Хоуэллс занял пост на южной стороне лагеря, Мортон и Флетчер отправились на северную. Пристальный осмотр окрестностей в бинокли ночного видения не дал ничего, внушающего тревогу, но это мало что значило: враги, коль скоро они рядом, подберутся скрытно даже днем, не то что ночью. Они у себя дома, это их мир.

Сухие ветки затрещали в темноте. Флетчер вскинул АР-10, Мортон поспешно поднес к глазам бинокль.

- Какой-то зверь, сэр, - успокоил он капитана. - Не очень большой, вроде барсука.

Флетчер опустил штурмовую винтовку, они медленно пошли плечом к плечу, огибая лагерь по дуге в лунном свете.

- Мне вот что покоя не дает, Фрэнк, - признался капитан. - Не поторопились ли мы с торжественными похоронами Харгретта? А если его смерть - следствие конфликта между изменниками, не поделили что-то?

- На вашем месте я не спешил бы излагать эту точку зрения парням, нахмурился Мортон. - И потом, если он и совершил преступление, он заплатил за него.

- Да... И теперь мы хоть одно знаем. Вертолет не разбился, но вот была ли посадка запланированной или аварийной... А впрочем, он мог и позже разбиться, без Харгретта...

- Мы узнаем все, сэр, - заверил лейтенант. - Но я почти убежден, что серьезной аварии не произошло. В противном случае мы неизбежно наткнулись бы хоть на какие-то следы. Поврежденные деревья, утечка топлива на траектории снижения аварийной машины... Разное... Когда с вертолетом что-то не в порядке, обычно и внизу это как-то отражается.

- Тише, - поднял руку капитан Флетчер, хотя Мортон и без того говорил вполголоса. - Вы ничего не слышите?

- Нет.

Они прислушивались с полминуты.

- Должно быть, ветер, - с облегчением сказал Флетчер.

До рассвета ничто не нарушило покой лагеря... И все-таки враг здесь был. Но не такой, в которого можно разрядить штурмовую винтовку. Враг притаился между людьми, невидимый и неощутимый. С ним можно было пытаться бороться, но его нельзя было победить, потому что против него не существовало эффективных средств защиты. Точнее, никакой защиты не существовало вовсе.

5

17 июня 1968 года

10 часов утра

- Остановитесь! - Лон придержал за рукав Хоуэллса, едва не наступившего на верткую змею. Та исчезла за обвалившимся термитником.

- Это змея кай мо рай, - сказал проводник. - Ядовитая гадина, но взгляните на это дерево. В его листьях заложено противоядие от укуса. Мы говорим: "Если тебя укусила змея, быстро сделай три шага назад, сорви лист и съешь".

- Почему три шага? - заинтересовался Дэллон. Проводник загадочно улыбнулся.

- Суеверие. Я имею в виду - насчет трех шагов, а насчет древесных листьев - нет, тут все правда.

Они шли второй час, придерживаясь избранного Мортоном и Флетчером маршрута. Джунгли становились гуще, без всяких признаков человеческого присутствия. Пропали даже досаждавшие в первый день ловушки. Тишину нарушали лишь протяжные тоскливые крики вездесущих птиц.

Коули внезапно споткнулся на ровном месте. Хоуэллс поддержал его под локоть:

- Что с тобой?

Коули поднял голову. Хоуэллс поразился бледности товарища:

- Тебе нехорошо?

Устало прикрыв глаза, Коули кивнул:

- Голова прямо раскалывается, плывет все в глазах... Что это, Ник?

Подошли остальные. Хоуэллс озабоченно расспрашивал Коули:

- Ты чувствуешь озноб, у тебя жар?

- Да, да... - простонал тот с виноватым выражением лица.

- Черт!

- Что случилось? - осведомился Флетчер.

- Похоже на первые симптомы малярии, сэр, - с недоумением сказал Хоуэллс.

- Но этого не может быть! Таблетки...

- До сих пор они не подводили, - растерянно согласился Хоуэллс.

Обессилевший Коули сел на землю.

- Ты можешь привести его в норму, Ник? - прозвучал голос Мортона.

Хоуэллс уже копался в вещмешке, доставая лекарства.

- Если это и впрямь малярия, сомневаюсь. Чертовски коварная штука.

- Но это же не смертельно?!

- Нет... Малярия не убивает, но открывает ворота другим тропическим инфекциям. Я сделаю ему укол атербина, дам таблетки с хинином. Если все обойдется более или менее благополучно, дня через два-три он сможет идти...

- Два дня?! О дьявол!

Пока Хоуэллс возился с Коули, Флетчер и Мортон устроили импровизированный военный совет. Собственно говоря, решение подразумевалось только одно, которое они и приняли, - двигаться дальше и нести Коули на носилках. Это ослабляло группу на три ствола, но попытка вызвать вертолет и отправить больного на базу могла погубить операцию. Да и стрелять пока было не в кого...

Линде и О'Тулл срубили прочные упругие прямые ветви для носилок, приспособили к ним брезентовое полотнище. Мортон сел на корточки возле Коули:

- Как ты, Джек?

Коули благодарно улыбнулся в ответ:

- Спасибо, командир. Со мной все будет в порядке. Если налетят желтые, я сумею всадить им пару пуль... Обузой в бою я не стану, сэр.

Он замолчал, задыхаясь, - казалось, эти несколько слов отняли у него последние силы. Хмуро наблюдавший за ним Лон отозвал капитана Флетчера в сторону.

- Я видел сотни, если не тысячи случаев заболевания малярией, - сказал он. - От появления первых симптомов до приступа проходит, как правило, несколько часов. А ваш человек свалился как подкошенный. Если это и малярия, то какая-то очень странная малярия, сэр.

Капитан Флетчер пристально посмотрел на вьетнамца:

- Вы лучше знаете местные болезни, Лон. На что это похоже?

- На малярию, - невозмутимо ответил проводник. - Быструю, как пуля. Флетчер помолчал:

- Ладно. Держите ваши наблюдения пока при себе. Но с Хоуэллсом - с ним одним - поделитесь.

Коули погрузили на носилки, и отряд тронулся в путь. Через час Коули стало значительно хуже. Он то впадал в забытье, то широко открывал глаза и пытался встать. Шедший рядом Хоуэллс снова укладывал больного на носилки.

- Нельзя ли дать ему что-то... успокаивающее, что ли? - обратился к Хоуэллсу капитан.

- Можно, да толку от этого не будет. Против малярии действенных лекарств нет. Хинин, покой, длительное лечение - вот и все, что пока придумано.

- Ник, - позвал Коули с носилок, приподняв голову. - Мои ноги, Ник!

- Что такое?!

- Я не могу двигать ногами. Я не чувствую их! Ник, мои ноги отнялись!

- Стой! - скомандовал Хоуэллс несшим носилки Линдсу и О'Туллу. Опустите его.

Брезент носилок лег на толстый мягкий слой листвы. Хоуэллс отогнал здоровенную сколопендру, снял с Коули сапоги, ощупал его ноги.

- Попробуй пошевелить пальцами, Джек. На лбу Коули выступил пот.

- Я... я не могу, Ник. Я их не чувствую. Хоуэллс вытащил стерилизованную иглу для шприца и вонзил ее в икру Коули. Тот не отреагировал.

- Ты не ощущаешь боли, Джек?

- Никакой боли.

Хоуэллс уколол выше. Боли не было. Только укол в бедро дал ответную реакцию.

- Паралич обеих ног с полной потерей тактильной чувствительности, сообщил Хоуэллс Флетчеру шепотом, чтобы не услышал больной.

- Это характерно для малярии?

- Нет, сэр.

- Может быть, его ужалила какая-нибудь ядовитая тварь?

- Я это предусмотрел и с самого начала ввел антидот. Не может быть и речи о том, чтобы идти. Ему необходим абсолютный покой.

Флетчер стиснул кулаки:

- Вы медик, Хоуэллс. Вам решать. Если вы считаете, что нужно вызвать вертолет, я сделаю это и наплюю на последствия.

- А сколько времени потребуется вертолету, чтобы найти нас?

- Несколько часов. Хоуэллс немного подумал:

- Тогда подождем. Судя по темпу развития болезни, этих нескольких часов у нас нет. За это время либо кризис минует и ему станет лучше, либо...

- Да, ясно, - произнес капитан с непроницаемым лицом. - Делайте, что можете, Ник.

Коули находился в полном сознании, но уже через двадцать минут паралич распространился на правую руку и охватил всю правую сторону тела.

- Похоже на восходящий паралич Ландри, - бормотал Хоуэллс. - Но, бог мой, эта скорость! Я не понимаю...

Он попытался дать Коули воды, потом коньяка, но тот не смог проглотить жидкость.

Еще через десять минут отнялась и левая рука. Тело Коули сотрясала дрожь, но то была лишь агония отмирающих нервов.

Неожиданно взгляд Коули прояснился. Он не мигая посмотрел в глаза Хоуэллса и спокойно спросил:

- Мне конец, Ник?

- Ну что ты... Ты ведь не захочешь огорчить девчонок в Сайгоне?

- Мне конец, - тихо и уверенно проговорил Коули. Конец наступил четверть часа спустя и был так ужасен, что закаленные парни Мортона отводили взгляд.

- Ник! - закричал Коули в смертельном страхе. - Я ничего не вижу, Ник!

Его открытые глаза слепо таращились в небо. Белки их стремительно краснели, словно внутри лопалось все больше и больше кровеносных сосудов. Коули издал пронзительный вопль. Кровь хлынула из носа и ушей, но что было страшнее всего, кровь лилась из глаз, выпучившихся наподобие двух красных полушарий, будто голову Коули поместили в безвоздушное пространство. Руки и ноги дергались в диком танце, пот смешивался с кровью. Коули кричал не переставая и умолк внезапно, на самой высокой ноте. Хоуэллс прижал пальцы к сонной артерии Коули.

- Кончено, - сказал он.

- Будь все проклято, - прошептал Дэллон.

- А у нас больше нет даже флага, чтобы его похоронить, - негромко посетовал Джайлз.

Пока рыли могилу, капитан Флетчер собрал вокруг себя Мортона, Хоуэллса и Лона.

- Теперь перед вами полная картина, док, - с печалью констатировал он. - Ваше заключение?

- Что бы это ни было, оно убило его за неполных три часа, - ответил Хоуэллс. - Сначала я был уверен, что мы имеем дело с инфекцией, некоей нетипичной малярией, а теперь склонен думать, что это результат действия какого-то яда.

- Лон? - Капитан повернул голову.

- Не знаю. - Проводник обескураженно хлопнул ресницами. - Впервые вижу такое. Но плато Тайнгуен так мало изучено, вокруг столько всякой ядовитой гадости...

- Главным образом меня интересует, заразно ли это, - ограничил рамки проблемы капитан. - Если да, то нам лучше немедленно возвращаться, пока этот кошмар не убил кого-то еще. А если это всего лишь один ядовитый укус, то что ж... Лотерея. Мы знали, куда шли. И он знал.

- Мое мнение - укус, - отринул колебания Хоуэллс. - Если мы оказались в очаге необычной инфекции, трудно понять, почему заболел только Коули. Конечно, я обследую тело, поищу проколы на поверхности кожи. Не исключено, что прячущийся в кустах вьетнамец вогнал ему в шею крохотный отравленный шип из духовой трубки.

- Так займитесь этим скорее, - нетерпеливо приказал капитан.

Осмотр тела Коули ничего не дал. Хоуэллс не обнаружил видимых нарушений целостности кожного покрова, что чрезвычайно встревожило его. Однако у него не было возможности провести настоящие квалифицированные исследования в полевых условиях, а тем более делать вскрытие. Он подробнейшим образом описал в блокноте симптомы и течение убившего Коули недуга и вернулся к Флетчеру и Мортону.

- Я ничего не нашел и все же стою за отравление, - заявил он.