При описании многообразия форм административно-рыночной активности в России приходиться учитывать тот факт, что в своем генезисе все без исключения новые организации и предприятия, а также индивидуальная деловая активность имеют общее советское происхождение, что неизбежно оказывает влияние как на характер экономической деятельности, так и на ее результаты. Постперестроечная экономика основана на перераспределении ранее централизованных государственных ресурсов в пользу субъектов, ранее бывших структурными элементами централизованной экономики и продолжающими воспроизводить ее характерные особенности как во внутренней своей структуре, так и в отношениях с государством.

Однако это вовсе не означает, что генезис субъектов постперестроечной экономики полностью определяет их поведение. В отношениях между этими субъектами возникают новые экономические качества и в той или иной степени нивелируются социалистические стигматы.

Политэкономическим основанием иерархически организованной системы отчуждения ресурсов и их распределения была фиксированная статусная структура, отношения в которой были относительно унифицированы и определялись конкуренцией за право доступа к ресурсам и к распоряжению ими. Это при том, что формально распоряжение ресурсами входило в определение статуса - так руководитель предприятия формально имел право распоряжаться его ресурсами. Однако формальная доступность была ограничена тем, что распоряжение этим же ресурсом входило в определение и других статусов. Так, кроме руководителя предприятия его ресурсами могли распоряжаться - естественно по разному - работники парткомитетов, исполкомов местных Советов, представители вышестоящих отраслевых организаций. Между потенциальными распорядителями ресурсов естественно возникала конкуренция за право реального контроля за ними.

На низшем уровне отраслевых иерархий, специфичных для социалистического производства, могут быть выделены следующие статусы, отношения между которыми составляли содержание конкурентных отношений:

1. Рабочие и эквивалентные им статусы 2. Линейные руководители 3. Функциональные специалисты 4. Заместители руководителей предприятий 5. Руководители предприятий низшего ранга (номенклатура райкомов КПСС). Эта функциональные места универсальны и, хотя названия функциональных мест в промышленности, в сельском хозяйстве, в науке и в сфере обслуживания различались, отношения между ними были инвариантны. Например, в науке функциональные места рядовых научных сотрудников соответствовали местам рабочих в промышленности. Статусы руководителей низовых научных коллективов соответствовали статусам линейных руководителей на производстве, а директоров институтов - руководителям предприятий и организаций. Административный вес функционального места определялся отраслью народного хозяйства и уровнем подчиненности предприятия - статус "рабочий" в "девятке" оборонных министерств "весил" гораздо больше, чем аналогичный статус в организации, подведомственной республиканскому министерству культуры в сельском административном районе.

Отношения между функциональными местами вне зависимости от того, к какой области народного хозяйства они относились, задавались следующей логикой: линейные руководители заставляли рабочих производить те или иные работы, в то время как рабочие требовали от линейных руководителей уровня оплаты труда, гарантированного условиями приема на работу. Реальный уровень заработной платы обычно мало зависел от объема и качества труда. В гораздо большей степени он определялся сложившимися нормами, оговариваемыми, в частности, в объявлениях о приеме на работу.

Верхний предел заработной платы ограничивался государственными нормативами, тарифными сетками и другими ограничениями, контроль за соблюдением которых лежал на функциональных специалистах: работниках отделов кадров, плановых отделов, отделов труда и заработной платы. Работники этих же отделов определяли кто и в каких размерах получит отпуска, доплаты, льготы и т.п. Функциональные специалисты ограничивали линейных руководителей в их вынужденном (под давлением рабочих) стремлении увеличить оплату труда.

Рабочие требовали от функциональных специалистов предоставления социальных льгот и обеспечения гарантий, таких, как отпуска, жилье, места в детских учреждениях, в то время как работники функциональных отделов, основываясь на подзаконных актах и инструкциях, распределяли льготы и блага, устанавливали очереди на их получение и следили за движением очередников в очередях на получение квартир, отпусков, путевок, дефицитного ширпотреба.

В целом отношения на низшем уровне производственной иерархии были конфликтны, причем в основе конфликтов лежат гарантированный уровень заработной платы и то, что получение социальных льгот и обеспечение социальных гарантий были привязаны к месту работы. В том случае, если уровень заработной платы падал ниже какой-то установившейся для данной местности или предприятия величины, рабочие увольнялись, оголялись звенья технологических цепей и нарушались технологические процессы, что естественно приводило к санкциям со стороны вышестоящих начальников.

Низкий уровень заработной платы мог компенсироваться социальными благами, предоставляемыми на данном предприятии, однако до какого-то предела. В целом устанавливался баланс между уровнем заработной платы, социальными благами, распределяемыми из общественных или внутрипроизводственных фондов потребления, и технологическими особенностями производства. Баланс устанавливался обычно так, чтобы заработная плата и количество и качество социальных гарантий были максимальны (при существующих внешних ограничениях), а трудовые усилия минимальны.

Кроме уровня заработной платы, тяжести труда, социальных гарантий был еще и четвертый компонент баланса - возможность использования ресурсов предприятий и организаций для личного потребления. Во многих случаях, особенно в торговле, на транспорте и в других обслуживающих отраслях именно возможность хищения (или другого использования) создавала условия, компенсирующие тяжесть труда, низкий уровень заработной платы и отсутствие выплат из общественных фондов потребления.

Баланс между тяжестью труда, уровнем заработной платы, социальными благами, распределяемыми по месту работы и возможностями ненаказуемых хищений (сообразно нормам, сложившимся на данном предприятии или в отрасли народного хозяйства) был очень динамичен. Плохие условия труда и низкий уровень заработной платы могли компенсироваться более быстрым получением жилья, например, а отсутствие и этой возможности могли компенсироваться тем, что какая-то часть ежедневного оборота ресурсов, проходящих через руки работника, им могла быть присвоена, потреблена или реализована по ценам черного рынка без опасений уголовного преследования.

Динамичность баланса поддерживалась постоянной и (необходимой для функционирования административного рынка) конфликтностью -торгом между линейными руководителями и рабочими - с одной стороны, между линейными и функциональными специалистами - с другой, между рабочими и всеми руководителями - с третьей. Все конфликты (административные торги) между функциональными местами в описываемой структуре не могли быть сняты в принципе, так как составляли необходимый компонент административного рынка, придающий ему динамику.

Конфликты на низших уровнях иерархии управления могли разрешаться только вмешательством руководителей более высокого уровня. Так, в торг между рабочими, линейными и функциональными руководителями вмешивались руководители предприятий и организаций, издававшие приказы и распоряжения и бравшие на себя ответственность за нарушения норм и правил, за соблюдением которых следят функциональные специалисты, а также определявшими, какие действия подчиненных могли оставаться незамеченными, какие - наказываться вплоть до возбуждения уголовного дела, а какие - поощряться.

На рис 16. представлена структура отношений между низовыми статусами в отраслевой иерархии.

*_Рисунок 16_.Отношения между низовыми статусами в иерархиях отраслевого управления.*

Внутрипроизводственный торг между руководителями предприятий, их заместителями, функциональными специалистами и линейными руководителями мог принимать весьма выраженные формы и выходить за принятые рамки (когда руководитель предприятия, например, отказывался выполнять директиву парткомитета, так как они противоречили отраслевым нормам, или когда руководство отрасли (главка и пр.) инициировало давление на парткомитеты для того, чтобы они дали санкцию на освобождение от работы руководителя предприятия, пренебрегающего отраслевыми нормативами при выполнении директив парткомитета. В таких случаях административный торг перестал в производственный или более широкий конфликт, само существование которого становилось предметом административного торга между вышестоящими отраслевыми и партийными начальниками.

Согласование интересов внутри организации, т.е. торговля на локальном административном рынке - многовариантный процесс, в котором каждое решение должно - по идее - учитывать интересы всех обладателей значимых статусов. Общая координация деятельности в рамках предприятия или организации вследствие этого осуществлялась за счет того, что в каждой организации и на каждом предприятии образовывалось внеструктурное (т. е. не фиксированное в штатных расписаниях) место, которое занимал работник предприятия, включенный во все конфликтные отношения, не обладавший формальной властью для их разрешения, но тем не менее их разрешавший именно благодаря своему положению. Функционеры этого типа в дальнейшем называются посредниками (или "блатными"), так как через них реализовалась специфические торгово-обменные отношения. Посредником мог быть и секретарь начальника, и секретарь парторганизации (но конечно не своем основном статусе). Это были своего рода "волшебники", которые знали, кто в чем нуждается и что у кого есть, и находили такие условия обмена статусными и материальными благами, при которых казалось бы неразрешимый конфликт рассасывался - как правило в общем застолье.

Функциональное место "блатной" в описываемом случае возникало на пересечении отношений между всеми другими статусами, кроме рабочих.

Над статусами руководителя предприятия и его заместителя надстраивались иерархии отраслевого управления: руководитель предприятия подчинялся руководителю треста или главка. Последние подчинялись республиканскому или союзному министерству. Предприятия различались по уровню подчиненности - были предприятия союзного, республиканского и местного подчинения

На каждом вышестоящем уровне (и между уровнями) управления воспроизводилась логика отношений между статусами, специфичная для низшего уровня производственной иерархии. Так в аппарате треста, например, были свои линейные руководители (начальники оперативных отделов, кураторы подчиненных предприятий), свои функциональные специалисты (начальники функциональных отделов), заместители и первые лица, отношения между которыми строились точно по той же логике, что и на низшем уровне отраслевой иерархии. Были и свои посредники, которые неформально решали многочисленные конфликты, связанные с распределением доступа к ресурсам.

На рис 17 приведена схема организации отрасли от уровня предприятия до уровня союзного министерства. Для упрощения графа в него не включены внутренние отношения более высоких уровней управления, чем собственно производственное предприятие.

В рамках структуры графа можно выделить:

+ иерархию оперативного управления (то есть структуру непосредственной подчиненности первых лиц - от руководители производственного предприятия до министра) и соответствующие отношения оперативного управления. + иерархию планово-финансового управления - от заместителей министра до функциональных специалистов производственного предприятия и соответствующие отношения планово-финансового управления. + межуровневые отношения между статусами, приводящие к формированию посредников (блатных), в дальнейшем называемые обменными.

Парткомитеты КПСС - объективация отношений между отраслями.

Отрасль социалистического хозяйства "земное" основание имела на какой-то вполне конкретной территории. На этой же территории располагались предприятия другой отраслевой принадлежности. Отношения между предприятиями разной отраслевой принадлежности, расположенными на одной территории регулировались в общем случае - райкомами, горкомами, обкомами, республиканскими комитетами КПСС.

Для структурного представления административного рынка в общем-то безразлично, идет ли речь о райкоме КПСС или о парткомитете союзной республики. Специфика административного рынка состоит в том, что все его элементы не самостоятельны и их автономия относительна. Поэтому произвольно выбранные его элементы в существенных свойствах неотличимы друг от друга. В противном случае административный рынок функционировать бы не смог.

На рис 17 представлена структура отношений между отраслями социалистического хозяйства, расположенными на одной территории и регулируемыми парткомитетами соответствующего уровня.

*_Рисунок 17._ Отношения между отраслями, регулируемые аппаратами парткомитетов.*

Для начала рассмотрим то, как парткомитеты КПСС интегрировали деятельность производственных подразделений на низших уровнях организации. На каждом предприятии были так называемые передовые рабочие, т.е. формальные лидеры передовики производства. Эти формальные лидеры "брали почины", от их имени осуществлялось руководство предприятиями ("рабочие так думают"), они выступали представителями занятых на низших уровнях управления в государственных органах (были депутатами разных уровней), их награждали к памятным датам и в первую очередь обеспечивали социальными благами - квартирами, премиями, орденами и медалями, они находились в первых рядах любых очередей. Как правило, это были кандидаты и члены КПСС и профсоюзные лидеры.

Совокупность передовиков производства составляла "низовой партактив", члены которого, формально будучи приписанными к отраслям социалистического хозяйства, в практике партийного управления был в значительной степени межотраслевыми. Это номенклатура первичных парторганизаций (под номенклатурой здесь понимается совокупность рабочих и низовых специалистов, из которой вербовались члены КПСС, авторы "починов" и других партийных инноваций).

Секретари первичных парторганизаций составляли второй уровень партийной иерархии. Они осуществляли интеграцию производственной деятельности на уровне линейных руководителей и первых лиц. Секретари первичных партийных организаций представляли соответствующие коллективы на вышестоящих уровнях управления и проводили политику КПСС по отношению к нижерасположенным функционерам. Без согласования с секретарями "первичек" не производились назначения линейных руководителей и функциональных специалистов, которые в своей массе составляли их номенклатуру. Более того, мнение секретарей парторганизаций обязательно принималось во внимание райкомами КПСС и отраслевым руководством при "согласовании кандидатур" на должности руководителей предприятий.

Следующий уровень иерархии - функционеры собственно партийного аппарата -райкома КПСС (или парторганизации на правах райкома КПСС), которые, в отличие от секретарей первичных организаций, не числились работающими непосредственно на предприятиях и в организациях. Секретари первичных парторганизаций непосредственно были подчинены райкомам партии, в то время как руководители предприятий находились в номенклатуре райкомов. Это означало, что без ведома райкомов не могли произойти какие бы то ни было кадровые изменения на уровне руководства предприятий.

На предприятиях союзного и республиканского подчинений парткомы были "вписаны" в структуру отраслевого управления и выполняли роль своего рода территориальных органов власти, что было зафиксировано в их статусе. Так, на многих предприятиях союзного подчинения парткомы функционировали на правах райкомов партии, а на особо важных оборонных предприятиях секретари парткомов имели статус парторгов ЦК КПСС, то есть имели административные веса секретарей обкомов КПСС.

На рис 17 показано структурное место партаппарата на административном рынке. Кроме аппарата КПСС, интегрирующую роль выполняли и другие общественные организации, такие как профсоюзы, комсомол, имеющие ту же структуру, но ориентированные на выделенные категории занятых. В частности, комсомол был ориентирован на молодежь, в то время как профсоюзная иерархия была ориентирована на координацию деятельности всех занятых, но не административными методами (то есть не приказами и распоряжениями руководителей предприятий, согласованными с функционерами партаппарата), а льготами и привилегиями, распределяемыми профсоюзными комитетами. Соответственно, ключевые места в этой деятельности занимали функциональные руководители, заместители руководителей предприятий и профсоюзные лидеры.

Иерархия партийного управления действовала на основании внутренних законов и норм партийной жизни. Это была наиболее оперативная (по времени прохождения документов и директив) управляющая структура, действовавшая в реальном масштабе времени. Действенность партийной иерархии была основана на институте номенклатуры парткомитетов, суть которого заключалась в том, что определенные места в отраслевых и территориальных иерархиях управления могли быть заняты только людьми, соответствующими партийным требованиям к "кадрам". Все перемещения в иерархиях согласовывались в парткомитетах соответствующего уровня.

Совокупность статусов, находящихся под контролем парткомитетов, называлась их номенклатурой. Совокупность людей, занимавших эти статусы, называлась партийным активом. Совокупность людей, могущих претендовать на замещение статусов в случае освобождения места, называлась партийным резервом.

При анализе схем рис 16-17 необходимо исходить из того, что представление о иерархиях заведомо упрощено за счет элиминации внутренних иерархий как в отраслях, так и в парткомитетах. Последние имели иерархичную внутреннюю структуру, описанную в первой главе, каждый уровень которой в свою очередь имел референты в отраслях социалистического хозяйства. Можно сказать, что каждому статусу работника партаппарата - от инструктора отдела райкома КПСС до заведующего отделом ЦК КПСС - соответствовала собственная номенклатура в отраслях народного хозяйства.

Аппарат парткомитетов служил местом наиболее интенсивного административного торга. Рассмотрим его механизм и движущие силы. Как известно, существовали планы поставок продукции государству. Эти планы "спускались" из партийных и государственных вершин на предприятия и в организации и подлежали, казалось бы, неуклонному выполнению. В годы существования сталинской экономики так оно и было, предприятия и организации выполняли планы поставок, даже если это приводило к остановкам производств и к голоду среди населения. Выполнение плана влекло получение предприятиями и организациями ресурсов из госфондов "согласно установленным нормативам". Невыполнение плана влекло санкции "вплоть до исключения из партии" или еще более сурового наказания. Перевыполнение планов давало руководству предприятия основание для обращения в высшие инстанции в целью получения дополнительных фондов заработной платы, товаров народного потребления и продуктов питания в размере, пропорциональном "процентам перевыполнения плана".

Однако в хрущевские, а тем более в брежневские времена как объемы поставок государству, так и объем ресурсов, получаемых территорией из госпоставок стали предметом торга между смежными уровнями государственного устройства. Каждый уровень иерархии стремился отдать государству поменьше, а получить побольше. Естественно, что аппарат райкома КПСС, например, был на территории района единственным институтом, могущим торговаться с руководителями предприятий, входящими в его номенклатуру, поскольку обладал убийственным аргументом угрозой партвзыскания или записью в личное дело, исключающей возможности служебного роста.

Тот объем фондов, который могло "отстегнуть" государство в случае перевыполнения плана был, чаще всего, несравним с тем, что руководство предприятия получало, отпуская продукцию "налево", организуя "цеховое" производство или меняя ее на продукцию других предприятий (по бартеру).

Парткомитеты различались по своему отношению к курируемой территории - были обкомы "хорошие" (т. е. неукоснительно выполнявшие все указания вышестоящих парткомитетов по плановым и внеплановым поставкам), и были "плохие" стремившиеся оставить ресурсы на своей территории - в районе, области, республике. Поскольку легальных инструментов оставления не было, возникала особая деятельность по обходу выполнения планов поставки продукции государству, такие как мелиорация, сельское строительство, строительство жилья разными необычными способами, сокрытие в отчетности реальных объемов производства, и так далее.

В ходе такой деятельности возникала своеобразная общность из руководителей предприятий, обладавших "скрытыми ресурсами", и руководящих работников партаппарата, возникшими из совместной деятельности. Цели этой общности заключались в обходе государственных механизмов отчуждения ресурсов. Внутри этой общности шел перманентный торг и обмен, поскольку каждый ее член знал о другом, что у того есть, что он может раздобыть и на какой канал получения "дефицита" вывести.

Иерархия Советской власти и структуры местного управления.

Межотраслевая интеграция с целью "выполнения и перевыполнения планов производства" осуществлялась иерархией партийного управления. Межотраслевая же интеграция с целью выживания населения территорий, на которых находись предприятия осуществлялась органами Советской власти.

Рабочие предприятий и члены их семей вынуждено взаимодействовали на территории совместного проживания, поскольку их жизнь во многом зависела от государственных систем жизнеобеспечения - транспорта, связи, коммунального хозяйства, отопления, энергообеспечения, и т.п. Организационно функции жизнеобеспечения были консолидированы в РЭУ, ЖЕКах, ДЭЗах и других советских конторах.

На рис 18 показана структура собственно Советской власти как дополнительной к структуре отраслевого управления, руководимой комитетами КПСС. До уровня исполкома областного Совета в этой иерархии совмещались исполнительские (исполкомы Советов) и представительские (собственно Советы) функции. Выше областного Совета (в республиках с областным делением, и на уровне районного (городского) Совета в республиках с районным делением) в этой иерархии оставалась только представительская функция. Исполкомы местных Советов координировали деятельность функциональных подразделений предприятий и организаций, контролировали их, осуществляли финансирование предприятий и организаций своего уровня подчинения.

В сфере действенности власти исполкомов находились заместители руководителей отраслевых предприятий, взаимодействие с которыми составляло содержание деятельности Советской власти, стремившейся использовать ресурсы предприятий для удовлетворения потребностей жителей подведомственных территорий. Между заместителями руководителей предприятий и руководителями исполкомов Советов шел перманентный торг по поводу части отраслевых ресурсов, могущих быть использованными Советской властью для удовлетворения потребностей населения. В этом торге позиции исполкомов Советов оставались - до конца перестройки относительно слабыми, так как они могли "прижимать" предприятия в очень ограниченных пределах своей компетенции. В ходе трансформации административного рынка исполкомы местных Советов включили в содержание торгов с предприятиями такие аргументы, как отключение энергии, транспортная блокада и многое другое.

Административный торг и теневая экономика.

Торгово-обменные отношения возникали в иерархиях территориальной и отраслевой власти естественным образом - из отношений между формальными статусами - и объективировались в особых статусах посредников ("блатных"), о которых говорилось выше. Существовали иерархии посредников, и блат на уровне предприятия значил для жизни имеющего его не меньше, чем блат на уровне министерства.

Торг, в который были включены все без исключения граждане государства, занимавшие какую бы ни было должность, обладал одной особенностью: свою включенность в него люди воспринимали как естественное свойство социальной реальности, необходимое для жизни и производящей деятельности. В то же время, с точки зрения нижерасположенных деятелей административного рынка связи, в которые включены их начальники, выступали противозаконными, неестественными, нарушающими принципы социальной справедливости, для утверждения которых и была создана эта иерархия.

Торг и обменные отношения, в которые были включены люди с более низким социальным статусом, чем начальники, для последних выступали воровством, злоупотреблением служебным положением и возможностью доступа к средствам производства и каналам распределения материальных благ.

