талон, он прошел через выход № 9.
Последовало еще несколько объявлений. Самолет «Свисс эйр» летел в Цюрих, самолет ВЕА – в Афины и на Кипр. И тут прозвучало объявление другого рода:
– Просим мисс Дафну Теодофанос, следующую до Женевы, подойти к столу регистрации. Рейс до Женевы отложен из-за тумана. Следующие туда пассажиры полетят через Афины. Самолет к вылету готов.
Далее диктор сделал несколько объявлений для пассажиров, следовавших в Японию, Египет, Южную Африку. Авиалинии опутали весь мир. Мистера Сидни Кука, следовавшего в Южную Африку, приглашали к столу регистрации, где его ждало сообщение. Затем вновь пригласили на посадку мисс Дафну Теодофанос.
– Это последнее объявление перед отправлением рейса триста девять.
В углу зала маленькая девочка смотрела на мужчину в темном костюме, который крепко спал. Его голова покоилась на спинке кресла. В руке он держал маленькую плюшевую панду.
Когда рука маленькой девочки потянулась к панде, ее мать сказала:
– Джоан, не трогай. Бедный джентльмен спит.
– Интересно, куда он летит?
– Наверное, в Австралию, как и мы, – сказала мать.
– У него маленькая дочь, такая, как я?
– Скорее всего.
Маленькая девочка вздохнула и снова посмотрела на панду. Сэр Стаффорд Най продолжал крепко спать. Ему снилось, будто он пытается застрелить леопарда во время сафари. «Очень опасный зверь, – говорил он своему проводнику. – Леопарду нельзя доверять ни в коем случае».
Потом, как это часто бывает во сне, вместо сафари сэр Най оказался за столом вместе со своей теткой Матильдой. Они пили чай, и он никак не мог докричаться до нее, поскольку она страдала глухотой в большей степени, нежели обычно. Он не слышал объявлений – кроме первого, обращенного к Дафне Теодофанос.
– Знаешь, – сказала мать маленькой девочки, – почти всегда, куда бы ты ни летел, не могут найти кого-то из пассажиров. Человек либо не услышал объявление, либо что-нибудь еще в этом роде. Я всегда думаю, что это за люди и почему они не являются на посадку. Думаю, эта мисс – как ее там – не успеет на свой самолет. Что тогда они будут с нею делать?
Никто не мог ответить на этот вопрос, поскольку никто не располагал необходимой информацией.
Глава 2. Лондон
Квартира сэра Стаффорда Ная производила чрезвычайно приятное впечатление. Ее окна выходили на Грин-парк. Он включил кофеварку и пошел ознакомиться с утренней почтой. Ничего особенного: несколько писем с малоинтересными почтовыми марками, пара счетов и квитанция. Стаффорд просмотрел их и положил на стол, где уже лежала корреспонденция, накопившаяся за последние два дня. Он подумал, что нужно разобрать все это, не откладывая в долгий ящик. Его секретарь должен был прийти во второй половине дня.
Сэр Най вернулся в кухню, налил себе кофе, поставил чашку на стол и выбрал два или три письма, вскрытые еще вчера вечером, после возвращения домой. Читая одно из них, он улыбнулся и произнес вслух:
– Одиннадцать тридцать. Вполне подходящее время. Нужно кое о чем поразмыслить и подготовиться к встрече с Четуайндом.
Что-то упало в почтовый ящик. Стаффорд вышел в коридор и вытащил из него утреннюю газету. Там не было ничего интересного: политический кризис, международные новости, которые могли бы быть расценены как тревожные, хотя он этого не находил. Просто журналист выпускал пар и пытался придать событиям большее значение, нежели они имели в действительности. Людям нужно было что-то читать. Девушка задушена в парке. Девушек всегда душили, по одной в день, цинично подумал он. Ни одного похищенного или изнасилованного ребенка. Это был приятный сюрприз. Стаффорд съел тост и запил его кофе.
Спустя некоторое время он вышел из дома и направился через парк в сторону Уайтхолла. На его губах играла улыбка. Этим утром у него было ощущение, что жизнь не так уж плоха. В голову ему пришла мысль о Четуайнде. Это был полный идиот. Презентабельная внешность, важный вид и чрезмерная подозрительность. Но ему было необходимо поговорить с ним.
Он достиг Уайтхолла на вполне простительные семь минут позже условленного времени. В конце концов, по своей значимости Четуайнд не мог никоим образом сравниться с ним. Когда Стаффорд вошел, Четуайнд сидел за столом, заваленным бумагами, – как всегда, с важным видом. В комнате кроме него находился секретарь.
– Доброе утро, Най, – сказал Четуайнд, улыбаясь всем своим симпатичным лицом. – Рады, что вернулись? Как Малайя?
– Жарко, – ответил сэр Най.
– Я в этом не сомневаюсь. Надеюсь, только в метеорологическом смысле, но не в политическом?
– О, исключительно в метеорологическом, – ответил Стаффорд.
Он принял предложенную ему сигарету и сел в кресло.
– Вы добились каких-нибудь результатов, достойных обсуждения?
– Едва ли это можно назвать результатами. Я отослал отчет. Как обычно, пустая болтовня. Ну а как Лэйзенби?
– О, как всегда, сплошное занудство. Он никогда не изменится, – ответил Четуайнд.
– Да, на это вряд ли стоит рассчитывать. Я никогда прежде не работал с Баскомбом. Он может быть довольно забавным, когда захочет.
– В самом деле? Я не очень хорошо знаю его… Да, наверное, может.
– Ну ладно. Больше никаких новостей?
– Нет. Ничего такого, что, на мой взгляд, могло бы заинтересовать вас.
– В своем письме вы не написали, для чего хотите видеть меня.
– О, просто побеседовать, только и всего. Вдруг вы привезли какую-нибудь интересную информацию. Дабы мы были подготовлены. Знаете ли, вопросы в парламенте и все такое прочее…
– Понятно.
– Вы ведь возвращались самолетом, не так ли? Насколько мне известно, у вас возникли какие-то проблемы.
Стаффорд изобразил на лице выражение, которое решил изобразить заранее, – небольшое сожаление с легкой примесью раздражения.
Поделиться книгой: