- Ты уже не понял. Это была тихая жалоба по ту сторону долга. Никому не будет легче, если не труднее. За моими плечами опыт, а положение слишком серьезно, чтобы этим пренебрегать.

Map сумрачно кивнул.

- Да, хорошего мало. Как горько это, особенно сейчас, когда жизнь наконец-то наладилась и становится все краше... Эх, Гед! Вспомни, как мы неустанно и терпеливо убеждали, что военная техника поднялась уже на тот уровень, когда война превращается в самоубийство. Но разве они верили? Нет, куда там! С гиком наперегонки мчались к пропасти. И вот расплата...

- Оставим это! Поговорим лучше о полете.

- Да, конечно, займемся полетом. Прежде всего экипаж...

- Пятеро уже есть! - перебил Гел.

- Когда успел?

- Трое прежних, я и Айма Тиол.

- Рад за тебя, Гел, ты уносишь хоть немного счастья.

- Отбрось "не", - улыбнулся Гел.

- Вдвойне рад, если так. Ну а те трое? Назови имена.

- Пэн Дил - полимедик и связист, Иола Асентор - астронавигатор и знаток мыслящих машин. Третьего ты должен бы помнить: вы встречались и беседовали. Это астроном и астронавигатор Зор Темей, мой эном. Все трое опытные навты.

- А скажи, как у них?.. - Map замялся, вспоминая. - Ну, это самое, что бывает при долгом совместном пребывании... Вертится на уме, а никак не дается. Вот досада!

- А, бэза!** - догадался Гел. - Слава Алому, ни у кого никаких следов. Теперь они иммунизированы до конца дней.

- Это как сказать, - покачал головой Map. - Мы еще слишком мало знаем о ней.

- Хватит и того, что известно. Медики любят преувеличивать, это болезнь бездельников и слабых духом. Побольше работы, веры в дело и друзей, только и всего!

- Быть может, ты и прав. Хорошо, сколько же всего полетит на "Элоне"? Решать тебе.

- На мой взгляд, десять человек вполне достаточно. Но ума не приложу, где взять еще пять опытных навтов?

- Не нужно навтов. Не нужно и опытных, - раздельно произнес Map. - Набери просто молодых: юношей и девушек, здоровых, неглупых и смелых. Людей самых разнообразных профессий, способных воссоздать жизненный комплекс буквально на пустом месте. Найди энтузиастов, готовых пожертвовать настоящим ради будущего там. - Он показал на небо. - Отныне ваше будущее там и только там! подчеркнул он. - Возвращение? Не знаю. Мало надежды, а все же храните ее.

- Астролетчик и химик Ган Бор, - представил Зор и четкой скороговоркой перечислил: - Сделал восемь рейсов на Танту, десять на астероиды, пять испытательных и...

- Не надо, не продолжай! - перебил командир. - Знаю, слышал, как же, Ган Бор - человек без нервов. Не так ли?

Ган Бор, неулыбчивый, холодноглазый атлет, серьезно возразил:

- Нервы, конечно, есть, но крепкие.

- А подруга? - усмехнулся Гел.

- Тоже есть.

- Кто она?

- Рина Роа, художница и агроном.

- Ее трудовой комплекс меня и смущает, - вставил Зор. - Ну на что она годится в полете?

- А меня нет, - возразил Гел. - Мы уходим надолго. Красота и искусство нужны нам, как воздух и вода. Никакие фиксирующие камеры не заменят глаз художника. Агроном же нам будет просто необходим.

- Следовательно, я принят?

- Мое согласие еще не все. Тобой займутся и другие. Жди результатов и... не болтай. - Астролетчик тотчас же удалился.

- Отличное начало! - весело воскликнул Гел. - Первоклассный астролетчик и известная художница. С меня достаточно, остальными займись ты.

Светало. Грушевидная махина "Элона" отбросила слабую тень. Темный и безмолвный, он казался высоким безжизненным холмом.

Далеко-далеко, у самого горизонта, над высокой башней, повисла целая туча аэролетов. Тонкий шпиль башни вдруг полыхнул вспышкой, выбросив пронзительную зеленую ленту, за ней ринулись в небо еще две.

Звездолет внезапно ожил и отозвался целым снопом яростных красных полос. Они еще светились, медленно угасая, когда из корабля со свистом вырвался ослепительный фиолетовый шар.

Вслед за этим громада "Элона" легко и стремительно рванулась ввысь. От удара антигравитации тяжко ухнула земля и нелепо искривился небосвод.

На миг крохотное пятно корабля застыло, замерло в недосягаемой вышине. Потом коротко громыхнуло, и небо опустело. Над равниной крутился пыльный серый вихрь и, угасая в утреннем свете, тускло мерцала мрачная Танта.

- Ты ничего не сказал ему, Map?

- Нет, Учитель, с ними летит надежда.

- Вернее, ее призрак. Прогноз-машины предсказали всего треть успеха: слишком далек путь и велик процент случайностей. Но что поделаешь? Во имя гуманности иногда приходится совершать обдуманную жестокость. Такова жизнь...

Глава вторая

Taoc

Истекла половина первого цикла в таосе. Алое солнце уменьшилось и поблекло, приняв вид красной звезды, а Фема еле просматривалась в сильный телескоп. Между родным миром и "Элоном" легли бескрайние дали таоса...

Начало пути промелькнуло быстро и незаметно. Обаяние тайны, интерес новизны и романтика полета оттеснили время. Уверенная и регулярная связь с Фемой создавала впечатление ее обманчивой близости. Потом, с удалением звездолета, связь стала ухудшаться. Фема щедро бросала в таос вал стремительной энергии, а долетали жалкие брызги, и долгожданные сеансы связи превратились в сочетание расплывчатых картин с бессмысленными обрывками фраз звукового сопровождения. Но если "Элон" еще кое-как видел и слышал планету, то она уже потеряла звездолет. И все же каждый сеанс, несмотря на все недостатки, ждали как праздник, потом без конца просматривали и прослушивали неразборчивую запись. Спорили и горячились, пытаясь по скупым обрывкам восстановить полную картину. И все же это было живое дыхание родного мира, а без него стало совсем тоскливо. Вплотную подступила и дохнула в лицо мертвенным холодом равнодушная безжизненность таоса. От всего красочного разнообразия мира осталась лишь черная бездна да "Элон", сиротливо затерянный в нем. Тяжко в таосе без связи, но жизнь на "Элоне" шла своим чередом.

Гел оторвался от экрана и, помассировав пальцами усталые веки, вышел из информария. Спирали переходов и кольца бесшумно размыкающихся диафрагм привели его к бассейну.

На мягком пластмассовом берегу он увидел весь экипаж, кроме дежурных. Ган затеял борьбу с медиком. Юный люм-инженер Эмо азартно подбадривал борцов, суетясь вокруг, а остальные наблюдали без особого интереса: возня давно утратила прелесть новизны.

Пэй, энергичный крепыш, от обороны перешел к наступлению и кружил вокруг противника, как овод. Мускулистый, рослый Ган снисходительно и небрежно отбивал яростные атаки. Но Пэй, выбрав момент, нырнул под его вытянутую руку и, поймав его в замок жилистых, коротких рук, рывком вскинул на плечо. В этот момент он увидел Гела, и на его потемневшем от натуги лице мелькнула лукавая усмешка. Отпустив Гана, он что-то шепнул ему. Ган отстранился, давая дорогу командиру, и в тот же миг оба кинулись на него.

Несколько секунд ничего нельзя было разобрать, кроме беспорядочного сплетения рук и ног. Потом произошло нечто вроде взрыва, и нападающие отлетели, а Гел торжествующе подбоченился.

- Эх вы! Мелкота...

- Аой Гел! Аой победитель! - захлопали в ладоши неразлучные Зея и Гея.

Айма снисходительно улыбнулась, но в глубине ее глаз сверкнули горделивые огоньки.

- Аой Гану! И позор мелкоте! - весело откликнулся Гел. - Молодец, Ган! Здорово ты вывернулся...

Ган холодно ответил.

- Такая борьба не в счет. Мы только мешали друг другу. Давай поборемся всерьез, ном. Один на один.

- С удовольствием.

- Э, погодите! Что значит борьба всерьез? - вмешался Пэй. Его глаза смотрели испытующе и настороженно, от недавней шутливости не осталось и следа.

- Только то, что любые приемы дозволены, - ответил Ган Бор.

- Ну нет! Это ты брось, не забывай, где находишься...

- Ну-ну, Пэй! - нетерпеливо перебил Гел. - Хватит тебе, ничего с нами не случится. Разомнемся, и только. Минутку, Ган, сейчас разденусь...

Между ними осталось шага три, когда Ган неуловимым падающим броском кинулся навстречу и схватил Гела за левую руку. От неожиданности тот растерялся. Ган резко рванул на себя и круто повернулся, одновременно присев и выставив вперед правое плечо. Ноги Гела отделились от пола, но он успел упереться свободной рукой в шею противника и тем предотвратил бросок через плечо. В следующий же миг правая рука Гела скользнула под мышку Гана и согнулась крючком. Рывок - и тяжелое тело астролетчика взвилось в воздух. Стремительный поворот, толчок плечом - и Ган под общий смех шлепнулся в бассейн, а Гел остался на месте, недоуменно разглядывая неестественно повернутую кисть левой руки.

- Ну-ка покажи! - подскочил Пэй.- Так и есть - вывих. Доигрались! Пошли со мной. А с тобой разговор впереди, - гневно сверкнул он глазами на астролетчика. - Робот свихнувшийся!

От порывов искусственного ветерка гнулись стебли цветов, колыхались ветви и шумела листва карликовых деревьев. Замаскированные светильники создавали иллюзию теплого света Алого солнца, а высокий сферический потолок с плавно бегущими облаками в прозрачной голубизне превосходно имитировал небо. Искусная роспись стен, гармонически сливаясь с пейзажем миниатюрного парка, раздвигала его границы изображением обширных, чуть затуманенных далей. Извилистый бойкий ручеек, шумя водопадами, оживлял этот любовно воссозданный уголок Фемы, унесенный "Элоном" в таос.

Эмо полной грудью вдохнул ароматный воздух и опустился на упругий ковер сине-голубой травы. Зор немного выждал и скользнул следом.

- Отдыхаешь, - сказал он, усаживаясь рядом.

- Да, здесь так хорошо.

- Почти как дома, - кивнул Зор.

- Особенно, если, ни о чем не думая, лежать на спине и следить за облаками.

- Это на любителя, - усмехнулся Зор. - Облака хоть и хорошие, но подделка.

- Мне нравятся и такие. Настоящие мы увидим не скоро, если вообще увидим.

- К этому пора бы уже и привыкнуть.

- Знаю... - вздохнул Эмо. - Да никак не выходит. Видно, не ко всему можно привыкнуть, сколько ни старайся.

- Эге! Да ты, я вижу, тоскуешь.

- Бывает иногда.

- Страшно?

- Я не о том. На душе пусто, и кругом пусто. Жизнь - это смена впечатлений. А здесь что? Только тьма и пустота без конца и края. Можно лететь десять, тысячу жизней и никуда никогда не прилететь. Таос и таос... Каждый день одни и те же лица, те же заботы, разговоры и шутки. Не знаю, к чему я это говорю, тебе не понять.

- Напрасно ты думаешь. Со мной это иначе, но тоже... - Зор не договорил, махнув рукой. Эмо приподнялся на локте.

- Правда, ты не обманываешь?

- А зачем?

- Да, на самом деле. Зачем тебе обманывать? Ты знаешь, я никому ничего не говорил, а тут прорвалось...

- Что же привело тебя сюда?

Эмо сорвал травинку и, покусывая, долго молчал.

- Видишь ли... - задумчиво начал он. - Я всегда искал чего-то нового, неизведанного. Искал полной независимости и острых, сильных впечатлений, чтобы не просто существовать, как все. Чтобы от жизни дух захватывало. Чтобы жизнь летела, как... как световой луч. Понимаешь?

Зор покачал лобастой головой и недоуменно пробормотал:

- Независимость, острые впечатления?.. В межзвездном полете?.. Да ты спятил! Тут железная дисциплина и рутина, а если что-то и случится, то всего один раз и так, что охнуть не успеешь. Никаких тебе впечатлений, миг - и конец всему.

- Знаю, но тогда мне иначе казалось. Полет, новые миры. Все восхищались, завидовали, чествовали. Потом я увидел и понял, что это на самом деле, да поздно. Вот я и прихожу сюда, лежу без дум, без мыслей, смотрю на облака, и мне как будто легче. А если случается задремать, то и совсем хорошо. Тут я обязательно вижу во сне Фему и своих...

- А я совсем одинок, - перебил Зор.

- А друзья? - вскинул голову Эмо.

- Какие друзья на Феме у звездолетчика? - махнул рукой Зор. - Так, знакомые. Все мое здесь. - Он очертил пальцем круг на траве.

- Я знаю, ты близок с Гелом, но тогда непонятно...

- А, пустое! - перебил Зор и заговорил быстро и бессвязно, не глядя на Эмо. - Мы были первыми... В таос на три светоцикла. Это же беспримерно! Вернулись героями. Я, Зор Темен, который боится холодной воды, и герой? Смешно?! Ничего смешного, просто научился сдерживаться, когда тошнит от страха. И все, наверное, так? Ну, Гел, тот нет, другое дело. И вот герой вернулся на Фему, а что ему Фема? Да простит меня Алое, сколько там шуму, суетни и бестолковщины. А надо делать вид, будто ты рад безумно, и тысячу раз пересказывать одно и то же. Нет, на "Элоне" по крайней мере тихо. Здесь воля Гела и моя, а мы были одна воля... - Он замолчал.

- Почему "были"? - тихо осведомился Эмо.

- Потому что были! Зачем, для чего мы летим? Чтобы на новом месте устраивать все для других. Чтобы им было где горланить и суетиться. Да! А жить когда? Мне жить, мне! Скоро старость, а что я видел? Орбитолеты, тантолеты, астероидолеты, наконец, "Элон" на три цикла и снова "Элон" до конца дней. Сунул голову в дыру, а во имя чего? Как будто на мой век не хватит воздуха?..

- Чего бы ты хотел?

Зор ответил не сразу.

- Совсем пустяки. Спокойное место где-нибудь на берегу озера, лес, луг. Теплую руку подруги и ласковую улыбку...

Они помолчали.

- У меня все это было, - сказал Эмо. - Родительский купол стоит на берегу озера, а сзади лес. Была ласковая улыбка, и не только матери...

- Да, ты многое оставил... Признавайся, очень хочется на Фему? неожиданно спросил Зор.

- Я отдал бы полжизни! - страстно воскликнул Эмо и безнадежно поник. - Что говорить? Сделанного не исправить никакими силами... - пробормотал он.

- Зачем так мрачно? Мало ли что может случиться. Наш "Элон" - сложнейшее сооружение, всегда возможны различные неисправности. В том числе и очень серьезные.