Административная торговля была в социалистическом государстве на последних этапах его существования первой и единственной реальностью, а государственные институты, иерархии управления и отношения в них - воспринимались как служебные и несамостоятельные элементы поддержания позиций в торге. Силы, действовавшие на административном рынке были направлены на то, что бы отчуждать от производящих подразделений средства, ресурсы, результаты труда и перераспределять их так, чтобы на каждом функциональном месте и во всех иерархиях управления были созданы минимально возможные условия для деятельности. Это представлялось социально справедливым. Справедливое распределение отчужденного продукта составляло основное содержание деятельности высших органов управления.

Значение каждого функционального места - статуса, соотношения между социальными весами различных отраслей народного хозяйства и единиц административно-территориального деления задавалось только их положением в общей системе связей. Ни один из элементов административного рынка не мог иметь собственных целей и обладать средствами для их достижения.

Такой - советский - административный рынок мог существовать только при жестком контроле за поведением людей, занимающих фиксированные функциональные места, и при ограничениях на изменение мест работы и жительства - административном режиме. Ослабление административного режима, начавшееся в пятидесятые годы и продолжавшееся с переменным успехом в 70 и 80 годы, привело к деградации советского административного рынка и переходу его в постперестроечную форму.

Раньше всего (еще в 60 годы) деградация коснулась предприятий и организаций, местного подчинения, а также контрольных и репрессивных органов. В целом деградация административного рынка была связана с тем, что отдельные отрасли народного хозяйства и подразделения административно-территориального устройства повели себя так, как будто они имели собственные цели социально-экономического развития и обладали средствами для их достижения. Отрасли, единицы административно-территориального деления, отдельные предприятия и граждане государства начали изыскивать способы перераспределения отчуждаемого государством продукта в свою пользу и превращения его в предметы потребления. Совокупность способов обхода государственных механизмов отчуждения и перераспределения получила - в государственной рефлексии название теневой экономики.

Специфической особенностью теневой экономики являлось то, что для перераспределения в свою пользу отчуждаемого государством продукта предприятия, организации, отрасли и территориальные структуры использовали сложившийся институт административного рынка, так как создание новых организационных форм было или невозможно или затруднено принципами его организации и функционирования. Возникновение новых организационных форм, таких как "Щелковский метод", бригадный подряд, студенческие строительные отряды были событиями, потрясающими всю систему управления государством.

Субъектами теневой экономики стали все без исключения элементы административного рынка, но естественно, что на разных уровнях его организации институты теневой экономики имели различающиеся формы. Тканью, на которой разворачивались теневые экономические действия, выступали обменные отношения. В теневой экономике статусы формальных рабочих лидеров, секретарей парторганизации, функционеров партийного аппарата и других общественных организаций занимали экономически активные субъекты - теневые десятники, прорабы, цеховики, организаторы теневых масштабных производств - деловые люди. Чаще всего именно функционеры партаппарата и другие организаторы обменных отношений выступали в роли деятелей теневой экономики.

Необходимым условием теневой экономики являлось существование отряда рабочей силы, не связанной с фиксированным местом работы. Речь идет о ставших обычными после 50-х годов бригадах строительных рабочих, бичах, бомжах и других категориях работников, выполняющих ситуативные работы на аккордной или договорной форме оплаты труда и не связанных с теми социальными гарантиями, благами и льготами, которые дает постоянная работа на государственном предприятии.

Согласно принципам организации административного рынка, вышестоящие отраслевые и территориальные организации отчуждали от нижестоящих произведенные ими продукты и потом распределяли их, основываясь на принципах социальной справедливости и на приоритетах развития народного хозяйства в целом. Комитеты КПСС и исполкомы Советов координировали и контролировали как присваивающую деятельность, так и распределяющую. Обычно такая логика функционирования административного рынка реализовалась в том, что обком, крайком, ЦК партии союзной республики, руководствуясь постановлением высших органов государственной власти, перекачивал ресурсы территории для удовлетворения потребностей приоритетной отрасли народного хозяйства. В теневой экономике эта логика инвертировалась - республиканские, областные и районные комитеты КПСС в значительной степени начали сами влиять на определение приоритетности отраслей и стремились так переопределить их, чтобы развитие предприятий этой отрасли на подведомственной территории приносило наибольшую пользу ей в виде жилого фонда, инфраструктуры, учреждений соцкультбыта и т. п. Само переопределение приоритетов заключалось в обменных отношениях парткомитетов с руководством отраслей, при которых за возможность строительство предприятия на территории области - например - руководство отрасли обещало дать (и давало) области, краю, союзной республике дополнительные фонды и уменьшить известные дефициты помочь купить автомашины, повысить закупочные цены, увеличить нормативы снабжения продуктами питания и товарами народного потребления.

Для освоения полученных таким образом ресурсов и средств территориальные органы власти должны были иметь соответствующую исполнительскую структуру. Ею, как правило, становился аппарат парткомитетов и исполкомов Совета соответствующего уровня, могущий привлекать для выполнения "левых" работ кадровых работников предприятий и организаций или использовать для этой цели отряды мобильной рабочей силы - бригады строителей, бичей и бомжей, нанимаемых через теневых десятников и прорабов для производства отдельных операций или для работы в теневом экономическом звене.

В теневой экономике были сформированы циклы производственной деятельности, в принципе аналогичные тем, которые были в формальной структуре экономики: партийные комитеты обязывали руководителей предприятий и организаций выделять часть ресурсов и средств для удовлетворения потребностей территории, то есть отчуждали их от выполнения отраслевых планов производства. Полученные ресурсы "осваивались" отрядами мобильных рабочих или кадровыми работниками предприятий и организаций - в зависимости от вида ресурсов и степени легальности операции отчуждения.

Как показывает практика, теневая экономика являлась необходимым структурным (но неформализованным) компонентом существовавшей организации производственной деятельности. Она могла быть криминальной - в том случае, если партаппарат непосредственно был связан с теневыми прорабами и десятниками, которые перераспределяли материалы и результаты труда между непосредственными их производителями и работниками партийных органов, и могла быть некриминальной в том случае, если такие связи отсутствовали и деятельность теневых прорабов координировалась только руководителями предприятий и организаций или линейными руководителями.

Можно выделить две формы теневой экономики. Первая была связана с отраслями народного хозяйства и, следовательно, с комитетами КПСС. Вторая форма теневой экономики существовала благодаря структурному положению местных органов власти - исполкомов местных Советов. Отличие советской формы организации теневой экономики от партийной заключалось в том, что в ней были задействованы не первые руководители предприятий и организаций, а их заместители, и не линейные специалисты, а функциональные.

До перестройки теневые производственные связи, формирующиеся партаппаратом и исполкомами местных Советов практически не пересекались и функционировали автономно, разделив сферы влияния. В конце 80 годов в связи с ослаблением руководящей роли КПСС и общим нарушением системы административных отношений сферы действий теневых экономик размылись и отношения между ними стали в какой-то степени конфликтными. Свидетельством тому были отдельные доведенные до конца судебные процессы, на которых, как правило, одна теневая структура при дележе сфер влияния вытесняла другую: обычно советская (территориальная) структура вытесняла партийную (отраслевую).

Перестройка на первых этапах своего осуществления, собственно и была попыткой ликвидировать или ограничить обменные отношения и связанную с ними теневую экономику. Перестройка выступала как усилия одних подразделений государства, в частности репрессивных органов, по ликвидации обменных связей. В частности, одним из первых действий перестройки была борьба с теневыми отношениями на самых низших уровнях иерархии административного рынка - борьба с нетрудовыми доходами, ограничение деятельности всякого рода "бригад" и других формирований мобильной рабочей силы.

В дальнейшем перестройка приняла форму борьбы с "цеховиками", то есть объединениями, включающими теневых прорабов, линейных специалистов и рабочих. Третьим этапом перестройки стало расследование тех форм теневой деятельности, в которые были включены функционеры партийного и советского аппарата управления.

Эта борьба заключалась в элиминации конкретных людей, занимающих определенные функциональные места в иерархии отношений административного рынка - сначала рабочих и людей, занятых в личном подсобном хозяйстве, потом организованных полулегальных и нелегальных производителей материальных благ (цеховиков), и в конце - партийных и советских чиновников, контролировавших эти производства. Идеология борьбы основывалась на предположении, что суть проблемы заключается в аномальном поведении отдельных людей, а не в свойствах всей системы отношений социалистического общества. Стремление локализовать и нейтрализовать отдельные напряжения в системе привели к тому, что стали возможными массовые структурные изменения на административном рынке, принявшие, в частности в конце 80 годов, форму трудовых конфликтов.

Высшие органы власти СССР стремились разрушить теневые связи и отношения разными способами. В частности, самым распространенным была "посадка" людей, занимающих определенные функциональные места, т. е. партийное или уголовное преследование руководителей предприятий, партийных и советских функционеров с целью борьбы с теневыми формами производства, распределение и перераспределения.

Вторым способом была модификация связей между уровнями иерархии административного рынка, то есть между СССР в целом и республиками, между республиками и районами (или областями), между областями и поселениями.

Третьим способом была модификация связей между партаппаратом и аппаратом местного советского управления, что проявлялось в или в повышении роли партаппарата в при решение разного рода проблем, или в отчуждении от аппарата КПСС экономических функций и в передаче под юрисдикцию местных Советов предприятий и организаций, до этого подчиненных отраслевым органам управления.

Все эти преобразования так или иначе приводили к разрыву сложившихся за десятилетия отношений и структур административного рынка и к автономизации его элементов. Автономизация проявлялась прежде всего в недейственности привычных форм управления, и в виде социальных, в частности трудовых конфликтов, принявших в конечном счете форму рабочих и политических движений.

Отношения между линиями управления - вид "сверху".

Отношения между первыми лицами отраслевого управления, их заместителями, руководителями Советской власти и партийными руководителями можно представить в виде следующей схемы.

*_Рисунок 18._ Отношения между партаппаратом, отраслями, исполкомами Советов "вид сверху"*

В идеальной модели административного устройства предполагается, что первые лица всех иерархий прямо контролируются аппаратом КПСС. Однако прямая координации экономической и всякой другой деятельности независимым политическим субъектом, в роли которого выступает аппарат КПСС, возможна только в малой неразвитой экономике, вся связи в которой априори известны руководящему ею аппарату партии. В сложной же экономике возникают обратные связи - от по видимости подчиненных иерархий к первым лицам аппарата КПСС.

В результате аппарат КПСС был центральным звеном обменных (теневых) отношений между структурно разделенными экономическими и политическими субъектами. Производственная база обменных отношений включала в себя легальных экономических субъектов, однако связи между ними, координировавшиеся аппаратом КПСС, если не нелегальны, то не формализованы. Производственная база и обменные отношения в совокупности формировали теневую экономику в том виде, в котором она существовала до начала перестройки. Аппарат КПСС уже не был независим от других элементов системы. Он представлял главный элемент административного рынка, на котором осуществлялось согласование интересов всех участников административно-рыночного торга.

Если исходить из структуры связей рис 18, можно выделить несколько относительно самостоятельных сегментов административного торга. Во первых, это локальные натуральные рынки. На них аппарат КПСС взимал натуральные налоги-поборы с предприятий и организаций, взамен обеспечивая свое влияние на руководство предприятиями и организациями, не подчиняющимися Советам.

Во вторых, отраслевой натуральный рынок, на котором аппарат КПСС опосредовал отношения между предприятиями и организациями, с одной стороны, и органами отраслевого управления, с другой, беря от тех и других и перераспределяя взятое в соответствие с партийными приоритетами.

В третьих, территориальный финансово-плановый рынок, на котором исполкомы местных Советов, государственные плановые, финансовые и др. органы в своих отношениях между собой опосредывались аппаратом КПСС. В ходе этих опосредований (особого вида торговли) устанавливались плановые задания и параметры выполнения планов.

В четвертых, отраслевой планово-финансовый рынок, на котором аппарат КПСС организовывал дополнительные фонды, финансирование или особый режим использования рабочей силы для приоритетных министерств и ведомств, а также участвовал в составлении отраслевых планов производства и контролировал отчетные показатели планов.

Материальные и финансовые потоки на административном рынке.

Как уже говорилось выше, каждый вышележащий уровень управления отчуждал у нижележащих ресурсы в общегосударственные и отраслевые фонды и потом перераспределял их согласно принципам социалистической социальной справедливости. Часть ресурсов продавалась на внешних рынках и полученные от реализации деньги вкладывались в приобретение стратегических товаров и предметов потребления, не производимых отечественными предприятиями. Товары и ресурсы распределялись по иерархиям "вниз". Деньги выдавались по плановой потребности, в то время как товары и ресурсы надо было выбивать из плановых и снабженческих органов. Материальные потоки и учитываемые плановыми и снабженческими органами их символы двигались сначала "вверх" по иерархиям управления (в прямом смысле этого слова - плановые перевозки из низкоранговых населенных пунктов в высокоранговые и обратно были основной причиной загруженности транспортных магистралей), потом "вниз" - вплоть до отдельных рабочих и жителей населенных пунктов, вынужденных ездить в административные центры "за колбасой".

Управление этими потоками требовало весьма профессиональных навыков. Поэтому сформировались особые категории снабженцев и толкачей, занятых только получением и выбиванием ресурсов. Кроме того, в ходе внешнеторговых операций оформилась особая группа высокопоставленных чиновников, занимающихся сбытом отечественной продукции и импортом технологий и товаров народного потребления. Члены этих групп, как правило, не были непоредственно связаны с материальными ресурсами, а специализировались на финансовой деятельности, приобретая необходимый для этого опыт и включаясь в мировые финансовые институты.

Административный торги и конфликты в территориально -отраслевой структуре как предпосылки организационных форм постперестроечного административного рынка.

Распад территориально-отраслевой основы советского административного рынка, наиболее явным проявлением которого было исчезновение СССР, начинался с малозначительных на первый взгляд явлений, таких как производственные и трудовые конфликты и их генерализации.

В каком-то смысле причиной конфликтов, трудовых в том числе, являлись сами структуры административного рынка, не справлявшиеся с удовлетворением потребностей, которые они обязались удовлетворять по факту своего существования. Торг в условиях ограничений на ресурсы не всегда заканчивался согласием сторон и перерастал в конфликты между статусами (между рабочими по поводу "выгодной" работы, между отраслевыми начальниками по поводу территориальной дани, между партийными начальниками за место в социалистическом соревновании, и так далее.

Если основываться на описанной выше системе отношений отраслевого и территориального управления, то суть конфликтов состояла в противоречии между фрагментарным статусом каждой конфликтующей единицы - человека, бригады, предприятия (поскольку она была только элементом административного рынка в целом), и целостной их ролью в при решении производственных, административных и политических задач. Включенность в иерархии административного рынка не помогала, по меньшей мере, решать проблемы обеспечения и обустройства территорий, снабжения предприятий сырьем, получения и распределения продуктов питания и товаров народного потребления, и многое другое. Однако решение такого рода задач было повседневной необходимостью и руководства всей линий управления на всех уровнях организации административного рынка, и каждого советского гражданина в отдельности.

Люди - сами по себе и представляя свои организации - , преследовали личные цели. Для достижения целей они вынужденно должны были торговаться с другими людьми и организациями, претендующими на ресурсы, необходимые для достижения целей. Неудачные торги приводили к конфликтам. Конфликты порождали стремление к автономизации от административного рынка в целом. Материальным симптомом стремления к автономизации становилось создание запасов собственных ресурсов для торгов с другими агентами административного рынка. Запасы создавались и отдельными семьями, и предприятиями, и отраслями, и территориями. Запасы создавали у их владельцев уверенность в своих позициях и обеспечивали некоторые гарантии продолжения функционирования в случае неудач административных торгов. Кроме того, сам факт обладания запасами улучшал позиции торгующихся и повышал их административный статус.

Среди многообразия возможных конфликтов можно выделить те, которые были встроены в саму иерархию управления и конституировали ее. Это внутриуровневые конфликты между людьми, бригадами, участками, цехами или отдельными предприятиями при дележе ресурсов. Методы решения таких конфликтов, выработанные за годы Советской власти, основывались на следующей логике: информация о конфликте между подразделениями одного уровня управления (например, между производственными участками), представлялась начальниками производственных подразделений на вышележащий уровень управления. В зависимости от причины конфликта, были возможны три пути решения - оперативное , плановое, административное.

Оперативное решение одноуровневых конфликтов, осуществлявшееся непосредственно первыми руководителями или коллегиальными органами управления (такими как коллегия, парткомитет и т.п.,) заключалось в назначении персонально виновных в нем, в раздаче взысканий и перераспределении ресурсов. После этого конфликт считался исчерпанным.

Плановое решение было связано с перераспределением фондов и ресурсов вышележащим уровнем управления. Этот способ имел лаг не меньше периода планирования, то есть декады, месяца, квартала, и т.п. Лаг зависел от уровня, на котором принималось решение о перераспределении. Чем выше уровень принятия решений, тем больше был разрыв между началом конфликта и его разрешением.

В том случае, если ни оперативное, ни плановое решение не были эффективными, становилось возможным третье решение - административное, а создание именно нового уровня управления, в котором прекращали существование отношения, послужившей причиной конфликта (то есть создание нового главка, управления, цеха и т.п.), или ликвидация уровня структурной организации подразделения или предприятия, иногда и самого предприятия как первоисточника конфликта.

Межуровневые конфликты между подразделениями производственной иерархии разной уровневой принадлежности (между главком и предприятием, между предприятием и его структурным подразделением) до перестройки возникали с большей или меньшей частотой, но считались антисистемными, и все инструменты власти немедленно использовались для того, чтобы эти конфликты ликвидировать вместе с теми структурами, в которых они зародились. Первые шаги перестройки ослабили механизмы подавления конфликтов такого рода, то есть между подразделениями разной уровневой принадлежности. Кроме того, значительно ослабли механизмы подавления одноуровневых конфликтов, традиционных для административного рынка. В частности, введение выборности руководителей и легализация многих, ранее засекреченных сведений об организации системы распределения сделали кадровые перемещения, взыскания, перераспределения фондов и средств мало эффективными.

В результате обострились и перестали быть оперативно и планово разрешимыми традиционные конфликты (между участками одного предприятия, например), так и новые конфликты - между участками и цехами, между цехами и предприятиями, между предприятиями и главками, между главками и министерствами. Легализовались конфликты между элементами административно-территориального устройства - между районами и городами, между городами и областями, между республиками и СССР в целом. В иерархии власти отсутствовали легальные средства для разрешения такого рода столкновений. Волны забастовок, стачек, бунтов и национальных движений захлестнули весь СССР.

Простейшей формой такого рода социальных движений было увольнение рабочих с предприятий и организаций и пополнение за этот счет отряда мобильных рабочих, не связанных с какими-либо государственными производственными структурами. Увольнение, как правило, становилось результатом неудачного торга между рабочими, с одной стороны, и линейными и функциональными руководителями, с другой. Появление большого количества бригад, включение людей в кооперативы и другие формы негосударственного производства можно рассматривать как отчуждение от административного рынка собственно рабочей силы и отказ работников от той системы социальных гарантий, которая сопровождала работу в государственном производстве.

Смена места работы была основной формой выражения социального протеста в годы застоя. Меры запретительного законодательства в области трудового права ограничивали именно эту форму рабочего движения. Многие (большинство) социальных гарантий были связаны с непрерывностью рабочего стажа и длительностью работы на одном месте. Это давало необходимый эффект, когда работа на государственном производстве создавала "уверенность в завртрашнем дне". После того, как определенность и детерминированность жизни уменьшились, жесткость норм трудового права и зависимость социальных гарантий и распределяемых благ от характеристик трудового стажа начали давать обратный эффект, так как наиболее мобильные категории работников перестали держаться за место.

Другая форма социальных движений, связанная с организацией территориально-отраслевого управления, может быть названа бунтом. Бунт представляет собой такую форму движения, в которой неудачный торг с администрацией предприятий выливался в отказ от работы или в организованном увольнении группы людей, связанных либо по технологическим цепочкам, либо совместной деятельностью в области теневых отношений. Чаще всего это были бригады рабочих (или работников), отказывающихся от бессмысленного по их мнению труда, и требующих таких изменений в организации социальной жизни, которые бы оптимизировали именно тот производственный процесс, в котором они задействованы.

Требования бунтующих были направлены вверх по иерархии управления - к линейным и функциональным руководителям и специалистам и заключались в требовании изменения норм, расценок, предоставлении социальных благ и гарантий (жилья, спецодежды, предметов гигиены и т.п.). Бунт обычно ограничивался конкретным производственным участком, совокупностью связанных по технологии производств рабочих мест или рабочей сменой (локализации во времени). При бунте обычные связи нарушались: рабочие не выполняли требований линейных руководителей о производстве работ, а просьбы закрыть наряды и обеспечить гарантированный минимум оплаты труда превращались в требования сделать именно это немедленно.

В зависимости от типа предприятия, бунт мог развиваться по разному. Если предприятие имело какие-то резервы, или во власти начальников находилось изменение условий, вызывающих неудовлетворенность рабочих, то бунт гасился в зародыше удовлетворением требования бунтующих. Однако манипулирование резервами имело свои ограничения, поскольку появление выделенного по какому-либо основанию трудового коллектива (то есть коллектива, выбившего себе дополнительные, хотя и полагающиеся по нормам льготы) вызывало обычно напряжения в других коллективах и провоцировало бунты на других участках производства.